Joker's Thread

Тэхён, конечно, понимал, что свадьба — это очень сложный процесс как морально, так и физически. Но не ожидал, что все вокруг будут находиться в более суматошном состоянии, чем он сам. В его комнате, как только первая птичка защебетала за окном, с самого утра пребывало огромное количество людей. Сначала его помыли всей бравой толпой: тёрли настолько сильно и быстро, что ещё немного — и он сбросил бы кожу, как змея. Только он вышел из ванной, практически выползая после таких-то водных процедур, его встретила радостная Гоын, которая с предвкушением потирая ладошки, вручила служанкам его свадебный наряд. Ким уже смог его разглядеть, но то, как этот костюм смотрелся на нём… Он был похож на сказочного принца! Белый жакет с ассиметричным запашным кроем, завязками на талии и V-образным вырезом. На ощупь было похоже на атлас. Белые классические брюки и, конечно же, белые туфли с золотой отделкой. Тэхён уже думал начать петь дифирамбы восхищения, ведь этот костюм сидел на нём идеально и изящно подчёркивал тонкую талию. — Нет, голубчик. Это ещё не всё! Женщина подозвала служанку с большим сундуком. Открыв его, она, как из бездонного ларца, начала доставать различные украшения и примерять их на Тэхёна. Первое, что она оставила в образе, — серёжки с оранжевым бриллиантом. Она так быстро их сделала… Прошло всего полтора дня, а она успела сделать и костюм, и с десяток украшений! Это просто невероятно… Гоын заметила шок парня и лишь весело посмеялась. А вот дальше пошли трудности: то цвет не тот, то подвеска не та, то не подходило к ткани и перегружало образ. — А это что? — указал Тэхён на бриллиантовое нечто с дождиком из цепочек. — Ну конечно! А у тебя глаз-алмаз, Тэхёни, — женщина подмигнула. — Это эполеты. Раньше их носили только на военной форме, но сейчас они стали входить в моду как отдельные аксессуары, и, боже, — последнее слово она с восхищением протянула, поднимая вверх скопления разного бисера, — тебе точно будет в самый раз. Как только это изящество водрузилось на хрупкие плечи Кима, все разом выдохнули. Да и сам парень не верил, что в зеркале и правда он. Слишком всё элегантно, утончённо и органично. Будто Тэхён — настоящий аристократ из древнего рода с огромным количеством денег, и сейчас он, как обычно, шёл на какое-нибудь светское мероприятие попивать бокал шампанского. — Последняя деталь, — Гоын передала в руки небольшую коробочку, открыв которую, на свет показались укороченные перчатки. — У вас с Чонгуком они будут почти одинаковы. Просто у него они слегка длиннее. Тэхён слабо качнул головой, чтобы хоть как-то поддержать диалог, а то произносить связные предложения в данный промежуток времени не получалось. Он даже не заострил внимания на разность перчаток, находясь в полной прострации. Вдруг в дверь уверенно постучали несколько раз. — Готов? — поправляя пиджак и волосы, с мягкой улыбкой спросила Гоын. Он ещё не был готов видеться с Чонгуком, но время летело слишком быстро, поэтому парень кивнул в знак согласия. — Мы готовы! Дверь открылась, и за ней показался Намджун в обычном чёрном костюме и, конечно же, в очках, что было абсолютно внезапным для парня, который ожидал увидеть немного другого человека. Как только мужчина увидел Тэхёна, то тут же стал улыбаться так сильно, что снова показались милые ямочки на щеках. Ким смущался с каждой секундой всё больше. Казалось, что скоро у него не только лицо, уши и шея покраснеют, но и корни волос. Он правда чувствовал, что осталось совсем немного! Намджун протянул правую руку, спрятав левую за спину, и сделал небольшой поклон. — Так как вашей семьи на церемонии нет, то я сопровожу вас к алтарю. — Тэхён опешил, ведь совсем забыл об этой традиции. Его голова была занята другими мыслями. — Конечно, сочту за честь, — слегка подрагивая, вложил свою руку в чужую, а мужчина ловко переложил её на своё предплечье, и они оба вышли из спальни под бурные пожелания счастья. Идти совсем недолго, если немного ускориться, то вообще можно дойти минут за семь, но нет, мужчина, наоборот, замедлился настолько, что парень чуть в ногах не запутался, пытаясь попасть в такт шагов. — Прости, если не спешу, я просто хочу пройтись чуть подольше с Ангелом во плоти, — и тихо