Не «нормальный» маньяк

Это была в самом буквальном смысле этого слова война. Как Трехдневная Война 2055 года, с той лишь разницей, что вместо четырех сверхдержав в ней участвовали всего два человека, а что же касается времени... я его не ощущал. Так вот. Существо рассмеялась, выразив надежду, что я нисколько не причастен к фетишам моего соседа. Я поднял голову, чтоб с отвращением заглянуть в его лицо, и дрогнул: на лестнице, прямо за спиной незваного гостя, стоял Эллис и смотрел на меня также испуганно, как я смотрел на него. Существо мгновенно заметило перемену в моем состоянии и прекратило смеяться, за что я был ему несказанно благодарен. — Я... Я поражен, насколько хорошо у вас варит котелок, тоесть... Тоесть, простите, у вас феноменальная память. – не дожидаясь вопросов, затароторил я, и, меняя положение рук на столе, случайно или не случайно уронил чашку. Эллис тутже бросился бежать наверх, а существо нервно дернулось, бессмысленно оглядываясь и кривя лицо. — Не надо... резких звуков. – со скрытой угрозой процедило оно сквозь зубы. Его внезапно обнаружевшееся раздражение на инстинктивном уровне сделало меня смелее, как бы парадоксально это ни прозвучало. Я перевел дух и решительно сказал: — Да, меня поразила ваша память. Без бумажки с такой точностью назвать время и дату... просто замечательно. Так вот, насчет той пикантной посылки у соседа. Можно поинтересоваться из чистого любопытства: когда и во сколько он ее забрал? — Да вы шутник, господин Вайт! – существо снова натянуло зубастую улыбку. – Я бы мог вам сказать, но вы, боюсь, не поверите. — Вероятно, минут за пять до закрытия пункта. Это на него похоже. – я многозначительно вытащил из коробочки на обеденном столе зубочистку и принялся использовать ее по назначению. Чему быть, тому не миновать... А без официального постановления я этого черта даже на первую ступеньку лестницы не пущу. И буду совершенно прав. — Как вы догадались, господин Вайт?! – существо почти театрально всплеснуло тощими руками. – Чудеса интуиции! Вам бы у нас работать! Впрочем... – оно снисходительно поморщилось, перехватив мой взгляд – ...это шутка, разумеется. — Я понял. – я отложил зубочистку и решительно прокашлялся. – А если серьезно? Ну, почему бы вам не получить нормальный лист, где будет написано, что вам дозволено залезть всеми руками в мои трусы, и арестовать меня за что-нибудь? — А вас есть за что арестовать? – спросил гость все еще с улыбкой. — Любого человека можно. Вам ли не знать. Это был прямой выпад против ГСИ, и, хотя я не мог полностью ручаться, что он не выведет следователя из себя, как звук несчастной разбившейся чашки, этого все-таки не произошло. Существо сложило бровки домиком и, постукивая пальцами по столу (снова театральщина!), начало объяснять. Впрочем, объяснение это звучало вполне серьезно. — Вы, дорогой господин Вайт, немного застряли в прошлом. Ну, или пересмотрели детективных фильмов. Мы, к нашему сожалению, не можем так вот к вам прийти и – «Морду в пол! Всем не двигаться!»... – он сдержанно вздохнул. – Одна только бюрократия и бумажная волокита. Пока не узнаешь, кто такого-то числа ездил в лес, зачем, где прописан, есть ли у него семья, кем работает и сколько раз в день посещает туалет, даже нормально не арестуешь... Права человека, черт бы их побрал. Все меньше пыток, но все больше организаций, с которыми надо согласовывать свою работу. А если в дело мешается кто-то, облеченный властью – все! О нормальной работе можно позабыть. – в этот момент я кивнул ему с искренним пониманием. Существо продолжило: – Я не стану вам прямо говорить, из-за чего точно я не могу нормально работать с вами лично и с вашим районом. Намекну только, что существуют дружеские переплетения меж некоторыми влиятельными господами... Гадко, не правда ли? Я молчал. Он замолчал тоже. Некоторое время мы сидели, почти объединенные, две полярно противоположные стороны – ловец и зверь. Спиной к лестнице и лицом к ней. Со своими переживаниями за понурыми плечами. — Наш подозреваемый пришел из леса, но он не живет в этом районе. – внезапно прохладным, официальным голосом сказало вдруг существо. – В лесу тело мальчика не нашли, следствие склоняется к версии, что его увезли. Машина, вероятно, марки WJ. или новая Q., судя по отпечаткам колес и глубине их следа. У вас, кажется, WJ.? Какое совпадение. Прорабатывают три наиболее логичных маршрута следования: сюда, или же в район O., или вообще по западной дороге в село F. Половина дорожных камер, на счастье преступника, вышли из строя. Но о работниках ГИБДД либо хорошо, либо ничего... Село F чисто, как хрусталь, за исключением «бытовухи», в городе интереснее, но и люди тут живут посложнее. Хотя, возможно, преступник расправился с мальчиком где-то по дороге – повторюсь, ситуация с камерами совсем не хороша. И мы, черт возьми, роемся по обочинам, как собаки, в поисках прямых улик. Вся надежда на небесный глаз спутников. Если психологический портрет нашего похитителя составлен верно, мальчик еще жив. Это все внушает надежду, не правда ли? Наконец непрошеный гость выпил последний глоток дарового кофе и резюмировал, вновь заставив меня вспомнить, отчего так часто колотиться сердце и мокнут ладони: — Замечательно провели время, господин Вайт, вы согласны? Я увидел вас в живую, услышал вас голос, а то знакомы были только по отпечаткам пальцев да по фото в документах... не по-человечески как-то. А вы узнали кое-какие интересные факты о нашей работе. Благодарю за гостеприимство, Лигоне. Могу же я вас так звать? Знаете, из-за этого дела постоянно на ногах. И если... – тут он еще сильнее растянул улыбку и привстал над столом, заставив меня чувствовать себя крохотным. – ...