Ёкай и падший Бог

В начале сентября дождь лил, не прекращаясь. Всё это время Дазай крутился вокруг падшего Бога, изучая его поведение. Осаму сам не знал, что его «зацепило», но ему было интересно в компании Чуи. Он вспыльчив и энергичен, полон ярости — одним словом, абсолютно противоположен равнодушному лису. За последнюю неделю ёкай всего раз возвращался в свой дом, чтобы взять некоторые свои вещи — чистую одежду, зонт, гребень и пятидесятилетнее сакэ, — а заодно прикупил в местной лавке свой любимый тофу. Перевоплотившись в лиса наполовину, Осаму принялся вычёсывать гребнем хвост. — Похоже, Аматерасу горюет, — подметил Накахара внезапно. — М? — Я про дождь, — пробурчал Бог. — Уже дней десять не прекращается, это не спроста, богиня неба в печали. — Как думаешь, что случилось? Ты ведь был её стражником. — Дазай решил поддержать разговор. — Мне всё равно, дела Богов меня больше не касаются, — огрызнулся Чуя. — Этот дождь не даёт мне нормально жить. Не люблю сырость. — Я это уже понял, — пробормотал Дазай, вычёсываясь. — Не поможешь? — Какого чёрта я должен ухаживать за тобой, как за домашней скотиной? — Может потому, что из неё получиться мягкая подстилка. Ночью будет не так холодно. Осаму принял истинный облик — в виде лиса он был чуть больше обычного человека — и разлёгся, глянув на Чую. Тот рыкнул, но занялся делом: идея поспать не на жёсткой земле, а на мягкой подстилке заставила его согласиться. Спустя час, Дазай снова перевоплотился и принялся помогать Накахаре распределять шерсть. — Долго ты ещё планируешь у меня жить? — поинтересовался Чуя. — Не знаю, — пожал плечами Осаму. — Уже хочешь меня выгнать? — Просто спросил, — закатив глаза, падший Бог продолжил застилать пол. — Раз уж ты устал от сырости, можем отправимся в потусторонний мир, — предложил Осаму. — Было бы неплохо. — Отлично. Тогда подождём до ночи… Время прошло незаметно, и вскоре Дазай и Чуя оказались на другой стороне. Этот мир похож на людской: вокруг также растут деревья, текут реки, возвышаются горы. Однако здесь нет погоды: ни дождя, ни ослепительного солнечного зноя, пусть существуют прохлада и тепло, ветер и туман. Дазай часто бывал здесь и знал, как быстро добраться до центра. Подходя всё ближе к столице, они видели всё больше фонарей и красочных украшений. Играла музыка, вокруг бродила оживлённая нечисть; кажется лис и падший Бог — не единственные, кто решил повеселиться сегодня. — Раз уж мы всё равно здесь, как насчёт того, чтобы купить тебе новые одежды? — поинтересовался Осаму, когда они забрели к в торговый квартал. — А что не так с нынешней? — Чуя оглядел себя. Единственное, что ему не нравилось, — обрёмканность штанов. — Ты похож на дикую нечисть, — хмыкнул Осаму. — Ту, что не имеет разума и больше похожа на разъярённых животных. Местные могут начать на тебя охоту. — Ладно, — сквозь зубы процедил Чуя, явно оскорбленный его замечанием. — Иди сюда, — Дазай поманил Накахару. — Вот, примерь это, — Богу в руки сунули юкату красного цвета и толкнул вглубь лавки. Там Чуя снял всю верхнюю одежду, оставив лишь подъюбник, и Осаму невольно заметил, что тело Бога — очень даже подтянутое. — В таком виде ты больше похож на Бога войны, может зря я тебе одежду покупаю? — ухмыльнулся лис, скользя взглядом по телу Чуи. — Будь добр, заткнись, — Чуя быстро оделся и посмотрелся в зеркало. — Теперь ты похож на местных, — фыркнул Осаму. — Пойдём дальше, я знаю отличное место. Они брели неторопливо, и Чуя тщательно разглядывал разнообразные лавочки, местных жителей. Пройдя до конца улицы, Накахара и Дазай остановились у большого, богато украшенного заведения. — Что это за место? — насторожился Чуя. — Сейчас узнаешь… Они вошли внутрь, и их встретила хозяйка. — Приветствую вас, Дазай-сан! — проговорила красивая женщина в ярком дорогом кимоно, с чёрными волосами, собранными в высокую причёску. Рокорокуби — обольстительные женщины с длинной шеей, один из видов ёкаев. — Давно вы не заходили в мой павильон. А я всё ждала, когда же вы придёте… Думала вы нашли другое место для развлечений. — Как вы могли так подумать, госпожа Манамори! — всплеснул руками Осаму. — Нет места лучше вашего. Просто в последнее время я поселился у людей, они такие забавные… — В любом случае я рада, что вы пришли. Такое событие — грех пропускать… — Кстати об этом, что за праздник? — Через час будет прилив реки Забвения. Осаму присвистнул: — Нам крупно повезло, Чуя, это происходит раз в столетие. Моё чутьё никогда меня не подводило. — Внезапно лис остановился и посмотрел сначала на Бога, а затем на свою старую знакомую. — Манамори, это мой хороший знакомый, Накахара Чуя. Дай нам лучшую комнату с отдельным выходом к реке, позови танцовщиц да попроси принести мои любимые блюда, алкоголь и табак. — Сегодня всё за счёт заведения, — женщина поманила прислугу. — Но обещай, что