Joker's Thread

Тэхён очнулся под удивительно нежное и чувственное пение человека, от которого он точно не ожидал такого услышать. Чонгук, с тёмно-синей повязкой на руке, в своём излюбленном халате сидел напротив кровати и нежно утыкался лбом в руку Тэхёна, неправильно напевая ту самую песню из «Рапунцель», которую Ким когда-то пел ему. Картина просто удивительная и больше казалась нереальной. Тэхён несколько раз проморгался, и в голове начали проноситься все воспоминания за последние несколько дней. Сколько же всего случилось! Да у него за двадцать один год жизни столько событий не происходило. Тэхён услышал, что Чонгук не закончил песенку и замолк, поэтому решил это сделать сам: — Желанно мне, — протянул тихий, хриплый от долгого сна голос. Парень аж слегка поморщился от услышанного, но всё равно улыбнулся, когда Чон поднял на него взгляд. Как же давно он их не видел. Будто прошли годы. Голубые, словно лютики, глаза. Неужели всё наконец-то закончилось и можно выдохнуть? Даже голова больше не раскалывалась на части. Тишина и спокойствие. Вот только Чонгук смотрел на него с таким сожалением и печалью, что Ким только сейчас вгляделся в состояние своего мужа. Всегда идеально уложенные гелем волосы были дико растрёпаны, всегда тёплого цвета лицо было мраморным, как у призрака, и с огромными синяками под глазами. Да и вообще он как-то исхудал и осунулся. Тэхён не хотел показывать своего удивления, но не обратить на такое внимания, особенно сразу после пробуждения, просто невозможно. Только он хотел спросить, что с ним, как Чонгук перебил его: — Тэхён, — протянул тихим подрагивающим голосом Чон, а названый просто замер. Так же, как и на мгновение замерло его сердце, а после унеслось в бешеном ритме вдаль. Чонгук никогда не произносил его имени, и этот факт, с таким болезненным видом напротив, выдавал убойную комбинацию для его сентиментального сердца. — Прости меня, — мужчина опустил голову и прикрыл лицо здоровой рукой. Всё происходящее просто никак не срасталось с реальностью. Чонгук, которого знал Тэхён, никак не вязался с образом Чонгука, сидевшего сейчас напротив. Ким помнил всё, но абсолютно не знал, что было дальше. Где Намджун с Чимином? В порядке ли Клаун? Насколько тяжело воспринял Чонгук произошедшее? Лишь на последний вопрос он видел ответ перед собой. Как только плечи Чона стали подрагивать, Тэхён не выдержал и, аккуратно сев на кровати, утянул его в мягкие обволакивающие объятия, прижав к себе. Он будто чувствовал, что Чонгуку это сейчас необходимо, как воздух. — Никто из нас не виноват в случившемся, — Чонгук слабо вздрогнул и медленно окутал свободной рукой талию Тэхёна. — Мы были лишь пешками в большой игре, но я рад, что с тобой теперь всё в порядке. Мне было так ужасно страшно, Чонгук. Мужчина промолчал, но сильнее прижал к себе своего мужа и положил голову тому на плечо. Тепло. Они так жались друг к другу, словно два котёнка, промокших под дождём, пытались согреться своими тельцами. Честно, Тэхён даже и не грезил о том, что когда-нибудь сможет вот так просто обнимать такого человека, как Чонгук. А ведь тот ещё и сам теснее жался к нему. Казалось, будто Ким до сих пор не очнулся и всё ещё лежал на кровати с закрытыми глазами. Вот только на быстро бившееся сердце под руками и лёгкую боль в пояснице от слишком крепких объятий, невозможно было не обратить внимание. Прошлое не изменить, но ведь можно попытаться изменить будущее. Тэхён не держал обиды и никого не судил обвинять, лишь ждал ответов, и то не от Чонгука, а от Намджуна и Чимина. Вот только его размышления прервал протяжный стон. Ким тут же отстранился, и Чон вмиг схватился за больное плечо. — М-м-м, — болезненно протянул тот и сильно зажмурился. — Плечо? Но оно же перестало болеть, — растерянно протараторил Тэхён. — Кл… — Не надо, — остановили его от призыва дворецкого. — Такое случается, — снова промычал. — Нужно просто потерпеть, — сильно зажмурился и сжался, словно боялся, что боль побежит дальше по телу. — Так не пойдёт, тебе должны вколоть хотя бы обезболивающее, — волнение и страх захватили с головой. — Зачем терпеть боль? За это тебе медальку никто не даст, — а теперь раздражённо. — Я уже… превысил норму за день, — прошипел Чонгук. — Так что сегодня придётся потерпеть, — он выпрямился и, слегка подрагивая, открыл глаза. — Ничего страшного, я