Rag Doll

      Несмотря на то, что небольшую комнатку озаряли уже совсем тусклые лучи закатного солнца, норовя вот-вот исчезнуть, парни пока и не думали расходиться, расположившись в гостиной общежития и шумно обсуждая все, что взбредет в голову. Следующий день обещал быть насыщенным, и по-хорошему им следовало бы уже пойти спать, но этот вечер был первым абсолютно свободным за очень долгое время, и не воспользоваться этим было бы просто неприлично.       Феликс удобно устроился на диване в объятиях Чанбина, нагло вцепившись в его руку и сминая пальцами накаченные мышцы, в то время как Чан оглаживал закинутые на него ноги. Сынмин с Чонином уселись на полу рядом с низким столиком, заваленным различными снеками, а Хенджин развалился в кресле напротив, бездумно листая ленты соцсетей, изредка вставляя свое слово в беседу. Не хватало лишь двух мемберов.       Двух очень наглых мемберов, решивших, что этот вечер можно провести гораздо более полезным образом, чем просиживание штанов за пустыми разговорами. Они уже давно состояли в отношениях, поэтому когда Минхо поднялся с дивана, услужливо предоставляя Ли младшему место для лежания, и кивнул Джисону, тут же беспрекословно последовавшему за ним, никто не удивился. Без ехидных шуточек, конечно, не обошлось, ну а как тут сдержаться? Но вопросов, куда они пошли, не возникло ни у кого.       И вот сейчас Минхо сидит на кровати, наблюдая за тем, как Хан запирает дверь на замок. В теплом свете заката его кожа казалась медовой. Ему так и хотелось попробовать ее на вкус, но он держался, неподвижно сидя на кровати и терпеливо дожидаясь, когда ему разрешат это сделать.       — Знаешь, все почему-то думают, что актив у нас я, — сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать об этом.       Удивленно приподняв брови, Джисон подошел к стулу, завешенному кучей одежды, небрежно бросая на него свой кардиган. Оказавшись перед Минхо, он протянул руку к его лицу, мягко приподняв голову за подбородок.       — С чего ты взял? — спросил он, наклонив голову набок, неторопливо поглаживая Ли по щеке.       — Услышал, когда мы уходили. Чанбин не умеет держать свои грязные мысли при себе, — ответил брюнет, крепко впиваясь пальцами в край постели, лишь бы не поддаться желанию вцепиться ими в узкую талию напротив.       — Неужели они и правда думают, что я весь из себя такой милый и невинный? — кривая усмешка расцвела на лице Хана, заставив сердце Минхо биться чаще. — Полагаю, сегодня нам выдалась прекрасная возможность доказать им обратное.       Нежная ладонь переместилась с лица старшего на грудь, резко толкая его назад. Откинувшись на мягкую простынь, Минхо на автомате обхватил торс нависшего над ним парня, тут же жалея об этом. Хлесткий, но совсем не сильный удар опалил его щеку, заставляя прикусить губу от мимолетной боли и приподнять руки, показывая, что их обладатель понял свою ошибку.       — Не забывайся, милый, — улыбнулся Хан, седлая его бедра и наклоняясь к самому лицу.       Губы Джисона находились буквально в нескольких сантиметрах от губ брюнета, но не касались их. Минхо ощущал его горячее дыхание на своей коже, чувствовал, как упругие ягодицы накрывают его промежность, а ловкие пальчики запутываются в свежевыкрашенных волосах, но не смел даже моргать лишний раз.       — Знаешь, темные идут тебе гораздо больше цветных, — Джисон потянул за шелковистые пряди, наслаждаясь тем, как Ли едва заметно морщится, стараясь не подавать вид, что ему больно. — Так ты выглядишь еще красивее. И горячее, — наклонившись к самому уху добавил Хан, вынуждая парня под собой несдержанно простонать от трения в области паха.       