Joker's Thread

— Чонгук, сколько мне ещё раз тебе повторять? Ты просто обязан жениться в самый кратчайший срок. Тянуть с этим уже больше нельзя. На тебя направлено слишком много внимания не только со стороны Адмиралов, но и со стороны различных семей, которые с удовольствием отдали бы своих дочерей тебе в жёны, — Намджун вломился в особняк Чон, а после и в его кабинет, уже как час назад и бессовестно отвлекал хозяина дома от работы. Чонгук вздохнул и нахмурил брови. — А сколько мне ещё повторять, чтобы ты отлип от меня со своей женитьбой? То, чем я занимаюсь, просто несовместимо с женой, детьми и милыми прогулками под ручку. Я глава самой крупной организации по торговле и продаже нелегального оружия на нашем острове. Моего имени и лица не знает никто, и только благодаря этому на мой особняк ежесекундно не совершается набег. — Ну да, только же из-за этого. А то, что я нарушаю почти весь устав, прикрывая твою жопу, для тебя, я смотрю, стало уже как данное. Не забывайся, братец, львиная доля твоей безопасности сейчас лежит именно на моих плечах. И я ответственен за тебя, — бывший Чон поднял указательный палец и тыкнул им в направлении Чонгука, словно тот маленький нашкодивший ребёнок, которого поучал взрослый. — Я, между прочим, до сих пор разгневан и разочарован от твоего странного решения сотрудничать с «Джерма», и да, до сих пор абсолютно против этого. — Давай я как-нибудь сам разберусь, как мне руководить моей организацией. Уже на протяжении многих лет посещение братом своего старого дома заканчивалось криками, скандалами и даже драками, да, бывало и такое. И такого рода отвлечение его от своих обязанностей — неимоверно раздражало. Например, сейчас ему нужно подписать и проверить накладную о доставке тысяч пуль разных калибров и частей оружия: затворов, замков, обтюраторов, барабанов и разнообразных стволов. Также совсем скоро придёт Хосок продемонстрировать новый, недавно улучшенный оптический прицел для пневматика, кроме того принесёт на проверку первый изготовленный нож из дамасской стали и рукоятки из рога лося со скримшоу. Если Чон оценит лезвие и сам дизайн по достоинству, то товар уйдёт в массовое производство и под заказ. Так что ему сейчас вообще не до амурных дел Намджуна. — Боже, Гук, я просто не понимаю, как ты согласился быть партнёрами с теми, кто убил наших родителей?! — Тот, кто на нас тогда напал, уже давно сдох, как подзаборная шавка. Сейчас «Джерма» руководит достойный человек, которому я могу доверять. — Достойных людей в ваших делах, братец, просто не существует, и доверять кому-то из них я бы не советовал. — Конечно, лучше днями напролёт попивать виски с пузатыми Адмиралами в саду да облизывать всем задницы, а после каждую ночь гулять на банкетах и балах. Спасибо, но откажусь. Намджун со всей силы стукнул ладонью по столу — Чонгук даже не дёрнулся. — Я понимаю, что тебе это чуждо и правила приличия тебе не писаны, но осознай, что ты отпрыск из великого рода Чон и брат вице-адмирала — тебе просто нужно держать лицо. Вот теперь и Чонгук резко встал со своего кресла-стула и стукнул кулаком по столу. — Мне как раз таки приходилось зубрить этикет так, что если меня ночью окатят ведром холодной воды, то я наизусть выпалю все сто пятьдесят штук. Арифметика, логика, философия, медицина, музыка, астрономия, стрельба из лука, верховая езда, охота. Перечислять дальше? Когда ты с горем пополам поступил в Адмиральскую академию, то отец с утроенной силой взялся за моё обучение. Он-то думал, что его умный старший сын займёт место главы Чон, но нет, его старший сын слишком сильно хотел защищать людей и кинул своего младшего брата на растерзание этому ублюдку со сдвигом на идеальность. Так что даже не смей мне в лицо что-то говорить про правила, братец. Они ещё какое-то время хмуро смотрели друг другу в глаза. Будто общались только одной силой мысли. Искры так и летали в обе стороны. Пока в дверь не постучали. — Войдите, — не отрываясь от растерянного лица, прикрикнул Чонгук. — Как официально. Польщён, — навеселе одним махом открыл дверь Чон Хосок, но, увидев вице-адмирала Кима, тут же поменялся в лице и застыл на месте. Секунда — и взгляд упал на большой чёрный кожаный чемодан в руках у вошедшего. Тот сразу спрятал его за спину. — Э-э-э, доброго вечерочка, вице-адмирал, а я тут документики на подпись принёс и больше совсем ничего, — фальшиво, во все тридцать два улыбнулся парень и громко сглотнул. Намджун вздохнул и вновь посмотрел на Чонгука, только уже устало. — Подумай об этом. Не буду мешать, — поправил очки ребром ладони, развернулся и быстрым шагом удалился по коридору. Хосок тут же закрыл за собой дверь. — Фух, меня же не застукали? — нервно уточнил парень. — Хосок, это мой брат. Он и так знает, кто я. Не устраивай каждый раз этот цирк, — раздражённо процедил Чон, сложив руки на груди. — Ну, извини уж, не часто я встречаю Адмиралов прямо в логове подпольных дел. Привыкнуть к такому просто невозможно, — парень вальяжно уселся на диван, заняв его практически полностью, и откинул голову. — И о чём ты тут с братишкой шушукался? С Чон Хосоком Чонгук познакомился ещё в подростковом возрасте. Когда он уже как несколько лет жил под крылом дяди, а парень только-только записался в прислугу. Он немного младше его, но это не помешало им сильно сблизиться. Хо всего за несколько недель смог сдружиться буквально со всем персоналом и даже с хозяевами особняка. Душа любой компании и беседы, всегда был готов прийти на помощь и уладить любой конфликт. И, конечно же, ловко, отточено и убийственно исполнял свои обязанности. Чонгук доверял ему больше, чем собственному брату. — Снова заводил свою шарманку про женитьбу и как это важно сейчас для меня, — фыркнул Чонгук. — Эта тема уже в печёнках сидит. — Да, и правда, ситуация критическая. Но в какой-то степени я с ним согласен, — неожиданно для Чона произнёс Хосок, перекинув одну ногу на другую. — Вот только кто тебе мешает жениться не на девушке? — Не на девушке? А на ком тогда? Хосок покосился на своего друга, убеждаясь, что он реально ждал ответа. — А у нас что, десятки разных полов в мире? — иронично спросил тот. — На парне, Чонгук. Это, кстати, очень известная практика. С каждым годом становится всё моднее. Я даже знаком с парочкой таких однополых пар. Сначала Чонгук хотел тут же возразить и огреть мощным подзатыльником, а затем всё же задумался. Идея в какой-то степени хорошая. С парнем не будет обязанности рождения ребёнка, как это было бы с девушкой. Парень не будет так расточителен и привередлив в украшениях, одежде и еде. Не нужно будет постоянно посещать приёмы — ведь для всех аристократок это очень важно. Выйти за парня только плюсы, но был и один огромный минус. — И где ты предлагаешь мне найти такого парня? На улице красных дорог? — Боже упаси, Чонгук. Там ты только болезнь какую-то сможешь найти. А что, если… — Хосок замолчал на минуту, мерно почёсывая подбородок и продолжая рассматривать потолок, — поднять архивы должников и подобрать там себе муженька? — коварно ухмыльнулся, поиграв бровями. — С твоих уст — звучит просто ужасно, но сама идея заманчивая, — так же задумался и сам Чон. — А что? Может, мне тоже стоит завести себе мальчика? Такого миленького, стройненького и с маленьким личиком. С ними же только анальным сексом занимаются, да? Интересно, каково это… — Избавь меня от своих полётов фантазии, — зло прошипел Чон. — И вообще, что значит «завести»? Он же тебе не собака какая-то — это такой же человек, как и мы с тобой. Всё у тебя к одному сводится. — Вообще-то, секс — это одна из самых главных вещей в отношениях. Так что, конечно, мне интересно, как это происходит с парнем, — Хосок поднял голову и как-то по-странному уставился на Чонгука. — Может, попробуем и поймём, а? — поиграл тот бровями. Тонкая натянутая нить терпения надорвалась. Желваки заходили на лице. Чонгук, не отрывая взгляда от собеседника, одним точным и резким движением направил на него руку, тут же сделав из неё «пистолет». Хосок даже не дёрнулся, только один уголок губ продолжал подниматься в явной ухмылке. Сгусток нитей с неимоверной скоростью вырвался из пальца, направляясь прямо в голову сидящему. Вот только парень в мгновение ока нагнулся к своим ногам и, как только «пуля» впечаталась в стену, оставив небольшую дырку, разогнулся. — Прости, решил тебя слегка расшевелить, а то ты кислый какой-то последнее время, да и из кабинета выходишь только в свою спальню. Тебе и правда стоит кого-нибудь найти, а то помрёшь тут, и все ещё несколько дней будут думать, что ты, как обычно, заработался, — вроде с шуткой говорил приятель, но лицо и голос были совершенно серьёзны. — Ладно, хорошо. Я помню, что было несколько должников с молодыми парнями на тот момент. Чхве Госон со своей охапкой детей разных возрастов, Ли Ёнджун с сыном примерно моего возраста и… — на языке крутилось ещё одно имя, но он всё никак не мог его вспомнить. Через секунды пришло озарение. — Точно, ещё Ким Лин. — А, помню эту тварюгу, — цокнул Хосок. — Продавал нам низкокачественные помои, а на соседний полуостров отправлял идеальные запчасти. И у этого бессмертного есть сын? Чонгук встал с кресла-стула и медленно подошёл к панорамному окну за своей спиной. — Два. Вот только о втором мало что известно, а вот о Ким Минхо наслышан даже я. Золотой медалист частной школы и гений в мёртвых языках. Многие пророчат ему безбедное будущее. Хоть сейчас он и на самом дне. Лин точно уцепится за любую возможность получить деньги для продвижения своего сыночка по карьерной лестнице. — Так, а чего медлим тогда? Ким Минхо — идеальная партия для тебя. Если он хоть чуточку такой же, как в слухах, то с ним можно будет договориться о многом. Например, чтобы тот сильно тебя не доставал или хоть разок, но вытаскивал тебя в сад, а то ты уже, наверное, и забыл, как воздух свежий пахнет. Чонгук закатил глаза, но мысленно согласился с другом. Тот вёл себя безбашенно во время заданий и на вид, казалось, был слегка туп, но если нужны какие-то идеи, по абсолютно разным вещам, то Хосок помогал лучше всех. Как так получалось — не понятно, но Чонгук всей душой ему был благодарен.

