Глава 56. «Любовь».
8 декабря 2023 г., 20:29
Быть настоящим мужчиной, это не значит подчинить себе женщину. Это когда женщина сама желает быть ему покорной. (А. Дюма).
Дар убеждения достался главнокомандующему разведкорпуса явно не от бога, а в его умелых руках он превращался в первоклассное оружие для манипуляций и контроля над людьми. Этот дар позволял ему убеждать общество принимать его идеи за неоспоримую истину и действовать в его собственных интересах. Слова Смита обладали непреодолимой силой и безоговорочно действовали на окружающих, как слова взрослого действуют на еще совсем маленького, наивного ребенка. Он умело «дергал за веревочки», подобно опытному кукловоду, уверяя их в том, что его пути и цели являются правильными и благородными. Без тени сомнений, он побуждал людей отказываться от своих принципов и идеологий, уверенно заговаривал им зубы и пускал «пыль» в глаза, подчиняя их своей воле. Искусный манипулятор, прекрасный аналитик и прирожденный стратег — вот кем на самом деле был главнокомандующий разведкорпусом. Именно благодаря ораторскому мастерству Эрвина Смита и его драгоценному дару убеждения, которые он во всей красе продемонстрировал во время переговоров с выжившими марлийскими военными, Эрена Йегера удалось вернуть на родину живым. Правда, по возвращению на остров Парадиз, Йегер все же был заключен под стражу до наступления Военного трибунала. Толпа Йегеристов каждый день собиралась у временной тюрьмы Эрена Йегера, выражая свой ярый протест по поводу заключения их героя под стражу. Солдаты военной полиции день и ночь дежурили у камеры Эрена, боясь за то, что Йегеристы самовольно решат вызволить своего кумира. Вернувшиеся же с Марлии солдаты были награждены самой Королевой Хисторией за мужество и отвагу, проявленные в самый патовый период истории их острова.***
В зале суда не было ни одного свободного места. Поглазеть на нашумевшего на весь мир Эрена Йегера пришли даже самые ленивые жители острова Парадиз. Здесь были все: и солдаты всех трех военных подразделений, и торговцы, и богатые аристократы, и бывшие служители Стен, и простые, обычные горожане, а также Йегеристы, которые не смогли остаться в стороне. На этот раз, Эрен Йегер не был прикован цепями к железному столбу, как несколько лет назад, но по обе стороны от него стояли представители военной полиции, держа в руках огнестрельное оружие. Солдаты разведкорпуса находились по правую руку от подсудимого, а солдаты гарнизона и военной полиции — по левую. Нескончаемый гул проходил по помещению ровно до тех пор, пока в зал не вошел верховный главнокомандующий. С ровной спиной пройдя к своему месту и вальяжно усевшись за стол, Закклай поправил круглые очки и громко заговорил: — Мы собрались здесь для того, чтобы решить дальнейшую судьбу Эрена Йегера. Сегодня, именно я, предварительно заслушав все стороны судебного процесса, буду принимать решение, жить тебе или умереть. Все понятно? — Обратился он к Эрену. — Так точно, верховный главнокомандующий. — Итак, Эрен Йегер обвиняется в совершении массового геноцида, который привел к уничтожению восьмидесяти процентов населения Земли. Вы признаете свою вину, обвиняемый? — Признаю, — устремляя на него бирюзовые глаза, полные сожаления, ответил Эрен. По залу прошлась небольшая волна возмущения. Несколько женщин, показательно схватившись за сердце, ахнули, а некоторые из мужчин, не стесняясь в выражениях, выкрикивали оскорбления в сторону подсудимого. Атмосфера в зале суда была напряженной, полной тревоги и томительного ожидания. Создавалось ощущение, что воздух в помещении и вовсе стал плотным, накаленным до предела от противоречивых эмоций присутствующих. Находящиеся люди в зале суда разделились на два лагеря: одни выступала за публичную казнь обвиняемого, а другие — за его помилование. Находясь в состоянии тревоги и нервозности, Микаса Аккерман скрипела зубами и сжимала пальцы в кулак до побеления костяшек. Страх за близкого человека сковывал все ее тело, заставляя девушку переживать разрушительный ураган эмоций глубоко внутри