Минхо готов променять что угодно на такого Джисона. Дерзкого, властного и чертовски соблазнительного. Каждый раз он возбуждался слишком быстро лишь от одного голоса младшего и этого его поведения, что Хан не оставлял без насмешек, но брюнет ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал себя тряпичной куклой, с которой Джисон мог делать все, что ему вздумается, не получая никакого сопротивления в ответ. Да и о каком сопротивлении может идти речь, когда Минхо так уносит от каждого прикосновения?       — Скажи мне, чего ты сейчас больше всего хочешь? — прошептал Джисон, опаляя нежную кожу дыханием.       — Прикоснуться к тебе, — чуть ли не заикаясь ответил Минхо, тут же крепко сжимая губы в отчаянных попытках унять жалкий скулеж от того, как Хан размашисто провел горячим языком по его ушной раковине, стискивая зубами хрящик.       — Нет, детка, — усмехнулся парень, выпрямляясь. — Ты ведь знаешь, что этого я сделать тебе не позволю. Может что-то еще?       Минхо прекрасно знает — что бы он сейчас ни сказал, возвышающийся над ним парень ему этого не разрешит. Слишком уж любит Джисон изводить Ли, а тот, в свою очередь, уж слишком любит позволять ему делать с собой все, что вздумается.       — Нет? — приподнял брови Хан после затянувшегося молчания. — Тогда я скажу тебе, чего хочу я.       Тонкие пальчики с черными ноготками, что так мило смотрелись на Джисоне, впились в нежную кожу шеи, нещадно надавливая на кадык и заставляя Минхо повернуть голову на бок. Вновь наклонившись к симпатичному личику, не забыв вильнуть бедрами, промежностью ощущая возбуждение своего парня, Хан провел языком по впалой щеке, заставляя Минхо зажмуриться от неожиданности. Старший выглядел так притягательно, так сладко, искушая Джисона испробовать себя везде, и он не собирался себе в этом отказывать.       — Я хочу, чтобы ты побыл для меня хорошим мальчиком и делал все, что я скажу, — влажные губы спустились к шее Ли, по-прежнему находящейся во власти небольшой ладони. Лизнув пульсирующую артерию, Джисон замер в несчастных миллиметрах от уха брюнета, не ослабляя хватки. — Как думаешь, справишься?       Издав непонятный скулеж от нехватки кислорода, Минхо кивнул, насколько это было возможно в его положении, и тут же зашелся в приступе кашля, отчаянно глотая воздух, стоило чужой руке отпустить его. В тот же момент мягкие губы прильнули к нему в требовательном поцелуе.       Ли чувствовал, что утопает в темной бездне. Голова кружилась от того, как высокие волны вновь и вновь накрывали его с головой, не позволяя вдохнуть столь необходимый воздух. Обессиленно промычав в чужие губы, Минхо непроизвольно уперся руками в крепкую грудь своего личного урагана, отталкивая его от себя и тут же заходясь в новом приступе кашля.       Приподнявшись на локтях, он глотал воздух снова и снова, пока его не выбила из легких обжигающая пощечина. Лицо тут же оказалось во власти крепко сжимающих его пальцев. Приподняв голову парня, Джисон заставил его затуманенный взгляд остановиться на себе, прекрасно понимая, что Ли уже сожалеет о том, что сделал.       — Поверь, тебе лучше не злить меня сегодня, — лихорадочный блеск в его глазах подтверждал сказанное, и Минхо чувствовал, что начал подрагивать в чужих руках.       — Прости, — выдохнул он, не смея закрыть глаза, несмотря на то, как сильно ему хотелось избежать этого уничтожительного взгляда. — Я… такого больше не повторится.       — Уж надеюсь, — холодный смешок пробил Минхо до костей, его дыхание участилось еще сильнее. Вероятно, он выглядел сейчас совершенно жалко, лежа под возвышающимся над ним Ханом. — Как же я люблю, когда ты такой, — простонал Джисон, вновь вильнув бедрами.       