***

Карета не спеша проезжала мимо уже надоевших лесов и полей. Несколько часов в дороге его явно утомили, а они ещё даже не на половине. Проверив ещё несколько семей, сопоставив все «за» и «против», он всё же остановился на Ким Минхо. Чхве требовал вернуть его бизнес взамен на среднего восемнадцатилетнего сына, что Чонгуку крайне не понравилось, а Ли слёзно стал умолять, чтобы Чон не трогал их семью, и расписал целую поэму о том, как его сын любил свою будущую невесту. А вот Лин тут же потребовал деньги. Много денег. Это Чонгука устроило моментально. Также были некоторые мелочи: заплатить сразу за все года обучения в университете, обновить полностью гардероб и, немного странное, называть его не «Минхо», а «Ким». Что-то он сделал сразу же: отправил много нулей на счёт главы и оплатил обучение своего будущего мужа. А что-то выполнит уже совсем скоро. По пути его одолевало какое-то странное предчувствие. Будто струны внутри сильно натянулись и вот-вот порвутся от напряжения, но ещё держатся. Здесь точно что-то не так. А что могло случиться? Тот просто заберёт своего мужа и отправится с ним в особняк Чона. Что вообще могло пойти не так? Напрягало только то, что про старшего сына Ким даже не заикнулся. Будто того и не существовало. Когда он уточнил у Чхве Гоын, давней подруги, которая только и делала, что шлялась по всевозможным вечеринкам, видела ли она когда-нибудь старшего сына семейства Ким, та, сильно задумавшись, с удивлением ответила, что нет. Она только знала, что его звали Тэхён, и больше никакой информации, даже примерного описания внешности не было. Это казалось странным для их гиперсоциального мира. Как раз таки из-за этой особенности он и выходил именно за парня. Может, тот мучился от какой-то неизлечимой, редкой и заразной болезни? В любом случае Чонгука это никаким боком не касалось. Он ехал за младшим сыном, а не за старшим. Уже подъезжая к особняку семейства Ким, Чон убедился в их бедственном положении: небольшой сад полностью засох, дорога сильно потрескалась, а сам дом будто сейчас рухнет на глазах. Да уж, в их случае «деньги» и правда были единственным решением. Хотя даже тех перечисленных миллионов не хватит, чтобы облагородить это место. Продать и купить новое — куда легче. Персонал, встретивший их у входа, так же не блистал энтузиазмом и весь состоял по сформировавшимся правилам: молоденькие девушки — горничные, взрослые и преклонного возраста — дворецкий и повара. Вот только состав был слегка маловат, но оно и понятно — как они вообще даже эту прислугу прокармливали? А пройдя внутрь, Чонгук понял: здесь просто никто ничего не делал. В углах паутина, окна слегка тёмные от слоя пыли, а цветы, встречающиеся по пути, на последнем издыхании. — Хоть бы на крыс не наткнуться, — тихо прошептал Хосок, но Чонгук его услышал. Факт, что не только он заметил скудность и неприбранность данного места, стал постепенно злить. Это вот так они ценили его вклад в их жизни, что даже не удосужились сделать минимальную уборку? Хотя бы по тем местам, где он будет идти. Чон попытался натянуть белые перчатки ещё выше, но выше некуда. Его слегка передёрнуло. Казалось, что запах затхлости уже впитался в его одежду и слился с кожей. Ужасно противное ощущение. Подойдя к обшарпанной двери, они остановились. Девушка, сопровождающая их, стукнула два раза по двери, но из-за эха и материала самих створок казалось, словно она это сделала со злостью, но нет. Горничная отошла чуть поодаль. Внутри послышались медленные шаги и такой же тягучий старческий голос. С каждой произнесённой буквой его нервы натягивались всё сильнее, и когда тот практически произнёс его имя, Чон протянул руку вперёд и лёгким взмахом распахнул двери так, что те сильно ударились об стену. Благо, что не слетели с петель. После очень долгой дороги голодный, практически не спавший и максимально недовольный тем, как его встретили, Чонгук был слегка не в духе, но правда старался не подавать вида. Был приветлив, а широкая улыбка не сходила с его лица — это же внушало доверие? — Простите за небольшое ожидание, рады вас приветствовать, — дрожь в голосе Ким Лин была слишком явной. — Если желаете, то можете отдохнуть, а потом мы… — Вы тратите моё время, мистер Ким, — мужчина тут же обратил внимание на стоявших рядом с Лином людей. Женщина выглядела слишком помпезно и вычурно для бедной, один из сыновей так же горделиво поднимал вверх нос. Весь в мать. А вот второй ребёнок, а иначе его и не назовёшь, забился за плечо брата и с выпученными янтарными глазами смотрел на него, будто на диковинного зверя. Одежда явно ему велика, а кожа бледна, как у вампиров из легенд. «Тот самый Тэхён», — сразу промелькнуло в голове. Он мгновенно понял, кто из них кто, но лучше сыграть дурачка. — И кто же из этих прелестных парней Ким Минхо? Тэхён слегка улыбнулся и посмотрел с каким-то ожиданием на отца, пока Михно даже не шелохнулся с места. Чонгук тут же понял, что здесь что-то не так, а через секунду его улыбка растянулась до ушей. Скорее всего, она была больше пугающей, чем располагающей к себе, но сейчас ему плевать. Он уже продумывал план мести. Ким Лин, абсолютно не стесняясь, указал ладонью на Ким Тэхёна, на что тот впал в лёгкий шок. Скрыть эмоции совсем не смог, что ещё больше подтверждало догадку Чона. — Подойди ко мне, Минхо, — мужчина слегка выделил имя и протянул руку. — Рад познакомиться, — и нежно поцеловал его запястье, на что красивой внешности парень смутился и опустил голову вниз. Именно это действие стало последней каплей. Чонгук слегка притянул Тэхёна ближе к себе. — Ответь на один вопрос, Минхо. Как меня зовут? — продолжать играть в этом цирке не было никакого желания. Парень был явно напуган и растерян, то и дело кидая взгляды на свою семью. Чонгук притянул его ещё ближе. Обманули. Выставили дураком, не способным различить двух абсолютно разных людей. Решили поиграть с Джокером. «Что ж, моя игра будет веселее». — К вашему глубочайшему сожалению, не вышло. А за ложь Джокеру приходится очень дорого платить. Чонгук поднял руку и направил указательный палец на главу семейства, а большой оттопырил вверх.

***

Карета опять ехала по тому же пути, но в обратную сторону, с уже новым пассажиром в лице будущего мужа, Ким Тэхёна. Он, в общем-то, не сильно хотел оставлять кого-то из семьи Ким в живых, но Хосок вовремя остановил его. И правильно сделал. Ведь всё получилось даже лучше, чем планировалось. Да, деньги уже перечислены, но когда на них было не плевать? Чон слегка ухмыльнулся своим мыслям. Главное, что не будет мороки с родителями Тэхёна и вертеть тем можно как угодно. Убить его родителей и брата было хорошей идеей. И тут сбоку раздался восхищённый «ах», и Чонгук перевёл взгляд на своего попутчика, который с таким восторгом и удивлением смотрел на самый обычный строй еловых деревьев, что он невольно задался вопросом: что же с ним всё-таки было такое, что его никому не показывали? Парень был похож на лесную нимфу: волосы цвета карамели, или молочного шоколада; бледная кожа, которая сейчас подсвечивалась лучами солнца, как у мраморной статуи — без единого изъяна; фигура хрупкая, как у тоненького стебелька цветочка, а янтарные глаза будто наполняли теплом изнутри. Когда Тэхён мельком кидал на него свой взор — в нём сразу чувствовались преданность и доверие, будто на тебя смотрел не человек, а маленький щенок. Сердце резко сжалось в груди, и Чонгук мгновенно отвернулся к окну. Почему-то в один короткий миг он подумал о том, о чём за все семь лет во главе «Небесной Якши» не задумывался ни разу: правильно ли он поступил? Да, это прямо сейчас спрашивал сам у себя мужчина, который с самого детства подвергался изнурительным тренировкам; мужчина, которому в четырнадцать лет пришлось убить человека, защищая свою жизнь; мужчина, который без зазрения совести продавал оружие организации, которая заказала налёт на особняк Чонов. И он задался этим вопросом как-то слишком поздно. Он сделал то же, что и с ним когда-то, но ведь тогда ему на помощь пришёл дядя, а кто спасёт Тэхёна от него? Не самые весёлые мысли погрузили его в воспоминания из детства. Мама часто пела ему песни перед сном, мягко поглаживая по чёрным волосам. Гуляла с ним по большому саду и устраивала пикники с выездом недалеко в лес вместе с братом, а отец вечно был занят. Честно, про него что-то хорошее даже в голову не приходило. Только воспоминание лёгкой радости от его изувеченного тела. На пару вопросов Тэхёна он ответил отрешённо, всё ещё прибывая в себе и чувствуя… вину? Что же делал с ним этот парень, раз Чон теперь ощущал то, что последний раз испытывал много лет назад — во время смерти его «настоящего» отца? Чонгук не сможет дать Тэхёну того, что могла бы дать ему его родня. Доброты, теплоты, сострадания, поддержки, доверия и любви. Он никогда и ни к кому этого не чувствовал, даже к собственному брату, а теперь и у своего будущего мужа отобрал эти блага. С каждой минутой в своих мыслях ему становилось только хуже.

