Joker's Thread

Не хотелось думать о грустном перед сном, так он говорил? Лучше бы он и дальше фантазировал, как они с Чонгуком на единорогах скачут по радуге, а не тихо плакал в подушку всю ночь. Вся ситуация просто убивала его изнутри, маленькой ложечкой ковыряла его сердце. Построенные воздушные замки, которые строились годами, рухнули в один миг, абсолютно ничего не оставив после себя. Пустоту. Он толком ни о чём и не думал, просто лил слёзы на промокшую подушку и пытался не перейти в истерику. Это сломало его, раскрошило на миллион частей и так не очень целую душу. Как Тэхён теперь будет смотреть в глаза Чонгуку? Как вообще теперь с ним жить, зная, что он делал с Чимином в своих покоях. А Пак? Ему стыдно перед ним и одновременно ужасно страшно. Бедного ребёнка просто насиловали, и никто с этим ничего не может сделать. Кого вообще послушает Чон? Он хозяин этого места. Ему никто здесь не указ. Вопросов в голове потерянного Тэхёна с каждой секундой всё прибавлялось, но вот ответов на них не было. Шаг за шагом вся вина, которая сначала была на Чонгуке, в его голове постепенно начала перетекать на самого Кима. Если бы он тогда не выдал себя, то родители были бы живы? Если бы Тэхён был более общительным, может, Чонгук улыбнулся ему раньше? Если бы Ким был более решительным, то ворвался в спальню Чона и остановил бы его? Можно так продолжать хоть до бесконечности, но суть будет одна: корень зла тут не только его муж, но и он сам. Скорее, даже только он. Прошлое не изменить, а будущее неизвестно. С такими не очень радостными мыслями Тэхён и погрузился в сон, когда за окном уже щебетали птицы.

***

На периферии сознания послышались громкий стук и быстрое распахивание дверей. Это не могла быть Бо, потому что Тэхён ей чётко сказал никогда его утром не будить. Когда проснётся — тогда и встанет. Связано это было с тем, что парень часто зачитывался перед сном и ложился слишком поздно. Конечно, не так поздно, как это произошло сегодня, но всё равно… — Молодой господин, — голос дворецкого можно узнать даже сквозь пелену сна. — Почему вы ещё спите? — мужчина быстро подошёл к кровати и нервно уставился на парня, который не спеша садился, потирая глаза. — Что с вами? Глаза и лицо такие опухшие… — в глазах Клауна пробежал страх. — Я просто читал перед сном очень грустный роман. Не бери в голову, — попытался отмахнуться Тэхён, но дворецкий, казалось, съёжился ещё сильнее. — Понятно. Я просто думал, что вы уже знаете, — тихо проговорил тот. Ким уставился на него непонимающе. — Пак Чимин провёл ночь в покоях господина, — протараторил мужчина и посмотрел в сторону. Сжал кулаки за спиной, пытаясь сдержать гнев, но лицо было не скрыть. Глаза Тэхёна округлились, а рот приоткрылся. Нужно показать, что он удивлён и не знал обо всём. Некоторое время он смотрел на Клауна, и поняв, что тот не мог сейчас даже взглянуть на него, уронил голову и взгляд вниз, на свои руки, и весь будто сник, как марионетка на нитках, у которой резко отпустили вагу. Он так погрузился в это состояния, что и правда заплакал бы сейчас, если бы не выплакал всю влагу ещё ночью. — Сейчас господин и Пак завтракают в беседке в саду, — процедил дворецкий, наблюдая за состоянием Тэхёна. Он нахмурился ещё сильнее. — Мне с первой же секунды не понравился Пак Чимин, — ядовито выплёвывал Клаун. — Он просто неблагодарный мальчишка, который хочет загрести под своё облезлое крыло господина. Хочет занять ваше место в роли его мужа, а вас выкинуть на улицу. Тэхён с каждым словом дворецкого удивлялся всё сильнее. Впервые он видел и слышал, чтобы всегда учтивый, спокойный и добрый Клаун так колко о ком-то отзывался. И тут, ни с того ни с сего, промелькнуло в голове: «А обо мне он так же сначала думал?» — Почему ты всё перекладываешь на Чимина? Разве Чонгук к этому также не причастен? Он же даже больше повинен в этом инциденте. Думаешь, это произошло, если бы тот не