Joker's Thread

Тэхён уже очень давно не просыпался с таким хорошим настроением, но сейчас, встав с мягкой перины, потянувшись и одним движением раскрыв шторы, парень знал — сегодня будет просто замечательный день. Он правда чувствовал это и, широко улыбнувшись яркому солнцу, быстро надел на себя вчерашнюю одежду — спал он в одной длинной блузке — и вышел в коридор, идя в столовую чуть ли не вприпрыжку. Эмоции били через край, а для этого всего лишь нужна была вещь, которая сделает другого человека счастливее. Скорее всего, такой всплеск случился именно от предвкушения, ведь он уже успел сотни раз в голове прокрутить реакцию Чонгука на когда-то давно потерянную серёжку его матери. Сюжетных разветвлений было настолько много, что тот даже замедлил шаг и покрылся румянцем, вспоминая несколько из них. В одной Чон мягко ему улыбался, в другой — нежно говорил «спасибо», а в третьей… целовал в щёку. Боже, хотелось закрыть лицо руками и запищать. Что он вообще фантазировал?! Забавно даже, что ни в одной из них не было хотя бы капли негативной реакции. Наверное, потому что его слишком сильно все вокруг убедили, что данный подарок самый ценный для него из возможных, и ему тысяча процентов понравится. Но после того, как Тэхён об этом задумался, в голове тут же появилось сомнение, ведь за эти несколько дней он уже слишком хорошо узнал Чонгука, но его улыбку, даже намёком, ещё ни разу не видел. Ким резко остановился прямо у входа в столовую, потому что понял ещё одну важную вещь. Чон ни разу не назвал его «Тэхёном». Такое открытие даже немного затушило его счастливое настроение с утра пораньше. — О, Тэхён-а, ты наконец-то проснулся, — послышалось сзади. Парень повернулся и столкнулся взглядом с улыбающейся девушкой. — Джуни как раз уже должен вернуться с серёжкой. Я шла его встречать, хочешь со мной? Тэхён, естественно, кивнул, и они вместе отправились к нулевому этажу. — Подожди, но разве серёжка не должна была быть готова к полудню? — уточнил Ким, ведь мог неправильно запомнить. — Да, всё верно. Уже первый час дня. Не знала, что ты такой соня, — съязвила Ёрым. — Обычно я не сплю так долго, — понуро ответил парень. Кажется, вчерашний день его и правда сильно вымотал, а сколько времени потом проматывал произошедшие события, он и вспомнить не мог. Вдруг и правда заснул только под утро? Мыслительные процессы прервал Намджун, который чуть не влетел в Тэхёна с разбега. Он выглядел взволновано. Неужели что-то с серёжкой? — Намджун, что с тобой? — хмуро спросила Ёрым. — Ты нас чуть с ног не снёс! — Я просто скорее хотел показать вам вот это, — и достал из карманов две зелёные коробочки. Девушка сразу же открыла их, и они оба ахнули. Пара абсолютно идентичных друг другу серёжек, с синим авантюрином в виде капельки, лежала на маленькой подушечке. Где копия, а где оригинал теперь было абсолютно не отличить. — Не важно, какую именно заберёшь ты, а какую я — главное память, а она всё равно будет навсегда со мной. Ещё чуть-чуть — и Тэхён расплачется. — Кстати, насчёт Гука. Я писал ему, но он не ответил. Так что тебе лучше поспешить. Девушка с беспокойством посмотрела на мужа, а потом и на Тэхёна, который нервно сглотнул скопившийся ком. Он знал, что всё не могло быть так хорошо.