***

Тихонько вздохнув, Тэхён вышел вместе с дворецким из кабинета, и, когда дверь закрылась, Чонгук откинулся на кресло-стул, закрыв глаза. Разговор вышел не самым приятным. Оно и понятно: Тэхён — это кладезь черт характера, за которые Чонгук готов просто задушить: неуверенный, беспомощный, замкнутый и не способный вообще постоять за себя. Конечно, всё шло ещё с детства, там из него выбили всю слюнявую дурь, и Ким именно этим и раздражал — он был похож на него. На очень давнего «его» — примерно, когда Чону было десять лет. Таким же нюней, мямлей и плаксой был и он до того, как его начал тренировать отец. И, глядя на Тэхёна, воспоминания больно раздражали мысли. Парень был красив — тут нечего спорить. Но за этой красотой ничего больше не было. Пустота. Может, это связано с тем, что происходило в их доме? Потому что Ким явно выглядел зашуганным: старался молчать, голова вечно опущена, вздрагивал от повышения голоса. Били? Чонгук так не думал. Скорее держали взаперти и никуда не выпускали. Почему он ставил именно на это? Да Тэхён удивлялся чуть ли не каждой зелёной травинке и свежему воздуху. С ним слишком много мороки, слишком сильно он тормошил его прошлое, и стоило тому взглянуть на него, то сердце тут же замирало. Какие же глупости происходили с его телом всего лишь из-за одного человека. Он не хотел это чувствовать. Ему не нужны эти бесполезные эмоции. Будь его воля, то вернулся бы в прошлое и лучше бы забрал с собой настоящего Ким Минхо.

***

— Господин, — Клаун взволновано, не стуча в дверь, вышел из стены. Чонгук, сидевший за столом в своём кабинете и не ожидавший, что правил его дома кто-то ослушается, слегка дёрнулся и нахмурился. — Клаун, я что говорил про… — Гоын начала допрашивать Ким Тэхёна, откуда он, — перебив своего господина, протараторил дворецкий. Чон нахмурился ещё сильнее и встал с насиженного места. — Проводи меня и отпусти около двери в его спальню, — произнёс мужчина и тут же испарился в стене. Оставлять Тэхёна на такой длительный срок со сплетницей Чхве было плохой идеей. Благо обошлось — Чонгук успел. Забавно наблюдать за его реакциями на способность Клауна или «волшебную» заполненность гардероба, но Чонгуку уже пора идти. — И ещё, — нехотя проговорил Чон. — В доме для тебя есть определённые правила: не беспокоить меня по пустякам и не отвлекать, вход в рабочий кабинет без моего разрешения строго запрещён и даже не пытайся прикоснуться ко мне. Практика отрезания кистей и других конечностей имеется с самого детства. Имей в виду. Доброй ночи, — и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Идя медленно по прямому коридору, он поднял руки в перчатках перед собой и осматривал их так, будто ткани на них и не было вовсе. Была б его воля, то и в ванне купался в перчатках. Лишь бы только снова не смотреть на те шрамы, которые остались от отцовских уроков. Они были не только на руках, но и глубоко на сердце, поэтому, как только он видел рубцы, сбитые костяшки и огрубевшие подушечки пальцев — тут же дичал. Хотелось вернуть того к жизни, только чтобы мучительно убить собственными руками. Тоненькие слои ткани на обеих руках давали ему успокоение. Оберегали чужие глаза от жалостливого взгляда на него. Когда-нибудь он выйдет в открытый мир без перчаток, но не сегодня.

***

Открыв с раздражением гостевые двери, Чонгук и правда готов был убить своего брата за столь ранний визит, который снова припёрся без приглашения. — Братец, если ты перепутал мой дом с открытыми дверями борделя, то тебе в другую сторону. — Ты повторяешь это уже в пятый раз. Придумай что-то новое, Гуки, — слегка усмехнулся Намджун, светя ямочками на щеках. Чонгук закатил глаза и уселся на мягкий диван, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. — Ближе к делу. Что тебе понадобилось от меня в такую рань? Калипта тебе вообще для чего? — Ты, я смотрю, уже забыл, что свою Калипту порвал на мелкие части на моих же глазах. Уж прости, но достать в ближайшее время ещё одну — не смогу. Я и так сильно рисковал, — Ким поморщился, но тут же вернулся к обычному состоянию. — Пришёл предоставить тебе список из незамужних девушек нашего полуострова. Разные возраста, разные характеры и разные семьи. Выбирай на свой вкус, — и протянул несколько листов, заполненных полностью с обеих сторон, сидящему Чонгуку. — Ты слегка опоздал. Я уже нашёл, на ком собираюсь «жениться», — усмехнулся Чон. — Что? — Намджун не поверил услышанному. — И кто она? — Он, — поправил Чонгук. — Он?.. — после полуминутного молчания переспросил мужчина, на что получил одобрительный кивок головы. — Он?! Что значит «он»?! — прокричал ничего не понимающий брат. — Послушай, если ты не знаешь отличия между «он» и «она», то это не ко мне. Я нашёл человека, с которым сыграю свадьбу. Остальное разве имеет значение? — Послушай, если ты пытаешься этими высказываниями вывести меня на эмоции, то… Двери в гостевой зал открылись, и оба перевели на неё взгляд. В проёме, слегка замявшись, стоял Тэхён, очаровательно хлопая глазами. Чонгук не прогадал с размером одежды. Хотя что тут было сложного? Просто перешиваешь на самый маленький. Да, мужчина своими нитями самолично уменьшил каждую рубашку и брюки. Чон был рад, что всё подошло, но на лице ни на миллисекунду это не отразилось. Намджун застыл, рассматривая парня сверху донизу, и пытался поверить в сказанное братом, но до сих пор был в сильном потрясении. Не заметить красоту Тэхёна — невозможно. Так что тот наверняка уже через пару минут смилуется и растает под его янтарным взором.

***

Неуверенный стук отвлёк от перечитывания документов о поставке, и Чонгук громко разрешил войти. Клаун медленно прошёл вглубь и остановился недалеко от стола, продолжая молчать. — Ну? — не отвлекаясь от документов, вскинул бровь Чон. — Ты отвлёк меня от работы, чтобы помолчать? — Молодой господин… — Клаун тяжело сглотнул. — Мы не можем найти его приблизительно час. Чонгук отвлёкся от бумаг. — И ты его не слышишь? — Нет, господин. В эту секунду мимо открытой двери прошёл не спеша шагающий Намджун с книгой в руках. — Ты знаешь, где Ким Тэхён? — мужчина впервые произнёс имя своего будущего мужа вслух, и ему это понравилось. Оно, как тёплый ветерок, струилось из его рта. Будто даже слегка ощущалось карамельное послевкусие на губах. — Без понятия, — поправив ребром ладони слегка съехавшие очки, ответил лишь два слова и продолжил свои ленивые шаги. Чонгук прищурился, тщательно того оглядев с ног до головы. Ничего необычного или странного в нём не нашлось, кроме книги, так что Чон благополучно забыл о нём. — Возьми кого-то в пару и проверь наружный сад, а на мне оранжерея. — Господин, вам не нужно заниматься поисками! Я легко могу попросить садовника прове… Но Чонгук уже направился к лестнице со второго этажа. Вообще, он частенько забывал об этом прекрасном крытом месте, но как только оно всплывало в голове, то Чон тут же к нему шёл. В принципе, как это произошло и сейчас. Для него этот садик — одно большое воспоминание. Мама обожала его, поэтому Чонгук иногда приходил сюда перед сном, чтобы, отгородившись от всех мыслей, просто отдохнуть, погрузившись в глубины памяти. Больше всего здесь посажено хризантем разных сортов — мама любила их. Чонгук вперил взгляд в цветы белого сорта и вспомнил, как посадил вместе с ней такой же. Во время нападения сад был так же уничтожен, как и главная его «садовница» с самыми нежными руками в мире. Но напоминание о ней до сих пор жило в хризантемах, хоть это уже далеко не те, что были давным-давно. Тэхёна здесь не было, но Чон сам для себя решил, что обязательно перед сном посетит оранжерею. Конечно же, он знал, что парень не мог сбежать и где-то притаился, но погонять прислугу для поднятия бодрости стоило. Раньше на особняк частенько нападали, и они всегда были во всеоружии, а сейчас обленились и расслабились. Так не пойдёт. Естественно, его думы подтвердились. А вот странное поведение брата насторожило. Намджун специально не сказал, что видел Тэхёна в библиотеке, и Чон верил тому, ведь самолично видел книгу в его руках. На это стоило обратить внимание. Мужчина сдержал слово и прямо так: в шёлковом халате и пушистых тапочках, направился в крытый сад на первом этаже. Быстро прошагав и приземлившись на железной лавочке, он раскинулся по всей поверхности и, глубоко вдохнув, медленно расслаблялся, стараясь ни о чём не думать. В том-то и дело, что старался. Его чутьё прямо ныло взглянуть вправо, в окно на втором этаже, но Чон доблестно старался терпеть и не поддавался инстинктам — он пришёл сюда отключить голову, а не напрягать её ещё больше. Через десять минут Чонгук не выдержал и как можно незаметнее, буквально краем глаза, посмотрел ввысь, от удивления раскрыв оба: в долю секунды Тэхён отпрыгнул от окна и посмотрел направо от себя, а чуть поодаль, в двух окнах от парня, стоял дворецкий со светильником в руке. Они о чём-то переговорились, и Ким ушёл вглубь. «Тэхён всё это время стоял и смотрел на меня через окно?» — пронеслась мысль, в которую сложно верилось. Мгновение — и в стекле отразился Клаун, который тут же вперился взглядом в своего хозяина и, не двигаясь, смотрел на него. Чонгук понимал, что так продолжаться больше не могло, и слегка качнул головой, на что получил глубокий поклон, выглядевший достаточно забавно, если смотреть на ситуацию со стороны, и дворецкий ушёл туда, куда и направлялся. Чонгук встал, посильнее запахивая халат, и быстрым шагом направился в сторону своей спальни, чувствуя на душе полное умиротворение и спокойствие.