Минхо самый настоящий мазохист, не иначе. Он уже давно смирился с этой мыслью, хоть, признаться, и долго боялся ее. Но сейчас, когда его накрыло новой волной возбуждения, по коже побежали мурашки, а член жалко дернулся в штанах, он был совершенно не удивлен, лишь надеясь на то, что Джисон доведет начатое до конца, а не оставит его в таком положении обдумывать свои ошибки, как любил делать, стоило Ли в чем-нибудь провиниться.       Но нет, сегодня Минхо от него так просто не избавится. Сегодня Джисон настроен серьезно, ведь он так долго скучал по своему мальчику, так очаровательно краснеющему под ним и так стойко выдерживающему все их игры. Хан любил в нем все: его глубокие глаза, так резко меняющиеся под влиянием похоти; его сильные бедра и стройные ноги, так послушно раздвигающиеся лишь для него; его сладкие стоны, обычно совсем тихие, чтобы их мог услышать лишь Джисон. Хан любил Минхо и собирался сегодня задушить его своей любовью.       — Раздевайся, — приказным тоном бросил младший, прежде, чем слезть с чужих бедер, направляясь к шкафу.       Прошло всего несколько секунд пока Джисон не нашел в ящике смазку, но, когда он обернулся, увидел перед собой уже совершенно обнаженного и такого чертовски возбужденного парня. Хищно улыбнувшись, Хан отбросил тюбик на постель, подходя к ожидающему его приказа телу.       — Пожалуйста, — взмолился Минхо, чувствуя, как румянец быстро переходит со щек на грудь. — Позволь всего раз прикоснуться к тебе, — с неприкрытым голодом во взгляде повторил свою просьбу парень, сходя с ума от того, как близко был объект его воздыханий, но в то же время, каким недосягаемым он был.       Усмехнувшись, Джисон толкнул ногу сидящего на кровати парня, тут же занимая место меж его бедер, находясь так близко, что ткань его безразмерной футболки касалась обнаженного тела. Совсем невесомо проведя кончиками пальцев по пылающей щеке, он заметил, как руки Минхо дернулись в попытках добраться до его тела, но брюнет тут же себя остановил, умоляюще смотря на Джисона.       — Нет, милый, — довольно улыбнулся Хан, упиваясь разочарованием, плескающимся в глазах Ли. — А теперь перевернись.       Сглотнув в предвкушении, Минхо послушно отстранился от желанного тела, опираясь локтями на постель и нетерпеливо выпячивая задницу, в следующий же момент чувствуя, как в бедра мертвой хваткой впиваются пальцы Хана. Проведя ладонями выше, он надавил на спину брюнета, в немом приказе прогнуться сильнее, что Ли и сделал, прикусывая губу от возбуждения.       В таком положении он чувствовал себя совершенно беззащитным, потакая желаниям младшего и не имея возможности посмотреть, что он делает. Теплые ладони оглаживали его тело, намеренно избегая истекающего смазкой члена, от чего Ли подрагивал каждый раз, стоило им оказаться рядом с болезненно пульсирующим возбуждением.       — Ты такой чертовски горячий, когда послушный, — нежно прошептал Джисон, тут же сильно впиваясь зубами в плечо вскрикнувшего от неожиданности брюнета. — Да, малыш, не сдерживайся. Хочу, чтобы ты был сегодня погромче. Думаю, нашим слушателям понравится концерт.       Смутившись, Минхо зарылся лицом в подушку, будто только сейчас вспомнив о том, что в доме они не одни. Он просто не мог позволить парням услышать его — как он будет потом смотреть им в глаза? Пока он в таком состоянии, кроме жалких всхлипов, стонов и мольбы от него не стоит ничего ожидать.       — Я сказал тебе быть громче, — недовольно напомнил Джисон, хлестко ударяя по обнаженной ягодице, различая приглушенный подушкой визг. — Мне объяснить подоходчивее? — спросил он, разминая моментально покрасневшую кожу и тут же оставляя на ней еще более сильный удар.       — Не надо, — заикаясь ответил Ли, послушно поворачивая голову на бок, зажмурившись от всепоглощающего чувства смущения, лишь усиливающего возбуждение.       — Умница, — вместо очередного удара, Минхо вдруг ощутил на ягодице нежный поцелуй, а в следующий момент весь сжался, когда Джисон сплюнул на его вход.       Хан любил вот так — грязно, совсем извращенно. Рядом лежала смазка, но Джисон и не думал ей воспользоваться, проталкивая внутрь свой палец почти насухую, замечая, как пальцы на ногах Ли поджимаются от пока еще терпимой боли, а сам он изо всех сил старается сдержать все звуки, что рвутся наружу. Палец проник лишь наполовину, прежде, чем тугие стенки совсем не сжали его, не позволяя войти глубже.       — Думаю, мне понадобится твоя помощь, малыш, — покинув напряженное тело, Джисон поднес руку к раскрасневшемуся лицу, довольно улыбнувшись, когда пухлые губы обхватили его пальцы.       Жадно проводя между ними языком, Ли старался оставить как можно больше слюны, совершенно не заботясь о том, что она небрежно стекает по его подбородку прямо на постельное белье. Внимательно наблюдая за прикрывшим глаза парнем, Джисон неожиданно резко толкнулся в его рот до самых костяшек, но Минхо совершенно не противился, напротив, самостоятельно подаваясь головой навстречу.       — Какой жадный, — пальцы с громким причмоком покинули горячий рот под недовольный вздох Минхо.       — Джисон, — проскулил Ли, чувствуя, как едва ли растянутая дырочка пульсирует в предвкушении, а твердый член дергается, отчего с головки на простыню падает капля смазки.       — Что такое, милый? — невозмутимо спросил Хан, тут же вгоняя два пальца полностью.       Издав что-то среднее между стоном и криком, Минхо начал сползать на трясущихся коленях, но был перехвачен своим парнем. Придерживая брюнета, Джисон еще раз толкнулся также глубоко, чувствуя, как собственная голова начинает кружиться от того, как сильно сжимал его внутри себя старший. У самого уже сил практически не осталось, но он терпел, продолжая изводить парня под собой до исступления.       Убедившись в том, что тело Минхо вновь стало ему подвластно, Хан отстранился от него, сползая ниже. Его язык прошелся по нежной коже ягодицы, отвлекая от не самых приятных ощущений и заставляя задрожать в предвкушении, но, вместо того чтобы нырнуть вслед за пальцами, исполняя надежды Ли, быстро покинул его тело. На смену ему пришли острые зубы, впивающиеся в нежную кожу совсем рядом со входом. Когда по комнате разнесся вновь приглушенный вскрик, Джисон рассерженно вытащил пальцы из подающегося навстречу парня, выдергивая у него из-под головы несчастную подушку.       — Как-то поздно в тебе стеснение проснулось, не думаешь? — спросил он, цепляясь за темные волосы на затылке и оттягивая голову Ли назад. — Прогибаться подо мной ты не стесняешься, — пальцы вновь резко вошли в напряженное тело. — Умолять меня выебать тебя ты тоже не стесняешься, — из более не прикрытого ничем рта вырвался протяжный стон, когда пальцы надавили на простату, и не думая отстраняться. — Отчего же тогда боишься показать всем свой голосок?       — Джисон, — всхлипнул Ли, пытаясь уйти от столь настойчивых касаний, тут же шипя от боли, ведь хватка в волосах усилилась. — Я больше не буду, — проскулил он, чувствуя, что вот-вот кончит, если Хан продолжит с той же настойчивостью вбиваться в него.       — Вот и посмотрим.       Отпустив наконец несчастные пряди, Хан с размаху опустил обе ладони на раскрасневшиеся ягодицы, раздвигая их в стороны и вновь сплевывая на раскрывшуюся дырочку, завороженно наблюдая за тем, как слюна стекает внутрь и колечко мышц тут же непроизвольно сжимается вокруг нее.       