***

Махая вслед постепенно отдаляющейся парочке, Тэхёна не покидала одна мысль — как же много сделали для него эти люди. С Намджуном он знаком всего пару дней, а с Ёрым ещё меньше, буквально часы, но они засели в сердце так глубоко, что даже уезжать не хотелось. Ещё бы немного посидеть с девушкой за обсуждением книг, ещё бы немного побыть в любви, спокойствии и уюте. Их атмосферу можно было назвать одним словом — счастье. Именно его Тэхёну так не хватало уже долгие годы. По его щеке скатилась одинокая слеза, когда он посмотрел на его маленький, но такой ценный подарок в своих руках. Может, именно эта серёжка сможет растопить сердце холодного Кая? Тэхён мягко обнял картонный квадратик и точно разрыдался бы, если не странное чувство внутри. Страх медленно растёкся по венам, когда Ким вспомнил, что Чон ничего не ответил Намджуну. Он прикрыл глаза, откинувшись на спинку. Будь что будет. В этот раз карета доехала куда быстрее, потому что кучер решил поехать по другой дороге: она хоть и была длиннее, но зато без ямок и камешков, поэтому лошади могли гнать на полной скорости без какой-либо опасности. Тэхён предусмотрительно спрятал подарок глубоко в сумку с книгами, которые передала Ким Ёрым. Не хотелось выдать подарок раньше времени. Только Тэхён подал руку кучеру, сойдя с кареты, как большую дверь особняка открыл взъерошенный дворецкий. Это было на него не похоже: тот всегда выглядел опрятно и с иголочки, а сейчас будто призрака увидел. Парень поддался некой панике в воздухе и быстро поднялся по ступенькам вверх. — Молодой господин, почему вы не вернулись вчера? — с тревогой произнёс Клаун, впуская Тэхёна внутрь. Он был готов к этому вопросу. — Когда жена Намджуна узнала, что я так же люблю романы, как она, то мы сразу собрались и поехали в город в книжный магазин. Она даже подарила мне несколько, — взглянул он на кучера, который доставал из кареты книги. — Мы немного задержались, и меня уже не смогли отпустить. Когда Намджун сказал, что написал Чонгуку, что парень переночует у них без подробностей, а тот ему даже не ответил, то он тут же придумал эту идею, и те согласились придерживаться такой истории. То, что в их доме телепорт, знал очень маленький круг лиц — слуги, дворецкий и Кимы — ведь это связано с должностью Джуна, так что информация об этом не распространялась. Было видно, что Клаун поверил в эту историю, но тревога не исчезла, и он стал что-то бормотать себе под нос. Тэхён, поднимаясь по лестнице вместе с дворецким, сначала не понимал такого странного поведения мужчины, который всегда преподносил себя с некой гордостью, а сейчас был словно потерявшийся ребёнок. Но позже, преодолев последнюю ступеньку, застыл. Вдруг Чонгук не прочитал письмо Намджуна? Если это так, то… Только парень повернулся к Клауну, чтобы уточнить свои ужаснейшие догадки, как тот быстро протараторил: — Молодой господин, мне нужно срочно предупредить Чонгука о вашем возвращении. Прошу меня простить, — и, мимолётно взглянув на него, растворился в особняке. А что ему-то делать? Идти в свою спальню? В кабинет? Или остаться на месте? Он сейчас в двухдневной одежде, поэтому Тэхён всё-таки решил, что ему стоило переодеться перед встречей с мужем. Вдруг от него неприятно пахло? А раздражать лишний раз и так готового убивать Чонгука точно не стоило. Уже начиная идти вдоль коридора, Ким застыл на месте: сзади послышались медленные шаги. Обернувшись, он увидел, как Чонгук вышел из угла и, облокотившись одной рукой на перила, посмотрел вниз, на первый этаж, будто кого-то искал, собираясь спускаться, но, словно почуяв Тэхёна, остановился и повернулся в его сторону. А Кима точно пригвоздили к месту и облили цементом: он как стоял, удивлённый и затаивший дыхание, когда только увидел такого ослабшего мужчину, так и остался стоять. Чонгук нахмурил брови и плавно выпрямился, больше не держась за перила. Парень продолжал стоять неподвижно. Чон был настолько слаб, что его тело подрагивало и покачивалось. Лицо как у ожившего мертвеца: болезненно бледное, с опухшими глазами и синяками под ними, а взгляд словно смотрел не на Тэхёна, а сквозь, как в тумане. Похоже, что Чонгук ужасно плохо себя чувствовал, и как только это осознание стукнуло в онемевший мозг, то Ким тут же уверенным шагом направился к своему мужу. — Стой где стоишь, — слабо произнёс Чонгук, и парень остановился в трёх метрах от него. — Чонгук, я… — Хорошо провёл время? — мужчина рвано дышал, его взгляд начинал проясняться, вследствие чего огоньки в глазах становились отчётливо видны. — Судя по всему, вы с Намджуном хорошо повеселились, что ты решил даже на ночь у него остаться. — О чём ты? Мы просто заговорились с его женой и… — Ну да, говорят, Ким Ёрым ослепительная красавица. Намджуну больше нравится наблюдать или у вас был тройничок? — усмехнувшись, Чонгук