Чайка-путешественница

      Из множества старинных вещей Серёжа вытянул обычную открытку.       — После Парижа направилась по работе в Лондон? — предположил он.       — Ага, прошлась по Европе, как чума, — отшутилась Ника. Но, оглянув брата, решила внести ясности: — Быстро переезжала с места на место. Много стран посетила.       Серёжа долго всматривался в пожелтевшую от времени картонку с изображением величественного Тауэра и его знаменитых пернатых стражей — чёрных воронов.       — Не заставила Лондон гореть во второй раз? — вдруг поинтересовался Серёжа. — Великий лондонский пожар — грандиозное событие в его истории. Четыре дня деревянный город очищали огнём.       Ника присвистнула.       — А мне казалось, что парни твоего возраста только «Playboy», «MAKSIM» и прочими стирающими ладони журналами увлекаются.       Серёжа кинул на неё недоумённый взгляд, потом вдруг покраснел, поправил длинные волосы и встал с кровати.       Не успел уйти. Ника ловко ухватила за руку, усаживая обратно.       — Об интересах не спорят, птенчик, — миролюбиво заключила она. — Ты историю-то будешь слушать? Чумы в ней нет, но тебе понравится.       «Да, да, поломайся, всё понимаю, тоже проходили», — Нику смешило то, как Серёжа деланно обижался, скрещивал руки на груди, задирал голову, всем своим видом показывая, что делает ей глубокое одолжение, благородно оставаясь после уничижительного оскорбления. Его разоблачал взгляд. Всё такой же по-детски восторженный.       Ну как тут устоять?       — Не знаю, зачем согласилась пойти на экскурсию в сокровищницу, но она меня жутко утомила. Монотонный голос диктора, блестяшки под семью замками и бесконечные серые коридоры. После них газон и лавочки во внутреннем дворике были как глоток свежего воздуха. А то, как крупная чёрная пташка чуть не довела до истерики даму с маленькой писклявой собачкой — лучшим уличным представлением. Собачка тявкала, ворон издавал эти странные клокотания и прыгал за ней, женщина замахивалась на него сумкой и верещала. Прибежала охрана и частный смотритель птиц. Представь, они наругали женщину за то, что она могла покалечить достояние короны. Видел бы ты её лицо в сувенирной лавке, когда я стояла рядом и покупала открытку. Такой подставы она не ожидала.       «Как и я», — про себя добавила Ника.       Не найдя приюта во Франции, перебралась в Англию, где своими силами, но отыскала нанимателя. У неё не было опыта, чтобы продавать украденное, как и навыков, помышлять чем-то, кроме краж.       Заказчик оказался немного… не в себе.       Ника обследовала весь Тауэр, настраиваясь на кражу в сокровищнице, — самой охраняемой её части.       Заказчик попросил выкрасть воронов. Семь птиц.       Он был из тех влиятельных, но крайне суеверных жителей города, которые свято верили в то, что исчезновение птиц ознаменует конец короны. Лондон второй раз падёт под стеной огня, теперь навсегда избавившись от монархии, как от заразы, которая всё никак не выводилась.       Птицы оказались умнее заказчика и воровки, решившей подыграть за отсутствием средств к существованию. Вороны не улетали, когда, пробравшись в Тауэр под покровом темноты, она распахивала дверцы клеток. Не велись на угощения. Их кормили, поили, о них заботились. Зачем ещё куда-то лететь?       Отчаявшись, Ника всё же убедила заказчика ограничиться кражей короны. Схему здания и расположения камер видеонаблюдения она узнала днём на экскурсии. Как и график работы охраны, интервалы, с какими охранники сменяли друг друга. Флирт развязал язык одному из них.       Дело было за малым — всего-то обойти защиту из лазеров, взять громоздкую шапку с драгоценностями и тихо с ней пропасть.       Ника готовилась к любым внеплановым ситуациям и сложностям, но точно не к тому, что оставшиеся с открытыми клетками вороны устроят переполох. Охрана будет пытаться вернуть их в клетки, светить фонариками на деревья, в небо, выискивая чёрных птиц. А одна ещё и клюнет охранника в лоб.       После такого Ника ничуть не жалела о том, что, рискуя попасться и не успеть уйти под отвлекающий манёвр, заглянула в сувенирную лавку и взяла на память открытку с настоящими чёрными фуриями.