себя. — Да благодаря именно ему, мы все сейчас можем дышать полной грудью и жить свободно! — выкрикнул кто-то из Йегеристов. — Какое право вы имеете его осуждать, когда сами отсиживались здесь, как крысы?! — Тишина в зале суда! — призвал к порядку присутствующих Закклай. — Первое слово предоставляется разведкорпусу. Сделав шаг вперед, главнокомандующий, прочистив горло, заговорил: — Эрвин Смит — тринадцатый главнокомандующий разведкорпусом. С самого начала разведкорпус возлагал большие надежды на силу титана Эрена Йегера. Он во многом помог разведкорпусу, внес ценный вклад в жизнь каждого жителя Стен. Несмотря на совершенный им проступок, именно благодаря Эрену, Парадиз сейчас находится на одном уровне развития с другими странами. Для всех мы навсегда останемся островными дьяволами, но зато, по крайней мере, никто не решится сейчас на нас напасть. Я предлагаю дать Эрену Йегеру шанс, чтобы он смог в очередной раз доказать свою преданность элдийцам. На этом все, — сделав шаг назад, закончил Смит. — Хорошо. Следующим заслушаем гарнизон. — Кхм… Дот Пиксис — главнокомандующий гарнизона, — прокашлявшись, начал мужчина. — Когда-то давно, еще в самом начале, именно я сказал Эрену о том, что человечество может объединить только общий враг. Тогда, я и представить не мог, что Эрен всерьез воспримет мои слова и они отложатся в его голове надолго. Поэтому, вы можете считать меня соучастником всех тех беспорядков, что учинил еще юный парень. Несмотря на то, во что вылились мои мысли, я все же считаю, что Эрен Йегер действовал в интересах жителей Стен и заслуживает помилования. Присутствующие широко пооткрывали рты, вперив удивленные взгляды в Пиксиса. — Интересно… — почесав густую бороду, задумчиво произнес Закклай. — Что же, пусть дальше свое слово скажет военная полиция. — Найл Док — главнокомандующий военной полиции, — представился он. — Я совру, если скажу, что в военной полиции нет тех, кто признает и поддерживает Эрена Йегера. Но я хочу напомнить каждому о том, что если бы не капитан Серена Аккерман и Микаса Аккерман, что остановили гул земли вместе с Зиком Йегером, население Земли состояло бы только из кровных элдийцев. Массовое уничтожение человечества недопустимо, какие бы благие цели ни преследовал Эрен Йегер. Впрочем, я считаю, что судьбу Эрена Йегера все же должны решать те, кто непосредственно находился на передовой и остановил гул земли. — Да конечно они оставят его в живых! Его голова должна была давно покоиться на плахе! Я еще несколько лет назад говорил, что он опасен! — завопил бывший служитель Стен, брызжа слюной в разные стороны. — Заткни свой поганый рот, юродивая свинья, — ядовито выплюнул Леви, устремляя на проповедника суровый взгляд. Со шрамами на лице капитан Леви выглядел еще опаснее и свирепее, чем прежде. От неожиданного выпада капитана элитного отряда, проповедник сжался всем телом, тут же замолкая. — Я еще раз призываю к порядку в зале суда, — повысив тон, повторил Закклай. — Микаса Аккерман, предоставляю слово вам. Двинувшись вперед, Микаса сначала с нежностью посмотрела на Эрена, а затем перевела серьезный взгляд на верховного главнокомандующего. — Мы знакомы с Эреном с самого детства. Эрен — это тот человек, которому я обязана своей жизнью. Он заставил меня поверить в себя, дал мне силы двигаться дальше в тот момент, когда я была в полном отчаянии. Он стал для многих хорошим другом и надежным товарищем. Как уже говорили ранее, Эрен, в первую очередь, думал о жителях Стен, решаясь на такой отчаянный шаг. Эрен всего лишь хотел, чтобы все мы были свободны. Я прошу помиловать Эрена и дать ему возможность и дальше жить на Парадизе, не ограничивая его свободу. По залу прошли тихие перешептывания. Выкрикивать что-то едкое уже никто не решался. — Я вас услышал. Капитан Серена Рау… кхм… прошу прощения, — запнулся Закклай, вспоминая, что Серена уже давно носит другую фамилию. — Капитан Серена Аккерман, предоставляю слово вам. — Благодарю, верховный главнокомандующий, — сделав шаг вперед, начала она. — Я прошу учесть, что Эрен