Мэри Сью и Сверхнеестественное

      После сегодняшних событий мы больше не виделись: после обеда парень снова уехал, оставляя меня с мыслями о случившемся. Чтобы не изводить себя напрасно, я занялась отработкой бытовых заклинаний (и, думаю, горничные были немало удивлены чистотой полов, посуды и мебели), а вечером отправилась в сад: традиция обходить дом перед сном казалась мне теперь просто необходимой.       Я и раньше каждый раз беспокоилась за Диму, когда он вместе с мужчинами днём или вечером уходил на очередное задание. Не имея возможности даже проводить его, я изнывала от беспокойства, бродя по саду в ожидании его возвращения, и только рутинные дела успокаивали меня. После той встречи с демонами он взял с меня обещание отписываться перед сном, если всё было в порядке, и в ответ сам иногда присылал короткие сообщения.       Когда я уже поравнялась с качелями, мой телефон пиликнул; присев, я торопливо открыла чат. Раз за разом я читала и перечитывала Димино сообщение, не веря своим глазам: в этот раз он просил дождаться и встретить его!       Режим Хатико включился мгновенно. Терпеливо перенеся наступление комендантского часа, я осталась в саду, коротая время с девайсом.       Незаметно минула полночь, а затем — час ночи, и диванчик качелей уже стал казаться довольно удобным местом для ночёвки, когда в полутёмный двор, наконец, въехала машина. Я поспешно погасила телефон, не желая быть обнаруженной, и прокралась к зарослям фигурного кустарника. Мужчины, выйдя, сразу отправились в дом, оставив Диму в одиночестве прислонившимся к автомобилю. Он оглянулся вокруг, и я, тут же покинув своё убежище, быстрым шагом направилась к нему.       Едва я приблизилась, он протянул ко мне руки и обнял, буквально повиснув на моих плечах. Парень тяжело дышал, и даже в полумраке я видела его мокрые от пота лицо и шею. Повинуясь его жесту, мы отправились к качелям, и он бессильно упал на сиденье, откидываясь на спинку, прикрывая глаза и принимая расслабленную позу. Вне себя от тревоги я осмотрела его, но видимых ран не обнаружила. Даже в такой ситуации его рубашка, неизменный атрибут туалета, была застёгнута под самое горло, и я поразилась стойкости парня. — Ты не ранен?! Что случилось?! — Нет… — Он говорил тихо, почти полушёпотом. — Но сил совсем нет… Поможешь? — Дима открыл глаза и устало посмотрел на меня. Меня бросило в жар, когда я поняла, чего он ждёт и ради чего я сама ждала его всё это время, но в то же время подумала, что в данном конкретном случае стоило попробовать по-другому…       Уперевшись коленом в диванчик для равновесия, я взялась за его плечо, наклонилась к лицу (с отчётливым осознанием: если он сейчас оттолкнёт меня — я просто умру от стыда) и прижалась губами к пухлым губам. Его глаза, смотрящие прямо в мои, чуть расширились, и я потянулась назад, разрывая контакт, но руки парня уже обхватили меня и тут же притиснули обратно неожиданно крепко. — Продолжай, — выдохнул он, обдавая моё лицо горячим дыханием, и сам прильнул ко мне, превращая простое касание в мой первый поцелуй. Закрыв глаза, я просто отпустила ситуацию, чувствуя, что он утаскивает меня к себе на качели и слыша его прерывистое дыхание.       