заслужил. — Нет! — Тэхён слабо ударил кулаком по атласному серебристому пледу. — Ты не сделал ничего плохого. То, что случилось на поляне, просто случайность, да и к тому же я в полном порядке. Просто отлично себя чувствую! — в доказательство Ким резво раскинул руки и помахал ими, наклонился влево и вправо, а также размял шею. — Видишь! Я вообще чувствую себя так, будто просто хорошенько выспался. — Что достаточно странно, не находишь? — Чонгук медленно хмурился на протяжении всех его действий и дошёл своего пика: — Я… — ему сложно это произносить, — я пронзил тебе лёгкое, задел желудок и попал в плечо, а после всего лишь трёхдневного отдыха в кровати ты выглядишь даже лучше, чем до этого. Тэхён опустил голову и попытался прислушаться к своему телу. Вдохнул побольше воздуха, но нигде, даже чуть-чуть, не кольнуло. А ведь Чонгук прав, всё было до такой степени идеально, что пробежал рой мурашек по спине. — Ты можешь приспустить сорочку и показать плечо? — тише уточнил Чон. Тэхён на мгновение стушевался, но кивнул, тут же начиная расстёгивать несколько пуговиц на груди. Из-под приспущенного рукава показалась абсолютно чистая повязка в несколько слоёв. Тэхён расстегнул ещё пуговицы, но как снять её так и не понял, ведь та переходила ещё и на грудь. — Похоже, что нужно всё-таки позвать Кл… — Замри и не двигайся. Чонгук выставил руку вперёд ладонью вниз и стал перебирать пальцами, будто щекоча воздух, из которых потянулись тонкие нити. Через мгновение в руке лежали небольшие, полностью белого цвета и состоящие из тонких сплетений ножницы. Удивительно! Какая же превосходная сила. Тэхён никогда не перестанет ей восторгаться. Ким, конечно же, понял задумку, и придвинулся ближе, чтобы тому было легче надрезать повязку. — Я точно получу от Чхве за самовольность, — покачал головой Чон и стал аккуратно освобождать плечо Тэхёна. А тот лишь весело хихикнул. — Просил же не двигаться, — строго. Ким тут же застыл. — Не хочу тебя снова ранить, — уже тише, но Тэхён всё услышал и мягко улыбнулся, пока Чонгук не видел. Освободив плечо из плена, Чонгук не поверил свои глазам: оно было чистым и без единого шрама. Он приблизил лицо, на что парень вздрогнул от неожиданности. — Что там? Всё так плохо? — нервно пролепетал и попытался отвернуть голову в сторону, молясь, чтобы Чон не заметил его порозовевших щёк. — В том-то и дело, что слишком хорошо. Взгляни сам. — Тэхён тут же удивлённо повернулся. — Я был уверен, что останется шрам, ведь мои нити не всесильны, но на него даже намёка нет. — За три дня? — теперь Тэхён понимал всю степень нереальности происходящего. — За три дня, — подтвердил Чонгук и надел рукав на место. — Можем ли мы не звать пока никого и поговорить наедине? — тихо прошептал, глядя на Тэхёна исподлобья. Парень засмущался такому предложению, но быстро закивал, застёгивая слегка подрагивающими руками пуговицы обратно. — Кл… — Чонгук застопорился. — Дворецкий, рассказал всё, что происходило в особняке, пока я был не в себе. И… — Чонгук грустно вздохнул, — от услышанного мне стало только хуже. Я говорил то, о чём никогда не задумывался, и поступал так, как никогда бы не сделал. Все прошедшие дни я помню лишь короткими отрывками: просыпался, а потом тут же погружался во тьму по одному только щелчку. — Тэхён не перебивал, внимательно слушал, покусывая нижнюю губу. — После всего услышанного понимаю, что Намджун много где врал мне. Он говорил, что ты сильно беспокоишься о поцелуе на свадьбе и брачной ночи, — Чон снова посмотрел на Тэхёна исподлобья такими уставшими голубыми глазами, что у парня защемило сердце. — Я вообще не обсуждал с ним такие личные вещи — это же должно было быть только между нами, — поддаваясь атмосфере, произнёс тихо и мягко. Будто если он повысит голос хоть на один децибел, то плечо Чонгука опять начнёт болеть. Тэхёну, конечно же, этого не хотелось. — Так и знал, — удручённо выдохнул Чон, перебирая пальцы рук. — Мы сложили друг о друге неправильные картинки, которые не сопоставляются с реальностью, поэтому я хочу, чтобы мы познакомились и рассказали о себе вновь, — мужчина протянул здоровую руку в сторону Тэхёна. — Меня зовут Чон Чонгук, — будто пытаясь разбавить гнетущую атмосферу, мягко улыбнулся. Парень уставился и засмотрелся на такой контраст: улыбка на губах и в голубых искрящихся глазах, но такое помятое