хотел? Чонгук куда сильнее, и сверхспособность у него есть, в отличии от Чимина, — его голова абсолютно пуста. Он просто говорил то, что обдумывал на протяжении ночи. — Простите, молодой господин, но обвинять в чём-либо своего хозяина — не могу. Я знаю его куда дольше, чем вы, и с уверенностью могу сказать, что тот не поступил бы так с вами. Грязные слухи о себе ему не нужны. Если узнают Адмиралы… — Как ты тогда объяснишь, что они сейчас завтракают в саду? Клаун замолк. Может, это и правда не походило на Чонгука, но факт оставался фактом — он сейчас с ним. — Простите, молодой господин. Я в самом деле плохо что понимаю в данном стечении обстоятельств. Думаю, вам нужно поговорить со своим мужем. Только так всё разъяснится. Тэхён тяжело вздохнул. Клаун всегда мыслил рационально и давал дельные советы. — Наверное, ты прав. Но сейчас я хочу побыть в одиночестве. Пожалуйста, скажи, чтобы меня никто не беспокоил, пока я сам не выйду, — он закутался в плюшевый плед и улёгся обратно, свернувшись калачиком. — Когда вам подать завтрак? — Нет аппетита. Клаун поджал губы, но ничего не ответил. Многое ему нельзя говорить, потому что это его господин. Он бы хотел накричать на него и сказать, чтобы он прямо сейчас собрался и бегом направился в сад, чтобы не позволить Пак Чимину забрать у него Чонгука. Но нет. Он лишь поклонился, хоть этого никто и не видел, и молча вышел из помещения, тихо прикрывая за собой дверь.

***

После ухода дворецкого Ким даже не шелохнулся с кровати. Всё так же продолжал лежать и стеклянными глазами смотреть вперёд. Казалось, что он на миг переставал дышать. Лёгкая боль давила на виски, опухшие глаза сами закрывались, и Ким не заметил, как снова уснул. А потом резко распахнул глаза. Солнце светило куда ярче, что даже шторы не справлялись. Скорее всего, уже за полдень и, возможно, время обеда. Было ли это важно? Нет. Было ли вообще что-то важное в его жизни? Ответ точно такой же. Парень босиком вялыми шагами подошёл к балкону и открыл дверцы нараспашку. Ветерок тут же коснулся его лица и волос, будто нежно гладя. Он как можно глубже вдохнул и задержал дыхание, словно пытаясь оставить эту свежесть дня навсегда внутри. Пусть хоть что-то будет там вместо ничего. Но с выдохом чувство наполненности снова улетучилось. Хотелось перестать дышать, чтобы не ощущать это опустошение снова и снова. Что ж, его свобода очень специфична. Почему сейчас ему казалось, что его руки ещё сильнее связаны, чем раньше? Хоть этот дом куда приятнее прошлого, но холодок безразличия пробирал даже здесь. Тэхён прикрыл глаза, отдаваясь потоку своих мыслей. Нужно ли уже начинать продумывать какой-то план по выживанию в лесах? Почему именно в лесах? Особняк по кругу, на несколько десятков километров, окружён высокими деревьями. Ким совершенно ничего не знал о выживании, даже костёр не разведёт, что уж говорить о ловле рыбы или поимке мелких животных. Вообще, ему страшновато убивать кого-то, даже кроликов, поэтому грибы и ягоды будет добыть куда легче и без нервов. Но и тут нужно знать, что можно есть, а что смертельно опасно. В библиотеке точно найдутся такие книги. Что ж, в кои-то веки Тэхён прочтёт что-то кроме романов. Кто бы мог подумать, что именно «Пособие по выживанию». Он бы и дальше так стоял около распахнутого балкона, если не громкий стук в дверь два раза. Где-то он уже слышал его. Только Ким раскрыл рот, что бы сказать «войдите», как дверь открылась без его разрешения, что сильно напугало. Слуги такого нахальства себе не позволяли, только если это… не один конкретный слуга. Тэхён перестал моргать от ожидания. И был прав. Пак Чимин, пошатываясь, медленно зашёл внутрь, плечом пошире открывая дверь, а руками пытаясь удержать на подносе чайник, чашку, тарелочку с фруктами и небольшую этажерку с десертами. Его взгляд был максимально сосредоточен на еде и больше ни на что не отвлекался. Пак всё-таки дошёл до маленького