Наверное, прошло не менее пары тысяч лет, прежде чем Дима, наконец, ослабил объятия и слегка отодвинулся. — Ну, как ты? — шепнула я, немного успокаиваясь от вида улыбки на явно довольном лице. — Прекрасно… спасибо, — ответил он так же тихо и снова прижал меня к себе, откидываясь назад. Вынужденная облокотиться на него, я положила голову на крепкое плечо. Так хорошо мне не было ещё никогда в жизни, и, наслаждаясь моментом, я ощутила даже нечто вроде вины за то, что нарушаю договорённость девушек в Ордене. — Ты не сердишься? Я поцеловала тебя не так, как было нужно… — Именно так и было нужно, — легонько вздохнул парень, погладив меня по спине. — Так эффект сильнее? — Угу. Быстрее. — Получается… если тебе нужно срочное восстановление… — почему-то я не могла окончить фразу. — … ты приходишь мне на помощь. — Угу. — Маша… — Что? — Извини, что не спросил раньше… у тебя есть парень? — Нет. А почему спросил сейчас? — Мне бы не хотелось создавать тебе проблемы… — То есть, — я завозилась в его руках, отчего они только крепче сомкнулись вокруг меня, — то, что у меня нет парня, проблемы не создаёт? А тебе я разве не создаю проблем? — Пока — нет. Если ты свободна, всё остальное меня не волнует… Тебя что-то беспокоит? — Мне главное, чтобы ты был в порядке, — сказала я осторожно, некоторое время обдумывая ответ, и Димины ладони снова огладили мою спину. — Кстати… а у тебя есть девушка? То, что есть очередь в кандидатки, я уже знаю… эй! — я хихикнула и дёрнулась, ощутив, как парень легонько ущипнул меня за бок. — Хорошего же ты обо мне мнения… Как ты думаешь, просил бы я тебя целовать меня, имея подружку, даже в лечебных целях?! Между прочим, ты заняла место в очереди? — Ага, сто пятнадцатое, — я снова хихикнула, еле ощутимо потыкав в его мгновенно напрягшийся живот. — Норм, совсем немного подождать осталось, — хмыкнул парень, и мне снова захотелось поцеловать его. — А ты в очередь встать не хочешь? — Не-а, — он усмехнулся, — пропустишь без очереди? — Конечно… — Я чувствовала себя как во сне, не верила в то, что происходит. Будто не я, а кто-то другой сидит на садовых качелях в темноте в обнимку с замечательным парнем, остывая от нашего недавнего поцелуя. Слова Насти и Сергея Алексеевича не выходили у меня из головы. Мне очень не хотелось подводить их, но и моральных сил отказаться от Димы у меня тоже не было. — Маша, ты чего? Уснула? — Он нажал на моё плечо, так как я, видимо, молчала какое-то время, и я помотала головой. — Нет, думаю о том, что мне говорили… — И что говорили? — Оставить тебя в покое… то есть, относиться к тебе, только как к наставнику… а ещё про Катю… — Вот уж про кого думать не надо… И как? Ты с ними согласна? — Голос парня прозвучал недовольно, и, в общем, я чувствовала то же самое. Но только вздохнула. — Они хотят уберечь тебя… — Обойдусь без их заботы. — Теперь он говорил резко. — Пока ты хочешь быть со мной, мнение остальных меня не волнует… ты же хочешь?..       От беспокойства в его голосе моё сердце тревожно сжалось: что будет, если я сейчас скажу «нет»? Сможем ли мы общаться, как раньше? Что будет с нами, если я соглашусь? Сколько продлятся эти отношения? И, пока эти и другие вопросы лавиной сыпались на уставший мозг, язык просто ответил — «да». Дима тут же сжал руки, ещё сильнее притискивая нас друг к другу, и я отчаянно молилась, чтобы не пожалеть о своём решении. — А как же Надежда Петровна? — Я, наконец, отлепилась от его тела и заглянула в лицо. Откинув голову на подголовник, Дима расслабленно смотрел на меня, и у меня защемило сердце от его ласкового взгляда. — А что она? — Она тоже может быть против! Одно дело — твоя знакомая, другое — … — Не волнуйся об этом, — вздохнул парень, поёрзав, но не выпуская меня из объятий. — Как и об остальных… Сейчас пойдём уже, хорошо? Хочу ещё немного посидеть так, — он в третий раз притянул меня к себе, и я без сопротивления приняла прежнюю позу. — Расскажи, что случилось, почему вернулся такой уставший? — Пришлось много лечить, — парень снова вздохнул, и я осторожно погладила его по животу. — Жаль, что я не могу помочь… — Уже помогаешь. Не волнуйся, я справлюсь с любой нагрузкой, пока могу