и измученное лицо. — Ким Тэхён, приятно познакомиться, — не сдержав смех, пролепетал Тэхён и пожал протянутую руку в приветственном жесте. На секунду между ладонями будто проскочила маленькая искра. — Я уже рассказывал про своё прошлое, но слишком обобщил. Хочется посвятить тебя в свои самые глубокие и тёплые воспоминания. Позволишь? — Тэхён аж вздрогнул от того, что вообще интересовались его мнением, но всё равно быстро-быстро закивал — ему очень интересно. — Мама была знакома с отцом ещё с раннего детства, и уже тогда их родители знали — растёт будущая пара. В молодости отец был слабохарактерным и не любил контактировать с людьми, а мама — полной его противоположностью: яркая, весёлая, с огромным количеством знакомых и друзей, упрямая и добивающаяся своего. Две противоположности, — грустно хмыкнул Чон, смотря на свои руки. — Не могу сказать, что они любили друг друга, скорее просто были близкими друзьями, которые знали друг друга, лучше своих родителей. Первый родился Намджун, и мама отвоевала право назвать его, потому что отец сразу хотел дать имя «Чонгук», но она чётко поставила условие, что первенца будут звать Намджун и никак иначе. Отец согласился — не было выбора. А после, через шесть лет, родился я, — Чонгук взглянул на Тэхёна, который внимательно слушал его, не отрывая глаз от родных напротив. — В детстве я постоянно проводил время с матерью. На мне не было никакого груза ответственности, как на Намджуне — будущем главе семьи. Отец был генералом и вёл войска, чему с самого детства и обучал брата. Вот только Намджун никогда не хотел становиться главой семьи. Его тянуло море и корабли. Быть Адмиралом — вот к чему он стремился. Но Джуна держал я, он не хотел оставлять меня одного с отцом, у которого стала ехать крыша и тот с удвоенной силой наседал на брата с уроками и оттачиванием ударов. Всё изменилось, когда Намджун в пятнадцать повстречал Ёрым на одном из балов. Влюбился до беспамятства. А она как раз поступала в Адмиральский университет. Он решил, что это судьба его подталкивает сделать шаг к своей мечте, и начал тайно готовиться к вступительным. В итоге в шестнадцать лет сумел пройти жёсткий отбор и быстренько уехал из семейного гнёздышка, оставив меня — человека, который всё это время помогал маме цветочки в саду пересаживать, поливать и удобрять — на разозлённого и ещё более озверевшего отца. Матушка пыталась защитить меня, пыталась воззвать к его разуму в то время, когда отец зимой заставлял одиннадцатилетнего меня в одной ночной сорочке оттачивать удар по манекену. Не хочу рассказывать про все его выходки, потому что это было просто истязанием, которое невозможно было остановить. Чонгук прервался, что-то обдумывая, и всё же решившись, потянулся к перчаткам. Тэхён продолжал молчать, только заворожённо смотрел за всеми действиями. А после округлил глаза и сжал сорочку в районе груди. Сняв одну перчатку, а затем и вторую, Чонгук открыл вид на покрытые многочисленными шрамами, огрубевшие и стёртые руки. Он нахмурено смотрел на свои ладони, но в глазах сквозила печаль. — Меч буквально врос в мои руки: спал и видел, как сражаюсь не на жизнь, а на смерть. А за непослушание или невыполнение установленного «адского» плана — отец бил нагайкой по рукам. Как видишь, многое сначала у меня не получалось, — усмехнулся Чон и сжал кулаки. — Пришлось немало вытерпеть, но мама всегда была рядом, всегда гладила по голове и вселяла надежду на лучшее. Чонгук снова замолчал, рассматривая свои руки. Тэхён понимал, что история ещё не закончена. — Я никогда не хотел быть главой семьи Чон, никогда не хотел обучаться фехтованию или езде на лошади. Моей страстью были цветы, — Чон взглянул на стол, где до сих пор лежал увядший венок с их пикника. — Хотел просто жениться, переехать в небольшой домик где-нибудь на окраине, посадить огромный сад и, может быть, открыть цветочную лавку, — нежно улыбнулся, продолжая смотреть вдаль. — Тогда эти грёзы казались исполнимыми, сейчас это лишь прошлое. С мечтами надо уметь расставаться, ибо они рассыпаются в пыль при столкновении с реальностью. Примерно так же рассыпалась и моя жизнь в четырнадцать лет, когда на особняк напали и убили всех, кроме меня. Это был единственный раз, когда я благодарил отца за его нескончаемые тренировки не только физические, но и моей способности. Я смог защитить