Обретая крылья…

      Предыдущие поколения жили в постоянном страхе перед разрушительной силой титанов, а после ее исчезновения элдийцы облегченно выдохнули и воспряли духом. Теперь они могли наслаждаться спокойной жизнью, не страшась угрозы извне.       Постепенно люди восстанавливали свои дома, которые пострадали во время гула земли. Кто-то реставрировал то, что еще можно было восстановить, а кто-то отстраивал свое жилище заново, возрождая его из пепла.       Торговцы вновь открывали свои торговые лавки, аристократы, что вели строительный бизнес, бросили все свои силы на ремонт зданий и сооружений, а местные жители помогали всем, чем могли.       Военная полиция следила за общественным порядком, солдаты гарнизона выстраивали новые границы Элдии, а разведкорпус, вместе с представителями власти, налаживал отношения с другими странами.       Долгожданное спокойствие охватило все города острова Парадиз.       Люди возвращались к своим привычным делам и заботам, ведя многогранный и свободный образ жизни. Пока взрослые принимали активное участие в восстановлении городов, дети беззаботно играли на улицах и в парках, больше не испытывая всепоглощающее чувство страха.       Элдийцы без опаски осваивали новые территории земель, которые сотни лет скрывали за собой величественные Стены. Люди больше не чувствовали себя скотом в загоне, они больше не боялись за свое «завтра».       Сейчас каждый на острове Парадиз четко осознавал, что им наконец-то улыбнулась удача. Им был дарован шанс свыше, чтобы построить лучшее и безопасное будущее для себя, своих детей и будущих поколений.

***

      Безграничное голубое небо расстилалось над головами жителей Митры, яркое солнце согревало душу и тело, а ласковый, легкий ветерок проказливо развивал волосы прохожих, создавая на их головах небольшой, «творческий беспорядок».       В этот чудесный день капитан элитного отряда разведкорпуса прогуливался по людным улицам города вместе со своей молодой женой.       Они шли рука об руку, не торопясь, наслаждаясь столь солнечным и прекрасным днем. Пара уже успела отобедать в местной таверне и прогуляться по скромному, но живописному парку, а сейчас они направлялись в чайную, чтобы запастись любимыми сортами чая.       Лучи солнца игриво танцевали на ее белоснежных волосах, приковывая к себе внимание случайных прохожих. Изумрудные глаза искрились от счастья, на губах играла обворожительная улыбка, а сама она источала неземную красоту и нежность.       Порой Аккерману казалось, что она и вовсе была не человеком. Он не понимал, как с виду в такой маленькой и хрупкой девушке может быть столько силы. И думал он совсем не о ее физических возможностях, а о крепости ее духа и непоколебимой веры в светлое будущее.       Леви не мог оторвать от нее глаз. Он завороженно смотрел на любимую, поистине восхищаясь своей женщиной.       Пожалуй, он до сих пор не мог поверить в то, что все самое страшное было позади. Он так долго ждал, когда этот ад на земле закончится, когда прекратится проклятая череда смертей и когда они наконец обретут долгожданное спокойствие…       И вот, спустя бесчисленное количество испытаний и потерь, что оставили на его сердце и теле шрамы, судьба услышала его.       Ее маленькая нежная ладонь покоилась в его шершавой и грубой, придавая ему стойкое ощущение уверенности. Он еще никогда не был так уверен в своих поступках. Он еще никогда прежде не знал, как хочет прожить свою жизнь.       С рождения ему было дано имя, а свою фамилию он узнал не так давно. На его пути ему встречались разные люди: будь то порядочный пьяница, безжалостный вор и убийца, проститутка с добрым сердцем и чистой душой или же «благородный» аристократ, оббирающий люд до последней нитки.       В этом жестоком мире он находил, обретал и привязывался, а затем безвозвратно терял. Он с детства перестал уповать на благосклонность судьбы, он с рождения смирился с несправедливостью жизни.       