в следующий раз придёшь один и проведёшь ночь со мной. — Ну разумеется, госпожа. Дазай поцеловал руку женщине, после чего последовал за слугой в комнату. Накахара, всё ещё находясь в недоумении, пошёл за ним. В богато украшенной комнате они расположились у стола, сев на мягкие подушки. Осаму, ничего не стесняясь, распахнул верхнюю часть своего кимоно. Вскоре танцовщицы принесли суши, вяленую рыбу, тофу, первоклассный табак и священное сакэ. — Что тебя связывает с Манамори, пробуя рыбу, поинтересовался Чуя. — Кто она такая? — Когда-то мы были любовниками, — сказал Осаму. — Она очень богата и щедра, владеет землёй, на котором расположена река Забвения. Я не упустил возможности покупаться в роскоши и накопить достаточно средств, чтобы ни в чём не нуждаться. — Почему я не удивлён? — пробормотал Чуя, качнув головой. Вдруг в их разговор вклинились расположившиеся рядом с ними девушки в коротких откровенных кимоно. — Мы рады служить вам сегодня, господин Дазай и господин Накахара, хотите снять напряжение? — Не сегодня, — Осаму лежал в объятиях двоих девушек, и курил кисеру. — Мы пришли просто отдохнуть, расскажите что-нибудь интересное. Девушки принялись говорить о забавных гостях, приходивших в павильон, и о последних новостях. Пока Осаму нежился в их объятиях, Чуя сидел неподвижно, цедя сакэ. И вдруг девушка сунула руку под складку его юкаты. — Господин Накахара, неужели я вам совсем неинтересна? — Почему же? Ты очень привлекательна, — промолвил Чуя, но в его голосе звучала скука. — Вы не обращаете на меня никакого внимания. А у меня давно не было таких сильных и властных клиентов как вы, — девушка откровенно льстила. — Не обижай девушку, для рокорокуби лучший комплимент — это внимание, — произнёс Дазай, одурманенный крепким табаком. — Не переживай, Юзуха, мой друг просто первый раз в окружении таких прелестных созданий и немного растерян. Можешь прилечь возле меня. — Вовсе нет! — возмутился Накахара, после чего поджёг табак в кисере и вдохнул крепкий дым. — У меня был гарем из тридцати наложниц, до тех пор пока меня не выгнали из Поднебесья. — Похоже вы были очень близки с одним из Богов, раз могли позволить себе такой гарем… — Я сам был Богом! Меня уважали и склоняли головы, — тут Накахара обхватил куртизанку за талию, прижал к себе и стал рассказывать той о своих достижениях, каким могущественным он был. Так пролетел целый час. — Прошу прощения, господа, — проговорили девушки, — было приятно провести с вами время, но нам пора возвращаться, совсем скоро начнётся прилив. Не упустите возможность сходить искупаться. — До встречи, леди! Мы очень довольны, — девушки попрощались с гостями и ушли. Дазай пригубил алкоголя, помог встать опьянённому другу и потащил того на террасу, откуда виднелась река, светящаяся словно изнутри. Река Забвения — место где собирается энергия умершей нечисти. Раз в столетие она переполнялась и становилась очень насыщенной, начиная светиться. Купание во время прилива наполняет ёкаев силой, заживляет все раны. Дазай снял верхние слои своего кимоно, оставшись в тонком халате, и то же самое сделал Накахара. Правда, что-то пошло не так, и он споткнулся, после чего упал в воду. — Я словно плыву по облакам, — пробормотал Чуя. — Река в этот раз настолько насыщенна, что мы остаёмся на плаву, — Дазай тоже лёг на спину, чувство опустошенности и голода покинуло его. Выйдя из воды, мужчины сели возле террасы и стали смотреть на фейерверки — в людском мире такого не увидишь. В отличие от Дазая, Накахара не почувствовал ничего особенного, ему просто было приятно. Кроме того он промок с головы до ног, что показалось ему странным — Дазай вышел из воды абсолютно сухим. Неожиданно для себя Чуя захотел прикоснуться к губам Осаму: кровь в жилах словно ожила, принялась течь быстрее. — Эй, лис, почему ты такой… — Чуя пытался подобрать слово, но никак не мог его вспомнить. — Почему я хочу поцеловать тебя? Ты опять использовал на мне свои хитрые способности? — Почему ты до сих пор пьян? Река должна была вывести весь алкоголь и табак из нашего тела… Дазай не заметил как Накахара начал его целовать, повалив на пол. Осаму не привык к такому: никто и никогда не пытался его приручить. Ему понравилась эта борьба за право доминировать, и он продолжил с большой страстью и напором целовать Чую. Дазай сильно сжал талию друга: его острые когти впивались в кожу и прижимали Накахару всё ближе. Он потянулся к поясу в его нижнем одеянии, но мужчина внезапно навалился сверху и перестал двигаться. «Уснул» — мысленно подтвердил свои догадки Осаму, принял лисий облик и лёг рядом с Чуей — будучи мокрым, тот бы точно замёрз. Если Чуя не потрезвел и вышел мокрым, вероятно он не смог принять энергию. Наверно причина была в том, что он был проклят: падшие Боги живут с дикой нечистью, держа их за домашних питомцев. Далеко отсюда.