себя только благодаря этому, — Чонгук выпрямился и поёрзал на стуле, слегка меняя своё расположение. — Дальше ты уже знаешь: меня спас дядя, забрал к себе, обучил всему, что знал сам, и после его смерти я стал главой одновременно и семьи Чон, и организации «Небесный Якша». Вот теперь Тэхён почувствовал, что рассказ завершён, и, недолго думая, решил раскрыть тайну, которую его семья хранила на протяжении многих лет. Он готов рассказать её, ведь теперь точно знал, что Чонгук другой, он не выкинет его из дома и не убьёт. Но лёгкий мандраж всё равно не уходил до конца. — Я… — начал Тэхён, запнувшись, — я незаконнорожденный ребёнок, — и замолк, Ким боялся смотреть Чонгуку в глаза, боялся увидеть в них злость, но продолжил: — Моя мама была влюблена в нашего садовника. Подробностей мне никто не рассказывал, просто поставили перед фактом, что Ким Лин не мой биологический отец. Он узнал об этом только после её смерти, когда мне было четыре года. Такой скандал тогда был. А ведь я всё думал, почему же мама так часто выводила меня в сад? Наверное, мой настоящий папа просто хотел посмотреть на меня хотя бы издалека, — он всё-таки решился взглянуть на Чонгука. Тот смотрел безэмоционально, но глаза с лихвой выдавали его трепет и переживания. Эти прекрасные лютиковые глаза. Чон протянул свободную руку и опустил её на макушку Тэхёна, нежно поглаживая. — Понимаю, чего ты боишься, но нет, этого не произойдёт. — Ким покраснел ушами и шеей, закрывая глаза от смущения. — Эту тайну знаем только мы с тобой, и для меня ты продолжаешь быть Ким Тэхёном и моим мужем. — От последних слов Тэхён вздрогнул и вжал голову в плечи ещё сильнее. Они никогда ещё не называли друг друга «мужем», так ещё и «моим». Парень просто не выдержал давления и прикрыл лицо руками. Как же приятно и стыдно одновременно! Со стороны Чонгука послышался только лёгкий смех и последовали ещё более нежные поглаживания. — Знаешь, а мы ведь с тобой похожи. Тэхён открыл лицо и с трепетом посмотрел в любимые глаза. — Одиночеством? — это было первое, что пришло в голову. Чонгук улыбнулся ещё шире. — Верно. Только ты стал одиноким в детстве, а я в более зрелом возрасте. Ты скрылся от одиночества в романах, а я — полностью отдаваясь работе. — Но теперь мы не одиноки. Теперь я есть у тебя, а ты — у меня, — произнёс Тэхён, а его глаза моментально налились слезами. Он мечтал когда-нибудь сказать это. Оно звучало так интимно и сокровенно для обоих, что его нестабильный из-за последних событий эмоциональный фон просто не выдержал. Слёзы покатились по щекам, а Ким только прикусил нижнюю губу, чтобы не всхлипнуть. Рука Чонгука опустилась на лицо Тэхёна. — Это не единственное, чем мы с тобой похожи. Я… — Чону самому уже трудно. Трудно перебороть себя и сказать то, от чего он всегда отнекивался. — Я тоже просто хотел быть кому-нибудь нужным. Тэхён распахнул глаза. Нужным. Он и правда всю жизнь хотел быть кому-то нужным. Будто после этих слов его блёклый серый мир окрасился во все существующие цвета. Всё запестрило и засияло. И больше плотину сдерживать не получилось. Заплакав навзрыд, парень потянул руки к лицу, чтобы прикрыть его, но Чонгук опять прижался к нему с объятиями. Мягко поглаживая того по спине. — Всё хорошо, Тэхён. Плакать не зазорно. Я бы тоже с удовольствием поплакал, но уже давно не могу, так что поплачь за меня тоже, хорошо? Тэхён только сильнее стал реветь прямо в плечо Чонгуку. Столько всего и сразу налетело на него со всех сторон. Кто бы знал, что от момента, когда Чонгук убил отчима, мачеху и брата, до тихого разговора по душам и приятных объятий пройдёт всего несколько недель. Спустя пару минут Тэхён успокоился и теперь прижимался щекой к мягкой одежде, всё ещё пребывая в крепких объятиях. Такое спокойствие, облегчение и доверие не своим рукам он испытывал впервые. Внутри, прямо в груди, постепенно нарастало тепло. Оно тянулось как патока, слегка затрудняя вдох. Становилось всё теплее и теплее. Тэхён резко открыл глаза и мягко отодвинул Чонгука за плечо, глядя на свою грудь. — Что случи… — Чонгук не успел договорить, как прямо из середины груди Тэхёна вылетела небольшая ярко-жёлтая бабочка. Медленно, как-то даже заторможено взлетела вверх и начала кружить по комнате туда-обратно. Оба просто уставились на неё и наблюдали за переливами светящихся крыльев. — Что… это