засмеялся, увидя пунцовые уши парня. — Ну и немного позлить братца. На самом деле, он меня отправил за тобой уже как минут пятнадцать назад, — посмеялся Намджун в кулак. А Тэхёну опять было несмешно. Почему пакостил Намджун, а отдуваться потом ему? Это нечестно. — Пожалуйста, давай ускоримся, — оленьими глазками и с немного нахмуренными бровями посмотрел прямо тому в глаза. — Как же тебе отказать, — больше утвердительно произнёс, и вправду ускорив шаг. — Если будут какие-то проблемы или вопросы, ты легко можешь написать мне. Я буду отвечать по мере возможности. — Хорошо, — такой способ связи слишком долгий, поэтому Тэхён не воспринял данную авантюру слишком серьёзно. Они шли некоторое время в тишине, но Намджун всё-таки продолжил разговор. — Хоть у нас с Чон-и и есть некоторые разногласия, я всё-таки являюсь его старшим братишкой, всегда буду защищать и желать ему только счастья. Поэтому, если он влюбится в тебя, то ты ткнёшь меня локтём под рёбра и скажешь: «А я ведь говорил». Хорошо? — продолжал улыбаться и смотреть вдаль. Этот мужчина всего за один день показал так много своих сторон личности, что Тэхёну сложно сказать, какая из них настоящая. Ему хотелось доверять, но и врал тот очень хорошо; хотелось надеяться, что тот и правда любил своего брата, но… — Обязательно. Так и сделаю, — Тэхён тоже улыбнулся. Наверное, Намджун пытался его немного подбодрить этим разговором. Тэхён всё равно надеялся, что его помощь ни в чём не понадобится и что он видится с ним в последний раз. Тогда и не нужно будет забивать свои мысли ненужной информацией, гадая: хороший Намджун или нет. Ведь сейчас ему стоило думать совсем о другом. Когда они встали около огромной двери в сад, то только тогда Тэхёна начало бить волнением: руки потели, коленки подрагивали и очень быстро билось сердце, а ещё во рту как-то пересохло. — Готов? — спросил Намджун. Видно было, что вообще не готов, но Тэхён глубоко вздохнул, прикрыл глаза на мгновение и сказал: — Готов. — Клаун. Из стены в ту же секунду вышел дворецкий, так же немного принарядив свой повседневный фрак. Тот слегка опешил от красоты Тэхёна, но тут же взял себя в руки, кашлянул в кулак и открыл дверь. Ослепительно яркий свет был первым, что они увидели, а после — длинную белую дорожку, усыпанную красными лепестками роз, в конце которой стоял свадебный алтарь в виде цветочной арки, вместе с пожилым мужчиной и… Тэхён даже споткнулся вначале, потому что понял, что ослепило их вовсе не солнце, а просто божественно красивый, как самое дорогое произведение искусства, Чон Чонгук. Его костюм был похож по стилю на наряд Тэхёна, но всё же отличия были, например, цвет. Это точно был не просто чёрный — графитно-чёрный. Неужели Гоын сшила не только ему костюм за эти два дня?! Невероятная женщина. Хотя в её подчинении находилось множество ателье, так что, скорее всего, тут нужно благодарить именно швей, которые, похоже, работали и ночью, чтобы сшить такой большой заказ. Проморгавшись и отведя наконец-то взгляд от своего будущего мужа, от красоты которого поджилки приятно тряслись, Тэхён и правда немного удивился. На самом деле, он думал, что в качестве гостей будет присутствовать прислуга дома, но, как оказалось, был только он, Намджун, Чонгук и священник. Парень вроде и был слегка рад такому малому количеству людей, но всё-таки такую красоту сделала именно прислуга, и те так долго маялись со всем, что просто должны были здесь быть, а то от этого пустого пространства вокруг и тишины веяло только напряжением и одиночеством, а вовсе не счастьем. Намджун передал Тэхёна в руки Чонгуку и отошёл на несколько шагов назад. Тот с каменным лицом взял руку и повернулся к старичку. Он совсем не сжимал её, чисто формально, так что если бы парень сам не держался, то она бы просто упала вниз и ударилась о его бедро. Священник откашлялся, открыл книгу и стал медленно зачитывать: — Сегодня самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и… — Мы согласны. Дальше, — перебил Чонгук. — Кхм-кхм, — пожилой мужчина отреагировал спокойно, наверное, понимал, для чего он здесь. — Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными кольцами. К ним тут же подошёл Намджун с мягкой подушечкой в руках, на которой