обратно развернулся к лестнице и облокотился на перила. До Тэхёна не сразу дошёл смысл слов. — Ты намекаешь на то, что я с кем-то из них… спал? — проговаривая каждое слово, уточнил Тэхён, надеясь, что ошибся, но Чонгук молчал. — Ты что, с ума сошёл, Чонгук?! — громко выкрикнул Тэхён. В нём перемешалось всё: злость, смущение, растерянность, обида. — Неужели ты настолько сильно не доверяешь мне, что думаешь, что я вприпрыжку пойду на следующий день после свадьбы изменять тебе с твоим братом?! Да такое может только в романах и произойти, но не в реальной жизни! — он кричал настолько громко, что на его голос сбежался персонал на первом и втором этаже. Даже дворецкий выглянул из стены, не найдя в покоях господина. А тот продолжал облокачиваться на перила, немного пошатываясь. Тэхён хотел продолжить гневным монолог, но на его плечо опустилась женская рука. Бо отрицательно покачала головой и слегка сжала плечо, как бы прося успокоиться. — Плевать, делай что хочешь, — еле выговорил Чонгук, прикрыв глаза рукой, и, подойдя к лестнице, начал спускаться вниз. И через секунду все с криками сорвались с места. Чонгук на ровном месте запутался в ногах, полетев вниз. Он прокатился по нескольким ступенькам и полетел бы и дальше, но его остановили руки Клауна, успевшего хоть и не поймать Чона, но хотя бы остановить, а затем появился и он сам. — Господин без сознания, — ошарашенно выговорил дворецкий, прижимая тело Чонгука к себе. — Молли, живо приведи сюда доктора! — обращаясь к девушке с длинными чёрными волосами, стоящей на первом этаже. — Есть, — та вмиг испарилась, превращаясь в ветер. У Тэхёна от вида лежащего на полу Чонгука просто выворачивало внутренности от ужаса, и он чуть не рухнул на пол, но горничная держала крепко. Бо шептала что-то подбадривающее, но тот не слышал. Его внимание сконцентрировано только на обмякшем теле с закрытыми глазами и тонкой струйкой крови из носа. — Феликс, помоги мне отнести господина в спальню! — к нему тут же подбежал садовник, и Чонгука закинули ему на спину. Вся толпа ушла вслед за ними, а Тэхён остался стоять на месте, поддерживаемый Бо, с пустотой во взгляде и на душе.

***

Тэхён сидел в гостевом зале и ждал вердикта доктора, который уже минут двадцать находился в спальне Чонгука. Хорошего утреннего настроения как и не бывало. Его заменила вина и ненависть к самому себе. Тэхён же видел, что Чонгуку плохо, что он мог наговорить сейчас много несвязного бреда, но всё равно повёлся на него и вспылил. Ким закрыл лицо ладонями. Какой же он идиот. Дверь открылась, и в комнату вместе с доктором зашёл и Клаун. Парень аж подпрыгнул с насиженного места. — Ким Тэхён, полагаю? — получив в ответ быстрый кивок, пожилой мужчина сел напротив. — Меня зовут Чхве Доун. Я лечащий доктор семьи Чон. Присядьте, молодой человек. С вашим мужем ничего серьёзного не случилось. Тэхён с огромным облегчением упал на диван и, на миг зажмурясь, пытаясь не заплакать. — Для начала скажу по поводу его состояния. Сейчас у него сильный жар, оттого было головокружение, упадок сил и головная боль. Ещё немного и он бы сам свалился в обморок, потому что температура тела была на опасно высокой точке, — всё, как и рассказывали: Чонгук не придавал значения боли и продолжал работать, тем самым, делая только хуже. — Теперь по поводу его падения: несколько синяков и сотрясение лёгкой степени. — Сотрясение? Это ничего серьёзного? — нахмурился Тэхён. — Да. Он мог сломать руки, ноги или позвоночник, вывернуть шею или даже повредить череп. Так что то, что его вовремя смогли остановить и он получил лёгкие повреждения, — божья милость. — Он пришёл в сознание? — уже спросил Клаун. — Обычно потерявший сознание быстро приходит в норму, но данный случай не про это. Господин Чон до обморока уже был в критическом состоянии от жара всего тела, поэтому для восстановления потребуется время. — Как нам ему помочь? — тревожно уточнил Тэхён. — Тишина и отдых, — мужчина преклонного возраста протянул лист бумаги. — Вот эти таблетки и растворы нужно принимать в течение недели, как только он откроет глаза. Строго по рецепту. — Хорошо. Доктор уточнил у Клауна, принял ли господин Чон курс витаминов, который тот выписывал несколько месяцев назад, а Тэхён был уже далеко в своих мыслях — набирался решимости. Вскоре Чхве Доун покинул особняк, и когда Клаун закрыл за ним дверь, парень тут же подал голос: — Проведи меня к покоям Чонгука, — уверенно, даже голос не дрогнул. — Вы же слышали, что господину нужна тишина. — Я слышал, Клаун. Я ничего не буду говорить и тем более шуметь. Мне просто нужно его увидеть и убедиться, что с ним всё в порядке, — нахмурился он. Неужели это не очевидно? Разве странно, что Тэхён беспокоился о своём муже? — Слушаюсь, молодой господин, — глубокий поклон. — Прошу за мной.

