Не «нормальный» маньяк

Эллис планомерно идет к своей цели с настойчивостью крокодила на охоте – это я осознал, когда облаченный в полупрозрачную сорочку омежик упер руки в боки и заявил: — Я тебе с презервативом не дам. — Хорошо, я тебе тогда тоже не дам! – не растерялся я, и, сделав над собой усилие, решительно отвернулся. Такого ответа Эллис явно не ожидал, а потому на пару минут задумался, шурша одеялом. — Ты только попробуй. Без презерватива ощущения другие... А вытащить ты, наверное, успеешь... – наконец продолжил свою искусительскую работу мой прекрасный, склонившись к моему уху, как заправская змейка. Я невольно усмехнулся, и тонкие ручки обвили мою шею. Запах граната и еще каких-то кисло-сладких фруктов ударил в нос с новой силой. Но я – не животное и не первобытный дикарь; я не поведусь на дешевые манипуляции течного омеги, как бы того ни хотелось. Нехотя оторвав от себя нежные полудетские руки, я выдохнул: — Либо – секс на моих условиях, либо – огурец в холодильнике. — Либо – вибратор. – по голосу было слышно, как Эллис недовольно скривился. – Куплю и буду с ним все время проводить, а ты будешь завидовать нашему счастью. Смеяться было нельзя, однако я не сдержался и фыркнул: — Стоп, машина! У тебя вроде изначально была цель коварно от меня зачать? Эллис, кажется, скривился еще более недовольно. — Почему же – «коварно»? Ты думаешь, я буду злобно хихикать в тот момент, когда ты в меня кончишь? Тут я не выдержал и расхохотался в полный голос. — Давай все-таки вернемся к изначальному тезису. – сквозь смех едва проговорил я. – Ты соблазняешь меня на соитие без презерватива в целях забеременеть. Я тебе в сотый раз говорю, что до восемнадцати лет об этом и речи быть не может. Чего решаем в итоге?.. Насчет планирования ребенка после совершеннолетия омежика я, конечно, врал. Это была своего рода временная мера, более-менее благовидный предлог, несколько сбавляющий пыл Эллиса, ибо мой довод о том, что в сегодняшнем нашем положении о зачатии детей и речи быть не может, почему-то им полностью игнорировался. У Эллиса был «образец» – пресловутый маньяк из Z, сделавший своим пленникам минимум пять детей. Тот факт, что дети эти после рождения благополучно подкидывались в чужие дворы и сиротские приюты, Эллис упорно игнорировал. Конечно, я понимал: о процессе родов и о последующим уходе за младенцем мой мальчик даже не задумывается, ведь для него главное – беспомощно хлопать глазами и многозначительно поглаживать круглый живот. И я бы, сказать честно, позволил бы ему такое развлечение, будь мы в законном браке... Однако сейчас я был настроен особо решительно, и мой мальчик, осознав, что весь его шарм оказался бессилен, с досадой стукнул меня кулачком по спине. — Ну и ладно! Тогда вообще тебе давать перестану! Перестанет он, угу. Верю. Эллис и в обыкновенные дни был, мягко говоря, не то что бы сторонником целебата, а с началом течки вовсе прилип ко мне, как банный лист. В первый день мы с ним фактически не вылезали из спальни, так что ближе к вечеру у меня кружилась от голода голова, а Эллис, которого я в тестостероновом бреду несколько часов не желал выпускать из-под себя, не успел добежать до туалета. Второй день немного смягчил правила игры, на третий мы смогли немного поспать, а уже на четвертый я, обновленный и посвежевший, снова стал приличным и адекватным членом общества. А вот Эллис – нет. У Эллиса в четвертый день чесалось ничуть не меньше, чем в первый. Он многозначительно терся промежностью обо все возможное и невозможное, дефилировал по дому голышом и тут же приземлял свой бледный задик на мои колени, едва мне удавалось присесть. Теперь ко всему этому эротическому терроризму добавились ультимативные требования об осеменении, и посмотрел бы я в глаза тому идиоту, который говорит, что юный омега рядом – это абсолютное счастье. Впрочем, я рад, что в тот час я тратил время на глупый спор вместо того, чтоб начать совокупление (конечно, на своих условиях). Я бы даже сказал, что мне очень