Чайка-путешественница

      — Воруют для своих хотелок… Звучит отвратительно.       Ника собиралась согласиться, но Серёжа резво добавил:       — А как бы ты отнеслась к тому, чтобы я воровал?       — Воровал бы что? — спросила Ника и хлопнула ладонью по простыни. Вопрос выдавал её.       Но Серёжа не заметил ничего странного.       — Деньги, мелкие безделушки с витрин, кредитки, — то всплескивая руками, то прижимая их к себе на каждом слове, перечислял он. — Не ювелирку же грабил? В них охранная система, а на улице смешался с толпой и тебя и след простыл!       Македонский рядом завозился. Ника гладила его с нажимом, впившись в брата тяжёлым немигающим взглядом:       — Значит, в интернете не кража, а одалживание, а в реальном мире уже воровство?       Серёжа фыркнул, сверкнул кажущимися из-за прямых солнечных лучей жёлтыми глазами и скрестил руки.       — Я не просил меня упрекать! Скажи, как относишься, и всё!       Ника подалась вперёд, злясь, Македонский успокоил, устроив голову на её коленях. Не надо, хозяйка, рассоритесь. Да и разве тебе мораль про кражи читать? Рассказывала бы правдивые истории про путешествия.       Остыть, успокоиться. Македонский прав, говорить про мораль при своей насыщенной криминалом биографии — по меньше мере лицемерно.       — Я бы не хотела, чтобы ты нарушал закон, — спокойно призналась Ника, держа голос ровным. — Если что-то нужно, в чём-то нуждаешься — скажи, я куплю. Но без воровства.       — Ты будешь расстраиваться, если я опять что-нибудь натворю, — выслушав её, заключил Серёжа.       Опять?       — У тебя было такое, что ты встречала кого-то случайно, но не случайно? В путешествии? Что вы по-хорошему не должны были пересечься, но всё подводило к вашей встрече?       «Как это связано с кражами?» — Ника сдержалась, чтобы не вспылить. Хочет историю для признания? Будет.       — В Палермо. Пересеклась со знакомым из Амстердама. Мы с Македонским отдыхали на Сицилии после Афин. Поздний вечер, городской пляж. Македонский носился вдоль береговой линии, воя на выброшенных на песок медуз. Я отдыхала на шезлонге, наблюдая, как заходит солнце. И появился он. Приплыл на яхте.       — Не из-за итальянской мафии пригрёб? Ты говорила, что он занимался незаконными делами.       — Не настолько незаконными.       «На самом деле, куда хуже», — не стала дополнять.       — Что-то с бизнесом, завязанном на технологиях. Инновации в навигации катеров, система автопилотов для «Феррари», всё в таком духе. Удивился, что я теперь с собакой, звал на морскую прогулку. У нас было больше времени, чем в Амстердаме. Из-за расположения Сицилии, редких рейсов и моих финансовых трудностей убежать я не видела возможным. Каждая встреча как электрический разряд морского ската. — Ника достала из-под подушки мягкую игрушку с длинным хвостом и этикеткой на итальянском и протянула Серёже. — А бьются они больно.       — Так плох?       «К сожалению, не всегда», — вдох-выдох.       — Мне было не по себе от потери работы, проблем в Греции. Он был последним человеком, к которому бы я пошла за помощью добровольно. Я и не пошла, но он поддержал. Со своими тараканами в голове и всё же побыл со мной, когда мне нездоровилось. Странно, а? Мог бы зависать с красотками на яхте и есть дорогущую еду из элитных ресторанов со звёздами Мишлен, а сидел со мной и Македонским в дешёвых кафешках, где подают подгоревший ризотто и делают паэлью, в которой морепродукты на вкус как резина.       Македонский одобрительно замахал хвостом. Да уж, чистая правда без обстоятельств.       Ника переоценила себя. На урванных из больницы рентгеновских снимках были видны трещины на рёбрах. Сильнодействующие обезболивающие, которые прописывали больным с онкологиями, глушили боль, но не способствовали заживлению. Нужно было ехать в Германию, перетерпеть, как всегда стоически переносила любые травмы — от избиений хлыстом до переломов. Не могла. Не спала ночами из-за накатывающего жара, давления под перебинтованной эластичными бинтами грудью. Включала кондиционер на максимум и едва дышала.       Просить о помощи не хотела, но пришлось маякнуть Джонни, чтобы узнал, куда в ближайшее время есть рейсы. Желательно недалеко. Ответ от знакомого пришёл быстро — Италия, Палермо. Джонни ещё уточнил, нужен ли ей самолёт или паром, как она вообще после больницы? Ника бросила наотмашь, что сама со всем справится и всё с ней хорошо.       Предупреждение-шутка о том, что с её везучестью она точно отыщет мафию на Сицилии, прошло мимо.       Не вляпаться в проблемы, переждать, подлечиться, никаких заказов, потратить последние деньги на лечение и на корм Македонскому.       Всё же было идеально.       Кроме появившегося на пляже Палермо Августа. Должен был быть в Германии, в Бремене, как и с чего в Италию занесло?       Объявился и заметил её во время встречи с партнёрами по работе. Мафиозниками, что были не прочь обзавестись его новейшими оружейными разработками.       А Ника вопреки поломанной грудной клетке была не прочь настучать влиятельному мерзавцу по голове и намекнуть, что происшествие в Афинах запросто могли организовать итальянские друзья, что в нём могла оказаться сестра Августа.       Пусть делает что хочет, торгуется с кем душе угодно. Но не забывает, что не один, а с сестрой. Что семья есть, что именно семья пострадает от какой-нибудь его сделки с опасными типами.       Разряд электричества коснулся всех, кто стоял у воды. Другие не успели достать оружие, как их сняли скрывавшиеся где-то неподалёку телохранители.       Случайных очевидцев и непричастных не задело, самой Нике не пришлось участвовать в небольшой перестрелке, а электричество она тогда связала с очередной разработкой.       — Я циркачка из России, которую держали в секте, а затем путём шантажа затащила к себе одна организация. В Амстердаме меня послали тебя отвлекать без моего ведома. До тебя мне приходилось драться с огромной озлобленной мифологической тварью во льдах Антарктиды.       — Тебе лучше не вставать. Это жар.       Правда, рассказанная в полубреду, была настолько сумасшедшей, что воспринималась ложью.       Македонский спал у кровати, а на ней, разграничив пространство свёрнутым в трубочку одеялом, полностью одетые лежали Ника и её голландский знакомый.       От касаний холодных рук бросало в дрожь. Словно короткие электрические импульсы.       Сдавать ему планы МАК, их данные, что удалось насобирать Джонни, она не намеревалась. Но отправила организации их общее фото с предложением оставить её в покое во избежание глобального конфликта интересов.