Вокруг света за сто лет

— Вы нам погадаете? — через силу выдавила Касл. Прогулка в магической части Лондона — Косом переулке, начиналась погано. А ведь каникулы только наступили! Гретхен и Мелси противно заулыбались, дуры эдакие. Цыганка — немолодая, некрасивая и вовсе не похожая на Эсмеральду — удивилась: — Да ведь ты мне не поверишь! Они бы ещё поверили… — и она указала подбородком на подруг. Они, кажется, немного испугались, и Касл злорадно поиграла бровями, обернувшись к ним. — Я проспорила, — честно призналась она. Цыганка грустно и немного снисходительно улыбнулась. — На что гадать-то будем, красавицы? — На женихов, конечно! — презрительно бросила Касл. Сама она, естественно, не болела всей этой романной пошлостью — видала, до чего она доводит. Но девчонки… Гретхен наконец перестала маяться из-за своего дружка детства-оборотня, и по уши втрескалась в гриффиндорского павлина Виктора Вэнса. Мелси изнывала от молчаливой любви Марка Шеклболта, а сама вздыхала по их школьному придурку Крису Фортескью. — Да тут и смотреть нечего, — цыганка мягко отстранила руку Касл. — Ты со своим делом будешь повенчана, да и знаешь об этом поди! «А она психолог!» — изумилась Касл про себя. «Не-Эсмеральда», тем временем, взялась за Мелси. — Ух, как закручено, — цыганка поцокала языком. — Сначала король, потом каторжник… Но ничего, всё у тебя сложится, как надо. У бедной Мелси глаза стали, как галлеоны, когда та заговорила о каторжнике — и вообще о том, что у неё будут двое мужчин, а не один-единственный, как в сказочках. Гретхен насупилась, когда очередь дошла до неё — так ей и надо, зачинщице! Цыганка внимательно и хмуро посмотрела ей в лицо. — Что, умру старой девой в чепце? — фыркнула Гретхен, как обычно скрывая волнение под слоем ехидства. — Или вообще скоро умру? — Нет, ты проживёшь долгую жизнь, — серьезно ответила гадалка. — Но не с красавцем, которого любишь… Предаст он. А спасёт тебя чудовище. С ним и проживёшь. Мелси ахнула и прижала руку к груди, а Касл присвистнула: вот это поворот в духе ничтожных мелодрам! — Вот уж спасибо! — в сердцах воскликнула Гретхен. — Какое такое чудовище?! — Да ты его знаешь… — отмахнулась цыганка и вдруг исчезла — как не было! Пару секунд все трое потрясено молчали. Но Касл не выдержала первой: мощными ручищами сгребла обеих подруг и двинулась с ними по переулку. — А ну признавайся, невеста Франкенштейна, с какими такими чудовищами ты водишься, раз об этом даже цыгане знают? Хотя нет, — Касл деланно нахмурилась. — Позволь угадаю: это будет Толстый Сеймур? Ох, неужели ты отобьёшь его у кузиночки Элис? — Гретхен не такая! — возмутилась Мелси, а сама «невеста Франкенштейна» нехорошо улыбнулась: — У меня есть одно знакомое чудовище, и оно не толстое, а громкоголосое и лохматое. И это ты, Касл! Та гортанно расхохоталась. Гретхен замолчала и впала в мрачную задумчивость. Не иначе, перестала мысленно звать себя Маргарет Вэнс, и снова стала Маргарет Диггори. — Получается, Вик меня предаст? Но он же такой… такой… самый лучший… — А кто же всё-таки чудовище? Может, Фрэнк твой объявится? — Касл не могла слушать похвалы Вэнсу, у неё начинали болеть зубы. Гретхен завелась с пол-оборота: — А с чего его так называть? Фрэнк — человек! Он не виноват, что его похитили и обратили! Но вообще я бы так хотела, чтобы у него всё было хорошо… Как я тогда могла ничего не сказать взрослым… — Ну, я думаю, что вряд ли это он, — Касл хорошенько выругала себя в уме за то, что вставила свои три кната про оборотня. — Вервольф — это как-то мелко в наше время. Вон у Тедди отец тоже этим страдал, а ведь был приличный человек! Я так считаю: даёшь тролля в школьном туалете, как на первом курсе Гарри Поттера! — Вот ты всё-таки дура, хоть и с Рейвенкло! — снова разозлилась Гретхен, слушая смех подруги, больше напоминающий звук «ы-ы-ы». — Леди, не ссоримся, — Мелси сместила центр в лице Касл. Она сама пробилась в середину группы и развела девочек в разные стороны. — Глупости это все, мы ведь даже к Трелони не ходим. А мне вообще каторжника предсказали — и это даже шикарнее тролля! — Но сначала-то будет король! — Но потом-то каторжник!