повезло, хоть я и не считаю себя везучим человеком. Если уж выражаться вовсе театрально, то этот дурацкий шантаж Эллиса в некотором роде спас мою шкуру. Если бы нас застали... Но обо всем по порядку. Итак, Эллис пообещал прекратить со мной всякое сношение, чем только больше рассмешил меня; я хотел было подколоть его в ответ, однако вдруг со всей положенной внезапностью разрозился трелью дверной звонок. Мы с Эллисом практически хором дернулись и замерли. Звонок повторился. Я тихо сполз с кровати и, робко отодвинув пальцем краешек занавески, выглянул в окно. У ворот стояла слишком хорошо мне знакомая машина – синяя полицейская карета. Я отшатнулся от окна и, обернувшись, встретился взглядом с Эллисом. Тот, вдруг став серьезным, решительно начал одеваться. — Мне в подвал?.. – спросил свистящим шепотом. Я махнул рукой и, едва вороча непослушным языком, пояснил омеге, что при обыске его все равно найдут, так что пусть уж лучше он сидит в спальне. Едва не перепутав последовательность надевания брюк и трусов, я наконец облачился в домашнее и на ватных ногах пошел встречать незваных гостей, уже вовсю истязающих мой несчастный звонок. Пару мгновений примеряя на себя более-менее невинные выражения лица, я наконец решился обрушить то хрупкое ограждение, спасающее меня от враждебного внешнего мира, тоесть открыть дверь. На моем пороге стояли трое. Я ожидал гвардейцев – серьезных ребят с закрытыми лицами, одетых в громоздкие бронежилеты, – но странное деловитое существо в гражданской одежде, которое эти ребята сопровождали, как почетный эскорт, неожиданно сильно удивило меня. Да, это было именно существо, и лучшим прилагательным, его описывающим, стало бы «неопределенное». Как ни силился, я даже приблизительно не мог определить его возраст, а что касалось пола, то я лихорадочно метался от стандартного беты до подтянутого омеги или засушенного альфы. — Государственная следственная инспекция. – представилось существо, великодушно предоставив мне для изучения соответствующую корочку. Внезапно я понял соазу две вещи: первая – я взмок, как слон, а вторая – я начисто разучился читать. — Весьма... хорошо... Здрасьте. – еле-еле выдавил я, и существо быстрым движением спрятало свое удостоверение. — Дозволите пройти в дом? – уточнило оно, и я впервые заметил улыбку на его лице – не сильно гадкую, но безусловно пугающую. Я сглотнул ком: — Обыск? А ордер у вас?.. — Нет, нет, какой обыск? – удивилось существо и даже картинно взмахнуло руками. Я нахмурился: интуинция подсказывала, что существо лжет. Гвардейцы слева и справа от него стояли практически неподвижно. Я осмелился заглянуть за их спины и увидел еще пятерых, о чем-то переговаривающихся у моего гаража. Кажется, в тот момент я на минуту прекратил ощущать ноги. А существо, явно утомленное моей неразговорчивостью, взяло инициативу в свои тощие руки: — Вы – Лигоне Вайт? Хорошо, замечательно. Вы ведь прописаны и проживаете в этом доме, доме номер 65 по улице H? Да, уж простите мне глупые вопросы, таков протокол. И являетесь служащим банковской сферы? От того вы нас так и испугались, правда? Впрочем, не нужно волноваться, мы не налоговая. – существо говорило быстро, не ожидая от меня ответов, и я был даже отчасти рад этому. – Простите, что мы вас беспокоим в ваш законный выходной, но такова служба. Слышали что-нибудь о деле Эллиса Йона? — Омегу украли? – наконец глухо отозвался я. — Да-да! – существо сделало шаг вперед, и мне пришлось отступить в прихожую, пропуская его за дверь. От существа несло дорогим парфюмом, и я подумал, что оно уже не молодое, однако на редкость ухоженное. – Омегу украли. На редкость дерзко, я бы добавил. И знаете, у нас есть подозрения, что этот поступок мог совершить... кто-то из ваших соседей. Поэтому я и приехал к вам – без ордеров, без протокола, без понятых... Поговорить, не видели ли вы чего. Желаете помочь следствию? Вся эта сцена заняла от силы минуту, но тело мое ослабло, будто я еще с рассвета таскал кирпичи. Мелькнула мысль: если незванный гость – не бета, он давно уже учуял пропитавший меня запах течного омеги, потому так и щурится на меня, не снимая своей странной улыбочки. — Желаете помочь следствию? – повторило существо, заглядывая мне в глаза. – Это вас ни к чему не обязывает. Откажитесь, если не хотите. В конце концов, мы не имеем права вас принуждать... Я имел много, много вариантов дальнейших действий. Лучшим из них мой опьяненный от страха мозг считал сейчас же упасть на колени и во всем признаться. «Смотри!» – кричал мозг, «они уже давным-давно все знают. Все, что им нужно – это даже не прямая улика, прямая улика сейчас у тебя на лице отображается. Тебя запугать хотят, уничтожить хотят. Так дай им это, не позволяй играть с собой!». Возможно, лучше бы было, если бы я сделал так, однако в ту минуту я решительно внушил себе: омегу я не воровал, следствие ничего не знает, а передо мной – бета, который запах омежьих феромонов в лучшем случае примет за неудачно подобранную туалетную воду. — Конечно, желаю, и буду с вами беседовать. Проходите на кухню, я сделаю кофе, если хотите. Я усилием воли отвернулся от существа и направился вглубь дома, не сомневаясь, что оно последует за мной. Когда я снова посмотрел на незванного гостя, тот уже сидел за столом, причем конвой, как я понял, он оставил на улице. Осторожно наблюдая за существом в висящее слева на стене зеркало, я занялся кофе. Оно, задавая мне какие-то примитивные вопросы, занималось тем, зачем и пришло – внимательно оглядывалось по сторонам. Я, хоть убейте, не припомню содержания нашего разговора; на диво хорошо помню только тот момент, когда наши взгляды столкнулись в зеркальном отражении. Я не хотел показаться напуганным, а потому не стал сразу же отводить взгляд. Это нечто же, очевидно, рассуждая похожим образом, сощурилось и улыбнулось мне. С минуту мы в зеркале сверлили друг друга взглядом, пока выключившийся чайник не вынудил меня отвлечься. За столом мы, кажется, практически не говорили. Гость вполне основательно пил даровой кофе, и я, не выдержав нервного напряжения, позволил себе спросить: — К чему это все? Существо подняло брови, ожидая бесполезных объяснений, и я объяснил: — Зачем приходить, рассматривать мой дом, улыбаться мне? Вы же и так знаете все, что вам нужно. Вы знаете обо мне больше меня. По щелчку пальцев у вас будет моя геолокация за любой момент любой давности. По щелчку пальцев вы проверите историю моих браузерных запросов. К чему теперь... – я запнулся, потому что чуть не сказал «мучать», и замолчал. Существо прихлебнуло кофе и состроило на лице такое выражение, которое я не берусь описать словами. — Знаете, дорогой господин Вайт, я с вами абсолютно согласен. – сказало оно даже почти расслабленно. – Я о вас многое знаю. Знаю, например, что вы вдруг резко сменили пищевые привычки и стали часто брать отгулы на работе. Знаю, что неделю назад в 14.56 вы забрали из ближайшего пункта выдачи заказ с комплектом омежьего белья... Но есть небольшая проблема, дорогой господин Вайт. Даже не совсем проблема, скорее сложность, которая мне почти нравится, а именно – тот факт, что во вселенной все можно объяснить. – он с удовольствием причмокнул, и меня резко затошнило. – К примеру, изменение вашего поведения можно списать на невыясненную болезнь. Вы и впрямь выглядите не совсем здоровым, господин Вайт. А что касается белья... Тут может быть что угодно: от последнего желания умирающего дедушки до каких-то своих... пристрастий. Вы вот, к примеру, можете предположить, для чего вашему соседу справа, который, если дозволите поделится секретом, совершенно не был замечен в каких-то связях, вдруг понадобился большой реалистичный дилдо фиолетового цвета? А ведь он – альфа... Впрочем, этому тоже есть объяснение, и, возможно, не такое отвратительное, как мы с вами могли сперва подумать. — А я-то тут при чем? – я поджал губы. Нервы были напряжены до предела. Гость заглянул мне в глаза и расхохотался. — Надеюсь, что совершенно не при чем, господин Вайт!..