Проникнув внутрь уже тремя пальцами, Джисон припал губами к крепким бедрам, оставляя на внутренней стороне яркие метки, так прекрасно смотрящиеся на нежной коже Ли. Не дав времени на привыкание, Хан принялся вбиваться в податливое тело рукой так, что брюнет не успевал сделать вдох, прежде чем пальцы вновь проходились по чувствительной железе. Вскрикнув от чрезмерной стимуляции, Минхо вцепился в изголовье кровати, извиваясь на ней.       Минхо знал, что будет плохо, если он не сдержится. Он знал, что Джисон не отпустит его так просто, если он не сдержится, но никаких сил терпеть у него не оставалось. Чертовы пальцы двигались внутри так быстро и сильно, что изо рта Ли беспрерывно вырывался поток ругани, стонов и непонятных молитв. Минхо медленно, но верно сходил с ума, и он бы точно не пережил этот вечер, если бы в ту же секунду не прикоснулся к себе.       Стоило Джисону заметить, как брюнет обхватил свой член, проводя по нему ладонью, как он покинул его тело, хлестко шлепая по горящей заднице, и одергивая его руку.       — Ты очень зря сделал это, милый, — прошипел он на ухо крупно дрожащему парню, навалившись на него сверху. — Ты ведь знаешь, как быстро меня можно вывести из себя.       — Прости, — всхлипнул Минхо, тут же чувствуя, как горячий язык слизывает слезы с его щек.       — Слишком много извинений для одного вечера, не думаешь? — приподнял брови Джисон, мягко убирая с мокрого от пота лба прилипшие к нему волосы. — И никакого сожаления, — покачал головой он, отстраняясь. — Лежи смирно.       В голосе Хана проскользнула злость, и Минхо не посмел его ослушаться, как бы сильно ни стягивало низ живота и как бы сильно ни кружилась голова. Он не смел двинуться ни на миллиметр, поэтому мог лишь гадать, что происходит за его спиной. Он не может сказать, сколько времени прошло прежде, чем он снова почувствовал на себе касания ладоней — может пара секунд, а может и несколько минут.       Впившись пальцами в бедра Минхо, младший вновь заставил его встать на четвереньки, хоть и прекрасно видел, как сильно дрожат его ноги. Не успел Минхо осознать, что происходит, как влажный от смазки член заполнил его до конца, вырывая жалобный стон.       — Какой же ты мокрый, — протянул Хан, почти невесомо проведя ладонью по возбуждению Минхо, от чего он заскулил лишь громче. — И сладкий, — прошептал он, нависнув над брюнетом.       Толкнувшись глубоко внутрь, он одновременно проник пальцами в приоткрытый рот, позволяя Ли испробовать себя на вкус. Наслаждаясь шлепками кожи о кожу, невнятным мычанием и громкими причмокиваниями, Джисон прикрыл глаза, откидывая голову назад и принимаясь вбиваться в горячее нутро все быстрее.       — Пожалуйста, — протянул Минхо, стоило парню достать пальцы из его рта. — Я почти, прошу, — несвязанно выдавливал из себя он, уткнувшись лицом в сложенные под головой руки, но в ответ услышал лишь смех.       — Не так быстро, любимый, — нежный поцелуй опалил плечо, и Джисон замер внутри Минхо, оглаживая его ладонями.       — Что ты?.. — попытался сформулировать вопрос Ли, когда услышал щелчок смазки, но тут же замолчал, вздрагивая, когда прохладная для его разгоряченного тела субстанция полилась прямо на вход, растянутый все еще находящимся внутри членом.       Ничего не ответив, Хан успокаивающе огладил свободной ладонью подрагивающий живот, медленно отодвигая бедра и вновь проникая внутрь одновременно с влажным от смазки пальцем.       — Джисон! — вскрикнул Минхо, едва не срывая голос.       Подавшись вперед, он хотел было вырваться из рук Хана, но поглаживающая его ладонь тут же больно впилась в бедро, заставляя замереть на месте. Крепко зажмурившись до ярких пятен перед глазами, Ли шумно дышал, чувствуя, как член вместе с пальцем медленно проникает все глубже. Он еще никогда не был так растянут, и еще никогда он не слышал настолько блаженного стона Джисона.       — Умница, — выдохнул Хан, проникая до конца.       Медленно толкнувшись внутрь одновременно бедрами и рукой, он рвано выдохнул. Его член так приятно обтягивали нежные стеночки, что все мысли путались, и он уже почти ничего не соображал, а от дополнительного трения о собственный палец хотелось и вовсе выть, не затыкаясь.       — Нет-нет, стой, Джисон, — испуганно забормотал брюнет, почувствовав, как второй палец слегка надавливает на и так до предела наполненный вход.       Отпустив побелевшее в месте касаний бедро, Хан оперся рукой на постель, прижимаясь носом к нежной шейке.       — Надеюсь, ты усвоил урок, — прошептал он на ухо Ли, еще раз дразняще проведя пальцем по раскрасневшемуся входу.       Когда и вторая ладонь покинула свое место, накрывая крепко сжимающий простынь кулак Минхо, он наконец смог спокойно выдохнуть. Прижавшись грудью, все еще прикрытой футболкой, к спине Ли, Джисон ускорился, вбиваясь в него глубоко под правильным углом.       Ощутив, как долгожданный оргазм накрывает его с головой, Минхо громко вскрикнул и рухнул на кровать, изливаясь на светлые простыни. В глазах потемнело, все тело потряхивало от обилия приятных ощущений, пока горячий член внутри продолжал снова и снова проезжаться по простате, не позволяя Минхо расслабиться.       — Джисон, — проскулил Ли, чувствуя, как щеки вновь становятся влажными от слез.       Когда стало уже совсем невыносимо, а в ушах зашумело от напряжения, Хан наконец замер, изливаясь внутрь напряженного тела. Расслабившись, он оставил поцелуй на мокрой щеке, пытаясь отдышаться, пока его ладони оглаживали зажатые мышцы старшего.       — Умничка, — прошептал он, вновь целуя всхлипывающего парня. — Все хорошо? — уверенного кивка было более, чем достаточно.       Приподнявшись на локтях, Хан хотел было наконец покинуть измученное тело, но все же не сдержался, осторожно толкаясь внутрь еще несколько раз, различая тихое хлюпанье собственной спермы. Выйдя из все еще подрагивающего парня, Джисон неотрывно смотрел на то, как тонкая белесая струйка стекает по раскрасневшимся от укусов и шлепков бедрам.       Прервал столь завораживающее зрелище Минхо, аккуратно переворачиваясь на спину, чувствуя, как все тело ноет. Вдохнув полной грудью, он стер со своих щек горячие слезы, отвечая на поцелуй тут же припавшего к его губам парня.       — Сильно болит? — спросил Хан, щупая напряженные бицепсы.       — Все хорошо, — покачал головой Минхо, прикрывая глаза.       Он чувствовал себя таким разбитым и использованным, но таким довольным, лежа рядом с любимым человеком, продолжающим разминать затекшие мышцы. Его все еще не отпустило после накрывшего оргазма — у них и обычного-то секса уже долгое время не было из-за плотного графика, а тут такое.       — Ты такой красивый, хён, — протянул Хан, оглядывая его обнаженное тело.       И правда, все еще раскрасневшийся и разгоряченный парень выглядел просто великолепно с поблескивающим от пота торсом, каплями собственной спермы на животе и яркими следами на бедрах. Хотелось зацеловать его всего, залечить каждый синячок, а потом наоставлять еще больше, чем было.       — Теперь, я думаю, все убедились в том, что ты совсем не милый и невинный, — усмехнулся Минхо, когда смог нормально формулировать мысли.       — Да ну, разве я не милашка? — рассмеялся Хан, надув щеки и сверкнув своими большими глазами.       Возможно, кому-то такая любовь покажется странной, но сейчас, лежа в одной постели и думая совершенно о разном, парни могли смело сказать, что они счастливы, и это главное.