Скажи ему несколько лет назад, что его жизнь перевернет с ног на голову и изменит в лучшую сторону одна особа, да еще и из военной полиции, он бы послал всех к черту, крутя им пальцем у виска.       Только вот у судьбы на каждого свои планы.       Сейчас, впервые за долгое время, Леви был непривычно расслабленным и пусть кротко, но искренне улыбался, видя свою жену счастливой рядом с ним.       — Ты слышал о том, что Эрен и Микаса женятся? — заметив его пристальный взгляд, безмятежно спросила Серена.       — Да. На днях должны будут прислать приглашение на свадьбу, — кивнув, ответил он. — Не думал, что Эрен наконец-то соберет свои яйца в кулак и решится на взрослые поступки.       — Без решительных действий Микасы, Эрен бы и дальше продолжал скрывать свои чувства. Думаю, после того, как она его чуть не потеряла, что-то внутри нее перевернулось, — предположила она. — Впрочем, Эрен не один такой. Все таки, все мужчины странные…       Изогнув левую бровь, Леви вопросительно покосился на нее.       — Почему-то вам трудно говорить о своих чувствах. Вы закрываетесь в себе, много надумываете и долго не решаетесь действовать, — продолжила она, поняв его немой вопрос.       — Надумываем? — удивленно переспросил он, приобнимая Серену за тонкую талию. — И мне сейчас говорит об этом та, что бегала от меня, как от прокаженного, когда увидела у меня в кабинете Петру?       — Я не бегала! — запротестовала она, пустив тихий смешок.       — Я два дня пытался с тобой поговорить, Серена. Метался по штабу и по территории в поисках тебя. В тот момент я чувствовал себя гребанным мальчишкой, что караулит в переулке понравившуюся ему девчонку.       — А что я могла подумать? Ты тогда не ответил на мой поцелуй, а на следующий день я застаю тебя и рыжулю в весьма пикантном положении.       — Тц, — закатив глаза, он отрицательно помотал головой. — Твоя богатая фантазия бежит впереди тебя. Я никогда не давал поводов для того, чтобы кто-то додумывал, что между мной и Рал что-то есть. Она хороший солдат и человек, но этого недостаточно, чтобы залезть в мою душу и постель.       — Ты всегда ходил хмурый и угрюмый, о твоей неприступности слагались легенды, а Петра была единственной представительницей женского пола в твоем отряде. Даже в военной полиции ходили слухи о том, что она не просто так попала в элитный отряд к самому капитану Леви. Да и смотрела она на тебя влюбленными глазами. Сложив два плюс два…       — Я и не знал, что у тебя все так плохо с вычислениями, — перебив ее, он кротко улыбнулся и крепче сжал ее талию. — Будь на твоем месте любая другая девушка, за твои выходки она бы каждый день драила штаб и вычищала бы конюшни от дерьма. Это тебе так, на заметку.       — Неужели? — вскинув брови, наигранно переспросила она. — Не припомню ничего такого в своем поведении, что выходило бы за рамки приличного.       — А они у тебя есть? — по-доброму усмехнувшись, спросил он. — Устав для тебя так, пылесборник, а что такое субординация ты не знаешь от слова совсем.       — Я такой же капитан, как и ты, Леви. Да и не тебе говорить мне про субординацию. Ты самой Королеве кланяешься через раз. К тому же, ты все же заставил меня драить те заброшенные и заплесневелые душевые, — при упоминании тех душевых, она заметно скривилась, чем вызвала неподдельную улыбку на лице своего любимого капитана.       — Должен признать, что справилась ты тогда вполне сносно. И попрошу заметить, госпожа Аккерман: я относился к тебе более лояльно, чем к остальным.       — На самом деле я думала, что тебя об этом попросил Эрвин, — пожав плечами, призналась она. — Еще тогда, когда ты поднялся ко мне на крышу во дворце Короля, я подумала, что Смит попросил тебя проявить ко мне снисходительность.       — Он и просил. Только вот я послал его куда подальше. Не заинтересуй ты меня, все сложилось бы иначе.       — Какой грозный и суровый капитан, — ухмыльнувшись, весело сказала она.       Резко остановившись, он осторожно взял Серену за подбородок двумя пальцами левой руки и притянул ее ближе к себе.       — Для всех — да, для тебя — нет. Я не хочу быть с тобой таким, каким меня видят другие люди, Серена. Я не пример для подражания и никогда им не был.       