рассчитывать на тебя. — Надеюсь, скоро я смогу защищать тебя по-настоящему…       Неожиданно Дима сам отодвинул меня от себя. — Могу я попросить поцеловать меня ещё раз? Не для магии, — он облизнул губы и улыбнулся, и я, кивая, потянулась навстречу, отвечая на его прикосновения. В этот раз Дима целовался увереннее, жарче, его язык, скользя у меня во рту, заставлял меня прямо-таки пылать от страсти и неясного томления, и, когда мы, запыхавшиеся, наконец, оторвались друг от друга, я поняла, что рискую заночевать на этих самых качелях, если он не возьмёт себя в руки. К счастью, парень, видимо, разделял мои мысли, ибо встал, протягивая руку. — Маша, ты не обидишься, если я пока не буду афишировать наши отношения? Не хочу давления на тебя, если честно, — тихо проговорил он, открывая входную дверь, и я, слыша виноватые нотки, хихикнула. — Так все и так знают, что ты — мой наставник. А то, что ты в перерыве между хорошим учишь меня плохому, я, так и быть, оставлю нашим маленьким секретом… эй, что ты делаешь?! — Я оглянулась в ужасе, ибо Дима, уже перешагнув порог и войдя в фойе, вдруг толкнул меня в небольшую нишу под лестницей, прижимая к стене. — Учу плохому, конечно, — его шёпот пришёлся мне прямо в ухо, и я, ощутив давление его тяжёлого тела, выдохнула задержавшийся в лёгких воздух. — Прошу, пощади… я и так не могу прийти в себя от того, что было сегодня… — Да, ты права. — Дима отстранился, погладив меня по плечам. — Пойдём.       Наши комнаты были на разных этажах, но я была счастлива от того, что он всё же проводил меня до моей двери. Пожимая руку на прощание, я потянула его на себя, заставляя наклониться ко мне. — Буду ждать с нетерпением новых уроков, — шепнула я, с вызовом глядя на него и видя в его глазах предвкушение. — Взаимно. — Он тронул губами мою щёку. — До завтра.       Несмотря на сильную усталость, уснуть я смогла только через пару часов, пока утомлённый мозг в мельчайших деталях не прокрутил много-много раз все сегодняшние события и приятные — особенно. Поэтому было вполне ожидаемо, что на следующее утро, проснувшись, я увидела сидящую на моей кровати Настю — видимо, я начисто проспала и завтрак, и её приезд. Та, по обыкновению, весело улыбнулась мне, вертя в руках коротко срезанный пышный цветочный бутон. Я невольно залюбовалась красотой нежно-розовых лепестков, и, к моему удивлению, она положила цветок мне на одеяло. — Доброе утро! Снилось что-то хорошее — так улыбалась? Он так приятно пахнет…       Я взяла в руки бутон и поднесла к носу: и вправду, пах он здорово. — Доброе… Спасибо, он очень милый! — Вообще-то он уже лежал у тебя на тумбочке, когда я пришла… Это так принято в этом доме? — Ага, — я не могла сдержать счастливую улыбку. — Давно ждёшь? — С час где-то…       Я подскочила на постели, роняя цветок: — Почему не разбудила?! Прости, пожалуйста, — но девушка покачала головой: — Ты так сладко спала — у меня рука не поднялась… Да и Дима не велел будить тебя, сказал — ты тренировалась допоздна…       Я не могла не улыбнуться снова, слыша это, но ещё больше меня смутил внимательный взгляд собеседницы: — Кстати, он сегодня тоже какой-то сонный… сказал, поздно вернулся. Несладко ему пришлось? — Очень, — я покивала, невольно грустнея при воспоминании о его измождённом виде. — Скажи, — я посмотрела на неё, — а возможно быстро восполнить магическое истощение? Прям в момент? — Сразу?.. В принципе, да, — задумчиво покивала моя собеседница, — но для этого нужно воздействие другой, очень сильной, магии… — …или сильные эмоции? — Угу, — она снова кивнула, смеясь, — но, к сожалению, шоколадка или любимое кино не действуют так быстро, как бы хотелось… — А… чувства? Ну, скажем, ненависть