стола и вместе с подносом опустился на корточки, а потом протяжно выдохнул. Тэхён, не отрываясь, смотрел за каждым шагом юноши, который сел на пол в позе лотоса. — Вообще-то у нас есть сервировочные тележки, на которых возят еду в комнаты, — не выдержал Ким и всё же обратно отвернулся к виду из его спальни. Ему было дико стыдно смотреть тому в глаза. Чимин не виноват, что Чонгук потерял все нормы морали общества. — Знаю, — выдохнул тот. — Но эти тележки такие громоздкие и тяжёлые, что с подносом было легче и быстрее. Хотя я всё равно шёл как черепаха, стараясь всё это не уронить, — грустно усмехнулся Чимин. — А ты почему не пришёл на обед? Мы ждали тебя. — Неужели? — услышав «мы», пренебрежительность сама вырвалась наружу. С такой интонацией всё-таки не стоило отвечать. — Прости. Тебе и так плохо, а я делаю ещё хуже. Тэхён сел в кресло, закинув ногу на ногу, даже не собираясь притрагиваться к еде. Аппетита всё ещё нет. — Почему мне плохо? — спросил, склонив голову к плечу в непонимании, юноша. — Я знаю… — замолк на мгновение, — что ты сегодня ночевал в спальне Чонгука. — А, ты про это, — Пак немного растерялся, посмотрев на свои руки. — Да. Как я и говорил тебе раньше, мне придётся делать всё, что от меня будут требовать, — резко вскинул голову и серьёзно посмотрел на Тэхёна. — Извиняться здесь должен только я. Прости, что такое происходит с тобой. Мне очень жаль. Ким впервые слышал от Пака такой тон и видел такой ледяной взгляд, направленный в свою сторону. Будто на него сейчас смотрел совершенно другой человек. По коже пробежал табун мурашек, но парень не задерживался с ответом. — В чём же твоя вина, Чимин? Разве ты виноват, что родился в бедной семье? Разве ты виноват, что тебя похитили и отдали за бесплатно неизвестному человеку? Разве ты виноват, что этот человек надругался над тобой? — говоря это вслух, Тэхёну всё больше становилось тошно от себя и от своего мужа. — Прости, что я такой слабый и совсем ничего не могу с этим сделать, — ещё чуть-чуть и Ким свернётся в калачик от безысходности. Пак вскочил с пола и стиснул в своих объятиях уже начинающего подрагивать Тэхёна, который мягко положил голову ему на плечо. — Никогда не смей говорить, что ты слаб, хорошо? — тихим шёпотом прямо в ухо. — Человека можно назвать слабым только в одном случае — если тот решил умереть. Ты же не хочешь этого? — больше утвердительно, чем вопросительно, но юноша всё равно ждал ответа. Ким, как смог, помотал головой в отрицании. — Верно, Тэхён, ты продолжаешь жить, несмотря ни на что, — Чимин отпустил парня из объятий, но продолжал глядеть прямо в глаза. — Именно поэтому ты очень сильный. Не стоит недооценивать себя. — Не ожидал услышать от тебя такой речи, — слегка усмехнувшись, потирая глаза, негромко произнёс Тэхён. — А что, думал, я только шутки шутить умею? Я вообще-то и на серьёзные темы тоже поговорить могу, — хмыкнул Чимин, насупившись. — Извини, но да. Я и правда не знал, что ты и так умеешь. Это меня удивило слишком сильно, — Тэхён аж всхлипнул слегка. Удерживать волну накатывающихся слёз становилось всё сложнее. Он ещё никогда не плакал перед кем-то и не планировал в ближайшее время. — Со мной можно побеседовать абсолютно о чём угодно. Хочешь обсудим твои любимые романы? Я читал несколько. — Тэхён выпучил глаза в неверии. Чимин умел читать? Парень думал, что такому крестьян не учат. — Ещё могу о цветочках всяких поговорить. Ну, когда сажать или, там, какие для врачебных целей пригодятся. — Брови ещё сильнее взлетели вверх. Пак задумался на секунду, поднося палец к губам. — А ещё про уход за некоторыми животными могу рассказать. Коровы, козы, овцы, свиньи, курицы, гуси. — Ух ты, — протянул парень. — И ты за всеми ими ухаживал? — Конечно. Если хочешь выжить в деревне, то нужно уметь держать скот и знать, когда лучше сеять овощи. Всё должно быть практично и рационально. Собаки сторожат хозяйство, кошки ловят