Мой полярный медвежонок

Три месяца спустя.

— Так куда мы идём? — интересуется Тэхён, пока они прогулочным шагом идут вдоль спальных районов, погружённых в тишину утренних улиц. До них лишь доносится гудок прибывающего к станции пассажирского поезда, расположенной недалеко. — Лестница. Тэхён непонимающе смотрит на его профиль. — Лестница? — Будем бегать, — мужчина кивает вперёд, и омега прослеживает за этим движением, замечая в нескольких метрах от них неширокую спусковую лестницу, разделённую на две половины металлическими перилами. — Только не говори, что… — он красноречиво замолкает и Чонгук замедляется, укладывая ладони на его плечи, слегка подталкивая. — Ты шутишь… Я не хочу. — Какой ты всё-таки упрямый, — смеётся альфа, не давая ему возможности развернуться, чтобы уйти. — И как я мог тебе понравиться, — куксится, — когда ты весь такой спортивный. — Ну, — хмыкает, — если человек очень нравится, ты примешь его со всеми его недостатками. — Что ж… и какие у меня ещё недостатки? — Ты любишь задавать неверные вопросы, — улыбается. Тэхён поводит плечами, пытаясь скинуть его руки, но прекращает, когда альфа чуть крепче сжимает пальцы, показывая, что это бесполезно. — А ты очень тактильный, — бросает он из-за плеча, но в голосе слышится улыбка – он говорит не всерьёз. — Тебе нравится это. — И болтливый. — Ты никогда не просишь меня говорить меньше. — И очень уверен в себе. — Я уверен в том, что могу осилить, в чём разбираюсь, и в людях, которые признаются мне пьяными в любви. — Ты невыносимый. Чонгук наклоняется ближе, стараясь не наступить на пятки его кроссовок, и произносит чуть тише, над самым ухом: — Я тебя тоже. Юноша почти вздрагивает, ощущая бегущие по шее мурашки, и всё же ёжится плечами. Внутри всё теплеет от приятных чувств, и он перестаёт хмурить брови, расплываясь в мягкой улыбке. — Итак. — Чонгук останавливает его напротив лестницы и Тэхён оборачивается к нему, слегка щурясь от солнца, выглядывающего из-за крыш домов. — Бегать будем по кругу. Спускаться можно любыми способами, – только не перелезать через перекладину! Для большей мотивации, будем делать это в игровой форме: сначала я тебя догоняю, потом ты – меня. — Я готов сдаться сразу. Альфа роняет смешок. — Третье, — для наглядности выставляет три пальца, — ты не видишь своей замечательности. Я тебе уже говорил, ты хорошо бегаешь. Или ты склонен мне не доверять? Тэхён добродушно закатывает глаза. — Не склонен. — Вот и хорошо. Так как мы уже размялись, ты можешь подниматься – так и быть, уступлю тебе лёгкий старт, — нарочито драматично вздыхает он. Тэхён усмехается и направляется к лестнице, но останавливается, не успев взяться за перила. Повернувшись к альфе лицом, он делает к нему шаг и, приподнявшись на носке, коротко целует в губы. — На удачу, — развернувшись, он резво поднимается, хихикнув себе под нос. В считанные секунды оказавшись наверху, омега поворачивается к нему лицом. — Я готов! Чонгук смотрит на него снизу вверх, всматриваясь в улыбку, кажущуюся ярче рассветного солнца, заливающего холодный асфальт. Омега заметно чаще стал проявлять эмоции, открывая больше себя, и альфа не может пропустить каждый такой момент, чтобы не полюбоваться. Поставив одну ногу на первую ступень, он кивает, давая понять, что готов. — Раз, — Тэхён несколько секунд молчит, создавая интригующую паузу, — два-а… и, эй, я не досчитал! Когда альфа делает рывок и начинает подниматься, омега смеётся и торопливо спускается, то и дело перескакивая сразу две ступени. Они