dance like crazy

12 октября 2023 года

      Наверное, в прошлой жизни Джисон был насильником или серийным убийцей, потому что он никак не мог объяснить эту череду постоянного появления Минхо в его жизни. Он еще мог пережить учебу в одном университете, но теперь им предстоит работать в одной команде, а значит, общения не избежать. Среди присутствующих никто и не догадывался, насколько сильно Джисон ненавидит Минхо, да и то, что он его бывший. Но что теперь ему делать? Продолжать делать вид, что они незнакомцы? Это будет очень неестественно, потому что только при виде лица Ли в теле младшего разгорается огонь от бушующей обиды и злости. Пытаться наладить контакт, пускай и пассивный? Точно нет. Найти слабые стороны Минхо и настоять на смене хореографа? Если бы все было так просто.       Джисон знал, что Минхо идеален. Идеален во всем. Внешность, мастерство, ум, он был всегда на шаг впереди и отличался этим. Младший был уверен, что, если дать Минхо ручку и бумагу, он напишет самый красивый и душераздирающий стих, если дать ему мяч и кроссовки, он забьет тысячу голов в ворота своего противника, если поставить перед ним цель, он добьется ее любой ценой. Поэтому, еще будучи школьником, Хан не надеялся на отношения с ним, потому что знал, сколько бы он ни пытался, всегда будет где-то на заднем плане. Таким людям нужны им подобные, чтобы не травмировать тех, кто не склонен быть таким же идеальными. Джисон пришел к мнению, что Минхо бросил его из-за того, что он слабый неудачник, который даже в последнюю их школьную встречу позорно валялся в ногах. Как и раньше, вспоминать этот момент было очень стыдно, а сейчас напротив него стоит Ли, высокомерно выглядывает из под челки, будто чувствуя настрой Джисона.       — Всем привет! — Минхо изменяется в лице и машет рукой всем присутствующим, затем смотрит на Чана. — Мы все с вами в принципе знакомы, но я не думал, что тебе удастся собрать команду из нашей группы, так еще и второкурсник участвует.       Старший мягко улыбается, на что Джисон с цоканьем закатывает глаза. Хенджин замечает эту реакцию и слегка пихает друга в плечо.       — Я очень рад присоединиться к вам, обещаю приложить все усилия для победы. — Джисон старается не слушать, напевая в мыслях какую-то песню, но постоянно сбивается, слыша низкий и до боли «родной» тембр голоса Ли. — Чан и Чанбин сказали, что хотят сочинить собственную песню к выступлению, мне эта идея понравилась, поэтому я буду ждать итоговой версии, чтобы начать работать над хореографией. Но перед этим нужно будет кое-что сделать…       Студенты напряглись, а Джисон продолжал витать в облаках, думая лишь о том, как же сильно он хочет спать.       — Что ты задумал, Минхо? — подозрительно сощурившись, спросил Чанбин.       — Ничего сверхъестественного, просто хочу посмотреть на то, как вы танцуете, чтобы оценить ваши навыки и закрепить позиции, а еще нужно выбрать того, кто будет центром. — Ли произносит это на одном дыхании, но студенты все еще не понимают, что от них требуется. Заметив замешательство, Минхо скрестил руки и тяжело выдохнул. — Просто станцуйте любую хореографию, которая по вашему мнению лучше раскрывает ваши способности.       Студенты тут же оживились, эта затея показалась очень интересной. В какой-то степени даже появилось чувство азарта, всем хотелось показать себя с лучшей стороны и заслужить звание центра. Команда садится в полукруг и принимает решение идти по цепочке, Минхо стоит возле акустики и смотрит на первого студента, подходящего к центру зала.       Сынмин. Спокойное меланхоличное лицо, которое совсем не подходит к его дерзким татуировкам, располагавшимся практически на всех открытых участках кожи рук, шеи и бедер. Они не выглядели нелепо, наоборот, рисунки были разными по размеру и стилю, словно дополняли его. Минхо понимал, что за каждой из них стоит своя история, и ему очень захотелось послушать про каждую из них, но не сейчас. Сынмин встает в исходную позицию и показывает всем видом, что он готов. Старший нажимает на иконку старта, и с колонок раздается не шумная и тяжелая, а, на удивление всей команды, спокойная и лирическая песня. Движения плавные, не отличающиеся особой резкостью и жесткостью. Очень много деталей, которые невооруженным глазом было тяжело заметить.       