или любовь? — Внимательно следя за реакцией Насти, я сознавала, что ходила сейчас по офигенно тонкому льду, но она смотрела на меня вполне спокойно. — Да, это более эффективный способ, но, если честно, и это так не работает… иначе мы или постоянно дрались бы друг с другом, или ещё чего похлеще, — она снова засмеялась, и я, хоть и озадаченная её словами, не могла не улыбнуться в ответ. Дальше расспрашивать я не решилась, боясь, что проговорюсь и подставлю Диму, поэтому прогнала её вниз и начала собираться. — Честно говоря, ты заинтриговала меня своим вопросом… — Настя улеглась рядом со мной на газон, отдыхая после тренировки. Вымотанная, я уже не в силах была переживать, и потому просто повернула к ней голову. — Каким? — Про восстановление с помощью чувств… Знаешь, я вспомнила, что где-то слышала… или читала… что такое бывало, но это точно единичные случаи… Спроси лучше у Сергея Александровича! — То есть, получается, если условная влюблённая я поцелует условную влюблённую тебя, твоя усталость не исчезнет? — Я рассмеялась, хотя внутри всё замерло в ожидании ответа. Настя улыбнулась. — Ну, не сразу, конечно… да, я пробовала, и не только целоваться, — она тоже рассмеялась от моего немого вопроса, заставив меня задуматься: неужели мой случай действительно был таким уж особенным? Может быть, поэтому Дима предложил мне быть вместе? Или я зря подозревала его в меркантильности, и он просто влюбился? — А что, тоже хочешь попробовать?! Могу подыскать кого-нибудь из наших ребят, — она улыбнулась, и я, представив возможную реакцию моего наставника на то, как я кого-то регенерирую, улыбнулась тоже. — Или у тебя уже есть кто-то? — Да, есть, — уверенно кивнула я, вставая, отряхиваясь и радуясь, что Настя не захотела развивать эту тему дальше. — Продолжим?       Как ни странно, ни библиотечные книги, ни Интернет не смог помочь мне найти ничего об этой аномалии, и после обеда я, скрепя сердце, отправилась к хозяину дома. Тот, снова буравя меня цепким взглядом, рассказал, что в магическом мире, действительно, моментальная регенерация возможна только при расходовании огромного количества магических сил, поэтому используется крайне редко, и каждый такой случай обычно становится известен. Очень редко встречалось, что сильная ненависть или любовь к кому-то помогали даже при полном истощении, и люди, способные на это, обычно тоже находились под наблюдением. — Почему тебя это интересует? — произнёс мужчина, когда я уже заканчивала разговор и вставала со стула. Я заколебалась: Дима, конечно, не велел скрывать этот факт от других, но, рассказав, я будто нарушала нашу договорённость. С другой стороны, я очень многим была обязана сидящему передо мной человеку, который сейчас нёс за меня ответственность… повернувшись, я снова села и смело взглянула ему в глаза, хотя от волнения голова даже слегка кружилась. — Сергей Александрович… мне кажется, у меня есть такая способность… восстанавливать чужие силы… — Да?! — Мужчина даже привстал, с явным интересом глядя на меня. — Уверена? Как? Можешь показать? — Он вышел из-за стола и подошёл ко мне. — Готов побыть подопытным кроликом…       Я поспешно вскочила и отступила назад, в ужасе представив процесс, но мужчина, прислонившись к столу, рассмеялся. — Видела бы ты своё лицо! — Он широко улыбнулся. — Спасибо за честность, дорогая. Дима разговаривал со мной утром… я не против ваших отношений, — вздохнул он, — раз вы сами всё уже решили, но, прошу тебя, — он моментально стал серьёзным, — береги себя, поняла? Вы оба ценны для Ордена и дороги для меня… и никому не говори о своей способности — могут использовать не только против тебя самой, но и против Димы…       Я, пережившая за последнюю минуту всю гамму чувств, только кивнула. — Хорошо. Спасибо. — Иди, — мужчина кивком отпустил меня и вернулся за стол, и я совершенно обессиленная и в то же время успокоенная, покинула его кабинет.       