Мой полярный медвежонок

На улицах практически тихо и безлюдно. Приближающееся здание спортивного комплекса виднеется только благодаря фонарным столбам, расположенным поблизости, так как ни в одном окне уже не горит свет. Время в телефоне показывает половину десятого вечера, слишком позднее для обычных прогулок, поэтому альфа идёт быстро, направляясь ко входу на знакомый, круглосуточно открытый стадион. Пройдя через металлические ворота, уходящие на четыре метра вверх, мужчина замедляется, чтобы осмотреться. Замершие тренажёры, пустая беговая дорожка, забытый мяч на футбольном поле. Вглядываясь в темноту, поглощающую свет ярких ламп, он останавливается, когда замечает человеческий силуэт, и его сердце взволнованно сжимается. Перейдя на бег, он быстро добирается до трибун, и поднимается через длинные ряды прямо по скамейкам, не думая сейчас о приличии. Силуэт действительно оказывается человеком, и альфа облегчённо выдыхает, узнав в нём того, кого искал. — Тэхён… — Чонгук останавливается рядом. — Почему ты не дома? Что происходит? Омега некоторое время не двигается, на мгновение показавшись спящим, но затем его голова приподнимается с колен и он выпрямляется; растерянно моргнув, он запрокидывает голову, смотря на лицо нависшего над ним альфы. — Чонгук-и… — его губы расползаются в улыбке и он расслабляется, — ты пришёл. Мужчина оглядывает его, убеждаясь, что всё в порядке, и садится рядом, притягивая омегу к себе, чтобы крепко обнять. На удивление, Тэхён этому не сопротивляется, молча утыкаясь подбородком куда-то в плечо, и Чонгук прикрывает глаза, успокаивая своё сбившееся сердцебиение. — Знаешь как я себя чувствовал, когда твоя тётя сказала, что ты ещё не вернулся домой… Ты не отвечал на звонки, и если бы не твоё сообщение… — сбивчивым шепотом говорит он. — Что с тобой такое? — Я скучал, — неожиданно тихо говорит Тэхён, шумно выдыхая. — И… ты так вкусно пахнешь, — хихикает он, заставляя альфу в удивлении отстраниться. — Ты чего вдруг… — он прерывается на полуслове, всматриваясь в лицо омеги, и проводит пальцами по его чёлке, убирая её со лба. — Ты что, выпил? — Я купил одну бутылку соджу! Но мне кажется продали ещё две лишних… Так смешно. Тэхён в самом деле смеётся, отчего заваливается немного вбок, но альфа придерживает его обеими руками за плечи, хмуря брови; ему, в отличии от омеги, совсем не весело: вдруг с ним что-то бы случилось? Тэхён не читал его сообщения ещё с того момента, когда Чонгук писал о своём приезде, и если по началу это не вызвало подозрений, то после разговора с миссис Ким в пекарне через несколько часов и её непонимающего «он сказал, что собирается встретиться с тобой», он места не мог себе найти… И хорошо, что Тэхён всё же сумел написать о своём местонахождении, ведь иначе он мог провести здесь всю ночь, неизвестно чем кончившуюся. — Хорошо, что ты в порядке, — тихо выдыхает альфа, большими пальцами чуть крепче сжимая его плечи. — Зачем тебе это было нужно? — Я ждал тебя, — как будто это очевидно, произносит омега, — но разо… разно… разволновался перед нашей встречей. А потом встретил… одного человека. Чонгук с непонимающей задумчивостью хмурит брови, вглядываясь в непроницаемое лицо омеги. — Кого? Тэхён морщится. — Да это не так важно. Мы просто поговорили и я решил выпить, чтобы успокоиться. То есть, чтобы быть спокойным перед нашей встречей, — он замолкает и вздыхает, не зная, как правильно выразить свои мысли. — Всё потому, что я собирался сказать тебе кое-что очень, очень важное. — И… что