***

Оказалось, что комната Чонгука находилась совсем недалеко от спальни Тэхёна, буквально один поворот. Остановившись, Клаун посмотрел на него, и по глазам можно было понять, что тот ещё раз просил не шуметь. Парень кивнул, но немного нахмурился. Тэхён ещё с первого раза это понял, не нужно упоминать по несколько раз одно и то же. Только дверь приоткрылась, как он тихонько в неё прошмыгнул. Покои Чон Чонгука ничем толком не выделялись, разве что своей кромешной тьмой. Светонепроницаемые шторы плотно задёрнуты, так что после дневного света пришлось постоять на месте и проморгаться, чтобы привыкнуть к темноте, и только после Тэхён заметил, что в спальне практически ничего не было, кроме огромной кровати. Говоря «огромной», даже преуменьшал. Да там трое человек развалиться могли, даже к друг другу не прикоснувшись. Хорошо, что Чонгука положили практически на край. Должна же быть причина для выбора такой громадины? Или Чонгук любил спать, раскинув руки и ноги звёздочкой? Чем ближе он подходил к лежащему, тем страшнее ему становилось. Его пробирало до мурашек, и начинал проступать пот. Он очень виноват перед ним: из-за него тот заболел и из-за него упал с лестницы. С каждым шагом чувство вины сжирало изнутри, и когда Тэхён увидел Чонгука с закрытыми глазами, с белым мокрым полотенцем на голове, лежащим под тонким бордовым покрывалом с абсолютно голым верхом, то прикрыл рот рукой. Вид слабого и такого беззащитного Чона просто выбивал пол из-под ног. Он пододвинул к кровати маленький стульчик и сел на него, не отрывая взгляда от неподвижного тела. Нет, он точно не задержится здесь надолго. Ким, уже кусая губы и теребя манжеты, сдерживал слёзы. Такого тихого, расслабленного, требующего присмотра Чонгука парень никогда больше не увидит. Хотелось взять за руку, погладить нежно по чёрным волосам, крепко обнять. Но нельзя. Просто нельзя. Ким проводил всё своё свободное время в спальне Чонгука в течение нескольких дней. Он был во время повторного осмотра врача на следующий день, который вынес вердикт, что Чону стало намного лучше; постоянно смачивал полотенце, лежащее на лбу, стараясь толком не дотрагиваться до Чонгука; выходил из покоев только, чтобы поесть, взять книгу из библиотеки или поспать, но потом всё равно возвращался обратно к своему спящему принцу. Чон выглядел настолько уязвимо, что Тэхён боялся лишний раз оставлять его надолго в комнате одного. И, надо быть, не зря его одолевали страхи. Ведь нечто и правда произошло. На третий день своего пребывания в тёмной спальне, в которой он даже уже научился читать без света, во время очередного смачивания полотенца Чонгук начал хмуриться и что-то бормотать. Казалось, будто ему снился кошмар. С каждой секундой он становился всё неспокойнее: стал крутить головой, неровно дышать, крепко сжимал покрывало. Тэхён не на шутку перепугался. В таком состоянии он мог легко себе навредить. Только он подумал об этом, как левая рука потянулась к лицу, и Ким, перехватив её на весу, крепко сжал в двух ладонях. Он, не переставая, следил за второй, но та не двигалась с места. Тэхён дёрнулся, когда большая рука крепко сжала его до тихого хруста. На лице Чонгука стали появляться капельки пота — ему точно не становилось лучше. «Что делать?» — набатом било в голове. И почему-то Тэхёну вспомнилась сказка, которую он прочитал вчера вечером, сидя ровно на этом месте. «Рапунцель» — история про длинноволосую девочку с магическими волосами, которые могли вечно делать молодой её мачеху. Тут же