Закончив вечернюю тренировку, я снова отправилась в сад. Пока ноги вышагивали по привычному маршруту вокруг дома, обходя самые дальние уголки, сердце изнывало от тревоги за Диму. Ещё утром он отправился на миссию с другой группой, и, хотя за ужином мужчины заверили всех, что он обязательно вернётся позже, целый и невредимый, мне было сильно не по себе. Забравшись с ногами на качели, в обнимку с телефоном я стала дожидаться весточки от него: будучи таким внимательным утром, он же не мог заставлять меня волноваться сейчас…       Чувствуя, как засыпаю, я резко открыла глаза… и увидела сидящего рядом Диму. Откинувшись на спинку диванчика, он, казалось, дремал, сложив руки на животе и вытянув ноги. Протянув руку, я легонько дотронулась до его рукава, и он, тут же открыв глаза, повернул голову, глядя на меня. — Проснулась? — Парень зевнул, потягиваясь, и я пересела к нему поближе. — Как ты? — Казалось, он выглядел сегодня бодрее, но покачал головой: — Ужасно… был, но видя тебя — уже лучше…       Острый приступ вины за то, что он был вынужден дожидаться меня, смешанный с благодарностью, заставил вскочить на ноги, наклониться к нему и, обхватив лицо, пылко поцеловать улыбающиеся губы. Они сразу же ответили, пока руки усаживали меня рядом с ним, сжимая как можно крепче. — Ну что? — выдохнула я, когда через некоторое время рассудок вернулся, — тебе легче? Восстановился? — Ещё как, — усмехнулся Дима, поглаживая меня по спине, — хотя мне это и не требовалось… эй, куда! — он сжал руки, не позволив мне отодвинуться. — Но это не значит, что мне не нужно такое приветствие… — Очень устал? Тяжело было? — Немного, — он улыбнулся, отводя взгляд. Я внимательно посмотрела на него: — Я никогда не спрашивала тебя, как проходят твои миссии… Но это не значит, что мне это неинтересно. Ты вообще в курсе, как я волнуюсь за тебя каждый раз?! — Так же, как я за тебя, — он снова посмотрел на меня; его глаза были ласковы, но серьёзны. — Поэтому не хочу волновать, пока это не будет необходимо. Но секретов от тебя у меня нет: спрашивай всё, что хочешь. — Сейчас — не хочу, — я проказливо показала ему язык, и он усмехнулся. — Спасибо, что поговорил с ним, — я улыбнулась удивлению в его глазах, — я тоже сегодня ходила к нему… он говорит, у меня редкая способность, — моя рука, обнимающая шею парня, поправила пряди его чёлки. — Я подумал, что, с учётом этого, нечестно было просить тебя хранить наши отношения в тайне, так что — прости, — Дима улыбнулся от моего быстрого поцелуя. — Спасибо, — я снова легко прикоснулась к его губам, но сразу же отстранилась, — спасибо за цветок утром, мне очень понравилось, — я повторила прикосновение, только распаляясь от удовольствия на его лице, — спасибо, что бережёшь меня, — я потянулась к нему снова, но он обхватил мой затылок, удерживая меня; в его глазах я снова увидела требовательное желание. — Там ещё много «спасибо»? — прошептал он. — Я бы хотел оптом… — Это, наверное, затянется надолго, — я многозначительно посмотрела на него, — и не останется время на обещанный урок… я ждала его целый день… — Ты же понимаешь, что дразнишь меня? — Прости, — вдруг взволновавшись при мысли, как глупо сейчас выгляжу, я обеспокоенно посмотрела на него, — если ты устал или не в настроении… — …тем более — не останавливайся, — и Дима до конца сократил расстояние между нами.       