***

Чон, накинув на себя графитно-чёрный жакет, стоял напротив большого зеркала в своей спальне, надевая длинные чёрные перчатки. Гоын постаралась на славу, правда поблагодарить её сейчас не было возможности — та, всучив в руки горничных одежду и украшения, упорхнула к «янтарному чуду», как Чхве сама выразилась. Что ж, винить её не в чем, Чону самому хотелось побыстрее взглянуть на Тэхёна в свадебном костюме. Его размышления прервал стук в дверь. — Ну что, муженёк, готов? — в проходе появился Намджун, в самом обычном чёрном классическом костюме. Он опёрся плечом о косяк двери. — Мог бы надеть что-то более нарядное, чем костюм, который ты носишь последние года четыре, — Чон махнул головой прислуге, и те, тут же поняв, что это значило, покинули комнату. — Вообще-то я его ношу не каждый день, а только на самые важные мероприятия, и это именно оно, ведь, — Намджун перехватил плечи Чонгука и прижал его к себе в крепких объятиях, — мой младшенький братишка выходит замуж. — Ты испортишь мне причёску, — пробормотал Чонгук ему в плечо, и Джун тут же отстранился. — Я даже и не надеялся, что такой безэмоциональный человек, как ты, найдёт когда-то себе пару. Безумно рад, — широко улыбнулся Намджун. — Хоть эта «пара» и выходит за тебя не по своей воле, — чуть тише. — Ну спасибо, ты просто мастер поддержки, — хмуро прошипел мужчина и отодвинул брата от себя. — Ещё и спасибо мне сказал! Точно рак на горе свистнет, — посмеялся в ответ. — А если серьёзно, Гуки, я надеюсь, ты не собираешься целоваться с ним? — В смысле? Разве это ни один из обычаев свадеб? Ты же с Ёрым целовался, и ещё так долго, что всем надоело считать, — Чон подогнул манжеты и продел через дырочки круглые золотые запонки. — Ну… — Намджун замялся и мысленно заметался из стороны в сторону, не зная, говорить это или нет. — Тэхён сказал мне, по секрету, что боится всего этого. — Чего именно? — заинтересовался мужчина. — Поцелуя и брачной ночи, — Намджун поправил очки ребром ладони. — Извини, мне, наверное, не стоило это говорить — всё-таки Ким поделился со мной по секрету. Но его понять можно — такое никому бы не понравилось делать с парнем. Чонгук даже слегка опешил от услышанного. В голове тут же эхом прозвучало: «Я не гей!» сказанное Тэхёном в первый день его прибытия в особняк. Почему Чон вообще не задумывался о том, понравится ли Киму подобные взаимодействия с человеком того же пола, что и он? Да и во время секса Тэхён точно был бы снизу, что тоже не очень приятная тема для любого человека мужского пола. Чонгук нервно выдохнул и пятернёй зачесал волосы назад. — Наоборот, хорошо, что ты сказал. Я попрошу вычеркнуть предложение про поцелуй у священника, — на самом деле, мужчине не хотелось этого делать, но раз Тэхёна беспокоили эти факторы, то он пойдёт навстречу. Было невооружённым глазом видно, как Чонгук поник после услышанного, но держал голову прямо, старался не показывать эмоции и досаду в движениях. — Прости, братец, что срываю твой первый поцелуй, но так нужно, — и приобнял за одно плечо. — Ну что, я тогда пойду за твоим мужем, а ты можешь уже спускаться вниз. Чонгук легонько кивнул и уверенным, спокойным шагом пошёл по коридору к лестнице. По пути пытался взять себя в руки, ведь был в полной растерянности. Не от того, что Тэхён поделился с Намджуном такими сокровенностями — когда те вообще успели поговорить? — а от себя, что, как какой-то отбитый псих, хотел поцеловать человека, даже не уточнив хочет ли он этого вообще? Ещё и в кровать того затащить. Это больше походило на изнаси… о боже. Мужчина сильно сжал переносицу и зажмурил глаза — больше такого промаха он не допустит.

***

Чонгук, лёжа в тёплой ванне, сильно поморщился: запах роз будто проедал его мозг изнутри. Мама обожала духи из лепестков роз и часто с ними перебарщивала. С годами это благоухание становилось вонью, что лишний раз напоминало о неприятном прошлом. Он ненавидел запах роз. Мужчина взял один из бутыльков и вылил в руку немного отвара из крапивы, а после нанёс на волосы, втирая массажными движениями. Чонгук уже на двадцатой минуте нахождения Тэхёна в ванной понял, почему тот так долго не выходил — готовился. Чону стало до отвращения мерзко от себя. Ввалился в дом, убил родителей, без права выбора забрал к себе и точно так же, принудительно, женил, так ещё и думал провести ночь. Просто мерзко. Он никогда не будет с ним спать, если Тэхён не попросит этого сам, что маловероятно. По словам Джуна, Тэхёну тактильные и постельные утехи не нужны. Что Чонгук покорно принимал. Понятно же, что парень стеснялся и боялся перечить своему мужу, поэтому он окажет ему услугу — сам скажет об этом. Ему не сложно, а Ким слегка успокоится в его присутствии. Вот только после сказанного Ким Тэхён не прыгал от счастья от того, что его муж не хочет насиловать его и домогаться, а замер и большими осоловелыми глазами смотрел прямо в чужие напротив, будто не понимал, что тот сейчас произнёс. Чонгук решил списать всё на то, что парень просто был в шоке от счастья, и лёг в кровать, отвернувшись. Однако тихий, почти беззвучный, всхлип насторожил слух. Может, ему показалось? Нет. Тот повторился, но ещё тише. Чонгук был в полном замешательстве. Он же всё правильно сказал и сделал, но почему тогда Тэхён сейчас плакал приглушённо в подушку? Или это слёзы счастья? На душе неспокойно, и когтистая лапа вины скребёт по сердцу. Прокручивая перед сном все события последних дней, Чон думал о том, что лучше бы он даже и не пробовал найти себе жену. Вечное одиночество за все совершённые грехи идеально подходило ему. Да и он уже давно к этому привык.

***

Чонгук поправил твидовый тёмно-серый жилет за края и элегантно сел на стул в комнате переговоров. Сегодня общий сбор, а Чон только и делал, что думал о предстоящем пикнике. — Джолла, мне кажется или ты потолстела с последнего собрания? — хихикнул Хосок, сидевший по правую руку от Джокера. — Ты чё там щас вякнул, таракан? — скривилась женщина и начала медленно вставать. — Успокоились оба, — грозно произнёс Трэбол, даже не дёрнув ни единым мускулом. Двое тут же замолчали. — Как маленькие дети, ей-богу, — полный мужчина, поскрипев стулом, уселся поудобнее. В этой комнате сидело четверо самых близких и верных людей из «Небесной Якши». Главы разных подразделений в их организации: Диаманте отвечал за все новости и сплетни, Баффало занимался организацией переговоров с клиентами, Джолла — проверкой качества поступающего оружия, а Трэбол руководил самым важным — финансами и расходами. Четверо столбов, без которых Чонгук не смог бы вывернуться в этом тяжёлом бизнесе. — Давайте не тратить ни моё ни ваше время и перейдём к делу, — все уставились на своего главу. Чонгук взял в руки стопку исписанных листов. — Диаманте. — Сейчас стали носить всё «укороченное», — сделал скобки в воздухе. — Кинжал или короткоствольный пистолет — самый пик моды, — хмыкнул Хосок. — Хотя мне сабля больше нравится. — Понял. Трэбол, — Чонгук только стал поворачивать на него голову, как тот уже подал голос: — Я вношу в список дополнительные растраты на закупку, — перьевой ручкой быстрыми движениями выводил буквы на бумаге. Чонгук качнул головой в знак согласия и отложил страницы в сторону, продолжая: — Джолла, что там по качеству поставки вчерашних топоров и секир? — Пытались подсунуть несколько бракованных, но мой зоркий глаз заметит любой скол, — горделиво вскинула голову та. — Хорошо. Тогда можно передать клиенту, что свой заказ тот может уже забрать. — Будет сделано, Джокер. По приезде свяжусь с ним, — подал голос Баффало. Чон озвучил ещё несколько спорных вопросов, уточняя детали, а в голове продолжал крутиться образ спящего и обнимающего подушку Тэхёна. Парень так быстро поселился в его мыслях, что он даже и не понял, когда это началось. С сегодняшнего утра? А может, с первого взгляда в янтарные глаза? Он встретится с ним позже, а сейчас нужно работать. Собрание затянулось и длилось бы ещё дольше, если бы не урчащий живот Баффало, оповестивший, что наступило время расходиться. Поняв, что опаздывает уже на пятнадцать минут, Чонгук быстро зашагал по коридору к себе в спальню. Из стены вышел Клаун: — Молодой господин… — Я в курсе, — не успел договорить дворецкий, как перед ним захлопнулась дверь. Чонгук не хотел идти в этом тесном костюме, и так просидел в этих тряпках больше пяти часов. Одев то, что первым попалось на глаза, Чонгук практически выбежал из помещения и будучи почти у поворота, замедлился, делая вид, что шёл не спеша. Будто всё это его не волнует. Хотя, просто думая о пикнике, уже хотелось слегка подпрыгивать от радости. Он мысленно добавил Тэхёну несколько баллов за любовь к такому способу времяпрепровождения. Путь до белого дуба был очень сложен и вовсе не из-за дороги. У Чонгука было игривое настроение от предвкушения и одновременно дико неловкое. Давно он не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Может, это из-за так сильно открытого шёлкового халата? Чон просто надеялся, что не наговорил лишнего. Хотя Тэхён постоянно ходил с каким-то грустным лицом. Чонгук понял, что переборщил, только когда они сели под большим деревом и потихоньку начали есть: грубо сказав Тэхёну, чтобы тот не мешал ему наслаждаться природой. Это и правда было лишним, поэтому Чонгук разрешил задать ему три вопроса — вроде и не мало, и отдохнуть потом спокойно можно. После этого атмосфера слегка потеплела. Они, не сговариваясь, замолчали в одну и ту же секунду и просто предались звукам и запаху природы. Тэхён сразу же закрыл глаза, а Чонгук, заметив это, скосил медленно взгляд в его сторону. Внешний вид парня был таким нежным и по-детски очаровательным: блузка с вышивками разноцветных бабочек на длинных воротниках ещё больше утончала и так тонкую шею, кремовые брюки подчёркивали худобу ног и талии, а обувь с открытой пяткой, которая почти слетела с ног, открывала цепкому взгляду Чонгука тонкие щиколотки. Ещё и эта маленькая серёжка в виде ромашки полностью дополняла летний комплект. Слегка пухлые губы приоткрылись — похоже, что Тэхён засыпал. Волосы локонами спадали на лоб, пышные ресницы чуть подрагивали, а нос постоянно к чему-то принюхивался — неужто только делал вид, что спал? Тогда стоило притвориться тоже, вдруг Тэхён резко откроет глаза, и Чонгук попадёт в неловкую ситуацию. И, судя по всему, он сделал это очень вовремя, ведь тут же почувствовал обжигающий взгляд на себе. И это ему точно не мерещилось, а подтверждением стало тихонькое поднятие Тэхёна с насиженного места. Он мягкой поступью направился вперёд. Чонгук незаметно приоткрыл глаз и распахнул оба: Тэхён уселся в траве. Нарвав несколько длинных листиков и, положив их к себе поближе, продолжил что-то перебирать в руках, а через пару минут радостно поднял руки вверх. Цветочный венок. Чонгука окатило волной мурашек. Мама тоже любила плести венки из полевых цветов. Неужели он его сделал для… Чонгук даже не успел подумать до конца мысль, как огромная тёмная туча начала проплывать над кроной большого дуба, тем самым закрывая солнце, и мужчина хмуро вскинул голову вверх. Сейчас пойдёт дождь. И, конечно же, они промокли до нитки. Кто бы сомневался. Его такое долгожданное времяпрепровождение было сорвано непогодой, которую тот не заметил, так ещё и Тэхён весь промок и слегка подрагивал, прикрывая руками грудь. Это его дико разозлило. Плевать, что он сам мог заболеть за считанные секунды — Чонгук хотя бы к этому привык, а вот если заболеет Тэхён, без понятия вообще как живший до этого, — может дойти и до летального исхода. — Пикников больше не будет, — громко произнёс мужчина, даже не посмотрев в сторону парня, и быстро зашагал по коридору, скрываясь за поворотом.