в голове промелькнула коротенькая песенка, которую она пела, когда, приложив свои волосы к ране, исцеляла ими. Может, это глупо и по-детски наивно, но почему бы не попробовать? Потрясся головой, чтобы как можно больше волос упало на лоб, Ким медленно, практически не касаясь, прислонился лбом к крепко сжатой руке, прикрыл глаза и стал шептать: — Солнца яркий луч, путь найди во мгле. Я прошу — верни, что так желанно мне, — приоткрыв один глаз и убедившись, что Чонгук и правда немного успокоился, продолжил: — Раны исцели, жизни свет пролей. Я прошу — верни, что так желанно мне. Желанно мне. Пропел практически бесшумно, и стало совсем грустно. Парень так и просидел несколько минут, уже самолично держа руку мужчины в крепких тисках, потому что та уже не сжимала его. Открыв наконец глаза, с удивлением заметил, что Чонгук совсем успокоился и равномерно дышал. Неужели песня и правда сработала?! Это вообще реально? Только Тэхён радостно вздохнул, как… — Отпусти меня. Ким вздрогнул от медленного и тихого голоса, и тут же, не спеша, положил руку на живот. Чонгук, открыв медленно глаза, посмотрел на парня нечитаемым взглядом и с таким же безэмоциональным выражением лица, что Тэхён машинально опустил голову в пол и выдавил: — Прости, — зажмурившись. В тишине такое обычное слово слышалось так неловко. Ну, конечно. Тэхён всё-таки потревожил Чонгука, и он проснулся, поэтому его кошмар ушёл. А он тут уже напридумывал, что он, как Рапунцель, имел какие-то исцеляющие способности. Нет. Ким Тэхён всё так же остался бесполезным человеком. Он всю свою жизнь был таким — не привыкать. Чонгук ещё долю секунды смотрел на опущенные глаза Тэхёна и перевёл взгляд на потолок. — Я бы хотел тебе всё объяснить, но не думаю, что сейчас подходящее время, — мужчина снова взглянул на своего мужа, но уже нахмурившись. — Тебе нужно отдохнуть и, думаю, через дня два, можем вернуться к этой теме, — уголки губ Тэхёна поднялись вверх от даже косвенного упоминания такого дорогого для его сердца дня. Чон быстрым движением попытался сесть, но резкая боль в плече прошлась будто молнией по всем внутренностям, и он, схватившись за него, скрутился от не очень приятных ощущений, тихо постанывая. Ким тут же подпрыгнул с насиженного места и протянул руку к голой спине Чонгука, но сразу же одёрнул и прижал к груди. — Чонгук, ты, похоже, повредил ещё и плечо. Прошу тебя, ляг обратно, а я позову Кл… Чонгук поднял кулак высоко над головой и со всей силы ударил по кровати. Из кулака, в ту же секунду, вылетело несколько нитей в разные стороны, чуть не задев ногу Кима, — пролетело буквально в миллиметре и ударилось об стену, оставив небольшую дыру. Парень, прижав вторую руку к груди, с опаской посмотрел на неровно вздымающуюся согнутую спину. Да у самого сердце билось так быстро, словно он только что избежал смерти. Тэхён так бы и дальше стоял с округлившимися глазами, смотря на постепенно успокаивающегося Гука, но, казалось, Клауна даже не нужно звать, если фасад здания повреждён. Тот, даже не постучав, вышел из-за стены с таким же шокированным лицом, как у Кима, и подбежал к своему господину. Чхве Доуна снова привела Молли с помощью своей невероятной способности. Повелевать воздухом и самой в него превращаться — это и правда очень удобная сила. Тэхёна тут же вывели из помещения, потому что доктору нужно было осмотреть плечо и, возможно, вправить его, а такое зрелище не для слабонервных. Поэтому парень, после услышанного, сильно не упирался. Стоя в коридоре у спальни