же? — аккуратно спрашивает Чонгук, не отводя взгляда. Тэхён поворачивает к нему голову, и его глаза, с каким-то особым, но немного рассеянным вниманием бегают по лицу альфы, после чего на губах появляется лёгкая улыбка. — Ты мне… нравишься, — негромко роняет он, и его слова звучат настолько искренне, что дыхание спирает. И Чонгук молчит, смотря на него долгим, отчаянно желающим взглядом. Может быть, Тэхён не до конца сознателен в своих словах – в его организме ещё достаточно алкоголя, – но альфа всё равно верит. Протянув руку, он прикасается к волосам омеги, ласково проводя по ним ладонью; спускается большим пальцем к мочке уха и легонько поглаживает, вызывая на лице Тэхёна улыбку и зажмуренные от щекотки глаза. — Глупый медвежонок, — вздохнув, тихо произносит он, после чего отстраняется, напоследок поправив выбившуюся прядь. — Ты сможешь встать? Нужно дойти до машины, я оставил её недалеко отсюда. — Я же человек – думаешь, я не умею ходить? — Тэхён смотрит на свои ноги и поднимает их по очереди, демонстрируя… м-м, возможность ходить. — Может мне ещё попрыгать? — Вот этого в твоём состоянии лучше не делать. Ты хотя бы закусывал?.. — Тэхён кивает головой так, что раскачивается корпусом вперёд и назад, поэтому Чонгуку вновь приходится его притормозить. — Поднимайся. И держись за меня. Альфа встаёт первым и помогает подняться омеге, перехватывая обе его ладони. Аккуратно развернувшись, он первым спускается на нижний ряд, после чего помогает с этим Тэхёну. Когда, через минуту, они оказываются на земле, Чонгук обнимает его за плечи, ведя за собой. — Как ты себя чувствуешь? — Хочу спать. — Потерпи немного. Когда дойдём до машины, можешь немного поспать. Потом если что перенесу тебя, но тебе нужно отдать мне ключи от дома, чтобы я смог попасть к вам. Тэхён лезет свободной рукой в карман своего пальто, не находя его с первого раза, и долго нащупывает ключи, едва не заплетаясь в ногах. Чонгук замедляется и помогает устоять прямо, однако им приходится совсем остановиться, когда ключи из пальцев Тэхёна падают на землю, громко брякая. — Ой. — Так, — альфа медленно отстраняется, проверяя стабилизацию омеги. — Стой прямо, — обойдя его, он самостоятельно подбирает связку ключей, убирая к себе. — Такими темпами идти будем долго… Иди-ка сюда. Притянув младшего к себе, Чонгук наклоняется и аккуратно закидывает его на своё плечо, поднимаясь. Тэхён сдавленно охает, покачивая ногами, и повисает ленивым осьминогом. По пути он что-то говорит, но Чонгук не понимает ни одного слова, поэтому лишь мягко улыбается – обычно омега не такой говорливый. Через две минуты они выходят на более широкую и освещённую пешеходную дорогу, возле которой располагается проезжая часть и парковочные места. Чонгук достаёт из кармана ключ от машины, открывая её с расстояния, и направляется к мигнувшему фарами автомобилю недалеко от них. Остановившись возле задней дверцы, он приседает, ставя Тэхёна на ноги, и выдыхает, выпрямляясь. — Не тошнит? — поправляя пальто на омеге, интересуется он, на что тот крутит головой в обе стороны. Чонгук кивает и открывает дверцу, помогая Тэхёну развернуться и сесть; придерживает ладонью за голову, когда тот чуть на стукается о крышу, и благополучно усаживает в салон. — Всё хорошо? Не укачает? — Я же не желе, чтобы меня укачивало, — омега валится на соседнее сиденье, ложась, и его смех звучит из глубины. — Желе укачало, какой я остроумный. Чонгук приподнимает уголки губ и закрывает дверцу, направляясь к водительскому месту.