Целуясь, мы постепенно приняли полулежачее положение, откинувшись на диванные подушки, и такая позиция нравилась мне намного больше. Едва губы парня, прекратив терзать мои, сместились на щёку, а затем опустились на шею, прихватывая нежную кожу, из моего горла сама собой вырвался тихий стон; выныривая из сладкой истомы от ласки, я поспешно сотворила несколько заклинаний, ставящих вокруг нас звукоподавляющий барьер. — Нам лучше не шуметь, милая, — услышала я тихий шёпот Димы, и погладила его по спине. — Я уже позаботилась об этом — нас никто не услышит… — Даже если ты будешь кричать? — А я… могу закричать? — я снова простонала от спускающихся ниже поцелуев. Послышался тихий смешок, пощекотавший кожу. — Об этом позабочусь уже я… — Он немного передвинулся, но диванчик качнулся, чуть не скинув нас на газон. Дима среагировал мгновенно, подхватывая меня, и мы выпрямились на нашем ненадёжном убежище, восстанавливая сбившееся дыхание. — Для наших уроков это место явно не подходит, — он покачал головой, лукаво улыбаясь. — Тогда отложим моё обучение до поиска подходящего? — в том же тоне ответила я, глядя на него. Он усмехнулся, качая головой. — Не хочу больше терять ни минуты. Этот дом очень большой, наверняка, какой-нибудь уголок найдётся… давай начнём с твоей комнаты?..       Проснулась я в совершеннейшем одиночестве. Одеяло, непостижимым образом бывшее подо мной, сейчас укрывало сверху, и я, ощутив себя непривычно от ощущения мягкой ткани на голой коже, с наслаждением потянулась. Я пока не представляла, как буду смотреть Диме в глаза после вчерашнего и где-то подспудно беспокоило ощущение, что то, что было вчера между нами, высечено у меня на лбу. Повернув голову, я увидела сложенный вчетверо листок, выдранный, видимо, из моего блокнота. Сев, я развернула бумажку, предвкушающе улыбаясь.       С пробуждением, самая красивая девушка на свете! Тебе понравился наш первый урок? Ты была очень старательной ученицей! С нетерпением жду следующего. Целую, твой учитель.       P.S. Это письмо никто, кроме тебя, не увидит. Береги себя.       Дочитав, я снова легла, читая и перечитывая каждое слово. Вдруг в дверь постучали; я поспешно вскочила с кровати, хватая халат и запахиваясь в него. Уверенная, что Настя снова пришла по мою душу, я рывком распахнула дверь… но на пороге стояла Надежда Петровна. Димина мама. — Доброе утро… точнее, добрый день, Маша. Можешь уделить мне минутку? — Да, простите… — жестом пригласив её войти и сесть в кресло, я кое-как собрала в хвост растрёпанные волосы и потёрла лицо. Раздёрнула шторы. И села напротив, невольно выпрямившись и с тревогой ожидая чего угодно: мы мало разговаривали с момента их приезда, и я понятия не имела, как она относится ко мне. — Дима сказал мне утром, что начал встречаться с тобой вчера, это правда? — Её голос и взгляд были вполне доброжелательными. — Фактически — позавчера, — пробормотала я, кивая. — Вы не против? Простите, что не сообщила об этом сама, я хотела вместе с ним… — Всё в порядке, — кивнула она с лёгкой улыбкой. — Можно узнать, кто из вас был инициатором этих отношений? Понимаешь, Дима привык к женскому вниманию… — Понимаю, — усмехнулась я. — Но он сам предложил мне, я не из тех, кто вешается на парней… хотя в него влюбилась с первого взгляда, — подумав о нём, я улыбнулась, с облегчением видя ответную улыбку. — Поверьте, я сделаю всё, чтобы он был счастлив… — Время покажет, — кивнула женщина, и я услышала в её голосе недоверчивые нотки. Я снова улыбнулась как можно искренне: её беспокойство было мне совершенно понятно, я и сама пока никак не могла свыкнуться с мыслью, что я теперь в отношениях. — Дима сказал — у тебя нет семьи?.. — Взгляд женщины стал жалостливым, и на мгновение стало грустно; я кивнула. — Да, у меня уже все умерли… поэтому