если я узнаю, что после такой милой светской беседы вы не признались мне в чем-то, будучи виновным, то я отомщу вам за все мои бессонные ночи, уж поверьте мне... До свидания, дорогой Лигоне! — Прощайте... как вас там... – прохрипел я. — Наркисс Эверглот. — Так вы омега? Существо поднялось на ноги и, развернувшись на 180 градусов, как заводная кукла, направилось к выходу. Я остался сидеть на месте, ощущая себя, как ощущал, вероятно, Эллис, когда я кинулся на него с ножом. Когда ноги и руки вновь согласились меня слушаться, а кровь стала чуть тише шуметь в ушах, я заставил себя подняться на ноги и подойти к двери. Эверглот, словно магнитом собирая за собой свою охрану, направлялся к синей машине. Как куропатка, обрадованная, что коршун пролетел мимо ее гнезда, я крикнул: — Эй! Я хотел кое-что сказать! Существо остановилось и механическим движением повернулось в мою сторону. Пьянея от собственной наглости, я, как школьник-хулиган, выпалил: — Если вы – омега, то я очень соболезную тому, кто вас трахает!.. И тутже захлопнул дверь. *** (Я узнал об этом позже, гораздо позже. Эверглот тогда просто махнул рукой в мою сторону и тихо сказал: «Из города не выпускать») *** Я сидел и дрожал на диване в гостиной, когда на лестнице загремело, и мой омежик с дуновением ветра слетел со второго этажа. Теплый, в атласном халатике и с покрасневшим от слез личиком. Я прижал Эллиса к груди; он вслипнул и поднял на меня глаза. — Тебя не заберут в тюрьму-у? — Нет, нет... – в полузабытьи пробормотал я, крепко поцеловав его в мокрую потную макушку. Не то что бы я сильно в это верил, однако на неопределенный срок опасность миновала, и сейчас в приоритете было успокоить омежика. — А меня не запрут в пансиона-ат? — Нет... С чего бы? — Не зна-аю... – Эллис беззастенчиво высморкался в мою футболку. Я задумчиво взял мальчика за попку, и в голове у меня явилась какая-то странная, отвлеченная мысль: если этот Эверглот – и впрямь омега, то был ли он когда-то таким же, как мой милый Эллис?.. Если не был, это чертовски странно. Никто, вероятно, не вырезал его имени на деревьях и не шептал тяжелыми душными ночами. Никто не хотел поменять его уродливую фамилию на свою. И, наверное, только от безысходности мог кто-то хотеть взяться за его твердую талию. Люди такого склада будто рождаются уже полностью «укомплектованными» – в форменной одежде, с удостоверением на перевес и с синяками под глазами. Нет, все-таки глубоко соболезную я тому, кого, возможно, угораздило вляпаться в отношения с ним. Если Эверглот – альфа, то мне жаль омегу, которого он с дьявольской улыбкой вжимает в матрас и насаживает на свой бесчеловечный член. Если он – бета, то... просто сочувствую всем, кто его подолгу видит. Я вымученно улыбнулся. Эллис, напуганный и беззащитный, ожидающе смотрел на меня. — Знаешь, что в переводе со сленга означает «make out»? – спросил я его и подмигнул. Мальчик застряс взлохмаченной головкой. — А вот что. – я схватил его под мышки, повалил на диван и начал покрывать его лицо и шею страстными, одержимыми поцелуями. Омега посмеивался и слюняво пытался отвечать мне. Мое солнышко... Халатик его от возни задрался, обнажая то, ради чего я рисковал свободой и жизнью. Омежьи прелести – двигатель прогресса. Все о них: музыка, кино, литература. История расы человеческой – один лишь сплошной угар по омегам, истерическое желание залезть им под юбки, вдыхать неземной течный аромат и ласкать все самое нежное... Я спустил скользкую ткань с белоснежного круглого плечика, спустил ниже, еще ниже, прикусил розоватый сосочек. Эллис взвизгнул и выгнулся в спине. — Больно? — Не знаю... Я прикусил второй сосочек, понежнее. Как-то так выходило, что, пока мой рот находился в контакте с тельцем Эллиса, из моей головы выходила страшная своей улыбкой физиономия Эверглота и его слова о расследовании. — У него связаны руки... – сам того не замечая, вслух успокаивал себя я. – Связаны руки. — Ты хочешь меня связать? – своим привычным, немного противным голоском переспросил Эллис. – Знаешь, а я не против. Еще завяжи мне глаза и... укуси еще куда-нибудь. Сюрпризом. Я поддался его капризу. Поддался всем капризам. После пережитого не страшно было даже наполнить спермой его округлый, как дно чаши, полудетский живот. Пусть в глубине души, но я прекрасно понимал: это есть начало конца. Сочту выше сказанное обо мне за комплимент, г-н Вайт! Н. Э.