Приблизившись к нему вплотную, она обвила руками его шею и с нежностью заглянула в его глаза.       — Ты прекрасный капитан, на которого могут положиться сослуживцы. Ты тот человек, силе духа которого можно позавидовать, а еще, ты чуткий партнер и самый лучший мужчина, которого мне когда-либо доводилось знать, — опалив его губы горячим дыханием, ответила она.       Слегка улыбнувшись, он трепетно коснулся ее губ, даря ей чувственный и нежный поцелуй. В груди обоих тут же вспыхнуло пламя, согревающее их души изнутри. Они ласково сминали уста друг друга, едва заметно поглаживали изгибы желанных тел, наслаждаясь моментом.       — Я все за тебя отдам… лишь бы ты была рядом… лишь бы это не заканчивалось… никогда… — думал он, отдаваясь во власть чувств.       Спустя несколько сладостных мгновений, Серена нехотя оторвалась от него и тепло улыбнулась.       Он стал ее миром, путеводным светом в непроглядной тьме, лучом надежды и стимулом, чтобы бороться дальше, до самого конца…       — Я люблю тебя, Леви…       — И я тебя люблю, милая.       Чмокнув ее в нос, как это всегда делала она, он взял ее за руку и уверенно повел за собой дальше.       Прохожие провожали их изумленными взглядами, удивляясь тому, каким обходительным может быть тот самый именитый капитан.       — И все таки… — задумчиво протянул он. — Тебя тогда задело то, что я не ответил на твой поцелуй или то, что ты сама себе надумала?       — И то, и другое, — честно призналась она. — Ты мне нравился уже тогда, Леви. Мне хотелось находиться рядом с тобой, ты заполнял все мои мысли… Но если бы у тебя были чувства к Петре, я бы не стала вам мешать.       — Какое благородство, госпожа Аккерман, — пустив тихий смешок, гордо произнес он, делая акцент на ее фамилии.       Пихнув его игриво в бок и показательно надув губы, она вывернулась из его объятий и зашагала вперед.       Леви лишь покачал головой, в который раз убеждаясь в том, что Серена в глубине души была тем еще ребенком.

***

      Спустя полчаса они стояли на пороге той самой чайной, в которую они когда-то заглянули вдвоем, еще в самом начале своего пути.       Отворив дверь, Леви галантно пропустил Серену вперед, а только после зашел следом.       Стоило только массивной двери закрыться за ними, а колокольчикам на двери известить хозяина о пришедших покупателях, как к ним из подсобки вышла уже знакомая им старушка.       Кинув взгляд на их переплетенные пальцы, она по-доброму улыбнулась.       — Я ждала вас, голубки, — поприветствовала она их. — Теперь-то я могу называть вас супругами?       — Здравствуйте. Теперь можете, — искренне улыбнувшись, ответила Серена.       Сдержанно кивнув, Леви прошел дальше, а Серена осталась стоять на месте, заметив уж больно внимательный взгляд пожилой женщины.       Медленно подойдя к Серене, старушка ласково взяла ее за руку и заглянула ей в глаза.       — Вы сделали правильный выбор, когда решили открыться и довериться ему. Вы смогли побороть свои страхи, прошли все испытания и теперь можете быть счастливы вместе.       — Спасибо… — с благодарностью прошептала Серена. — Но откуда вы…       — Откуда я могла об этом знать? — словно прочитав ее мысли, мягко спросила она. — Все просто, дитя. Вы были уготованы друг другу судьбой.       — Судьбой?       — Любовь может быть как даром, так и проклятьем. Знаешь, как говорят? Судьба судьбой, а выбор остается за тобой. Каждое ваше слово, каждое ваше действие привели вас к тому, что вы сейчас имеете. Поверь, дитя, все могло сложиться иначе.       Теперь-то Серена понимала, о чем еще несколько лет назад говорила ей эта старушка.       Еще тогда хозяйка лавки намекала ей о том, что она по-собственной воле отдаст какому-то мужчине свое сердце, а он отдаст ей взамен свое. Только вот Серена тогда совершенно не понимала, о ком говорила эта загадочная женщина.       Увидев впервые их вдвоем в своей чайной лавке, она отчего-то уже тогда назвала их супругами. Казалось, что она видела куда больше, чем может видеть обычный человек.       — Понимаю… — задумчиво прошептала Серена. — Теперь понимаю.       Улыбнувшись, хозяйка лавки осторожно положила ладонь на подтянутый живот Серены и бережно погладила его.       Нахмурив тонкие брови, Серена с немым вопросом уставилась на нее.       — Немного погодя, вы придете ко мне уже втроем… — тихо прошептала она, чтобы ее слышала только Серена.       От этих неожиданных слов сердце Серены пропустило удар, тело словно налилось свинцом, а в глазах отразились испуг и растерянность.       — Не переживай, беременность и роды пройдут хорошо. Ваше дитя будет здоровым и крепким.       — Наше…       — Ты будешь хорошей матерью, а он, — она кивнула в сторону Леви, — будет хорошим отцом. Не бойся принять эту ответственность, в тебе уже есть жизнь. Вы подарите друг другу то, что когда-то давно отняли у вас небеса.       С последним словом старушки в чайной наступила гробовая тишина.       Серена с испуганным лицом смотрела на улыбающуюся пожилую женщину, не веря своим ушам.       — Не может быть… этого просто не может быть… — судорожно думала она, нервно покусывая нижнюю губу.       Заметив уж больно подозрительную тишину, Леви обернулся через плечо и обеспокоено посмотрел на жену.       — Что-то… — начал было он, но его перебила старушка.       — Вы что-то уже выбрали, господин?       — Кхм… черный с чабрецом и зеленый с мятой и мелиссой, — прочистив горло, ответил он.       — Прекрасный выбор!       Улыбнувшись, старушка отошла от Серены и принялась суетливо собирать заказ. Она выглядела расслабленно и безмятежно, что нельзя было сказать про Серену.       Аккерман не медля подошел к жене и осторожно взял ее за руку. Видя ее потерянный взгляд, он настороженно спросил:       — Она что-то тебе сказала? Чем-то тебя расстроила?       — Что? — словно выйдя из транса, едва слышно переспросила она.       — Что-то случилось?       — Нет, милый, все хорошо, — натянуто улыбнувшись, она слегка сжала его ладонь, изо всех сил пытаясь выглядеть убедительной.       С минуту просверлив ее недоверчивым взглядом, он сдался и неуверенно кивнул.       — Все готово! — радостно сообщила хозяйка чайной.       Пройдя к прилавку, Леви положил на стол монеты, а затем взял три небольших мешочка с чаем.       — Я это не выбирал, — покрутив перед ней маленьким, голубым мешочком, заметил он.       — О, это вам в подарок от меня. Надеюсь, этот сорт чая придется вам по душе.       — Спасибо, — неловко улыбнувшись, поблагодарила ее подошедшая к ним Серена.       — Бросьте! Буду рада увидеть вас еще.       Скептически окинув старушку взглядом, Аккерман с благодарностью кивнул.       Попрощавшись, они быстро покинули пределы чайной лавки и направились в сторону стоящих без дела извозчиков.       — Мне нужно будет заглянуть в штаб разведкорпуса, а затем я вернусь домой. Ты со мной? — спросил ее Леви, поворачивая к ней голову.       Она молча шла вперед, едва держа его за руку. Она не слышала его вопроса, не замечала его пристального взгляда. Все ее мысли были заняты словами пожилой женщины, что прочно отпечатались у нее в голове.       — Серена, — сжав ее руку сильнее, позвал он ее еще раз.       — А? Что? — выныривая из своих мыслей, озадаченно переспросила она.       — Я говорю, что мне нужно заехать в штаб. Ты поедешь со мной?       — Нет… прости, милый. Я сегодня сама не своя. Наверное, не выспалась, — виновато улыбнувшись, ответила она.       Просверлив ее испытывающим взглядом, Леви глухо выдохнул.       Он уже давно изучил ее вдоль и поперек, чтобы понимать, когда она начинала врать. К тому же, спала она прошлой ночью, как убитая, да и бодрой выглядела с утра.       Решив перенести «допрос с пристрастиями» на более подходящее время, он не стал вытягивать из нее правду сейчас. Он знал, что когда он вернется домой, она обязательно расскажет ему о том, что так сильно ее тревожит.       — Хорошо. Тогда встретимся дома. Отдохни, — нежно проведя ладонью по ее скуле и ласково поцеловав ее в краюшек губ, ответил он.