мышей, куры несут яйца, а люди — работают. Все при деле. Тэхён никогда не задумывался о том, что ему очень повезло родиться в, хоть и не в очень любящей, семье среднего достатка. Всё-таки в детстве у него был открытый большой дом для исследований, цветущий и благоухающий сад и вкусная разнообразная еда. Даже неизвестно, смог бы он выжить в таких условиях, как Чимин. Его умения заслуживали восхищения. Ким снова вспомнил своё любимое высказывание: «Все, кто любит природу или животных, просто не могут быть злыми». Это внушало доверия. — Прости, я не хотел тебя как-то принизить. Просто моё мнение о многих вещах складывалось из романов, а это не самый достоверный источник. Поэтому, извини… — Извини да извини. Чего ты вечно прощение просишь даже там, где его просить и не нужно? Я же прислуга твоего дома. Ну-ка, гаркни на меня, что я общаюсь с тобой на «ты» или что вошёл без стука. Давай, — Чимин мило зажмурился, разведя руки в стороны, полностью готовый принять удар на себя. — Не могу, — мягко улыбнулся парень. — Ты напоминаешь мне моего братика в детстве. Он был таким же разговорчивым, как ты, и напоминал рисовый пирожок. — Какой я тебе пир… Подожди. У тебя есть брат? Ким сглотнул вязкую слюну. Ну вот кто его за язык тянул-то? — Да… — неуверенно протянул Тэхён, и улыбка с его лица тут же пропала. Не умел он сдерживать свои эмоции — по лицу всё читалось на раз-два. — Слушай, раз я утром завтракал с Чонгуком, то давай вечером с тобой посидим в беседке? Как раз расскажешь про своего брата, а я — про себя и свою семью. Идёт? Чимин протянул руку, радостно улыбаясь своей идее, а вот парень не был уверен, что это не выйдет ему боком. Но это будет потом, да? А сейчас он бодро жал небольшую ладошку и даже немного взбодрился. У него никогда не было посиделок с друзьями. Неужели это наконец случится?

***

Тэхён думал, что ужин в беседке с Чимином не состоится, потому что был уверен — Чонгук будет против. Но вот они уже садились за хорошо сервированный стол. Обычно на ужин подавали что-то лёгкое, не сильно забивающее желудок на ночь, но на этом столе было несколько разновидностей мяса и рыбы, что уже нельзя было назвать простой пищей. А Пак, как хомячок, тут же стал набирать всего подряд в рот, наверное, пользуюсь фразой: «Всё равно, в каком порядке есть, всё в желудке перемешается». Тэхён не притронулся к обеду и не прям чтобы хотел сейчас. Голова в висках до сих пор чутка покалывала, но это терпимо. — Что-то Чонгука не видно совсем, — сказал то, что первым пришло в голову. А потом только осознал, что, может, не стоило… — Ой, ты, скорее всего, не очень хочешь разговаривать о нём. — Почему же? — с набитым ртом произнёс юноша. Вообще, если посмотреть с другой точки зрения, Чимин вёл себя странно. Будто сегодня ночью ничего такого не произошло, будто он не в клетке со львом, а на летнем отдыхе в загородном доме. Такие мысли заставляли задуматься сильнее о том, кто же такой Пак Чимин. — Боже, как же ты сильно подвисаешь моментами. Ты в курсе, что со стороны это выглядит капец как пугающе? Даже его манера речи резко изменилась. В библиотеке он говорил дерзко и без норм приличия, в покоях Кима более холодно и сдержано, а сейчас, в беседке, снова появилась нахальность и бескультурье. Хотя, нож и вилку, к большому удивлению, он держал правильно. Может, Чимин на людях надевал маску весельчака, а наедине снимал её? Точно. Сейчас же он не наедине. Чимин уже просто руками брал курицу и кусал прямо с ножки, прищурившись, поглядывая на застывшего Кима. — Да, извини. — Пак закатил глаза. Снова он извинялся. — Если хочешь поговорить о Чоне, то вперёд. Мы можем затрагивать любые темы. Не бойся, что можешь обидеть меня. У тебя всё равно это не получится, — юноша весело хмыкнул и поднял голову вверх, куда-то уставившись. Ким обернулся и понял, что там окно рабочего кабинета его мужа. — Чонгук с самого утра сидит у себя. Ну конечно, как он