лежала пара платиновых обручальных колец: одно крупнее и без каких-то излишеств, а второе тоньше и украшенное бриллиантами по всему ободу. Тэхён взял то, что толще, и, слава богу, с первой попытки надел на палец Чона, а то его дрожащие руки могли не только промахнуться, но и выронить эту маленькую драгоценность. Чонгук сделал то же самое, только быстрее. — Объявляю вас мужем и… мужем, — скосился на Тэхёна старик. И замолк. Но подождите, а где фраза про поцелуй? «Можете поцеловать невесту», — так же всегда говорят. Правда, тут бы сказали «мужа», но это не меняло самого факта. Тэхён покосился на Чонгука, а тот просто взял его под локоть, и они оба быстрым шагом пошли в особняк. Тэхён хотел было обернуться на Намджуна, но это было сделать неудобно, поэтому он просто опустил голову вниз. Спрашивать такое напрямую — неловко, поэтому лучше Ким промолчит. Не сказать, что он прям сильно горел желанием поцеловаться с Чонгуком, но это был такой же нерушимый ритуал, как тот, где нужно обменяться кольцами. Поэтому всё выглядело слишком быстро, скомкано. И немного обидно. Конечно, Тэхён не умел целоваться, но это же не причина этого не делать. — Я сказал ему не говорить это, — резко, как гром среди ясного неба, раздался голос Чонгука. — Что? — уточнил парень, подумав, что пропустил начало предложения. — Ты же думал, почему не было поцелуя, верно? Так вот — я сказал убрать эту часть. — Почему? — тихо произнёс Тэхён. — Почему? — усмехнулся Чон. — Ты правда думаешь, что я захочу целовать парня? Не смеши. — А… — это было неприятно. Больно осознавать, что в этом мире никто никогда не любил и не полюбит Кима по-настоящему. Кроме умершей матери. Теперь ещё и Чонгук будет постоянно напоминать ему об этом. — Фамилию можешь оставить свою. Чон абсолютно тебе не подходит. — Угу, — грустно произнёс Тэхён с немного наворачивающимися слезами на глазах, но пытался втянуть их обратно, потому что не будет плакать перед ним. Ни за что. Чонгук заметил эти потуги, посмотрел пристально и непонимающе и тяжело вздохнул. — У нас сейчас банкет. Я ужасно голодный. Тэхён, шмыгнув носом, ответил: — Это о-отлично. Я тоже голоден. Дальше они шли в абсолютной тишине. Только звуки бьющих пар каблуков распространялись, казалось, по всему особняку. Правда, идти таким быстрым шагом пришлось совсем недолго, и через пару минут они уже вошли в забитое служанками, поварами, Гоын и её девушками помещение. Стол просто ломился под весом всех блюд. Да уж, если бы Тэхён и позвал на свадьбу несколько человек из прислуги, то они бы всё равно не смогли б прийти — им и тут дел полно было. Впервые для него сделали так много всего, что просто от счастья расплакаться можно, ещё чуть-чуть — и он бы точно это сделал: после событий, случившихся ранее, ему сейчас расплакаться можно в два счёта — если бы не… — Чего стоим в проходе, молодожёны? — счастливо обнял Чонгука и Тэхёна со спины Намджун. — Останешься без конечности, — Чон отбросил руку брата со своего плеча и пошёл к столу. — Вот же заноза. Можешь сделать мне одолжение? — спросил шёпотом Джун прямо в ухо Тэхёна. Он был слишком близко. — Откуси Чонгуку… — Намджун! — воскликнул парень и отбежал в сторону. Джун пытался сдержать льющийся наружу смех, но у него плохо это получалось. Какой стыд! Тэхён же вообще об этом не думал! Не то что бы забыл, просто… не хотел об этом думать! Первая брачная ночь — лишь произнеся эту фразу в голове, уже хотелось покраснеть от макушки до пяток, что он благополучно и делал, когда поворачивался, чтобы сесть на своё место, и встретился взглядом с Чонгуком. Он что, всё это время на них пялился? Сам банкет прошёл неплохо. Гоын подарила ещё несколько украшений, только теперь уже парных. Чонгук продолжал говорить, что у них достаточно денег и подарки им не нужны, но Гоын стояла на своём, поэтому, со скрежетом, пришлось принять. Спасибо, что Намджун не решился что-то подарить, а то точно началась бы «Война миров». Вечером, попрощавшись с гостьей, которая обцеловала все щёки Тэхёна, и Намджуном, который крепко, по-отцовски, обнял его, пара поднялась наверх. И вот, чем ближе они подходили к комнате Тэхёна, тем сильнее его ноги превращались в вату. — Иди первый в ванну, — Чонгук ещё не успел закончить