такое? — заворожённо проговорил Тэхён. — Неужели у тебя пробудилась сверхспособность? — с восторгом повернулся к нему Чон и начал было вставать с кровати. — Стой! Мы не знаем, что это, а вдруг оно тебе навредит, — затараторил парень и захотел схватить Чонгука за руку, но в одном мгновение до этого остановился — прямо перед ним было больное плечо, а он не хотел причинить вред. — Если это твой дар, он не навредит мне, — мягко улыбнулся Чон, глядя в обеспокоенные глаза напротив, и медленно стал подходить к бабочке, которая летала посреди комнаты, чаще наверху. Чонгук остановился и протянул к ней руку, а Тэхён тут же поспешил встать с кровати. Конечно же, бабочка была необычной. Таких светящихся и жёлтых он никогда в своей жизни не видел. Она словно переливалась магией и волшебством. До Кима только сейчас дошло, что эта бабочка его способность… У него пробудилась способность! Вдруг частичка дара направилась к Чонгуку, миновала его руку и уселась ровно на правое плечо, раскрыв крылья, и через секунду засияла так ярко, что Тэхён даже ладонью прикрыл глаза и зажмурился, но как быстро этот свет появился, так же быстро и испарился. — Чонгук! — испугавшись, выкрикнул парень и беглым взглядом осмотрел своего мужа. Чон стоял смирно и быстро моргал, также осматривая себя, не замечая изменений, а после обвёл взглядом спальню. Бабочка исчезла. А Тэхён заметил, что изменилось. — Ч-Чонгук, — заикнулся парень и указал пальцем, — т-твои руки… Чон тут же посмотрел на них и… не поверил своим же глазам. Ни единого шрама, ни единого огрубления кожи и стёртости не было. Чистая мягкая рука, как у обычного человека. Мужчина поднял взгляд на Тэхёна, который стоял со всклокоченными волосами и прижимал руки к сердцу, боясь подойти ближе. Он слегка нахмурился и уставился опять на руки, будто что-то начиная понимать, и медленно прикоснулся к своему плечу, мягко надавив. Никакой боли. Даже самой лёгкой. Под удивлённые вздохи напротив, он снял повязку со своей «больной» руки и, не торопясь, вытянул её вперёд, после вправо, а затем сделал круг плечевым суставом. — Дар исцеления, — тихо прошептал Чонгук и посмотрел настолько восторженно и счастливо на Тэхёна, что тот аж сделал шаг назад. — Ты вообще понимаешь, насколько эта сила редка? — Чонгук подошёл к нему и снова обнял крепко, теперь двумя руками. — Но… как? Способность разве может пробудиться в сознательном возрасте? — продолжал недоумевать тот. — Конечно может. Просто и это очень редко. Ты словил сразу «убойный комплект», — засмеялся Чонгук. — Боже, я думал, что до конца жизни буду носить перчатки на руках. Спасибо, Тэхён-а, — протянул мужчина, утыкаясь носом в ключицу. Такие тесные объятия Киму были пока чудны и сильно смущали, но он не хотел отстраняться. Вдоволь наобнимавшись, они присели на диван. — Правда… До сих пор не могу поверить в реальность происходящего. У меня есть способность. Столько лет мечтал о ней и по белому завидовал тем, у кого она была. Я просто, — Тэхён шмыгнул носом, — очень счастлив. — Даже представить не могу насколько сильно, — улыбнулся Чон. — Вот только я не знаю, как правильно она работает. Бабочка просто в моменте вылетела из груди, и я даже не мог ею никак управлять. Она сама полетела к тебе и села именно на плечо. — Силу надо тренировать и развивать, конечно всё сразу получиться не может. Нужна практика, — сказал Чонгук, не отрывая взгляда от своих идеально гладких рук. — Получается, что я залечил свои ранения сам? — Иначе они бы не пропали так быстро. — Значит, для этого бабочка мне не нужна, — протянул Тэхён, задумчиво теребя пальцы. — Можешь сделать у меня на руке порез своими нитями? Чонгук тут же оторвал взгляд от рук и нахмурено уставился прямо в янтарные глаза напротив. — Нет, — проговорил грозно и чётко. — Как ты тогда хочешь, чтобы я тренировался? Точнее на ком? — прохныкал Тэхён, ему нетерпелось использовать ещё раз свою приобретённую силу. Наступила недолгая тишина, и Чон хмыкнул. — Как на ком? — и громко произнёс. — Клаун! Дверь через несколько секунд открылась, и дворецкий, не успев зайти, сразу начал тихо бухтеть: — Господин, чего же вы кричите? Тэхёну нужна тишина и отдых, а не… — и застыл на месте. Когда Ким увидел последствия выстрелов Чимина, то сразу понял, почему Чонгук позвал его. — Клаун, прикрой дверь, — попросил Чон, когда дворецкий был уже на