Чонгука и слыша неразборчивые тихие голоса и вскрики, Тэхён ходил взад-вперёд, не переставая кусать нижнюю губу. Только дверь начала открываться, как он тут же подскочил к ней. — Простите, молодой господин, но теперь посещать Чона вам запрещено, — Доун говорил ровно и с некой строгостью. — Господин наконец очнулся, и для того, чтобы быстро восстановиться, ему нужен постельный режим и абсолютный покой. Без воздействия на нервы. — Тэхён понимал, на что ему намекали, — что рядом с ним Чонгук легко раздражался и ему лучше быть подальше. — У него был вывих плеча. К сожалению, я не обнаружил его сразу. Через три дня после падения вправить плечевой сустав та ещё проблема, но мы всё-таки это сделали. — Клаун сзади тяжело выдохнул — похоже, что это было не так уж и просто. — Не беспокойтесь, способность господина поможет ему восстановиться быстрее. Это серьёзная травма, и для обычного человека полная реабилитация наступила бы только через шесть-двенадцать месяцев. — Тэхён пошатнулся назад. — Но ваш муж может сам помочь своему телу, и именно поэтому ему нужна тишина для полной сосредоточенности. Ким не переставал удивляться и восхищаться Чонгуком. Его дар просто невероятно сильный и многофункциональный. Скорее всего, он даже и половины его возможностей не видел. Как же хорошо, что тому не предстояло такое долгое и сложное восстановление, а то парень точно не простил бы себя за это. Тэхён подождёт. Ничего страшного, если он подарит серёжку уже после так называемого дня рождения. Ведь главное, само действие и долгожданное после.

***

Следующий день проходил весь на нервах. Тэхён чуть ли не каждый час звал Клауна и спрашивал, как себя чувствует Чонгук, а тот тайно за ним подсматривал и каждый раз говорил одно и то же. Чонгук, закрыв глаза, лежал на кровати, вроде спал, а вроде и нет. Перекусывал чем-то лёгким и снова ложился обратно. Ким как бы понимал, что так проходило его восстановление, но всё равно дико волновался и не мог уже который час прочитать несколько страниц в открытой книге. Уже наступила ночь, и парень не мог найти нужное положения для сна. Ворочаясь, он всё думал о прошедшем дне и о скоро наступившем завтрашнем. Коробочка продолжала мирно лежать в гардеробной под толщей одежды, чтобы никто не мог раскрыть его подарок раньше времени. И Ким, погружённый в свои мысли, всё-таки смог через какое-то время заснуть. — Молодой господин! Его горничная с криками ворвалась в комнату Тэхёна, что ей в принципе не дозволено делать. Хотя нет, так можно только, если что-то случилось. Поэтому парень тут же сел на кровати и, сонно потирая глаз, спросил: — Что случилось, Бо? — Тэхён только сейчас стал осознавать, что это не сон и его правда разбудили. Вовсю бившие лучи солнца из балконного окна давали понять, что утро либо только вступало в силу, либо уже наступило. — Господин вышел из спальни и сейчас в своём рабочем кабинете! — Что?! — сна тут же не в одном глазу. — Да! — радостно вскрикнула девушка, практически светясь от счастья. — Чонгуку наконец стало лучше. Правда, насколько давно это случилось, не могу сказать. Говорят, он там с раннего утра. Тэхён благодарно кивнул и, спрыгнув с мягкой кровати, тут же начал надевать подготовленные ещё со вчерашнего дня брюки. Пока Бо помогала ему поправить волосы и рубашку бордового цвета, Ким снова начал волноваться и накручивать себя. Нет. Сомнения прочь. Парень схватил в руки коробочку и, сильно прижав к сердцу, направился к кабинету Чон Чонгука. Он уже знал, как до него дойти.