***

      Стоило им только разойтись по разным сторонам, как Серена первым делом отправилась в штаб военной полиции.       Вероника Шейн была самым молодым и самым лучшим врачом в штабе военной полиции. К ней часто обращались солдаты с различными жалобами, а Вероника всегда тепло принимала каждого пациента, оказывая каждому своевременную помощь.       Она была высокой молодой женщиной с длинными русыми волосами и большими, голубыми глазами. Отец Вероники был знаменитым на весь Парадиз врачом, что вместе со своей большой семьей обосновался в самом центре Митры. Он принимал в основном людей из высшего сословия, а его младшая дочь еще с детства решила, что будет помогать солдатам.       — Я закончила осмотр, можешь одеваться, — стягивая с себя перчатки, спокойно произнесла Вероника.       Кивнув, Серена быстро натянула на себя нижнее белье, черные брюки и белую кофту.       — Ну что? — настороженно спросила она, нервно поправляя белоснежные волосы.       Сполоснув руки, Шейн, улыбаясь, повернулась к ней.       — Поздравляю, ты беременна.       В этот момент Серене показалось, что земля ушла у нее из-под ног. Покачнувшись, она схватилась за голову и с опаской посмотрела по сторонам.       Не на шутку испугавшись за Аккерман, Вероника тут же подлетела к ней и бережно взяла ее за плечи.       — Тебе плохо, Серена? Какие жалобы?       — Нет… все хорошо, — едва слышно пробормотала она, отрицательно качая головой.       Нахмурившись, Вероника внимательно осмотрела ее сверху вниз, заостряя свое внимание на ее лице.       — Ты сейчас выглядишь бледнее своего мужа. В чем дело, Серена?       — Я же сказала, что все хорошо. У меня нет никаких жалоб, — отрезала она, скидывая с себя ее руки.       — Я не слепая, Серена. Что тебя беспокоит? — с нажимом повторила Шейн. — Ты не хотела ребенка или капитан Леви не хочет детей?       — Я… я не знаю… — усевшись на кушетку, растерянно прошептала она.       — Как это не знаешь? — изогнув бровь, удивленно спросила Шейн. — Беременность для тебя неожиданная? На сколько я помню, ты всегда раньше пила настойки.       — В последние разы было как-то не до настоек, — невесело усмехнувшись, ответила она.       — То есть, вы не планировали?       — Нет. Но я не понимаю… я не чувствую ни тошноты, ни слабости…       — Все женщины переносят беременность по-разному. Кого-то может сутками напролет выворачивать наизнанку, а кто-то может не ощущать даже легких недомоганий. Считай, что тебе повезло.       — Повезло…       — Послушай, срок маленький и если ребенок нежеланный, то мы можем…       — Нет! — резко выпалила она, устремляя на докторшу суровый взгляд. — Я не собираюсь отказываться от нашего с Леви ребенка. Просто… просто это было неожиданно. Спасибо, Вероника. Я попрошу тебя не распространяться об этом.       — Конечно, Серена. Ты можешь на меня рассчитывать. Если хочешь, я могу наблюдать твою беременность в течении всего срока или могу попросить отца, если ты не уверена в моей…       — Спасибо, Вероника. Ты давно зарекомендовала себя, как опытного врача. Я доверяю тебе.       — Отлично! Тогда жду тебя у себя через пару недель, — хлопнув в ладоши, радостно отозвалась Шейн. — Не волнуйся, все будет хорошо!       — Спасибо и еще увидимся, — махнув ей на прощание рукой, Серена покинула пределы лазарета.