оба держатся за перила, в один момент сталкиваясь пальцами, и снова разбегаются, следуя каждый одной цели. Хотя спорт для него стал привычным и не таким выматывающим, пробежки омега так и не полюбил. Но иногда, вместо обычных тренировок, альфа зовёт его вместе побегать: по безлюдным улицам, на тихом стадионе, вокруг дома, среди парковых дорожек. И даже если Тэхёну хочется отказаться, он всё равно соглашается. Видимо, чувства к Чонгуку сделали его совершенно безотказным. Первые несколько минут он без труда поднимается и быстро спускается, но так длится до тех пор, пока в лёгких не начинает предательски жечь, а ладони, держащиеся за холодную поверхность, не соскальзывают. Тэхён притормаживает на предпоследней верхней ступени всего на пару секунд, чтобы перевести дыхание, и, не услышав приближающихся шагов, растерянно ойкает, когда его обхватывают за талию, заключая в медвежьи объятия. Выдохнув, он оборачивается, устало прикрывая веки. Чонгук ласково обнимает его лицо ладонями, поглаживая большим пальцем скулу, и Тэхён с охотой склоняет голову к его прикосновению, усмехаясь на задумчивое «кажется я снова выиграл?» — Мне кажется, твои щёки стали меньше, — тихо произносит мужчина и юноша открывает глаза. — Почему ты выглядишь так неспокойно? — Как тренирующий тебя твой альфа, я должен следить за любыми изменениями. И исправлять их, если нужно. — А что, таким я тебе не нравлюсь? — Очень нравишься, — мужчина наклоняется, громко чмокая его в нос, из-за чего омега смущённо улыбается. — Я даже люблю тебя. Пока осознание слов оседает между ними, уголки губ Тэхёна медленно опускаются. Он смотрит в глаза мужчины почти не моргая, видя в них глубинное тепло и нескрываемую любовь. Тэхён уверен, что видит именно её: на него смотрели с восхищением, с уважением, но никогда – с такими чувствами, как на по-настоящему любимого человека. И теперь, когда так смотрит Чонгук, всё внутри переворачивается и выстраивается в одно целое. Словно он… обрёл то, в чём однажды потерял надежду. — Тэхён? — когда молчание затягивается, аккуратно зовёт Чонгук. — М? — Ты чего? Тэхён прерывисто выдыхает, и его замершая отрешённость на лице трескается, сменяясь мягкой улыбкой. Он пожимает плечами, роняя тихое и лёгкое: — Любуюсь. С губ срывается тихий смех, когда Чонгук вдруг обнимает его крепче, сбивая дыхание, и он вцепляется в его плечи, прижимаясь совсем близко. Когда альфа ненамного отстраняется и заглядывает в глаза, сердце колотится почти оглушительно, но затем в предвкушении замирает, когда Чонгук наклоняется к его лицу. Тэхён закрывает глаза и слегка улыбается, прежде чем их губы сталкиваются в трепетном, глубоком поцелуе, показывающим уже не первую влюблённость, а осознанную любовь. Когда губы целуют с жаждой, пальцы нежно путаются в волосах, а дыхание между лицами становится последним кислородом. И главное – в этом не страшно захлебнуться. — Тэхён… Чонгук прижимается к его лбу своим, его дыхание замирает на губах. — Я люблю тебя, — перебивает, озвучивая заветные слова практически шёпотом. Почувствовав, что альфа отстранился, он открывает глаза и сталкивается с его молчаливым взглядом. — Что? — Ты… — тёмные глаза мечутся по его лицу. — Скажи это ещё раз… — Люблю тебя, — уверенно повторяет Тэхён, — очень сильно. Чонгук всматривается в его лицо, а Тэхён больше не боится открыть душу. Не скрывает, что тоже чувствует, хочет и нуждается. И улыбается, счастливый, прямо в поцелуй, когда альфа притягивает его к себе, надёжно держа в своих руках.