***

Тэхён постучал несколько раз в массивную дверь и после негромкого разрешения войти спрятал руку с подарком за спиной, и зашёл внутрь. Чонгук сидел за письменным столом в своём любимом сером жилете и внимательно смотрел, немного хмурясь, на белый лист в своих руках. Весь стол был усыпан различными бумагами с огромным количеством надписей. Ким замялся — он опять отвлекал его от работы. Нервно выдохнув, он подошёл поближе к столу и, встав, начал ждать, когда Чонгук уделит ему минуту. Мужчина мимолётно поднял глаза на Тэхёна и снова вернул взгляд к листу бумаги. — Что-то хочешь мне сказать? — отстранённо проговорил Чон. — Да, — мотнул головой Ким и резко протянул вперёд правую руку. — Это тебе. Чонгук снова посмотрел на Тэхёна и тут же нахмурился, откладывая документы в сторону, и, сложив руки на груди, встал с насиженного места. — Повтори, что я тебе говорил не делать на свой день рождения. — Ты не любишь бесполезные подарки, поэтому просил их не дарить, — тут же произнёс Ким. Он был готов к этому разговору. — Но я дарю тебе вовсе не бесполезный, — парень даже слегка улыбнулся, глядя на строгий вид мужчины перед собой. — Открой. Чонгук подошёл ближе и резким движением забрал коробку из рук. Всем видом показывая, что абсолютно недоволен действиями Кима, но интерес брал верх. Парень даже не моргал, смотря на то, как Чон открывал маленькую коробочку, пытаясь запомнить все мимические изменения на лице. Навсегда. Навечно. Открыв одним махом крышку, Чонгук замер на месте. На него смотрела серёжка с синим авантюрином, прикреплённая к бордовой подушечке. Мужчина с большим удивлением поднял взгляд на Тэхёна и, заметив, как тот улыбался практически до ушей, опустил глаза обратно на вещь, которую когда-то он безвозвратно потерял. Мамина серёжка. — Как ты… — он даже не мог составить слова в предложение. — Я же говорил, — не скрывая своей радости, произнёс Тэхён и хотел чуть ли не прыгать от счастья. Чонгук выглядел абсолютно потерянным и шокированным, и Ким на всю жизнь запечатлел это лицо у себя в голове. Не потеряв ни один дрогнувший мускул. — Это был сюрприз, поэтому я не мог сразу рассказать, почему задержался в доме Кимов. Нам нужно было время, чтобы сделать данное украшение, а его было катастрофически мало, поэтому жена Кима обратилась к своей давней знакомой, и у неё как раз оказался этот камень, а… — Спасибо. Тэхён перевёл изумлённый взгляд с коробки на Чонгука, и то, что он увидел, поразило его и пробрало до пальчиков ног. Внутри завязался приятный узел, который не давал вздохнуть. Улыбка. Чонгук мягко, совершенно легко и по-доброму улыбался ему. Именно ему. У Тэхёна аж руки задрожали от испытываемого счастья. Сердце готово было выскочить наружу. Только через пару секунд парень понял, что всё это время пристально смотрел ему в глаза, и, густо покраснев, опустил взгляд в пол, теребя манжеты. — Я рад, что тебе понравилось, — тихо промямлил тот. Чонгук обратно сел на мягкий стул, всё не переставая разглядывать украшения. — Как твоё плечо? — он не хотел уходить и заканчивать диалог так просто. — Оно практически здорово, но боли пройдут ещё не скоро, — Чонгук слегка мотнул плечом и поморщился. Тэхён присел в одно из кресел. Снова повисло молчание, но оно уже было не настолько гнетущим, как раньше. Будто эта улыбка даже атмосферу этой комнаты преобразила. Но парень всё ещё не хотел заканчивать разговор так просто. — Намджун мне сказал тут кое-что, — немного неловко, он не знал, стоило ли сейчас спрашивать его об этом, но Чон с интересом вскинул голову. — Что на самом деле сегодня не твой день рождения. Опять повисла тишина, и Тэхён нервно выдохнул, вновь он сначала говорил, а потом уже думал. Мужчина встал с места, подошёл к огромному окну, находившемуся за его спиной, и посмотрел вдаль. — Всё верно. Я родился первого сентября, — так, ладно, лимит вопросов на сегодня исчерпан, поэтому для него будет лучше, если он прекратит диалог на этом. — Я знаю, что ты хочешь спросить. Почему тогда тринадцатого июня? Тэхён замер. Если бы он не знал, что у Чонгука способность нитей, то решил бы, что тот читал мысли. Мужчина обернулся и, увидев ошеломлённое лицо Кима, хмыкнул, вернув свой взор к окну. — Потому что этот день значимее моего дня