***

      На выходе из штаба военной полиции Серена столкнулась в дверях с Кенни. Заметив отрешенность девушки, когда-то знаменитый Потрошитель решил составить ей компанию и сопроводить ее до дома. К тому же, он твердо решил узнать, что смогло выбить из колеи столь стойкую и невозмутимую особу.       По пути Серена как на духу выложила перед ним все карты на стол, решаясь поделиться с близким человеком этой интимной новостью.       Поначалу Аккерман старший потерял дар речи. Конечно, он предполагал, что рано или поздно в семействе Аккерманов будет пополнение, но он не ожидал, что это случится сразу после гула земли.       Впрочем, обстановка на острове теперь позволяла им обзавестись детьми, не боясь за то, что кто-то из них безвозвратно сгинет в пасти титана.       — Наконец-то у меня будет внук… — довольно проговорил Кенни, попивая горячий чай в доме своего племянника и его жены. — Я его столькому научу…       — С чего ты взял, что это будет мальчик? — безучастно спросила Серена, пустыми глазами глядя на деревянную столешницу.       — Аккерманская чуйка, — усмехнулся он. — А что тебе подсказывает твоя интуиция?       Он выжидающе уставился на нее, широко улыбаясь, но время шло, а она продолжала предательски молчать.       — Серена…       Медленно подняв голову, она устало посмотрела на него.       — Ты плохо себя чувствуешь или не хочешь ребенка от Леви? Думаешь, он будет плохим отцом? — серьезно спросил он, опуская пустую чашку на стол.       — Я нормально себя чувствую, Кенни.       — Тогда в чем дело? Малец любит тебя и я думаю, что…       — Я хочу ребенка от Леви, — резко выпалила она, перебивая мужчину. — Но… просто я… — она слегка замялась, начиная взволнованно заламывать пальцы на руках.       — Погоди… ты что, боишься? — он удивленно уставился на нее, а затем, поняв по ее реакции, что попал в точку, разразился громким хохотом.       — Хватит ржать! — огрызнулась она, вскакивая с места. — Мы не обсуждали никогда с Леви детей и не планировали ребенка сейчас. Я не знаю, как он отреагирует на эту новость. Я не знаю, нужен ли ему ребенок.       — Значит, по-твоему, спускать в тебя он всегда готов, а стать отцом, взяв на себя эту ответственность, нет?       — Я этого не говорила.       — Давай кое-что проясним, малышка, — сложив руки на груди, деловито произнес он. — Ты поднялась с низов Подземного города, заработала себе имя, стала капитаном военной полиции, пробралась с нами в Марлию, без тени сомнений пошла в самое пекло во время гула земли, поставив на кон свою жизнь, а сейчас ты боишься признаться мальцу в том, что у вас будет ребенок?       Серена только было открыла рот, чтобы ему ответить, как со стороны входа на кухню послышался грохот.       Повернув головы на шум, они увидели в дверях растерянного Леви, что смотрел в упор на Серену, приоткрыв рот.       Сумки, что до этого покоились в его руках, теперь валялись на полу, а красные яблоки, которые Аккерман специально купил для жены, покатились по полу и остановились у ее ног.