полпути к исполнению этой просьбы. — Молодой господин… — протянул Клаун, не веря своим глазам. Ким Тэхён совсем не бледный, не исхудавший и выглядел даже лучше, чем до всех событий в этом особняке. — Прости, — тут же заговорил парень, сделав шаг навстречу, — тебя ранили из-за меня, — дворецкий тут же хотел возразить, но его перебили: — Я попробую это исправить. Тэхён взглянул на Чонгука, а тот одобрительно кивнул. Парень вернул взгляд к дворецкому, что стоял, опираясь на костыли, и удивлённо смотрел то на одного, то на другого. Глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Он не понимал, как тогда вылетела бабочка, и думал, что нужно расслабиться и захотеть помочь человеку, который так много для него сделал. Клаун всегда был добр и учтив с ним: то, как тот спас его в библиотеке, он будет помнить ещё очень долго; то, как попросил не выкидывать Бо уже увядший венок, ведь знал, что он много значил для молодого господина. Он всегда был рядом в трудные моменты, отвлекал рассказами о прошлом или просто делился своими мыслями, хотя дворецкий не должен по правилам так разговаривать с господином. Он хотел защитить его, но пострадал, а теперь время Тэхёна помочь ему. Ким положил обе кисти на середину груди, медленно начиная чувствовать нарастающее тепло, и открыв глаза, слегка отодвинул руки от себя, а после раскрыл, как лепестки цветка. Бабочка вылетела в точности из того же места и снова устремилась ввысь, начиная так же летать под потолком. Тэхён мысленно пытался направить её на ноги Клауна, но она совсем его не слушалась и задорно порхала туда-сюда. Втроём они простояли молча где-то с минуту, впечатавшись взглядом в яркое создание, а после подал голос Чонгук: — Может, попробуй вслух произнести то, что ты от неё хочешь? — негромко посоветовал Чонгук. Парень ещё несколько секунд простоял, погрузившись в свои мысли, и затем кивнул. — Пожалуйста, вылечи ноги Клауна, — умоляюще протянул Тэхён, на что дворецкий вздрогнул. Бабочка пару раз взмахнула крыльями и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась прямо к мужчине, на что тот испуганно выдохнул, но с места не сдвинулся. Усевшись на его ноге, она распахнула крылья и засияла, вот только теперь этот свет не так сильно бил по глазам, а скорее, источал тепло и будто нежно оглаживал. Она растворилась, и все затаили дыхание. Клаун медленно опустил взгляд вниз и, опёршись на костыли, согнул поочерёдно ноги в коленях, а после ошеломлённо посмотрел на господ. — Я подержу, — Чонгук подошёл к мужчине и протянул руку ладонью вверх. Дворецкий тут же встал на обе ноги и вложил опоры в руку без перчатки. Тот лишь на секунду задумался об этом, как его тут же под локоть подхватил Тэхён и улыбнулся. Он боялся сделать шаг, коленки тряслись, но ничего совсем не болело. Просто мужчина не до конца понимал, что сейчас произошло. Клаун сделал медленный шаг с поддержкой Кима, после второй, а дальше прошёлся уже без помощи. Тэхён прикрыл рот руками, под которыми скрывалась счастливая улыбка. — Это какое-то чудо! — воскликнул дворецкий, чуть ли не бегая по комнате молодого господина. Чонгук понимающе усмехнулся, нежно и с некой гордостью смотря на своего мужа. — Спасибо, Тэхён, — Клаун быстро подошёл и крепко обнял чуть ли не проливающего от счастья слёзы парня. — Я рад, что с тобой всё хорошо, — Ким тихо пролепетал в плечо. Если бы сказал громче, то голос точно бы надломился. Чонгук поставил костыли рядом с креслом, подошёл ближе и погладил по плечу своего закадычного друга, который на протяжении многих лет с ним рядом и даже готов был с простреленными ногами продолжать работать. Человек, которому Чонгук доверял безоговорочно. В изменённом состоянии он и ему наговорил так много, что теперь это лежало на плечах непосильным грузом вины. Он уже извинялся, и много раз. Нужно время, чтобы принять данную ситуацию. Вдруг Клаун дёрнулся, отстранил Тэхёна от себя за плечи и уставился нахмуренным взглядом на дверь. — Кто-то зашёл в особняк через главный вход, — протараторил дворецкий. Теперь помрачнел Чонгук. — Примерно представляю, кто это может быть. Встреть гостей и приведи сюда, — холодно проговорил мужчина и посмотрел на Тэхёна, который весь сжался и обнял себя. — Не бойся, я рядом, — ласково прошептал Чон и, приобняв со спины, размашисто погладил по плечу, чтобы взбодрить. Тэхён вскинул