***

— Жена Намджуна очень хочет со мной познакомиться, — быстро проговорил парень, сидя утром в столовой за завтраком. — Можно я съезжу к ним сегодня? Тэхён был на редкость смел и источал множество волн радости, чего не скажешь о Чонгуке, даже внешне он выглядел как восставший из могилы. У мужчины застопорилось слишком много бумаг, и всё пришлось разбирать ночью, ещё и Требол требовал, как можно быстрее проверить отчёт за квартал. Чонгук заболел, но времени болеть у него нет. Именно поэтому нужно держаться и не подавать виду. Даже если кусок в горло не лезет, даже если ужасно мутит и картинка слегка плывёт перед глазами — он всё равно будет работать, а там всё само как-нибудь пройдёт. Он отпустил Тэхёна толком, не расспрашивая и не поднимая истерик. Во-первых, просто не было сил, во-вторых, тот и так уже несколько дней не выходил из особняка. Хотелось, чтобы Ким чувствовал себя как дома и быстрее начал расслабляться в присутствии Чонгука, а то всегда был такой скованный, зажатый, мямлит что-то под нос, а Чонгуку разбирай. Но рассказывая про поездку в дом брата он едва не светился от счастья, что и подтолкнуло Чона отправить своего мужа развеяться. Если Тэхён хоть чуточку будет счастлив рядом с ним, то и Чонгук будет счастлив не меньше. Вот только уже к вечеру он пожалел обо всём. Сначала девять, а после десять, одиннадцать, а кареты Тэхёна так и не было видно на горизонте. Как он так опрометчиво мог забыть про Калипту, которую самозабвенно порвал, а Намджун ещё не принёс ему новую. У Чонгука не было средства быстрой связи с братом, и, как итог, он не мог узнать, выезжал ли вообще Тэхён из особняка Ким. — Клаун. — Да, господин, — вышел тот из стены. Сейчас заходить через дверь было слишком долго. — Молли сможет добраться до моего брата? — Для перемещения ей нужны точные координаты. Вы знаете их? Чонгук громко цокнул и отвернулся к окну, совсем про это забыв. Пытался придумать хоть что-то, но тело, не спавшее вторые сутки, могло представить только мягкую большую кровать. Возможно ли нападение на карету? Да раз плюнуть. Это, на самом деле, пугало больше всего. Он не вынесет такой груз вины, если с Тэхёном что-то случится. — Клаун, попроси Верго телепатически связаться с несколькими шпионами в городе. Может, те что-то слышали или видели. — Хорошо, господин, — но Клаун не сдвинулся с места, замялся будто решая, говорить или нет. — Намджун, в день свадьбы передал мне Калипту, которая, как я понял, изначально предназначалась для замены вашей, но он попросил отдать её молодому господину и не говорить об этом… — Клаун, произнося медленно каждое последующее слово, понимал, что натворил, — вам. — Что?! — Чонгук тут же стал надвигаться на дворецкого. — Ты — моя права рука, мои уши и глаза, единственный человек, которому я безоговорочно доверяю дом, решил не сообщать мне информацию, потому что так попросил мой брат?! Клаун, ты решил пошутить надо мной? — злобно шипел мужчина прямо в лицо стоявшему дворецкому. — Прошу простить, господин, — Клаун упал на колени, отчего Чонгук сделал несколько шагов назад от неожиданности, и коснулся лбом пола в поклоне, — это моя вина. Я, совсем не подумав о последствиях, скрыл от вас информацию. Прошу, накажите меня, — он говорил абсолютно серьёзно и без тени страха в голосе. Чонгук верил ему. — Будем говорить о твоём наказании, если Тэхён не вернётся, а пока выполни то, что я приказал тебе сделать минутой ранее. Живо!

***

— Ким Тэхёна видели с молодой темноволосой девушкой, быстро шедшими по улице города. — Я не думал, что этот способ сработает, — Чонгук обессилено плюхнулся на тёмно-зелёный диван. — Как Тэхён вообще оказался в городе… — Прямо сейчас мне передали, что это была Ким Ёрым. — Жена Намджуна. Мужчина, садовник, стоявший рядом в слегка грязной одежде, кивнул. — Спасибо, можешь продолжать свою работу. — Тот поклонился и практически бесшумно закрыл дверь. И тут Чон вспомнил их диалог утром за завтраком: — Когда это Намджун успел тебя пригласить к себе? Он не любитель чаепития, в принципе, как и я, — равнодушная маска ни на секунду не уходила с его лица. — А, ну… — парень, сидевший рядом с ним, замялся. — Он пригласил меня ещё на свадьбе. Сказал, что Ёрым очень хочет меня увидеть и посплетничать. — Странно, мне он такого не говорил. Обычно всё, что связано с его женой, он говорит тут же и громче всего. Тэхён молча колупал вилкой яичницу, покусывая нервно нижнюю губу. Выглядело слишком подозрительно, чтобы поверить в такую явную ложь, но лишь одно имя разрушило стену неверия — Ёрым. Тэхён просто не мог знать, как её зовут, а значит, брат и правда говорил о ней. Кто же знал, что это обернётся такой нервотрёпкой. Чонгук продолжал работать в своём кабинете, хоть ночь уже давно наступила. Хотя сосредоточиться на документах было просто невозможно. Горло болело, мышцы превратились в ватное нечто, что даже со стула встать было проблематично, а всё тело плавилось от жара. Так ещё и думы о Тэхёне затмевали его больной разум. Он знал, что с Тэхёном точно всё хорошо, ведь тот был вместе с женой брата. Ходили по магазинам, потеряли счёт времени, и Тэхёна попросили остаться переночевать у них? Достаточно логичный сценарий происходящего. В висках кольнуло, и Чонгук взглянул в окно — начинало рассветать. Что ж, пора заканчивать и наконец-то пойти отдохнуть. Предупредив Клауна, чтобы тот обязательно известил его о появлении молодого господина в доме, ушёл в свои покои и, долго ворочаясь, погрузился в мир сновидений. И какую же злую шутку он с ним сыграл.