Он редко передвигался из стороны в сторону, в этой хореографии был основной упор на руки. Но это не мешало ему притягивать к себе заинтересованные взгляды и мельком видеть открытые рты, отчего эмоции становилось контролировать сложнее, потому что захотелось улыбаться, как дураку. Сынмин делает последний маневр руками и замирает, песня также подходит к концу. Студенты один за другим начинают хлопать и присвистывать, это было очень неожиданно, ведь не зря говорят, что первое впечатление о человеке всегда ошибочное. Джисон морщится от громких хлопков и кладет голову на плечо Хенджина, словно надеется, что он вылечит его головную боль. Сердце Хвана пропускает удар, который глухим звоном отдается в ушах.       Следующим был Чонин. На вид парень был совсем юным, с очаровательной улыбкой с ямочками по бокам и выразительными лисьими глазами. Песню он выбирает с резкими переходами и взрывным брейком. Почти с первых движений стало понятно, что Чонину не хватало опыта, местами он мялся, забывал движения, но старался ловко выкручиваться импровизацией, хоть она и не всегда была к месту. Энергии в нем было несоизмеримого количества, ни один его мускул не был расслаблен. К концу танца Чонин стал активнее липсинговать, на что Минхо прикусил большой палец и с интересом наблюдал за выражением лица, гармонирующим с резкими движениями. Как и ожидалось, брейк не разочаровал, Чонин вложил последние оставшиеся силы и исполнил его без единой ошибки. Он разворачивает корпус и встает в конечную позицию, песня замолкает. Студенты хлопают Чонину, который неловко улыбается и кладет руки на щеки, пытаясь привести в порядок свою дыхалку.       — Чан, можешь не танцевать, мы с тобой частенько вставали в парах на репетициях, я хорошо запомнил твой стиль, — видя поднимающегося друга, сказал Минхо.       — Спасибо, я как раз хотел попросить станцевать в другой раз, — держась за поясницу, начал Бан. — Как назло спина ноет последнюю неделю, чувствую себя стариком.       — Ты и так старик, — перебивает Чанбин. — Используешь смайлики всегда, смеешься с мемов для мамочек за сорок, еще селфи делаешь, как мой папа.       Чанбин тут же уворачивается от мимо пролетающего кулака Чана, прячется за синеволосой макушкой и начинает истерично смеяться.       — Феликс, ты посмотри, твой парень тебя как щит использует, — кипит Банчан. — Передай ему, что я его убью когда-нибудь.       — Парень??? — одновременно спрашивают Сынмин и Чонин.       — Да-а-а-а, — Чанбин вальяжно окутывает талию Ликса руками и плотнее прижимает к себе, щекой упираясь в его плечо. — И я не советую вам обижать мою рыбк…             Но Чанбину все же прилетает меж ребер локтем, отчего он запинается и кашляет. Феликс, уже весь красный, пытается высвободится из лап своего парня, но тот продолжает крепко стискивать его.       — Я же просил не называть меня так! — Ликс прячет лицо в маленьких ладонях, на что студенты по-доброму смеются.       — Вы такие милые, отлично смотритесь вместе, — решив разрядить обстановку, с улыбкой на лице сказал Чонин.       — Да мы и трахаемся неплохо, — отвечает Чанбин, и все тут же замолкают. Феликс хочет просто взять и исчезнуть, испариться и просто вычеркнуть этот момент из своей жизни, он опрокидывает Бина на пол, выбирается, продолжая пинать того везде где только можно. — Пощади, Ликси, прошу-у-у.       Позади парней раздается негромкий кашель, и они синхронно поворачиваются к источнику звука.       — Не хочу, чтобы вы поубивали тут друг друга, поэтому, Феликс, танцуй следующим, — спокойно говорит Минхо. Кажется, он совсем не обратил внимания на слова Чанбина, ну или сделал вид. Феликс последний раз бьет в крепкий мускул Бина и встает, неохотно подходя к центру зала.       Он выбирает энергичную хип-хоп песню, лирику которой Минхо не смог разобрать, потому что она была на английском языке. Феликс выделяется интересной техникой, он в миг менял плавные движения на резкие, даже агрессивные, но в основном в нем преобладала мягкость. За его мимикой наблюдать было не менее интересно, Феликс знал слова наизусть, но подпевал очень редко, словно экономил свои запасы энергии. Но это не выглядело так, словно в нем не было эмоций, игривые подергивания бровями иногда проскальзывали на его лице. Единственное, что Минхо заметил, так это то, как парень был немного зажат в области шеи, что сильно сковывало его движения. В его мыслях даже пронеслось желание намекнуть Чанбину сделать Феликсу массаж, о чем он, конечно, обязательно скажет. Песня заканчивается, и Феликс делает последний рывок, слегка сгибает колени и застывает в завершающей позе. Громче всех хлопает Чанбин, который влюбленными глазами посылает своему парню сердечки и поцелуи.       — Фу, какой кошмар, — смотря на это жалкое зрелище (читать: Чанбина), Чан закатывает глаза и подносит два пальца ко рту, имитируя приступ тошноты.       Феликс направляется в противоположную сторону от Чанбина и показывает ему язык. Компания Сынмина точно не заставит его краснеть, поэтому он садится рядом и почти сразу слышит радостные вопли Чонина, который реагировал так на все танцы. Бин на это хмыкает и ухмыляется, встает с места и подходит к центру зала.       — Минхо, включи мне любую песню, — внезапно выдал Чанбин.       — Что? — Минхо сначала думает, что Бин когда-то успел предложить названия песен, но до него быстро доходит, что он только подошел. — Как ты будешь танцевать?       — Импровизация.       — Ты уверен? — Минхо скептически смотрит, но Чанбин просто кивает и встает в случайную позицию. — Хорошо, тогда…       Ли пробегается глазами по различным трекам, мысленно анализируя, что бы подошло по стилю Чанбину, такому грозному и сильному снаружи, но теплому и мягкому внутри. Выбор останавливается на одной популярной песне, которая прилично так засела в голове Минхо, но он никогда не признается, что выбрал ее потому, что она ему очень нравится. Чанбин стоит несколько секунд, вслушиваясь в биты музыки, а затем начинает на ходу выдумывать движения, которые, по его мнению, лучше всего гармонирует с мелодией. Песня, к слову, ему совсем не понравилась, но что теперь сделаешь, сам ведь предложил.       Это было странно, но это не выглядело глупо или нелепо. Минхо сделал скидку на том, что Чанбин реально танцевал отсебятину, а не готовое, заранее отточенное хорео. В принципе, Бин ничем особенным не выделялся, движения были довольно простыми, но он прекрасно контролировал дыхание, чего не скажешь о его эмоциях. Песню не знал, поэтому даже подпевать не было смысла, он просто свел брови и пристально наблюдал за собой в зеркале. Когда до конца песни оставалось секунд тридцать, Чанбин остановился и показал крест руками.       — Простите, это тяжелее, чем я предполагал… — Он неловко улыбается и мнется на месте, ощущая себя самым слабым по навыкам среди присутствующих.       — Что, хочешь сказать ты впервые импровизировал? — спрашивает Минхо, попутно ставя трек на паузу.       — Да.       — Почему тогда просто не станцевал то, что знаешь?       — Без понятия, — Чанбин пожал плечами. — Как-то скучно смотреть на все заученное, мне захотелось как-то выделиться, но, походу, все было очень плохо.       — Нет же, — приободряюще начал Минхо, — если учитывать то, что ты танцевал, следуя за мелодией, которую впервые слышал, все было очень даже хорошо. Только давай в следующий раз без импровизации, ладно?       Чанбин кивает и подходит к студентам, которые разинули рты и начали осыпать того комплиментами, ведь им действительно понравилось наблюдать за танцем и осознавать, что он был создан в моменте.       — Получается, у нас остались… — Минхо замолкает, переводя взгляд на две фигуры, мирно стоящие возле стены. Следом за ним оборачиваются и все студенты.       Хенджин скрестил руки на груди и слегка опустил голову, а Джисон и не пытался скрыть, что спит. Он без какого-либо стеснения закинул правую ногу на Хвана, лицом уткнулся в его шею. Минхо почти сразу же отводит взгляд и разворачивается, руками упираясь в подоконник.       — Разбудите их кто-нибудь. — Ли прикрывает глаза и ощущает неприятное жжение в груди, словно раскаленным ножом по сердцу водят.       Банчан быстро сориентировался и подполз к двум спящим красавицам, будить их было очень жалко, и при виде такого Джисона появилась мысль, что он впервые за всю жизнь отсыпался с таким удовольствием. Чан аккуратно кладет руку на плечо Хана и слегка потряхивает, но реакции никакой. Хенджин улавливает присутствие кого-то постороннего и неохотно поднимает голову, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Хенджин, ну-у-у, давайте просыпайтесь, — Чан щелкнул пальцами рядом с глазами напротив. — Ваша очередь сейчас, пять минут даю, иначе натравлю Чанбина.       Хенджин запрокидывает голову к стене и вдыхает полной грудью, он не сразу понимает, что сейчас на его шею нагло пускают слюни, пускай и инстинктивно. Спустя несколько секунд приходит осознание, заставляя покрыться мурашками и легким румянцем. Их тайком продолжают рассматривать студенты, при всем нежелании Хенджину приходится разбудить своего друга.       — Джисон, вставай, — поворачивая голову к младшему, Хван одной рукой тыкает в его щеки и слышит в ответ недовольное мычание. — Там Чанбин ест твой чизкейк.       И этих слов было достаточно, чтобы Хан оторвался от Хенджина и начал судорожно бегать глазами по комнате, только непонятно зачем. Он хлопает ресницами, смотрит на удивленные лица напротив и пытается вспомнить, что он здесь вообще забыл.       Минхо наконец разворачивается обратно и смотрит на сонного невдупляющего Джисона, и как-то улыбка сама на лицо лезет, хотя боль никуда не делась.       — Сладкая парочка, — внезапно начинает Ли, — в следующий раз я вас рассажу.       Джисон соображает туго, но до него доходит, что его выбило из одной реальности, где единороги плывут, рыбки летают, а бутерброд с маслом всегда падает на булку, в другую. Он устало зевает и хлопает по карманам, но ему кажется, что покурить его сейчас не отпустят.       — Простите, простите, все уже станцевали, да? Мы все пропустили… — Хенджин наигранно изображает обиду на самого себя, хотя в душе ему было все равно. Это было поистине странно, последнее, что он помнит, как Джисон положил свою голову ему на плечо, напоследок пробубнив что-то под нос. Видимо, это и стало их точкой невозврата, на них даже никто не обратил внимания.       А зачем, собственно, пытаться искать какие-то причины? Уснули и уснули, по крайней мере не слышали стыдный диалог Чанбина и Чонина. Но, во всяком случае, это была первая встреча с командой, и игнорировать выступления своих же друзей эгоистично, пускай ребята так и не сказали бы.       — Долго ждать? Кто пойдет следующий? — Минхо нервно стучит ногтями по подоконнику в нетерпении. Если честно, ему очень хотелось посмотреть на то, как сейчас танцует Джисон.       — Ладно, пойду перв…       — Мы вместе пойдем! — Джисон перебивает Хенджина и ухмыляется, смотря на обескураженное лицо Ли.       — Вместе? У вас дуэт? — Минхо разочарованно вздыхает, но старается не поддаваться эмоциям.       — Да, у нас есть один танец, который мы долго репетировали, наконец можем показать кому-то, и не придется больше ждать никого! — После этих слов Минхо начинает не на шутку тревожиться, ведь Джисон сейчас слишком уж энергичный и довольный, он надеется, что младший ничего плохого не задумал.       — Джисон, ты правда хочешь станцевать эту хореографию? — Хенджин словно не узнавал своего друга, который совсем недавно нос воротил и почти отказался от участия, а сейчас сам предлагает станцевать, так еще и на публике.       — Почему нет? — Хан поднимается и протягивает руку Хенджину, тот, не долго думая, хватается, и через мгновенье оба оказываются в середине зала. Хван говорит название песни, и Минхо передергивает, он мельком замечает оскал Джисона. Будь что будет.       Хенджин кладет руку на бедро впереди стоящего Джисона, и оба смотрят противоположно друг другу. Мелодия ритмичная, легкая. Джисон стоит на месте, пока руки Хвана пробегают по его туловищу, останавливаясь на подбородке и притягивая к себе. Джисон отбрасывает руку и плавно маневрирует, делая четкий акцент на руки. Атмосфера в помещении заметно изменилась, студенты поджали губы, боясь лишний раз дыхнуть громко и сорвать этим такой потрясающий перформанс. Даже Минхо застыл, лишь его зрачки пристально рассматривали эмоции и движения парней, анализируя и делая пометки в голове. Если начиналось все более менее прилично, то к середине все присутствующие наблюдали, как Хенджин с животным рвением трогал Джисона где только можно и нельзя. Настроение песни тоже поменялось, мелодия помрачнела и стала слишком резкой. У Хана потрясающая растяжка, он выгибает спину и почти делает шпагат стоя, не забывая подмигнуть Хенджину и прикусить губу. Хван припадает к шее младшего и мимолетно касается губами, что-то в груди Минхо сильно щемит, горит и просится наружу, но он просто стоит, не давая себе что-либо сделать.       Пускай танец и был чересчур эротичным и вызывающим, в их исполнении это выглядело еще в меру прилично. Феликс ловит себя на мысли, что видел эту хореографию на канале одной танцевальной студии, и вот там действительно была ходячая порнография. Хенджин и Джисон сами поставили себе невидимую дверь, за которую было запрещено переступать. Тем не менее выступление не выглядело сухо или неинтересно, концовка особенно поразила. Хенджин садится на колени, ладони сводит и поднимает наверх, а Джисон, стоявший все это время позади, хватает за шею и проводит шершавым, местами склизким, языком по ней. После этого музыка прекратилась, воцарилось неловкое молчание. Джисон спустя пару мгновений падает на колени и начинает кашлять в локоть из-за подступившей мокроты в легких.       — Принести воды? — Хенджин приближается к младшему и старается спрятать его за своей спиной, только непонятно от чего или от кого. Хан мотает головой и впивается в свою футболку. Если бы у людей была возможность вырывать сердца, он бы давным давно растерзал свое.       — Смело, — начал Минхо, — очень смело и красиво, вы молодцы.       Словно отойдя от немого шока, Чанбин начинает хлопать, к нему подключается Чан и Сынмин, а следом и все присутствующие. Через несколько минут вся команда сидела в небольшом кругу, который организовал Минхо, дабы подвести итоги.       — Могу сказать, что команда у нас способная, но соперники сильнее, — начистую начал Минхо. — И это я сейчас не к тому, что у кого-то ужасные навыки, если честно, я бы сказал об этом прямо, но вы, ребята, меня приятно удивили, особенно Чанбин.       Бин дует губы и корчит милое лицо, пока рядом сидящие Феликс и Сынмин пытаются сдержать смех.       — В нашей команде будет все: и энергия, и харизма, и пластичность, главное все грамотно соединить. — Минхо посмотрел на Чана. — Я буду ждать вашей песни, не затягивайте с этим, хорошо?       — А как же центр? Кто будет центром?? — Чонин слишком округлил глаза, из-за чего стал похож на лемура.       — Ну, — Ли задумался, — у меня есть один кандидат, но это будет нечестно что ли? Мне нужно присмотреться к вам получше, не думаю, что одного танца для этого достаточно.       Чонин ничего не ответил, лишь понимающе улыбнулся и опустил глаза. Ему показалось, что он задал идиотский вопрос.       — Если вопросов больше нет, — сделав небольшую паузу и оглядев всех присутствующих еще раз, сказал Минхо, — тогда расходимся, ждем песню и приступаем к работе!       — Мы будем просто ждать? Я хочу присутствовать на тренировках! — возразил Сынмин, Минхо повторно оглядел его полностью, точнее его сногсшибательные татуировки.       — Хорошо, кто еще хочет? — Банчан не ожидал увидеть поднятые руки каждого присутствующего. — Вот это да, ну, тогда в четыре после пар вас устроит?       — Подождите, подождите, — Минхо затормошил руками перед собой. — А что делать-то будем, пока песни нет?       — Какая разница, да что угодно, — Сынмин подпер щеку рукой. — У тебя явно есть какие-нибудь интересные связки, вот и выучим, лишним не будет.       Чонин и Феликс охотно поддержали Сынмина, на что Минхо мягко улыбнулся. Джисон отвел взгляд и поджал губы.       — Ладно-ладно, нравится ваш настрой, смотрите мне, не выдохнитесь после этого. — Студенты рассмеялись, начали собирать свои вещи и переодеваться. Знакомство прошло на удивление очень тепло, ребята сразу же нашли общий язык, кто-то даже переборол в себе стеснение и страх выступлений на публике. Но самое тяжелое впереди, и никто не был намерен расслабляться.       Парни быстро разошлись, Хенджин подвез Джисона до дома, а сам отправился в круглосуточный магазин, запас продуктов подходил к концу, и, если Хван не хочет портить свою фигуру фастфудом, такая прогулка будет в самый раз. Вернулся домой он уже к вечеру и с тремя большими пакетами, разбирать все сейчас слишком лень, поэтому Хван плюхается на диван в уличной одежде и достает смартфон. Почему-то у него появилась дурацкая привычка писать Джисону в любой момент времени, когда ему скучно.       20:31, hwanghyunjin: я припер 3 пакета с магазина >:)       Ответа не следует долго, только Хенджин решает забить, наконец разобрать продукты и переодеться, как Джисон по закону подлости отвечает.       20:41, j.one: по дороге не пукнул?       20:41, hwanghyunjin: щас ты у меня пукнешь       20:41, j.one: было бы славно       Хенджин лежит и лыбится как влюбленная девочка, общающаяся со своим крашем-старшеклассником. У него действительно поднималось настроение от любых шуток младшего, наверное, он единственный, кто мог его так рассмешить.       20:42, hwanghyunjin: чем занимаешься       20:42, j.one: думаю над лирикой к песне       20:42, hwanghyunjin: все-таки будешь участвовать в написании??       20:43, j.one: конечно, кто-то же должен спасать вокалом       20:44, hwanghyunjin: когда я уже услышу ту песню, которую вы записали с твоим голосом т.т       20:45, hwanghyunjin: когда победим на конкурсе?       20:45, j.one: то есть никогда?       20:45, hwanghyunjin: я минхо расскажу какой настрой у тебя       20:46, j.one: ок       20:48, hwanghyunjin: кстати, как тебе минхо?       Джисон прочитывает сразу же, но с ответом не спешит, даже наоборот, что-то быстро печатает, но удаляет, затем снова печатает и снова удаляет. Странная реакция, но Хенджин был слишком уставший, чтобы как-то рассуждать об этом.       20:50, j.one: странный чел       Серьезно? И это все? Хенджин выгибает бровь и словно видит перед собой это безэмоциональное сонное лицо, которое либо хорошо скрывает что-то, либо реально так думает.       20:51, hwanghyunjin: почему?       20:51, j.one: откуда знаю, ты спросил я ответил       20:51, hwanghyunjin: мне показалось, что ты ему понравился ;>       Джисон сжимает телефон до легкого хруста и набирает последнее сообщение, перед тем как отбросить телефон в сторону и выйти на балкон покурить.       20:52, j.one: я очень рад, а он мне нет       Хенджин сразу понимает: что-то не так, ведь Джисон никогда не придирался к людям. Какими бы они не были, ему легче не париться и сосредоточиться на своем окружении, чем заботиться о другой личности. Но что не так с Минхо? Хороший парень, невысокомерный, говорит все как есть, что в нем оттолкнуло Джисона? С этими мыслями Хенджин уснет, так и не выполнив ряд домашних обязанностей.