рождения — в этот день я родился заново. Мои родители погибли от рук собачонок тогдашнего главы такого же бизнеса, что и у меня, только с полуострова Логтаун, но мне удалось выжить только благодаря способности и прошлому опыту. — Прошлому опыту? — Мне пришлось вместо брата, который неожиданно захотел податься в Адмиралы, стать преемником дома Чон. С десяти лет отец обучал меня разным стилям боя: с мечом и без. Также помогал на максимум, который был возможен на тот момент, освоить мой дар. Тренировал до потери пульса, до обессиленного обморока, до крови из носа. Ему было не важно, снег на улице или дождь, не важно, болело ли у меня что-то или я истекал кровью. Всё это и подорвало моё здоровье, что сейчас я заболеваю от малейшего дуновения прохладного ветра. Но одновременно это меня и спасло. Как только дядя узнал, что его соперник напал на семью младшего брата, то уже через пару минут был здесь и спас меня, забрав к себе на попечение. Именно он в будущем заменил мне отца. У него не было преемника, и он решил, что я подойду на эту роль лучше кого-либо. В этом нелёгком деле нужно быть ловким, расчётливым и бесчувственным. Этому меня учили с самого детства, а после смерти моего второго отца всё, на правах преемника, перешло ко мне, — Чонгук обернулся, смотря прямо в глаза Тэхёна. — Ты и правда чудом спасся, — грустно произнёс парень, отводя взгляд. — Значит, у судьбы на меня другие планы, но она всё равно решила забрать у меня всех. Ким не знал, что на него нашло. Наверное, он просто поддался атмосфере. Иначе никак не объяснишь следующие слова: — Чонгук, ты больше никогда не будешь один, — с тёплой улыбкой произнёс Тэхён, смотря прямо в голубые глаза своего мужа. — Я всегда буду рядом. В течение минуты они просто молча смотрели друг на друга. В этой тишине было понимание, поэтому она была такой приятной. Пока в дверь громко не постучали. Они оба посмотрели на неё. У Клауна обычно не такой мощный удар. — Войдите. Двери распахнулись, и брови Тэхёна взлетели вверх. Это был тот самый парень с фиолетовыми волосами чуть ниже плеч, который был с Чонгуком во время прибытия в родительский дом. — Джокер, а я-то уже думал, что ты дух испустил. Уже хотел с парнями за упокой пить, — весело проговорил мужчина, на что Чонгук тоже усмехнулся. — Не в этот раз, Диаманте. — О-о-о, а ты не тот ли парень с того погорелого дома? — указал пальцем на него мужчина и заулыбался ещё шире. — Или мне лучше называть тебя «жёнушка»? Тэхён поморщился от такого обращения. — Этот придурошный — мой заместитель и правая рука, Чон Хосок, по прозвищу «Диаманте». — Моё настоящее имя можно было и не называть, Чон Чонгук, — скривился тот. — Приятно познакомиться, — Тэхён слегка мотнул головой в знак приветствия. — Мне тоже, куколка, но большим дядям нужно обсудить кое-какие дела по работе, потому что если мы не начнём действовать, то у нас появятся новые конкуренты прямо под носом. Чонгук нахмурился. — Можешь идти, — строгость вновь вернулась его голосу. Да она никуда и не пропадала. Просто в момент ушла на второй план. Тэхён на прощание снова поклонился и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Диаманте с неким задором улыбнулся до ушей, проводя парня взглядом. Чонгук закатил глаза. — Давай по существу. Что случилось за пару дней моего отсутствия? — Птички напели, что некая группа людей разбила лагерь у кромки Чёрного леса, и угадай, чем они там промышляют, — это был даже не вопрос, а утверждение. — Что за самоубийцы посмели торговать оружием на моей территории? — громко ударил по столу Джокер. — Без понятия. Известно, что они там уже несколько дней, и если не показать им, кто настоящий правитель этих земель, то они и наших покупателей отожмут за раз. Потому что птички сказали, что оружие у них супер-пупер качественное, а продают его за сущие копейки. — Понял. Собери свою дивизию, и завтра утром отправимся в путь. — Думаешь, хватит только моей? Может, взять ещё и Баффало? — неуверенно произнёс Хосок, потирая подбородок. — Ты что, не уверен в наших силах? Я бы справился один, но их стоит хорошенько припугнуть. — Понял, Джокер. Диаманте поклонился и вышел, закрыв дверь. Он с ухмылкой потёр ладошки в предвкушении — следующие дни обещают быть очень весёлыми.