Место в обезьяннике

Воздух стал стал спертым, в груди защемило. Наташа улеглась на диван, уткнувшись носом в постепенно намокавшую подушку от слез. Тихонов еще раз чиркнул спичками, сделав долгую затяжку, прежде чем девушка провалилась в сон.   *** Что-то примяло мягкую ткань у головы Наташи. Легкий поцелуй лег на ее лоб.  —Прости.. — прошептал мужчина. Девушка инстинктивно дернула голову навстречу. Она открыла глаза, встретившись с удивленным взглядом милиционера, нависшим над девушкой. —Константин Вл…? — слова давались спросонья тяжело. Он резко сел в ногах у девушки, положив ладони между колен. Наташа поднялась. Подсела к Тихонову. —Что это значит? —Что? — лейтенант покашлял, скрывая нервозность. —Вы чего дурачка включаете? —Тебе так родители в детстве не делали? —старлей поднял бровь. —Странный вопрос. — девушка усмехнулась, повернулась в профиль.  Особой любви она не получала, а о поцелуях перед сном в лоб и речи не шло. Может быть, когда она была совсем малышкой, ее баловали, читали сказки на ночь, а Новый Год отец переодевался в Деда Мороза…Но нет. Ее праздником были нередкие посещения их дома дядей Костей. Только он справлялся у Наташи : «Не холодно ли тебе, девица?», несмотря на ответ, он всегда кутал ее в форменную куртку. —Да только вы, в общем.. и сейчас.. — Наташа повернулась на мужчину, встретившись с его таким нежным взглядом. Он любовался. Ею. В воздухе витала напряженная тишина. Они оба двинулись навстречу друг другу. Глаза Наташи устремились на сухие, сомкнутые губы Тихонова, излучавшие уверенность и силу. Его глаза, полные глубокой решимости, смотрели на неё так, что казалось, будто время остановилось. Она чувствовала, как его дыхание становилось все более ощутимым, а волнение наполняло пространство между ними. Каждая черта его лица подчеркивала мужественность: четкий контур челюсти, слегка нахмуренные брови. Он был сосредоточен. Девушка привстала на колени. Она почувствовала, как его рука нежно коснулась её щеки, и в этот миг мир вокруг них исчез. Сердце застучало. Нет, оно билось, готовое пробить грудную клетку девушки. Все заботы и тревоги растворились, оставив только их двоих. Их губы встретились в легком касании, глубина поцелуя нарастала. Щеки закололо от краски.  Мужчина крепкой рукой ухватил девушку за талию, усаживая на себя. Наташа обвила руками шею лейтенанта. Две души, так долго искавшие любовь и опору, нашли друг друга. —А это не ошибка? — хихикнула Наташа,  отстраняясь. Тихонов потупил взгляд, не обратив внимания на слова девушки. —Или опять..? — испугано спросила девушка, ища ответ в мужском взгляде. —Наташ, я.. — он быстро поднялся, начал ходить по кабинету. Мужчина нервно провел рукой по волосами, красиво упавшими на лоб. Его руки дрожали. —Нет, пожалуйста! — взмолила девушка, — ты же сказал, что ты не мальчишка, а сам… как школьник. —Наташ, ты ребенок. —Мне скоро восемнадцать. — отрезала Наташа, — тебя никто не заставлял под дулом пистолета. Тихонов поднял взгляд в потолок, словно искал укрытие от бушующих внутри него эмоций. Его шаги были неуверенными, а движения — резкими и порывистыми. Он постоянно проводил рукой по лицу, как будто пытался стереть с него следы своих чувств. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым, каждый вздох звучал как будто с трудом вырывался из груди. Он остановился у окна, глядя на улицу, но его мысли были далеки от происходящего за стеклом. Взгляд блуждал, не находя опоры. Наконец, лейтенант посмотрел на почти уже плачущую девушку.  Опять эти глаза. Опять серые девичьи глаза, обрамленные черными ресницами. Он готов был смотреть в них всю вечность. Ее веки трепетали от подступающих слез. Внутри лейтенанта буря — радость, страх, надежда и сомнение переплетались в один клубок.  —Если ты хотел поиграться, то надо бы лучше выбирать жертву. — промямлила Наташа. Она почти блеяла. Тихонов подошел к Наташе. Заключил ее лицо в свои ладони, наклонившись. Девушка обхватила его кисти, заглядывая в его лицо. Еще один поцелуй, такой глубокий, такой властный. Все мысли, роящиеся в голове обоих растворились, все проблемы исчезли.  —Нет, это я твоя жертва. — прошептал он, улыбаясь.