сам-то не догадался? Естественно, что у него ещё куча неразобранных документов, которые он всё никак не мог разгрести. То заболел, то уехать срочно по делам нужно было. В его жизни и правда уйма забот. — Тебе не показалось, что у Чонгука изменился цвет глаз? — хоть он и не видел его со вчерашнего дня, но уверен, что ему тогда не почудилось. — А какой у него цвет глаз? Синий? — В том-то и дело, что голубой, — уже с большим волнением проговорил парень. — Раз это заметил не только я, то, может, стоит обратиться к врачу? Вдруг это что-то серьёзное? Чимин тяжело проглотил кусок мяса, который чуть не застрял в горле, немного закашлявшись. — Не думаю, что нужно паниковать настолько сильно. Как пить дать, что ты толком в глаза ему даже не смотрел, чтобы с такой уверенностью говорить про их цвет. Я прав? — Тэхён слегка замялся, медленно пережёвывая кусочек рыбки. — Ну вот. Так как вы вообще поженились? — Вообще… мне нельзя об этом распространяться. — Тэхён, я в таком же положении, что и ты, — серьёзно произнёс Чимин. — В принципе, можешь не рассказывать, я примерно представляю, что случилось. Скорее всего, с тобой произошло примерно так же, как и со мной. — Примерно так же, — не подтвердил, но и не опроверг парень. — Только у нас что-то вроде «брачного договора». — А-а, понял. Это когда родители продают своего ребёнка, как скот, какому-то богатенькому дяде? — у Тэхёна округлились глаза от того, как тот был близок к правде. — Что ж, твоя судьба не самая завидная. Впервые я рад, что родился в самой простой семье, где от меня требовали только работать. — Моя мама умерла, когда я был ещё маленьким, после бизнес отца разорился, а потом он нашёл себе другую женщину, от которой родился мой младший брат, — безэмоционально проговорил Ким, как заученный стих. — Мы всё детство были не разлей вода. Но мой отец был помешан на способностях и мечтал, что именно Минхо вернёт имя нашей семье обратно. — Почему не ты? Ты же старший, — недоумевал юноша. — У меня нет силы, — грустно улыбнулся Ким, глядя на удивлённое лицо Чимина. — Да ну! Я думал, что все из высшего рождаются со способностями. Это у нас, такое чудо редкость. — К сожалению, я тот самый один процент. Неудачник с самого рождения… — Отставить печаль! — Чимин, держа в руках вилку, стукнул по столу. — У меня тоже нет способности, но я вообще о ней и не думал никогда и не считал себя неудачником. Мы просто обычные люди. Это тоже хорошо, — даже с некой гордостью и приподняв подбородок. Тэхён несколько секунд пялился на его забавное выражения лица и, не выдержав, тихо засмеялся. — Тебе куда больше идёт улыбка, а не эта постная мина. Чаще улыбайся, договорились? — Чимин сам от такого расплылся в улыбке. — Спасибо, Чимин-а. Умеешь ты поднять настроение, — расслаблено выдохнул парень. Будто в сердце даже колоть меньше стало, и голову немного отпустило. Теперь можно и побольше наложить рыбы. — Я, конечно, не клоун, но рассмешить могу, — Пак щёлкнул пальцами, на что Тэхён посмеялся в кулачок. — Хорошо проводите время, даже вмешиваться не хочется, — послышался знакомый низкий голос. Оба тут же обернулись на источник звуков. Чонгук стоял неподалёку, опёршись на арку и скрестив ноги. С улыбкой от уха до уха. Идентифицировать её как насмешливую, добрую или озорную — невозможно. Она была будто всё и сразу, Тэхён впервые такое видел. С кошачьей улыбочки он сразу метнул взгляд на глаза, которые вновь стали тёмно-синими. Нет. Тэхён мог ещё принять тот факт, что не различил синий цвет от голубого, — вдруг просто свет так падал, — но такого окраса, как сейчас, точно не было. — Почему же так резко затихли? — Чонгук сел рядом с Чимином, но из-за того, что место предназначено на одного человека, тот сильно сжался влево. — Я что-то пропустил? — Одну ступень эволюции, — хрипло пробурчал юноша. — Подвинься, конь, ты слишком огромный! — Чимин упёрся руками в плечо мужчины и слегка его отодвинул. Теперь