***

Чонгук, неторопливо промаргиваясь, открыл глаза. Перед ним его же кровать, на которой он засыпал буквально секунду назад. Почему-то не получалось сдвинуться с места и даже голову повернуть влево или вправо, а губы словно слиплись. Страх окутал с ног до головы, казалось, что за спиной кто-то стоял, что чьи-то руки дотрагивались до него повсюду. Мурашки. Хотелось закрыть глаза или закричать, но ничего не получалось. Он был лишь зрителем в этом театре. Тонкое одеяло на кровати задёргалось и, свесившись большей частью с кровати, медленно скатилось на пол, открывая то, отчего у Чонгука чуть не остановилось сердце. На кровати, прямо посередине, лежала девушка с тёмными, небрежно лежащими на подушках, волосами. Полностью голая. Лица у той будто не было, как размытое пятно, поэтому Чон не мог определить, кто же это. А вот того, кто ласково целовал её грудь и ключицы, он узнал моментально, даже сбоку. Тэхён. Но его взгляд тут же устремился на третьего человека — Намджуна, лежащего рядышком и опустившего руку, куда-то вниз громко стонавшей незнакомке. Его глаза и на это решили не смотреть, а прямиком уставились на парня продолжающего ласково мять грудь и целовать шею. В момент, когда та выгнулась дугой, Тэхён поднял голову и посмотрел на него, лукаво улыбнувшись. — Чонгук-и, чего же ты стоишь и просто смотришь? Присоединяйся, — голосом демона-искусителя промурлыкал Ким и медленно, на четвереньках, стал подползать к мужчине с улыбкой Чеширского кота. Чонгук не мог оторвать от него взгляд, просто не получалось. Внутренняя паника нарастала по мере приближения к нему Тэхёна, и он правда пытался поднять руки или сделать шаг назад, но ничего. Парень уселся около него вплотную. Его голова была на уровне пупка Чона, и Тэхён, облизнувшись и сощурившись, потянулся к ширинке чёрных брюк. Нет. Не надо. Хватит! Только губы Тэхёна начали широко открываться, как Чонгук быстро и сильно зажмурился.

***

Мужчина упал с кровати на твёрдый пол и больно стукнулся бедром, медленно приходя в себя. Проморгавшись и со стоном поднявшись, рывками огляделся по сторонам. Одышка и ускоренное сердцебиение не покинули его и через пять минут сидения на прохладном полу. Кровать вся промокла от пота, да и его одежда тоже. Нет. Ещё одного такого сна он не выдержит. Нужно позвать доктора, потому что Чону стало в разы хуже. — Клаун… — тихо пробормотал Чонгук, зная, что дворецкий обязательно услышит и такую тихую мольбу. Но Клаун не появился. Это было удивительно. Чонгук, еле перебирая ногами, направился на выход из спальни, а после побрёл вдоль стены коридора, опираясь на неё руками. Выйдя к лестнице он, облокотившись на перила, стал высматривать Клауна внизу. Да где же этот дворецкий шлялся, что даже его зова не слышал? Может, вышел в сад? Чёрт, спускаться по лестнице Чонгук, в его-то состоянии, точно не хотел. Вдруг мужчина, как по наитию, обернулся. Ему показалось, что кто-то прожигал его и так горячую спину взглядом. И не прогадал. Впереди окаменевшей статуей стоял Тэхён и смотрел на него огромными глазами. Показаться перед ним слабым и немощным не позволяло эго. Так что мужчина сразу выпрямился и отпустил перила. Тело не слушалось и начало дрожать. Только бы в обморок не завалился. Почему-то, видя, как Тэхён растерянно шёл к нему, у Чонгука в голове промелькнули картинки из сна. Намджун, Тэхён и, скорее всего, Ёрым в одной кровати. Глупо. Очень глупо. Чонгук понимал, что это был сон, кошмар, галлюцинация и бред от большой температуры, но сейчас его разозлила эта картинка. Именно поэтому он тоже стал нести несусветный бред. — Неужели ты настолько сильно не доверяешь мне, что думаешь, что я в припрыжку пойду на следующий день после свадьбы изменять тебе с твоим братом?! Да такое может только в романах и произойти, но не в реальной жизни! Тэхён прав, Чонгук просто кретин. Как он вообще мог сказать такой абсурд? Голова начала кружиться сильнее. — Плевать, делай что хочешь, — еле выговорил Чонгук, прикрыв глаза рукой, и, подойдя к лестнице, начал спускаться вниз. В глазах стало мутнеть, а ноги перестали ощущаться окончательно. Чонгук вроде поднял одну из них, а вроде и нет. Вот только понять ему это не дали ступеньки, о которые он больно приложился плечом во время падения. И сознание отключилось.

***

Чонгук очнулся от мягкого и тёплого голоса, напевающего что-то очень близко. Постепенно приходя в себя и вспоминая случившееся, он медленно опустил взгляд на свою левую руку, которая почему-то была слегка приподнята и будто в коконе тепла, и узрел карамельную макушку Тэхёна, чей лоб лежал на его кисти. Чон старался не дёрнуться, чтобы не спугнуть парня, и тот продолжал петь умиротворяющую песню. Вот только его слишком давно не держали за руку так крепко и столь долгий промежуток времени, что Чонгук решил остановить эти телячьи нежности. Благо что с него не сняли перчатки. Наверное, Клаун постарался. Тэхён мямлил извинения себе под нос и обещал, что обязательно всё объяснит, но позже. Но он не знал, что Чонгук хотел извиниться первым. Вот только его стеснение и личностные страхи никак не могли перебороть себя, чтобы произнести такое обычное, но такое важное сейчас из его уст слово. Он начинал постепенно злиться. Злиться на самого себя. Что он слабак и нюня, который сейчас от угрызения совести даже в глаза своему мужу посмотреть не мог. А тот ещё перед ним извинялся. Какое же он ничтожество. Ему чисто физически уже стало невозможно лежать, когда Тэхён сидел, но, поднявшись слишком резко, плечо пронзила молниеносная резкая боль, словно ещё чуть-чуть — и рука просто отпадёт. Каждое сухожилие натянулось и будто бы рвалось, отдавая искрами в глазах. Что было дальше, Чонгук слабо помнил. Силу стало сложно контролировать: сознание постоянно отключалось. Последнее, что мужчина удержал в памяти, это испуганные глаза своего мужа.