прошу Вас, побудьте для меня… ну, скажем, тётей, — я вопросительно посмотрела на неё. Надежда Петровна усмехнулась. — Хорошо, Маша. Не стесняйся обращаться, если будет нужна помощь. — Хорошо. — Я протянула руку и осторожно прикоснулась к рукаву её блузки. — Спасибо. — Скажи, — кивнула женщина, глядя на меня с явным интересом, — а ты действительно способна лечить Диму? Не удивляйся, — она рассмеялась на мой открытый в изумлении рот, — его отец тоже состоял в Ордене, когда был жив… Серёжа рассказал мне о твоём секрете. — Ваш муж умер? Простите… — мне стало не по себе от того, что я в самую первую беседу умудрилась её расстроить, но она мотнула головой: — Я уже давно замужем за другим человеком, и он не является членом Ордена. Это не мешает мне быть в курсе общей ситуации, — она улыбнулась, многозначительно глядя на меня, и я ответила тем же. — Так что, это правда? — Истинная, — кивнула я, невольно вспоминая Димин эксперимент. — Причём, только я, и причём, только Диму. — Только ты? — Женщина заинтересованно выпрямилась в кресле, глядя на меня с возрастающим любопытством. — Почему? И почему только его? И как это происходит? — Это происходит, когда я… его целую, — конец фразы я почти прошептала, заставляя себя не отводить взгляд от лица женщины, — только я — потому что пока нет других кандидатов на это, а только его — потому что он сам запретил мне применять это на других, — я не могла скрыть довольной улыбки. Надежда Петровна улыбнулась: — Понимаю. Что ж, это даже забавно… — Она встала, и я поднялась за ней следом. — Через пару недель мы, кстати, возвращаемся домой.       Провожая её к двери, я остановилась на полушаге, замерев посреди комнаты. Мне показалось, что моё сердце перестало биться, и, проверяя это, я положила руку на грудь: нет, оно колотилось внутри, возвращая меня в реальность. Неужели мы так скоро расстанемся?!       Машинально попрощавшись с гостьей и закрыв дверь, я подошла к кровати и села… точнее, упала на неё, беря в руки Димину записку. Ещё раз перечитав ровные строчки, я задумчиво уставилась в окно, пребывая в полной растерянности.       Из раздумий вывел повторный стук в дверь; на этот раз это была Настя, всё это время по просьбе Димы ждавшая меня внизу. Решив отложить эту проблему на потом, я бросилась собираться.       К моей огромной радости, сегодня мужчины вернулись домой гораздо раньше — как раз к ужину. Подавляя в себе желание при всех накинуться на своего парня с поцелуями ещё в вестибюле и повинуясь заранее присланному сообщению, я отправилась в библиотеку. Не прошло и пяти минут, как дверь открылась, и Дима широким шагом устремился ко мне, протягивая руки. Вскочив с дивана, я бросилась навстречу, обхватывая его изо всех сил и чувствуя необыкновенное спокойствие от сомкнувшихся на плечах объятий, которые, впрочем, тут же ослабли, и парень слегка отстранился, заглядывая мне в лицо. Улыбнувшись, он наклонился, целуя, и я охотно ответила на ласку. Его руки уже уверенно огладили моё тело, заставляя сильнее прижиматься к нему, но очень скоро он остановился, отстраняясь. — Давай продолжим позже, — шепнул он в мои губы, — а то опоздаем на ужин, а мы ещё не обедали… — Откуда ты знаешь…? — я облизнулась, удивлённо глядя на него. Дима усмехнулся, заставляя меня улыбнуться в ответ, и пошёл к двери. — Тебя знаю. После ужина жди на качелях. И не засни, как вчера!       