подбородок. — Всё хорошо, я не боюсь, — и, слегка нахмурившись, уставился на дверь. На самом деле его сковал не страх, а жуткая боль разочарования. Он верил Намджуну и Чимину. Правда верил и доверял им, но те сделали больно сразу нескольким дорогим ему людям. Так что сразу после пробуждения видеть их не было никакого желания. Они простояли так несколько минут, с замиранием сердца ожидая тех, кто прольёт свет на всё, что произошло за такой короткий срок. Вопросов много, и они ждали ответы. В дверь постучали. Чонгук громко разрешил войти, тем самым показывая, что он тоже здесь. Выйдя вперёд Тэхёна и рукой отодвинув за свою спину, закрыл собой. Дверь открылась. — Тэхён очнулся и уже на ногах, — улыбнулся Чимин, проходя внутрь. — Рад, что всё в порядке, — следом зашёл Намджун. Клаун до желваков сжал челюсть, но промолчал. В последний раз посмотрел на пришедших и испарился в стене. Он всегда наготове, чтобы защищать. — Давайте присядем для начала, — Намджун указал ладонью на диван и кресла. — Не указывай, что мне делать в моём доме, — прорычал Чон, пряча Тэхёна ещё больше за спину. — Мы пришли поговорить, Чонгук, а не ругаться, — безэмоционально сказал Чимин и, прошагав мимо парочки, уселся в кресло. — Брат, тебя же просили держать себя в руках и не доводить до эмоциональных скачков, а то твои нити снова могут вылететь в разные стороны, — сложив руки на груди, поучал мужчина. — Ты можешь ранить не только нас, но и Тэхёна. Чонгук выпрямился и расслабил плечи, будто поняв, что и правда готов был выплеснуть слишком много эмоций в один момент. Неизвестно насколько способность его мужа к исцелению сильна, ведь она только-только открылась. Её нужно будет ещё обуздать. Намджун тоже сел в кресло, а парочка, ещё чувствуя лёгкое недоверие, медленно прошла к дивану. — Чонгук, твои руки, — наконец-то брат обратил внимание на отличие в образе Чонгука. — Всё-таки ты был прав, — обратился к Чимину, сверкая ямочками на щеках. — Конечно, я всегда прав, — гордо произнёс Пак, закинув ногу на ногу. — Твоя горячка на протяжении нескольких дней, Тэхён, была из-за того, что способность пыталась проснуться от вечного сна. Это было ясно как день, — хмыкнул Чимин. — Но почему так поздно? — ему и правда очень это интересно. Если бы эта сила пробудилась в детстве, то, может, всё было бы по-другому. Может, он смог бы спасти маму… — Зная всю твою ситуацию с семьёй, могу сделать некоторые выводы, — задумчиво произнёс Намджун. — Примерно пятнадцать лет назад, когда я ещё учился в Академии, появился из неоткуда мужчина со способностью запирать силы внутри человека на поставленный самим человеком срок. Тогда эта новость прогремела по всему свету, и те, кто хотел кому-то насолить, тем самым запечатав силу внутри тела, обращались к нему за немыслимые деньги. Сила после таких действий могла больше никогда не пробудиться, даже если её и запирали на несколько месяцев или год. Это игра в лотерею с судьбой, — мужчина глубоко вздохнул. — Того мужчину поймали быстро, но он успел сделать много плохого. Помню, что во время допроса он признался, что больше ста человек воспользовались его услугой. Мы уже не можем подтвердить, что твой отец обращался к нему, но результат налицо. Сила пробудилась очень поздно и достаточно болезненно. Чимин сразу заметил это. Пак тут же перебил его: — Да, я тогда только приступил к работе в тайном отряде и отчётливо помню все симптомы людей, которые были под воздействием того нелюдя. — Только приступил? — подал голос Чонгук. — Мне тридцать пять, дорогой, — выделил последнее слово Пак и прыснул в кулак от исказившегося лица Чона. — Ах, я и правда хорошо сохранился, раз меня приняли за несовершеннолетнего. — Конечно, именно поэтому ты и адмирал «Сайфер Пол», — по-доброму посмеялся Намджун. — Эй, ты что, хочешь сказать, что я адмиралом стал только из-за мордашки? Не принижай мои заслуги! — Чимин, всё ещё сидя в кресле, дотянулся до руки Джуна и сильно ущипнул, что тот дёрнулся и, смеясь, отодвинулся от него подальше. Но Тэхён слышал их будто через толщу воды. Примерно пятнадцать лет назад. Тогда родился Минхо. Наверное, отец искал причину, чтобы не делать старшего сына, рождённого не от него, главой семьи, и обратился к тому мужчине. После этого он легко закрыл Тэхёна в доме и с любовью растил младшенького, родного, сына. В любом случае