***

Карету неслабо трясло, и Чонгук раздражённо вздохнул, легонько массируя отбитое плечо. С Тэхёном только начали налаживаться отношения, как появились эти недоноски с продажей нелегалки. Судьба точно над ним смеялась. Мужчина был в полном шоке от подаренной серёжки с авантюрином в виде капельки. Точно такую же Чонгук потерял во время службы в окопах. Такой подарок настолько сильно его удивил, что Чон, практически не задумываясь, выпалил «спасибо». После этого их разговор, да и отношения в общем, стали намного теплее и комфортнее. Наконец-то они встали на новую ступень и, Чонгук надеялся, будут только подниматься всё выше. Остановившись, он одним точным движением надел маску на лицо и, выйдя наконец-то на окраине деревни Госа, осмотрелся. Местность лесистая: много пышных кустов и густых высоких деревьев. Вот только тихо. Слишком тихо. Птицы и насекомые, казалось, затаили дыхание в созерцании шоу. Ещё и лёгкий туман нагонял таинственности. Складывалось впечатление, будто кто-то следил за ними из тени. — Будьте на чеку, — скомандовал Чонгук вышедшим из карет головорезам. — Стрелковое оружие замените на сабли и ножи — они будут здесь эффективнее. Только мужчина договорил предложение, как издалека послышался топот шагов. Одни — грузные и уверенные, а другие — шаркающие. К ним по тропинке из тумана вышел толстый мужчина, а за ним кто-то шагал следом. Белокурый мальчик в потасканной и грязной одежде. Только когда они подошли ближе, Чонгук заметил, что у юноши наручники с цепью на руках, за которые тучный мужик и вёл его. — Я безоружен, — тот поднял руки вверх. — У нас произошло некое недоразумение, господа. — Как понимаю, это вы торгуете на моей территории? — Чонгук шагнул вперёд, выделяя себя из остальной толпы и одновременно делая акцент на численном превосходстве. — Торговали. Буквально день назад нам сообщили, что, оказывается, эта территория уже занята и не абы кем, а самим Джокером! — пузатый сделал акцент на его прозвище, которое знала каждая шавка в округе, кроме Тэхёна. — Не велите казнить, господин. Мы не так давно начали промышлять этим и только познаём все занятые территории и тонкости такого непростого дела. Мы уже практически собрали свои вещи и буквально через несколько часов уедем, даже следа не оставив. Может, подскажите, как более опытный, где сладкое местечко ещё не занято? — мужик потёр руками друг об друга в предвкушении и чуть ли не облизываясь. Чонгук посмотрел на своих людей, на которых так же были маски, а после — на Диаманте. Тот слабо кивнул в знак согласия. В конфликт по такой глупой причине вступать не хотелось. — За горой Колубо есть город Фууша, там неделю назад начали готовиться к войне между местными жителями. Думаю, оружие и ножи им не помешают, — Чонгук легко выдал эту информацию просто потому, что у него и так четырнадцать точек по всему острову и он не целился завоевать ещё одну. Уже достаточно, особенно после начала сотрудничества с… теми, с кем, честно говоря, не очень и хотелось. Намджун и правда воззвал к разуму, и Чонгук стал сильно сомневаться в правильности своих решений. Расплывшийся мужчина тут же взвизгнул и радостно пихнул мальчугана в спину, тот упал на колени. — Раз вы не только оставили нас в живых, но и помогли, то забирайте этот скот себе. Будет вам туалеты драить или в постели удовлетворять. Личико у него хорошее, смазливое, но вот характер, конечно, не идеал, — мужик огромной лапищей схватил худого блондина за волосы и вскинул его голову вверх, чтобы «показать товар». Мальчишка тут же оскалился и чуть полпальца не откусил, но тучный оказался ловчее, чем выглядел, отвесил тому сильный подзатыльник и криво улыбнулся Джокеру. Юноша поднял на Чонгука горделивый взгляд и хмыкнул, отвернув голову в сторону. Да он прям дикий зверёныш: скалится, кусается. Таких непокорных он больше всего любил укрощать. Только мужчина начал задумываться о красоте человека напротив, как сразу всплыл образ Тэхёна в белом свадебном костюме. Он тогда был просто неотразим, даже взгляд было сложно оторвать. И тут у него в голове промелькнула отличная идея. Вообще, этого парня Чонгук брать с собой не хотел, но, вспоминая о своём муже, понял, что проблему с одиночеством Кима можно решить в два счёта. Парнишка станет Тэхёну другом и тем, кто будет всегда находиться рядом в моменты, когда Чон занят в кабинете или в разъездах. — Договорились. — Хосок удивлённо взглянул на него, да и вся команда была в лёгком смятении. Они-то ждали, что их глава этих двоих просто изрешетит в пыль за явную ложь и подкуп. Мужик так широко улыбнулся, что все его складки на подбородке затанцевали, как желе. Он нагнулся к уху белокурого парня и усердно начал что-то шептать, а тот хмурился и метал молнии из глаз в сторону Чонгука. А после, подняв за локоть дикого мальчонку, пихнул его в сторону Джокера, и парень чуть снова не завалился на землю, но успел поймать равновесие. — А, совсем забыл! — тучный мужчина вскинул палец в небо. — Как я могу отпустить такого дорогого гостя без самого лучшего в мире напитка? — и достав откуда-то из заднего кармана среднего размера бутылку коньяка, потряс ею на весу. — Примите ещё и этот скромный подарочек от меня. От сердца отрываю, — он неприятно посмеялся. А Чонгук заинтересованно посмотрел на марку самого любимого коньяка, который сейчас можно купить только на полуострове Логтаун, и то не сильно много — всего пару бутылок контрабандой. Он старался всегда плыть налегке, не беря с собой больших, привлекающих внимание сумок, поэтому зимой, в огромной шубе, можно было пронести парочку, а вот летом начиналась ломка. Потому, увидев сейчас такой же и ему дорогой сердцу напиток, просто не смог удержаться. — За то, что потратил наше время, — и с помощью нитей, быстро притянул бутылку к себе, чтобы близко не подходить к неизвестному. Паренёк охнул и стал смотреть то на Чонгука, то на его команду. Чонгук протянул янтарный напиток одному из своих подчинённых. Тот откупорил крышку, сначала издалека махнул рукой на себя, чтобы проверить запах, после малость вылил в руку, проверяя реакцию организма и яркость цвета, а после попробовал ту прямо оттуда же, проверяя на вкус, и тут также не было никаких изменений. Закупоренная бутылка вернулась в руки владельцу, и Чонгук качнул головой в знак принятия дара. — Рад был познакомиться, Джокер, — мужик поклонился, бросил взгляд на паренька и быстрым шагом удалился прочь. Чон любовно разглядывал стекляшку с наклейкой «Стейн» и даже ухмыльнулся. Да, он потратил на эту поездку уйму времени, но оно того стоило. Ну и друга для Тэхёна нашёл. Сбросив с парня наручники и усадив того в карету, они всей бравой компанией тронулись в путь домой. — Представься, — болтая в руках бутылкой, в приказном тоне сказал Чонгук. Блондин сначала нахмурился и отвёл взгляд в сторону, давая понять, что говорить не очень-то и хотел, но после тяжело вздохнул, понимая, что такого допроса не избежать. — Пак Чимин. Жил в деревне неподалёку, а эти… — он сначала хотел сказать что-то уж очень грозное, но после прикусил губу и продолжил: — Нелегальные торговцы схватили меня, когда я пас скот, надели наручники и… — Хотели продать тебя на органы? — безэмоционально поинтересовался Чон. Продажа молодых парней и девушек на органы увеличилась за последний год. Для тех, кто хотел быстро раскрутить свой бизнес, а денег нет, хватало продать несколько человеческих тел, чтобы получить первый миллион. Что-что, а украсть крестьянского мальчика — это самое лёгкое из длинной цепочки махинаций. — Нет, — процедил Чимин и выплюнул: — Для того, чтобы быть их дыркой. Чонгук замолчал. Что ж и такое тоже было не редкостью. И тут Чонгук задумался. «Может Тэхён так же подумал про меня в тот день?» Эта мысль больно кольнула в груди. Наверное, он тоже считал его монстром, но ведь сейчас Чон доказал ему, что это не так. Доказал же? Он отталкивал как мог, и их отношения стали налаживаться, хотя бы в дружеской форме. Это радовало его, но чёрное пятно на сердце не переставало жечь. В такие моменты он любил выпить стакан крепкого алкоголя, тем самым освобождая свою голову от ненужных мыслей. Чонгук одним лёгким движением открыл бутылку, на что не ожидавший этого Чимин дёрнулся и внимательно посмотрел на действия мужчины. Наружу сразу вырвался целый букет ароматов, и Чон тут же прильнул к горлышку губами, сделав пару глотков. Жидкость мягко струилась по горлу, а шоколадный вкус с лёгкой ванилью дурманил рецепторы. Оторвавшись от сосуда с характерным звуком он даже не сморщился, лишь благоговейно выдохнул и прикрыл глаза. Вот только на языке остался какой-то странный привкус, будто он лизнул цветочную пыльцу. Неужто изменили рецепт? Однако эта диковинная нотка стала продвигаться всё дальше и дальше. — Послушай, мне с тобой ехать ещё очень много часов, и я не хочу здесь задохнуться, — поморщился Пак и прикрыл нос рукой. — Закрой её. Последние слова прозвучали эхом в голове, и руки будто сами, без его повиновения, закупорили бутылку и поставили на пол. Тело стало охватывать паника, дорожки пота побежали сначала по шее, а после по спине. Почему он так просто выполнил его приказ? Почему тот стал обращаться к нему неформально, а у Чонгука даже язык не поворачивался, что-то возразить? Ни один мускул не дрогнул в попытке показать своё негодование. Почему? И вдруг его отпустило. Странный вкус во рту тоже пропал. Вот только сердце не перестало колотиться в бешенном ритме. В коньяке было что-то подмешено? Тогда почему с его подчинённым ничего не случилось? Чонгук метался взглядом по всей карете. Чувство, что вот-вот начнётся паническая атака. Хотелось кричать. — Эм-м, — протянул Чимин, разглядывая с ног до головы мужчину перед собой. — Тебя так сильно вынесло с пары глотков? Что же с тобой будет тогда, если всю бутылку выпьешь? — Хочешь проверить? — с ухмылкой и игривыми нотками в голосе произнёс Чонгук. Чимин фыркнул и отвернулся к окну. А после лицо мужчины исказилось в гримасе страха и испуга. Он не хотел этого говорить. Даже больше, он и не думал о таком ответе. Его рот сказал это сам. Да что за… — Выглядишь хреново. Поспи. Последнее слово снова отразилось эхом в голове, и веки тут же потяжелели и медленно закрылись, в мгновение отключая сознание.