фразу, как Кима уже и след простыл. Только хлопок двери. Тэхён до самого конца — прямо до того, как тот начал говорить — думал, что это всё какая-то затянувшаяся шутка. Чонгук его пока что не воспринимал как мужа, как возлюбленного, в конце концов! Так зачем ему заниматься таким действом с нелюбимым человеком? Парень вроде размышлял, а голова была абсолютно пустой. Что ему сейчас нужно делать было, до конца не понятно. У него-то и отношений никогда не было, что уж говорить про постель. Судорожно осмотрев ванную, он решил, что стоило просто тщательно везде помыть, как это делали служанки утром. Но появилась ещё одна проблема. Какой аромат нравился Чонгуку? Парень всегда принимал ванну, втирая в тело лепестки какого-нибудь растения, запах которого потом оставался на коже в течение недолгого промежутка времени. Что же выбрать сейчас? Постояв с минуту, всё-таки решил остановиться на розе. Запах этого цветка нравился всем, поэтому прогадать он точно не смог бы. Набрав ванну и взяв к себе побольше лепестков, Тэхён стал усердно втирать во все места, в которые мог дотянуться. Даже устал в один момент, а из-за того, что забыл открыть окно, было просто до ужаса душно, и он уже не мог понять — это вода или его пот стекал со лба? Наконец-то закончив такие интересные водные процедуры, с неким облегчением решил немного полежать, раскинув руки в стороны. Его разум точно очистился, и сердце больше не билось так быстро. Теперь можно и… — Ты там умер? — послышался стальной голос за дверью, что Тэхён чуть под воду камнем не ушёл от неожиданности. — Н-нет, — громко произнёс он, взбаламутив воду. — Ты решил до утра там бултыхаться? Мне завтра нужно работать. Даю тебе десять минут. Не выйдешь — зайду. Ультиматум носил провокационный характер. Чонгук знал, что сработает. Так и получилось. Минут через пять Тэхён уже открывал дверь, немного запыхавшись. Чонгук тут же прошмыгнул в ванную, а парень тем временем, сжав на бёдрах свою ночную сорочку, уселся на край кровати, ожидая мужа. В эту секунду его накрыла постепенно нарастающая паника, и стало тяжело дышать. Он старался делать медленные вдохи и выдохи, но это не помогало; закрыл глаза и потрогал нежное на ощупь одеяло, но и это не помогло. Только он начал кусать губы, как дверь ванной открылась: — Ты что, принимал ванну не с розами, а из роз? Вонь ужаснейшая, — в одном коротком халате с длинными широкими рукавами, напоминающим тот, который видел на нём в саду, с мокрой головой, на которую было накинуто полотенце, и закрыв нос, Чонгук прошлёпал до балкона и махом его открыл, резко вдыхая свежий воздух. Странность была лишь в том, что на руках Чона до сих пор были надеты перчатки. Будто он мылся прямо в них. — Извини, я думал, что всем нравится запах роз, — растерянно и немного смущённо промямлил Тэхён. Да какая вообще разница — есть перчатки или их нет? Сейчас нужно думать вообще о другом. — Ох, я не хотел портить тебе статистику, — огрызнулся Чон. — И вообще, почему ты ещё не спишь? — приподнял одну бровь и подошёл ближе, скрестив руки на груди. — В смысле? Чонгук теперь поднял и вторую бровь. — Не говори мне, что ты и правда думал, что у нас будет брачная ночь? — с лёгкой усмешкой и неверием в происходящие произнёс Чонгук. Тэхён только сильнее сжал в кулачках ткань своей сорочки и опустил голову вниз, чтобы тот не увидел абсолютно красное лицо. — Я никогда не буду с тобой спать. Что говорил тебе Намджун? Ты не в моём вкусе. Запомни это. Сейчас я в твоей спальне, чтобы не пошли слухи о том, что молодожёны спали в разных постелях в первую ночь. Я хоть и доверяю своей прислуге, но такое сложно не обсуждать. Так что не дури и ложись уже спать, — Чонгук обошёл большую кровать и лёг с другой стороны, накрывшись одеялом. Кима впервые в жизни за несколько дней так сильно кидало на эмоциональных качелях. От радости до печали, от теплоты до обиды, от ненависти до любви. В голове кавардак и непонимание происходящего. Хотелось сказать, что Чон слишком груб с ним, что никогда нельзя говорить никогда, но он просто лёг в кровать и тихо, даже не всхлипывая, начал плакать. Он не думал, что выбравшись из Ада, попадёт в куда более страшное место, туда, где результат ещё неизвестен — в Чистилище.