Несмотря на усталость, спать мне совсем не хотелось, и, едва я закончила есть, тут же поспешила в сад. Димы ещё не было, и я привычно направилась вокруг дома на обход. — Что ты делаешь?! — настиг меня его вопрос, когда я достигла наиболее отдалённого уголка и придирчиво обследовала плотные заросли кустарника в стороне от дорожки. Преодолев полоску газона, он подошёл ко мне и оглянулся вокруг. Я улыбнулась, заглядывая сквозь частое переплетение веток: — Как всегда… проверяю сад. — Пойдём, — взяв меня за руку, он подвёл меня к ближайшей скамье, и мы уселись на ещё тёплое дерево. — Ты не должна этим заниматься сама, тем более, тут прекрасная защита. И больше не оставайся в саду вечером… даже если ждёшь меня, — торопливо добавил он, упреждая мой невысказанный вопрос. — Будем встречаться в библиотеке или у тебя. — Что-то случилось? — я нахмурилась, чувствуя в его словах недосказанность. Без улыбки он кивнул. — Участились нападения демонов на семьи членов Ордена. — Он оглянулся ещё раз, и я невольно повторила его жест. Но вокруг явно никого, кроме нас, не было: деревья мирно шумели от ветра, сквозь их густые кроны просвечивали золотые пятна окошек. Дима снова повернулся ко мне, беря за плечи, и я увидела в его глазах озабоченность. — Не волнуйся, здесь ты в безопасности. Однако… — он замялся, — они хотят завтра взять тебя с нами… — На задание?! — От волнения я даже привстала, но он потянул меня вниз, опуская обратно. Теперь он смотрел довольно строго, и я ощутила некоторое беспокойство. — Да. И это не моя идея. Откажись, прошу тебя! — Ты что?! Ни за что! — я подалась вперёд. — Дай мне шанс помочь тебе!       Дима нахмурился и тяжело вздохнул, погладив меня по плечам и опуская голову. — Я не хочу, чтобы ты участвовала в этом… — Ты так мне не доверяешь? — Я усмехнулась, видя, что он хочет возразить. — На самом деле я понимаю, что ты хочешь сказать. Постараюсь… нет, я ни за что не подведу тебя, хорошо?!       Парень снова вздохнул, кивая, но его лицо всё ещё излучало недовольство. — Завтра наша группа надеется уничтожить несколько сильных демонов… Ты будешь защищать нас с тобой, поняла?       Я кивнула, невольно покрываясь мурашками страха от картинок, всплывающих в голове от его слов. — Всё время будь возле меня, что бы не случилось, не отходи ни на шаг — от твоей защиты будет зависеть наша жизнь. — Его руки сжали мои предплечья чуть сильнее. — Если меня убьют или вырубят, если все вокруг погибнут, — беги и спасайся, кулон на какое-то время прикроет тебя, — он ещё сильнее сжал меня, так как я протестующе дёрнулась, и уставился мне в глаза. — Поняла? Никакого геройства, слышишь?! Маша, ты услышала меня?! Иначе я не пущу тебя туда, — повторил он, так как я упрямо сдвинула брови; всё моё существо бунтовало против его слов.       Выдохнув пару раз, я кивнула, не желая расстраивать его, и его руки чуть ослабили хватку, а затем притянули меня к нему. Обхватив в ответ, я положила голову ему на плечо, обдумывая услышанное. — Всё будет в порядке, не волнуйся, главное — сосредоточься, — голос парня был всё ещё серьёзным, но уже с ласковыми нотками, и я снова покивала.       Дима вдруг отстранил меня и вытащил из кармана цепочку, на которой болталась маленькая подвеска. Расправив, он аккуратно надел её на меня, и я, чувствуя кожей груди непривычную тяжесть и холодок металла, взяла её в руки: это был кулон сложной формы, в середине которого, переливаясь и мерцая, сияла какая-то неясная субстанция. — Не снимай его, поняла?! Он будет защищать тебя. — Хорошо, — я потянулась к парню, благодарно целуя его, и он сразу ответил мне нетерпеливо и жадно, вплотную притиснув к себе. В какой-то момент я отстранилась и посмотрела в его глаза, поглаживая ладонями гладковыбритые щёки. — Дима, если с тобой что-то случится, защита не будет нужна мне, понимаешь?.. — С нами всё будет нормально, — уверенно кивнул он, снова возобновляя поцелуй, и я позволила себе до завтра не думать больше ни о чём, кроме него.