26 октября 2023 года

      Две недели пролетают слишком быстро. И пролетают в буквальном смысле, погода совсем не радует, наступающая зима безжалостно ударяет по остаткам теплой погоды, а ветра готовят план по свержению человечества на Марс. Но это не мешает команде продюсеров работать, Чанбин тащит из дома обогреватель, потому что в этом подсобном помещении не проводилось отопление, да и ни к чему было, никто не знал, что в итоге оно станет студией.       Ребята быстро решают дать себе название, а то как-то несерьезно называть себя просто артистами. Это оказалось сложно, что только не приходило в голову, но не подходило от слова совсем. В один из дней, когда ребята заказали доставку еды, на столе стоял острый соус, который любил только Чанбин и всем сердцем ненавидел Банчан. Джисон предложил этот вариант, не ожидая, что парни реально согласятся, Чанбин, потому что это его любимый соус, а Чан, потому что устал ломать голову над названием. 3Racha. Звучало интересно.       Работа над песней шла медленно, но главное, что шла, а не ползла. У парней был готов минус, остался только текст, написание которого поручили Чанбину, но и Джисон решил вносить свои поправки иногда, а то как-то грустно ему осознавать, что он здесь только из-за своего голоса. Готовый минус Банчан дал Минхо, который и начал работу над демоверсией хореографии, все-таки лирика может изменить всю песню, поэтому над расстановками он пока не думал.       Пока 3Racha упорно работали над песней, вся оставшаяся команда усердно работала в зале. Минхо был прекрасным учителем, в котором энергии было вагон и маленькая тележка, он объяснял по четыре связки за раз и совсем не уставал. Когда ребята просили перерыва, он отпускал их, а сам продолжал танцевать и исправлять что-то в своем блокноте. Все свели это к тому, что на Минхо лежит самая ответственная и тяжелая работа, но все же нужно знать меру, чтобы просто-напросто не свалиться в обморок. Чанбин и Чан иногда приходили на тренировки, но не Джисон, который совсем перестал посещать их. Минхо сильно ругался из-за этого, но Чан пытался его успокоить, говоря, что он немного приболел, и хочет получше восстановиться, и не подводить никого перед тренировками с уже готовой песней. Ли понимал, что это были отмазки, которые характерны только Джисону, и это очень раздражало. Сколько он еще собирается избегать его?       Избегал недолго, ножки короткие. Сегодня наконец-то была готова их песня, и команда собралась для совместного прослушивания. Ребята устроились в уже излюбленный полукруг, и Банчан включил ноутбук, именно сегодня он предательски долго соображал.       — Как она называется хоть? — заинтересованно спросил Хенджин.       — Dance like crazy, — устроившись головой на коленях Феликса, ответил Чанбин.       — С оригинальностью у вас все плохо? — Сынмин ухмыльнулся и показал язык полыхающему Чанбину, которого всеми силами удерживал Ликс.       — Ты послушай сначала, — начал Джисон. — Я очень доволен результатом.       Сынмин цокнул себе под нос, в это время Банчан наконец загрузил папку и включил песню. Мелодия спокойная, но набирает энергичные обороты, лирика идеально подходит и вписывается в настроение. На удивление в песне больше преобладает вокал, видимо, Джисон хорошо поработал с каждым, и его старания окупились чистыми и безумно красивыми партиями в песне. Все замирают и погружаются в голоса, Чонин даже слегка пританцовывает в такт.       Got me feeling like lalalala       Got me feeling like lalalala       Конкретно эта последняя партия вызывает табун мурашек у всех, это слишком прекрасно звучит, и, если бы Сынмину предложили отказаться от этой песни, он боролся бы за нее до последнего. Музыка подходит к концу, на что все студенты хором визжат, выкрикивая что-то в роде: «Победа уже у нас в кармане!». Если быть честным, Джисон вздыхает с облегчением, потому что как бы ему, Чану и Чанбину ни нравилась песня, всегда найдутся люди, не разделяющие твоих вкусов. А сейчас он видит, как всем понравилось, и приятное тепло разливается в его груди. Хан невзначай смотрит на Минхо, который с виду уже начал активные мыслительные процессы насчет будущей хореографии. Нужно подставить вентилятор, иначе Минхо.ехе перегреется и появится синий экран смерти.       Джисон быстро встает, подходит к окну и открывает его на микропроветривание. Плевать, что сейчас жуткий ветер, он просто хочет вдохнуть полные легкие морозного воздуха и осознать, что все это не сон. Хенджин чувствует вибрацию рядом с собой, это оказывается телефон младшего, который тот благополучно оставил на полу.       — Джисон, тебя тут кто-то требует к телефону, — Хенджин машет смартфоном, как бы зазывая Хана.             — Кто? — Джисон не отводит взгляда от макушек деревьев, которые ходят ходуном, а Хенджин наконец смотрит на экран телефона. Кто-то звонил, но Хван не успевает рассмотреть имя, а затем всплывает большое сообщение: «Джисон-и, с днем рождения! Перезвони, как освободишься!»       — Это… поздравление с днем рождения.