Йегер совершил сей поступок, ведомый волей Прародительницы Имир. Я ни в коем случае не оправдываю массовый геноцид, но и смерти Эрену не желаю. Он много раз спасал жизни своим сослуживцам, оказывал колоссальную помощь жителям внутри Стен и зарекомендовал себя, как, пусть немного взбалмошного, но надежного солдата, на которого можно было положиться. К вашему сведению, Прародительница могла не позволить мне, Микасе и Зику прекратить гул земли. Более того, мы могли не вернуться живыми обратно. Каждый из нас осознавал риск и был готов отдать свои сердца во имя свободы человечества. В этот момент капитан Леви заметно скривился, не сводя пристального взгляда с Серены. — Прародительница дала нам шанс, дала шанс каждому элдийцу, каждому человеку на этой земле на искупление. Чем же Эрен отличается от нас? Почему же он не заслуживает прощения, а вы должны продолжать ступать по земле и дышать полной грудью? Неужто, в этом зале суда собрались столь невинные, безгрешные души? — изогнув левую бровь, громко спросила она, окидывая взглядом каждого. — Пока вы сидели в своих домах, мы отстаивали права людей и всего мира на дальнейшее существование. Благодаря каждому бойцу, что находился на передовой, сила титанов исчезла. Нам дана возможность начать жизнь с чистого листа. С листа, где каждый заново начнет писать нашу с вами уже общую историю. Сначала в зале наступила гробовая тишина, а затем послышались отдаленные хлопки, которые впоследствии подхватили все присутствующие в зале. — Какое же решение вы приняли в отношении Эрена Йегера? — повторил свой вопрос Закклай. — Эрен Йегер — не враг элдийскому народу. Будь он врагом, Парадиз был бы стерт с лица земли одним из первых. Я полностью поддерживаю позицию разведкорпуса. Также, я прошу учесть волю Зика Йегера, что сейчас находится в Марлии и помогает восстановить страну после гула земли. Он просил оставить своего брата в живых и дать ему право на искупление. — Что же… Ваше мнение я услышал. Не могу не упомянуть о том, что сама Королева Хистория выступала за помилование Эрена Йегера, но последнее слово просила оставить за теми, кто участвовал в операции по прекращению гула земли. Заслушав все стороны судебного процесса, властью данной мне, я приговариваю Эрена Йегера к помилованию. На этом, заседание военного суда я объявляю закрытым. Разведчики и все Йегеристы облегченно выдохнули, а Микаса тут же рванула к Эрену, расталкивая перед собой солидную толпу зевак. Чего точно не видел этот зал, так это страстного поцелуя Эрена Йегера и Микасы Аккерман. Они жадно сминали губы друг друга, совершенно не обращая внимания на ошарашенные лица присутствующих людей. — Тц, совсем стыд потеряли, — возмутился Леви, глядя на целующуюся парочку. Усмехнувшись, Серена аккуратно взяла его за лицо и потянула на себя. — Мог бы просто сказать, что тоже хочешь поцелуй, мой дорогой капитан. Покачав головой, Аккерман осторожно коснулся ее губ, увлекая девушку в нежный, ласковый поцелуй. — Что творится, Эрвин… ты только посмотри! — улыбаясь во все тридцать два, с восторгом пропищала Ханджи. — Любовь, Ханджи… это любовь, — с теплой улыбкой на лице, ответил Смит.***
Прибыв в штаб разведкорпуса, Серена первым делом приняла наскоро душ, а затем рухнула на чистую, свежую постель, блаженно прикрывая глаза. Через пару минут на пороге их совместной комнаты появился капитан Леви, а перед его взором предстала обнаженная Серена, сексуально лежащая на белых простынях. В его груди тут же вспыхнул огонь, сердце забилось быстрее, а кровь стремительно приливала к детородному органу, который стало видно невооруженным глазом, даже через плотную ткань его черных брюк. Он внимательно очертил взглядом каждый изгиб ее тела, заостряя внимание на самых пикантных местах. — Красива… до безобразия… до постыдных мыслей… Он и впрямь смотрел на нее, как верующий смотрит на богиню. Она была для него звездным небом, глотком кислорода и самым восхитительным произведением искусства, что только мог создать великий творец. — Так и будешь стоять в проходе или