он поплатился за все свои грехи. И не только он. Чонгук погладил притихшего Тэхёна по спине, тем самым приводя его в чувства. Чимин с Намджуном до сих пор говорили о чём-то своём, пока двое смотрели друг другу в глаза, и именно это натолкнуло парня на один очень важный вопрос. — Чимин, ты можешь подробнее рассказать о «Единороге»? — Что ещё за «Единорог»? — спросил Чонгук. Чимин вздохнул, но начал рассказ. — Единорог — это жидкость, открытая пару месяцев назад в единственном экземпляре, которую удалось создать благодаря сочетанию семи определённых способностей и добавлению капли крови управляющего. Вы даже представить не можете, как долго мы искали эти семь стихий. Самому младшему из них семь лет, а самому старшему — восемьдесят три. Также и кровь управляющего должна была ещё подойти под всю эту смесь. Мне правда повезло, — хмыкнул Чимин, — все побочные эффекты уже переданы и корректируются. — Получается, я был подопытной крысой? — нахмурился Чонгук и с ненавистью сжал кулак. Пока Чимин не ляпнул «да», Намджун его перебил: — Послушай, это не было экспериментом. Просто ситуация требовала этого, и мы не могли спорить с теми, кто выше нас. Я бы никогда не подверг тебя опасности. — Не подверг опасности? — ядовито усмехнулся Чон. — Ты издеваешься? — Мне пришлось, — тихо ответил Намджун и замолчал, но Чонгук ждал более развёрнутого ответа, поэтому не сводил глаз с брата. — Адмиралы всё узнали о тебе и о том, что я покупал у тебя оружие. У меня не было выбора, Гуки. — Хватит мямлить себе под нос и объясни нормально! Как и когда они узнали? — разозлился Чон, но правда старался держать себя в руках. — Сразу после того, как я пришёл к тебе сказать о поиске невесты, меня вызвали на ковёр и обвинили в сговоре. Отец Ёрым смог выгородить меня, но они решили выжать из этого выгоду. Тебя и меня оставят в покое, если я выдам координаты нахождения «Джерма». Я не мог не согласиться. — А выкрасть важные документы прямо из-под носа — это задачка для «Сайфер Пол», — гордо проговорил Чимин. — Получается, что вы оба просто заложники ситуации? — Тэхён весьма удивился своему открытию. От каждого последовали лишь кивки головами. Удивительно. Это просто невероятно! — Намджун просто пытался тебя защитить, — прошептал Ким, смотря на ошеломлённое лицо напротив, — и Чимин тоже делал свою работу, которую ему приказали. Никто не виноват в случившемся. Никто не виноват. Эти слова, как тёплое молоко, разлились по всему телу. Он был так рад, что те, с кем он сдружился, всё-таки не были злодеями. Они всего лишь были жертвами обстоятельств. Будто большой том книги, которую нужно дочитать до конца, а если остановишься — умрёшь. Чимин и Намджун не могли остановиться. — Я очень сожалею и прошу прощение за всё, что случилось с тобой и Тэхёном, — Намджун положил руку на грудь и опустил голову. — Если бы я знал, что всё получится именно так, то попытался бы что-то изменить. — Не извиняйся, Джун, — мягко произносит Чон. — Тэхён прав — здесь никто не виноват и одновременно виноваты все. Раз всё в порядке сейчас и никто не пострадал, — Чон посмотрел на улыбающегося Тэхёна и тоже не сдержал лёгкую улыбку, — то можно просто забыть это, как страшный сон. Кошмар, который остался в прошлом. Намджун просиял. — Иди сюда, крысёныш, — мужчина тут же поднялся и распахнул руки в стороны. Чонгук встал и даже шага не ступил, как его сжали в крепких объятиях. — Ты так вырос, братец. Не телом, а здесь, — он растрепал его волосы, превращая их в птичье гнездо, — и здесь, — другой рукой тыкая пальцем в грудь. Чимин и Тэхён тихо хихикали в сторонке и старались не мешать сближению двух родных душ. — Могу признать, что твоё подлизывание задницы Ким Мэнхо не прошло бесследно. Молодец, братец, продолжай действовать в том же духе, — оскалился в издёвке Чон. И справа послышался громкий хохот Чимина, который аж согнулся пополам и чуть не упал с кресла. — Эй! — обиженно протянул Джун в сторону своего коллеги по работе и, хмыкнув, сложил руки на груди. Тэхён смотрел то на своего растрёпанного мужа, то на дующегося Намджуна, то на уже пускающего от смеха слёзы Чимина и понимал, что то самое счастье, о котором он мечтал, уже наступило. Романы, которые он любил с самого детства, стали реальностью. И в конце всё всегда будет хорошо. А если пока не хорошо — значит, вы просто ещё не дошли до конца.