***

Резкая головная боль. Чонгук, промаргиваясь, открыл глаза и понял, что находился в своём кабинете. Непонятно только когда и как он тут оказался. Засыпал в карете, а проснулся на своём удобном кресле-стуле. Неужто его поездка была просто очень реалистичным сном? Нет. То, что это была реальность, выдавал блондинистый юноша, сидевший на диванчике и неторопливо попивающий чай из маленькой чашечки. Чимин потянулся за новой порцией шоколадных печенек, как его руку окутала тонкая нить, давая понять, чтобы тот ни на миллиметр не двигался. — Кто ты? Что ты сделал со мной? — прорычал Чонгук. Он понимал, что вина лежала именно на плечах Пака, но пока мужчина не выяснит, что он сделал с ним, убивать его опасно для собственной жизни. — Отпусти, — таким тоном, будто он тут хозяин дома, а не Чонгук. Мужчина отпустил. Опять не по своей воле. — Объяснять, что происходит, нет никакого смысла, — Чимин неторопливо откусил печеньку и запил её зелёным чаем. — Трата времени, — взглянул на Чонгука, который так пыхтел злостью, что лишь глаза могли сжечь юношу в пепел. — Могу сказать только одно — не противься моим приказам, а иначе будет только хуже. Просто расслабься. Ты всё равно ничего не сможешь с этим сделать. Чимин поднял руку и… Щелчок. Вот только для Чонгука это было как звук схлопнувшейся Вселенной: резкая темнота и невозможность дышать. Он словно попал в чёрную дыру без вероятности выбраться. Но сознание не переставало вырываться из мрака собственного подсознания. Оно рвалось к свету. Режущая боль в висках. — Мозги заболели? Рад, что они у тебя есть, — голос Чимина будто из глубины: отдалённый, нечёткий, опутывающий. Он в столовой, рядом Тэхён, который испуганно смотрел на него. Только он собирался кинуть взгляд на Клауна, как… Щелчок. Снова темнота и чувство безысходности. Понимание, что ты не можешь управлять своим телом, — до чёртиков жутко. Только чувство полёта в невесомости слегка расслабляло и придавало ощущения полной свободы. Однако оно было ложным. Как только Чонгук понял, что снова пришёл в себя, тут же открыл глаза. Теперь он находился в своей спальне. Со слегка мокрыми волосами и в халате на влажном теле, сидел на краю кровати и просто смотрел в стену. Паника начинала медленно ползти из самого нутра, но мужчина взял себя в руки. — Клаун, — с лёгкой дрожью в голосе, но громко проговорил Чонгук. Дворецкий тут же постучал в дверь и зашёл. — Да, господин. — Позови ко мне Чимина. Клаун слегка растерялся и хотел что-то сказать, но не мог перебороть себя. — Я объясню позже. А пока выполнять, — властно и безэмоционально сказал мужчина, на что дворецкий поклонился и прикрыл дверь. «Если бы я сам понимал, что происходит, Клаун, то рассказал бы тебе самому первому, но пока мне нужно удостовериться в том, что это никому не угрожает». Стук. Чонгук плавно поднялся и подошёл к двери. Только он медленно приоткрыл её, как в висок снова кольнуло и мужчина положил руку на голову и потряс ею, пытаясь убрать наваждение. Тело медленно превращалось в желе, а ноги — в ватное нечто. — Живо заходи, — промямлил Чон, даже не смотря на человека напротив. — Я что, реально должен бегать к тебе по любой твоей прихоти? Издеваешься? Ты время видел? Если ты сова, то это не значит, что все вокруг такие же, — Чимин, хоть и шептал, но говорил на весь коридор. Чонгук поморщился от неприятного уху голоса и шума, что-то пробормотав, а что, даже сам не понял. Вести диалог через порог надоело. Мужчина схватил Пака за кисть и утянул внутрь, закрыв створку двери. Чимин ойкнул, но вовсе не противился. — Говори, что ты со мной сделал, — Чонгук приставил палец-«пистолет» ко лбу юноши, но тот даже не вздрогнул, лишь закатил глаза. — Какая разница, если через пару минут ты снова будешь не ты? — Чимин, помалу двигая ногами, присел в одно из больших зелёных кресел, закинув ногу на ногу. — Могу сказать только то, что ты не должен был вообще приходить в сознания, но, из-за того что смесь пока не изучена полностью и может быть не стабильной, это лучший исход для тебя, ведь могло быть что похуже, а боли в висках и выход из-под моего контроля — малое из зол. — На мне поставили опыт?! — шептал разъярённо Чонгук. — Можно и так сказать, но это только часть правды. Повторюсь ещё раз — просто расслабься. Его хотелось придушить прямо здесь и сейчас, но мужчина не мог этого сделать. Вдруг его сознание взбунтуется после смерти «управляющего» и вытворит что-то этакое. Например, подожжёт дом или убьёт весь персонал. Лучшее решение сейчас — просто быть начеку. Клаун ничего не сказал ему во время секундного личного разговора, значит он ничего сверхординарного не делал, что вселяло надежду на лучший исход. — Плечо перестало болеть. Чимин взглянул сначала на лицо Чонгука, а после чуть ниже. — Значит, оно даёт ещё и обезболивающий эффект. Занятно, — протянул тот и поднялся с кресла, подходя ближе. Чонгук не шелохнулся, лишь прищурившись смотрел за действиями неизвестного-известного юноши. Пак, почёсывая подбородок, смотрел то в глаза Чона, то на плечо. Наверное, продумывал свои злодейские планы. Вдруг за дверью раздался слабый, еле слышный скрип. Он был очень тихий, но так как в комнате на мгновение воцарилось молчание, то оба его услышали. Вот только то, что сделал Чимин через секунду, — потрясло. — Ах-х, — негромко простонал он, и мужчина тут же накинулся на него, закрывая рот ладонями. Там мог стоять кто угодно, даже Тэхён, и услышать такое из спальни своего мужа… Чимин стал вырываться и мычать только громче, а потом грозно посмотрел в глаза, поднял руку и… Щелчок. Снова темнота. Снова чувство полёта и невесомости. Ему это уже надоело. Факт, что телом управлял кто-то другой, не доставлял удовольствия. Только бы этот ничего не натворил, за что потом было бы стыдно и больно уже самому Чонгуку. Да, Пак говорил, чтобы он даже не пытался вырываться, но он не мог бездействовать. Не мог не знать, где он сейчас и сколько времени прошло. Он должен бороться. Его пробуждение началось сразу с моментальной боли. Чонгук хаотично тёр виски, скручиваясь пополам. — Что он сделал со мной? — хрипел мужчина почти беззвучно. — Тебе нужно сесть, Чонгук, — быстро проговорил Ким — Чон с первой произнесённой буквы его узнал — и придерживая его за плечи, подвёл к дивану. Чонгук обессилено плюхнулся на мягкую поверхность и запрокинул голову назад. Как же приятно слышать голос Тэхёна после всего этого кошмара наяву. — Принести воды? — Да, — простонал Чон. Чонгук слышал топот обуви и быстрое наливание воды в гранёный стакан с его стола. Вот только мужчина даже не успел отпить эту охлаждающую жидкость. Щелчок. Отчаяние и страх уже давно исчезли. Теперь преобладал гнев. Он больше не планировал вырываться, ведь это вредило не только ему, но и людям вокруг. В частности Тэхёну. Его обеспокоенные глаза выжглись в памяти и до сих пор стояли перед глазами. Чона опять тянуло к свету, но он всеми силами цеплялся за тьму — не хотел делать больно тому, кого… Но свет в мгновение усилился и всё же поглотил его. Задыхался. Чонгук просто задыхался. Открыв глаза, он тут же опёрся на руки и попытался отдышаться, что не очень получалось. В одном из лёгких будто застрял комок и не мог никак освободить проход, как бы он ни пытался. Уши были заложены, но постепенно начали доноситься крики разных людей. Разобрать, что именно те кричали, пока было сложно, но мужчина хотя бы повернул голову в их сторону. Лесная поляна была укутана в тёмные облака, предвещающие дождь. Слегка расфокусированный взгляд упал на брата, который не понятно, что вообще здесь забыл. Хотя он и сам не знал, где находился. После перевёл взгляд на Пак Чимина в адмиральской форме. Эта картина на мгновение отключила мозг от перегрузки информацией. А рядом крутился какой-то невысокий паренёк, на которого Чонгуку вообще плевать, ведь главное… Главное… Ким Тэхён медленно стал наклоняться на бок и в итоге упал на землю, истекая кровью. В груди виднелось три дыры. И это не пули. Нет. Чонгук прекрасно знал, как выглядели дыры от его нитей. Он тут же подорвался с места, но плечо спустя столько времени дало о себе знать настолько сильной колющей болью, что ноги подкосились и Чон снова рухнул на землю. Чонгук не мог всё так оставить, просто не мог оставить Тэхёна умирать от его же «стрел». Еле поднявшись, держась за ноющее плечо, Чонгук передвигал ногами как можно быстрее. Зубы стиснул до скрипа, а из глаз ещё немного — и брызнут слёзы от осознания происходящего. То, чего он так боялся, сбылось. Намджун обернулся и помог брату усесться рядом. Гнетущее молчание. Чонгук вскинул руку и выставил указательный палец. — Он что его добить хочет?! — взъелся неизвестный парень, и хотел было уже встать, но его остановили. — Успокойся, — безапелляционном тоном гаркнул Чимин. Ох-х, он уже слышал его голос много раз, и, честно, уже хотелось забыть навсегда. Чонгук многое сейчас не понимал, но знал одно — Тэхён должен выжить. Из пальца вылетело несколько нитей, которые тотчас впились в кровоточащие дыры на груди и, словно иглы, стали быстро зашивать отверстия под чутким руководством Чонгука. Когда он закончил, все вздохнули с облегчением. Тэхён потерял не так много крови, и сердце билось хоть и медленно, но уверенно. Судьба дала им второй шанс.

***

— Господин, может съешьте хотя бы яблоко? Я могу почистить его и нарезать, — расстроенно умолял Клаун, опираясь на костыли — ранения не серьёзные, Чимин знал куда стрелял, но восстановление будет долгим. Чонгуку ужасно жаль. Он полностью разбит происходящим и даже яблоко, его любимый фрукт, не лезло в горло. За эти три прошедших дня он ел только по утрам и только что-то лёгкое и не сильно много. Ему было совестно перед Клауном, который вынужден, даже с такими травмами, продолжать работать, а не отлёживаться в кровати, просто потому, что у него нет для дворецкого замены. Но в первую очередь ему стыдно перед Тэхёном, который пострадал от его руки, и хоть раны были зашиты очень быстро, тот всё равно не мог никак очнуться. Более того, Чхве Доун перелил ему кровь нужной группы и сейчас его тело просто восстанавливалось. Доктор разводил руками. «Нужно несколько дней покоя, а там уже будем смотреть». По тону и выражению лица Чон понял, что лучше бы он проснулся за это время. А вот с его плечом были большие проблемы. Чимин говорил, что та странная «смесь», которой его опоили, была с обезболивающим эффектом, но был в корне не прав. Оно притупляло не саму боль в плече, а отключало чувство боли в самом мозге. То есть боль была и сильная, но Чонгук её просто не чувствовал, а после «пробуждения» очень даже почувствовал. Настолько, что чуть не упал в болевой обморок во время возвращения домой. Теперь ему предстояла серьёзная операция, но только после того, как очнётся Тэхён, ведь Чон не сможет его навещать некоторое время, а хотелось объяснить всё сразу, чтобы тот не надумал чего лишнего. Именно поэтому, прямо сейчас, он, с фиксирующей повязкой на руке, шёл в сторону спальни Тэхёна, в которой уже уютно обосновался в кресле. — Спасибо, Клаун, но я правда не голоден. Я до сих пор чувствую себя уставшим, так что давай мы оба просто отдохнём. — Дворецкий грустно вздохнул и стал разворачиваться к стене. — Но могу точно сказать, что днём съесть большую тарелку грибного супа будет очень кстати. Клаун воодушевлённо кивнул и удалился. Тихонько зайдя и усевшись в кресле, Чонгук почувствовал лёгкий запах роз, прилетевший из открытого балкона. Раньше мужчина и правда не любил благоухание роз, но сейчас он успокаивал его и собирал мысли по полочкам, давая ясность в голове. Чонгук встал, практически не шаркая тапками, подошёл к кровати и сел на маленький стульчик. Тэхёна переодели в белую ночную сорочку и накрыли лёгким одеялом, вытащив руки наружу. Как сказал доктор Чхве, для уравновешивания температуры. Разглядывая утончённые черты лица и слегка приоткрытые губы, Чонгук мгновенно вспомнил песенку, которую напевал Ким, когда он сам лежал без сознания. Вот только текст Чон помнил едва ли. Опустив мягко лоб на его кисть, совсем не давя на ту, он постарался поднять всю свою библиотеку памяти и напеть хотя бы часть. — Солнца яркий луч, путь найди… во тьме. Я прошу — верни, что так… дорого мне, — Чонгук точно пел неправильно, но ему плевать — от этой песни и самого действия становилось так тепло и умиротворённо внутри. — Раны исцели, жизни свет пролей. Я прошу — верни, что так желанно мне, — казалось, что там была ещё фраза. — Желанно мне, — протянул тихий, хриплый голос. Чонгук в удивлении вскинул голову и посмотрел в янтарные улыбающиеся глаза напротив.