присоединишься? — приподнимаясь на локтях и оглядываясь через плечо, мягко спросила она. Ухмыльнувшись, он быстро преодолел расстояние от двери до кровати и без промедления положил грубые ладони на ее упругие ягодицы. — Ммм… Леви… Он слегка сжал пальцами нежную кожу, ощущая пылающий жар ее тела. Мгновение, и он переводит взгляд на свою правую руку, еще мгновение, и он медленно убирает ладони с ее гладкой кожи. — Леви, ты чего? — недоумевая, спросила она. Нагло проигнорировав ее вопрос, он молча подошел к массивному шкафу, отворил со скрипом дверцу и уставился в зеркало. По ту сторону на него смотрел потрепанный жизнью мужчина, правую сторону лица которого пересекал огромный шрам. Его правый глаз уже не видел, а когда-то серо-синяя радужка стала практически белой. — Уродство… — сцепив зубы, подумал Аккерман. С хлопком закрыв дверцу шкафа, он резко развернулся к Серене лицом, встречаясь с ее растерянным взглядом. — И зачем ей такое убожество, как я, когда она все так же прекрасна? — с сожалением подумал он, сглатывая противный ком в горле. — Я только испорчу ей жизнь… — Леви, милый… что случилось? — опуская взгляд на его сжимающиеся в кулак пальцы, настороженно спросила она. Опустив глаза в пол, он с пару минут думал, а после перевел на нее уверенный, цепкий взгляд. — Нам нужно развестись, — твердо заявил он. Из ее легких словно выбили весь воздух, сердце на мгновение замерло, а следом пустилось в галоп. — Что? — едва слышно переспросила она, всей душой надеясь, что ей это послышалось. — Я сказал: что нам нужно развестись, — невозмутимо повторил он, разбивая все ее надежды в прах. — Но… почему…? Леви, я не понимаю… — Я так решил и обсуждению мое решение не подлежит, — отрезал он. Голова пошла кругом, а воздуха стало катастрофически не хватать. Серена судорожно заметала глазами по комнате, пытаясь осознать услышанное. Сердце сжималось в тиски, кровь бешено шумела в ушах, а в ее изумрудных глазах и вовсе стало темнеть. — Дом я оставлю тебе, не волнуйся, — бесстрастно продолжил он. — Вещи свои заберешь тогда, когда тебе будет удобно. Я не тороплю тебя и… — Да на кой черт мне сдался твой дом?! — вскочив с кровати, яростно прокричала она. — Я больше всего на свете хотела быть с тобой! А теперь… когда мы наконец-то могли бы зажить спокойной жизнью, ты говоришь мне о том, что нам нужно развестись?! — из ее красивых глаз потекли тонкие дорожки из слез. Опешив от такой реакции, Леви слегка отшатнулся назад, а затем застыл, напряженный и растерянный. — Послушай… — Нет, это ты послушай! — глотая слезы, перебила она его. — Если ты нашел себе другую женщину, так имей смелость это признать! А не молча, без объяснений, выбрасывать меня, как котенка на улицу! — Какая другая женщина? Что ты несешь? — не понимая, оторопело спросил он. Сцепив зубы, Серена в мгновение ока оказалась рядом с ним. Грубо схватив его за грудки, она приблизилась к его лицу и ядовито прошипела: — Ты считаешь меня идиоткой, Аккерман?! Думаешь, я не видела, как перед тобой стелились другие женщины, стоило лишь нам вернуться на Парадиз?! Думаешь, я не слышала этих восторженных визгов: «- Капитан Леви, вы настоящий герой!», «- Капитан Леви, иметь такого мужчину, как вы — предел всех мечтаний!»! Капитан Леви то, капитан Леви се! Повелся на их приторные речи?! Тьфу! — закончив свою гневную тираду, она показательно плюнула на пол. Ее грудная клетка тяжело вздымалась, глаза были сощурены и источали сущую злость, а ноздри раздувались от распирающего ее гнева. Стоило им прибыть обратно на Парадиз, как к капитану и правда полезли женщины. Только вот, он послал их куда подальше, а сам уже давно и позабыл об этих вертихвостках. В его голове и сердце всегда была только одна женщина. А сейчас, из-за его слов, та самая женщина стояла перед ним абсолютно нагая и разбитая, безудержно роняя на деревянные половицы капли слез. Леви видел, как в ее кошачьих глазах плескалась глубокая печаль, острая боль и… разочарование…? — Серена… Ты что, ревнуешь меня? — ошарашено спросил он. — Да пошел ты… Смахнув слезы, она