хотя бы ровно сидеть мог. — Воу, осторожнее, Чимин-а, я же могу упасть, — игриво промурлыкал Чонгук. У Тэхёна аж с вилки рыба плюхнулась на стол, но он, даже мельком на неё не взглянув, продолжил наблюдать за диалогом. — Ты и так на дне, тебе некуда падать, — злостно фыркнул Чимин. — Знаешь, тебя на ужин мы не приглашали, так что можешь сделать фокус? Исчезни. Тэхён сейчас сознание потеряет от их «культурного» общения. — Хм, значит, вам неприятно моё общество? — Чонгук впервые посмотрел на Тэхёна. Его выражение лица тут же сменилось на безэмоциональное и отрешённое, а в синих глазах будто дождливое небо. Ему совсем не интересен ответ. — Я… — Не приплетай его в свои игры, — прошипел Чимин и оскалился, сжимая кулак. — Шпиц хочет напугать добермана? — как только мужчина перевёл взгляд обратно на Пака, то он тут же стал снова игривым. Да что здесь… творилось? — Я не твоё отражение, чтобы тебя пугать. — Неужели Пак Чимин дошёл до такой низости, чтобы унижать человека за внешность? — Унижать? Тебя? Жизнь и без меня тебя потрепала, — наконец-то юноша обратил внимание, что тут до сих пор сидел третий слушатель. — Тэхён, ты же уже поел, да? — Тот заторможено кивнул. — Отлично, пойдём я покажу тебе книгу, которую нашёл сегодня. Чимин поднялся с места. — Стоять, — со сталью в голосе произнёс Чонгук и схватил юношу за руку, потянув обратно. — Ты, — обратился он к Киму, — за мной. Чон тут же поднялся и быстрым шагом стал всё сильнее отдаляться от беседки. Тэхён успел лишь мельком посмотреть на Чимина, который закатил глаза и запихнул огромный кусок мяса в рот, тут же проследовав за Чонгуком. Этот чудной диалог Ким запомнит надолго. Чтобы прислуга препиралась с господином, а тот не только разрешал ей это делать, но и сам подначивал. Расскажи такое кому-нибудь, так засмеют и скажут, что книжек перечитал. Да и сам бы Тэхён не поверил, если не услышал собственными ушами. Интересно, Клаун, хоть отдалённо, слышал эту перебранку? Чонгук распахнул двери своего кабинета и тут же прошёл к письменному столу, на котором лежало множество бумаг и карт, опёрся на него копчиком. Тэхён смирно встал в нескольких метрах и покорно опустил голову. Может, Гук подумал, что тот расскажет лишнего, и сейчас будет читать нотацию, что не стоит разбалтывать слишком много? Тогда он бы уже заговорил, но мужчина продолжал стоять на месте, а Тэхён — разглядывать свои ноги. — Я хочу… — он резко прервался и зашипел, рукой в перчатке сильно потирая переносицу. Ким испуганно вскинул голову и подбежал ближе. Чонгук сильно сжал голову двумя руками, скручиваясь пополам. Он что-то хрипел, но слова не разобрать. — Тебе нужно сесть, Чонгук, — быстро проговорил Ким и, придерживая того за плечи, подвёл к дивану. Чон обессилено плюхнулся на него и запрокинул голову наверх. Тэхён сел не рядом, а напротив, потому что знал, что такое Чону не понравилось бы, и посмотрел обеспокоенно. — Принести воды? — Да, — прохрипел мужчина. Парень тут же подпрыгнул с места и налил из графина, стоящего на рабочем столе, в стакан воду с лимоном и быстро вернулся обратно, протягивая руку. Чон открыл глаза и забрал чуть не выскользнувшую из рук Тэхёна ёмкость. Глаза мужчины были словно галоклин. Тёмно-синий оттенок неровной полосой разделял голубой, настоящий цвет глаз. Это выглядело одновременно и волшебно, и пугающе. Вот только Ким в моменте подумал именно о втором варианте и немного отшатнулся назад. Мужчина помотал головой, проморгался, и цвет глаз снова стал безжизненным тёмным дном моря. Казалось, будто он сейчас находился в книге ужасов, ведь такого в жизни не бывало. Что происходило с Чонгуком? Мужчина залпом выпил жидкость и начал говорить так, будто сейчас вообще ничего необъяснимого не произошло: — Я хочу, чтобы Чимин жил здесь на правах моего настоящего мужа. Тэхён чуть не подавился воздухом, резко открыв рот. — О чём ты?.. — Свадьба — обычная условность. Ты