развернулась и сделала шаг вперед, как тут же стальные пальцы сомкнулись вокруг ее аккуратного запястья. — Отпусти! — пытаясь выдернуть свою руку, нервно крикнула она. — Хочешь развод?! Будет тебе развод! Вали к своим… — Я решил развестись, чтобы не портить тебе жизнь! — резко выпалил он, сжимая крепче ее руку. — Посмотри на меня, Серена. Проигнорировав его просьбу, она снова дернула рукой, желая освободиться из его мертвой хватки. Только вот, он держал ее так сильно, что у нее не было ни шанса. — Посмотри на меня, Серена! — ледяным тоном приказал он. Его голос, подобно хлысту, хлестнул Серену по обнаженной спине, заставляя ее вытянуться по-струнке. Леви практически никогда не повышал на нее голос. Он всегда старался быть сдержанным, спокойным, чтобы невзначай не обидеть или не задеть ее. Повинуясь его приказу, она медленно повернулась к нему лицом, с опаской поглядывая на любимого мужчину. Прикусив нижнюю губу до крови, Леви с сожалением заглянул в ее глаза и надломлено прошептал: — Что ты видишь перед собой, Серена? Скажи мне… — сцепив зубы и прикрыв глаза, он с горечью продолжил: — Прямо перед тобой стоит изувеченный, с изуродованной рожей… — Я вижу перед собой своего любимого мужчину и никого больше. Такого же красивого, такого же желанного и такого же любимого, как и прежде, — перебила она его, хмуря тонкие брови. От услышанных слов его рот приоткрылся от удивления, а черные брови взметнулись вверх. Наверное, сейчас впервые в своей жизни, Серена могла наблюдать на его лице настолько ярко выраженное удивление. — Она, что, любит меня, даже таким? Любит, невзирая на то, что со мной стало? — Я, по-моему, уже много раз говорила тебе о том, что приму тебя любого. От того, что ты лишился пары пальцев, а на твоем теле появились новые шрамы, я не стала меньше тебя любить. Я не стала меньше тебя ценить или уважать. Не смей решать за меня, что мне нужно, а что нет. Я люблю тебя и хочу быть с тобой, Леви. Другого мне не нужно. Пожалуй, сейчас это были самые нужные ему слова, что были сродни лечащему бальзаму, для его больной, израненной души. Осторожно приблизившись к ней, он неуверенно и трепетно коснулся ее губ. Его холодные, искусанные губы пахли железом, а кончик его проказливого языка едва прошелся по ее нижней, солоноватой губе. Постепенно их поцелуй становился все развязнее и требовательнее. Вся их обида, вся их боль и вся злость выливались в этот страстный, дикий и необузданный поцелуй. Они жадно сминали уста друг друга, исследовали руками изгибы желанных тел, ощущая первородное возбуждение глубоко внутри себя. Стальная радужка его глаза потемнела, а взгляд стал мутным и рассеянным. Все, что он сейчас чувствовал, так это безмерную благодарность по отношению к своей женщине и дикое, животное желание. В несколько движений расстегнув его рубашку, Серена сняла ее с напряженных плеч, а затем откинула в сторону. Спускаясь влажными поцелуями от бледной шеи в самый вниз, она обводила языком каждый его шрам, пытаясь вытравить из его головы все непрошеные мысли. Когда он прикрыл глаза, ему на мгновение показалось, будто бы она касалась всего его, везде и сразу. Он чувствовал касание ее нежных губ, чувствовал ее жгучий, ласковый язык и мягкие подушечки пальцев, что с любовью гладили его тело. Опустившись перед Леви на колени, Серена быстро расстегнула пряжку ремня, устремляя на него похотливый взгляд. Секунда, и его брюки вместе с бельем соскальзывают вниз, еще одна секунда, и лишние предметы гардероба улетают в сторону, оставляя мужчину совершенно обнаженным. Распахнув глаза, он едва успел увидеть, как сексуально она слизала дрожащую капельку на его розоватой головке, прежде чем погрузила его естество в ласковый рот. Из его глотки тут же вырвался хриплый, прерывистый стон. От ее умелых действий у него подкосились ноги, а по телу неконтролируемой волной пробежали приятные мурашки. В тот момент Серене казалось, что ее любимый капитан пылал. Настолько была горячей его кожа, настолько его лицо отражало нетерпение и первородное желание. Он больше не мог терпеть. Подняв Серену в два счета на ноги, он подхватил ее под округлые бедра и направился к их ложу. Бесцеремонно положив любимую на кровать, Леви без промедления припал губами к ее груди, начиная неистово истязать ее колом торчащий сосок. Левой рукой он то поглаживал, то сминал ее вторую грудь, принося ей по истине невероятное удовольствие. — Я хочу тебя… — между стонами, еле вымолвила она. Усмехнувшись, он нехотя оторвался от ее груди, осторожно взял ее за узкую талию и резко перевернул на живот, сразу же ставя Серену на четвереньки. Его горячий, длинный язык провел влажную дорожку вверх по ее позвоночнику, заставляя ее прогнуться в спине, изнемогая от желания. Она бесстыдно терлась об его бедра, оставляя на его коже предательские следы своего возбуждения. — Прошу… милый… — проскулила она, сгорая от желания. Пустив тихий, бархатный смешок, Леви дразнящее провел упругой головкой между ее нежных складок, а затем резко вошел в нее, испуская гортанный стон. Он зарывался в ее белоснежных волосах, сжимая их до приятной боли, а его мускулистые бедра двигались ей навстречу, задавая бешеный темп их близости. Он вдалбливаться в нее жестко, грубо и безжалостно, а она закатывала от наслаждения глаза, дрожа от удовольствия соблазнительным телом. Его пальцы то ныряли вниз, лаская ее мучительно и нежно, то поднимались вверх, чтобы в очередной раз намотать ее волосы на кулак и натянуть потуже. — Моя… только моя женщина… до конца моих гребанных дней… — грубо имея ее сзади, думал он. Серена отдавалась ему полностью, без остатка, всем сердцем желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Он был ей нужен любым: и сильным, и смелым, и поломанным судьбой, и изувеченным жизнью. Да пусть хоть весь чертов мир будет против него, она никогда от него не откажется, никогда его не оставит. Леви бормотал ее имя и еще несколько ласковых слов, которые невозможно было разобрать на фоне ее громких криков. Он зацеловывал ее плечи, оставлял влажные следы на ее пленительной коже, продолжая входить до упора. Серена же громко стонала, теряя рассудок от чувства наполненности им. Ее тело было до ужаса податливым в его сильных руках. Без тени сомнений, она подчинялась ему, позволяя Леви делать с ней все, что взбредет в его голову. Такая покорность в постели сводила его с ума, заставляя Леви ощущать себя гребанным животным. Впрочем, он бы соврал, если бы сказал, что это приходилось ему не по душе. — Давай, милая… — хрипло прошептал он, чувствуя скорое приближение разрядки. — Я же знаю, что ты хочешь… — Хочу… — задыхаясь, протянула она. — Еще совсем немного… Обильно смочив слюной пальцы на левой руке, он потянулся к ее паху, начиная стимулировать самую чувствительную точку ее тела. Не переставая двигаться в ней, он ласкал ее круговыми движениями, ровно до тех пор, пока комната не заполнилась громким, протяжным стоном, а он не почувствовал, как и без того ее тугое лоно стало сжимать его еще сильнее. — Твою мать… — хрипло прошептал он, ускоряясь. Через несколько рваных толчков, он с гортанным стоном излился в нее, заполняя ее до последней капли. Покрыв ее влажную спину нежными поцелуями, он вынырнул из нее, а затем лег на постель, утягивая Серену за собой. Она тут же прильнула к его груди, довольно прикрывая глаза. — Прости меня… я… — Идиот, — перебила она его, ласково поглаживая его мраморную кожу. — Идиот, — кивнув, согласился он. — Идиот, который до беспамятства тебя любит. — И я тебя люблю, Леви. Только прошу, давай больше не будем поднимать эту тему. Я хочу, чтобы мы были вместе и если ты хочешь того же, то давай просто будем наслаждаться временем, посвященным друг другу. Кивнув, он трепетно поцеловал ее в макушку, прикрывая глаза. Спустя пару минут, его тело полностью расслабилось, свидетельствуя о том, что он уснул. Еще около пятнадцати минут она выводила на его коже замысловатые узоры, а затем, прижавшись к нему еще ближе, сомкнула глаза, практически сразу же проваливаясь в царство Морфея.
Примечания:
Делюсь ссылочкой на ТГ канал: https://t.me/+5kBRtJCgYsc2YzFi