по-прежнему останешься для общества моим мужем, но тот, кто и правда им будет, — Пак Чимин. Может, он ещё не проснулся? Верно, это просто сон. Стоит лишь ущипнуть себя и… Чонгук равнодушно смотрел прямо в его удивлённые глаза. — Ты правда думал, что навсегда останешься единственным? Я взрослый мужчина, Ким. Секс требуется для поддержания здоровья, а его у нас с тобой никогда не было и не будет. Осознание пришло ко мне после того, как мы сегодня с Чими… — Хватит! — зло выкрикнул Тэхён со слезами на глазах. — А что ты хотел? Думал, раз подарил мне безделушку, то я тут же прыгну к тебе в объятия? Я что, похож на пятилетнюю девчонку? — хмыкнул Чонгук. Нет. Это был не Чонгук. Настоящий Чонгук не назвал бы мамину серёжку, которую он много лет назад потерял, безделушкой. Настоящий Чонгук был счастлив, увидя украшения в той коробочке. Тэхён знал это, потому что такие эмоции на его лице видел впервые. Тот, кто сейчас сидел перед ним и смотрел словно сквозь, — это не Чонгук. Монстр. Говорить с таким Чоном совершенно бессмысленно. Он не слушал. Он даже не пытался услышать. Он не мог собрать воедино ни одно предложение. Просто выбежал, не оборачиваясь, из кабинета по направлению к своей спальне. Кровь снова била в виски и разрывала бедную голову на части. Закрывшись в спальне, он медленно прошёл на середину комнаты и обнял себя за плечи от ужаса. В родительском доме он каждую ночь перед сном молил, чтобы его жизнь изменилась. У судьбы были свои планы.

***

Тэхён вертелся на кровати из стороны в сторону, будто он залетевшая назойливая муха в комнате, где не было выхода. Его резко пробило жаром. Голова не болела, но состояние было не из лучших. Горло сильно пересохло, словно он не пил целую неделю. Ночь наступила уже давно, настолько, что утро было не за горами, поэтому Ким всеми силами пытался выбросить всё из головы и просто уснуть. Второй день без сна организм плохо перенесёт, но и сухость во рту не давала покоя. Медленно поднявшись с кровати, парень всё-таки решил сходить за водой. Клаун в это время, естественно, спал, и будить его из-за такого пустяка — неуважение к человеку. Поэтому Ким поднялся, надел белые мягкие тапочки, накинул на себя халат и тихо, чтобы никого не разбудить, аккуратно направился к лестнице. Особняк ночью, без света, выглядел безжизненным, забытым. Почему-то ему стало страшно. Он же не боялся темноты, а сейчас липкий страх окутал всё его тело. Тэхён старался держаться ближе к стене, притрагиваясь к серым кирпичам. Так чувствовалась хоть какая-то опора. Он даже не завернул за поворот, а уже несколько раз обернулся, всматриваясь в темноту коридора. Мысль вернуться тут же отменилась, после попытки сглотнуть хоть какую-то слюну, которой попросту не было. Только Ким завернул за угол, как дверь, ведущая в комнату Чонгука, резко открылась. Он снова шмыгнул обратно, притаившись. Попасться сейчас Чонгуку не хотелось. Их разговор закончился не на хорошей ноте. Вот только никакого скрипа половиц или хотя бы щелчка закрытия двери не было. Только гробовая тишина, что Тэхён даже слышал стук своего быстро бьющегося сердца. Собрав волю в кулак, он аккуратно выглянул из-за угла, и то, что он увидел, заставило его замереть на месте. Пак Чимин быстрым шагом шёл вдоль коридора, всё сильнее отдаляясь от него. То, что Пак был в спальне его мужа, после разговора в кабинете, абсолютно не удивляло, а вот то, что тот шёл и передвигался абсолютно бесшумно, — очень даже. Тэхён, когда Чонгук болел, лично открывал эту дверь и знал, что открыть её без единого звука не то что невозможно — нереально, а Чимин сделал не только это, но ещё и без малейшего шарканья тапок прошёлся быстрым шагом по скрипучим деревяшкам. Объяснить это никак нельзя, как и то, куда Пак так уверенно направился глубокой ночью. Тоже попить воды? Если так, то пересекаться с ним так же не хотелось, поэтому парень вернулся обратно в свою спальню ни с чем.