Останови меня.

Я всегда был готов на все ради него, словно собачка которую недавно приютили. Я благодарен и я любил, но все хорошее ненадолго? Я не мог чувствовать адекватно, все эмоции были другими, больше не было как раньше, и мне тяжело. С тех пор я не мог любить потому что чувствовал вину, но тогда я полюбил, и теперь мне кажется что это фальшь, ведь эта любовь была утеряна? Все было так мило, бабочки в животе, мой влюбленный взгляд и дикая преданность, общие мечты и планы, а потом в один момент все рушиться, и я не понимаю как так произошло. Наверное я все таки ненавижу когда люди открываются мне, ведь я узнаю то, чего не должен знать, я ведь не должен был получать сообщение "Мне кажется я уже никого не полюблю также сильно как его", это Логвинов отправил, с отсылкой на Васю. Я думал что "я тебя люблю", было честным, ведь он говорил что я лучше чем он, что со мной, он смог позабыть ту боль. А потом перерыв, а потом мои чувства угасли и я уже не уверен точно ли я его люблю, кажется что он топчется по моему сердцу, кажется что хочет разорвать. Походу любовь была не настоящая, и кажется, я все же не нашел того, кого люблю. Кажется что я сам все это не ощущал. Возможно это самовнушение. Мне больно? Хотя кажется я опять ничего не чувствую. – Андрей? Земля вызывает пирокинезиса! – передо мной чья то рука "пролетает", точно, Серафим, совсем забыл. Мы ведь в баре, а я обо всем думаю, наверное я выгляжу так, будто бы сейчас расплачусь. – А? Да? – неловко улыбаюсь я, будто бы только что не размышлял о Феде. А я думал и хотел бы стереть все связанное с ним из памяти. – Бля, ты в курсах, что мы на фесте ещё со стедом будем? Вы как раз давно не виделись, – улыбается Сидорин, он не знает что произошло, а ему знать и не нужно. Я лишь улыбаюсь в ответ и киваю. Наверное Федя не испытает того же, он считает меня близким другом(?), Вряд ли, наверное просто другом, ну хоть не врагом. А я бы хотел вновь утащить его в поцелуй. Несмотря на происходящее, я все равно рад что увижу его. – Отлично, – искренне улыбаюсь я, после чего прошу у бармена плеснуть ещё виски, главное не переборщить, а я могу. Главное не убиваться по Феде вновь, а я могу. – Ты какой-то замученный, все нормально? – Заботливо спрашивает Серафим, почему его всегда ебет состояние других? О своей бы психике подумал.. я то что.. не распинаться же мне перед Серафимом ? – Да-да, все отлично, – говорю и сразу делаю глоток виски, чтобы не смотреть Сидорину в глаза. – Слабо верится, Дю, что происходит? – начинает до меня докапываться, хотя я ценю его заботу тоже, но лучше бы вместо него это был бы Федя. Нет, я не против Серафима, он классный, но мне не хватает прежней заботы родного Федора. – Блять, давай потом? – не сейчас. Позже. Я начинаю думать о том, что было если бы Федор возобновил общение с Васей. Мне кажется, что я бы умер от ревности, обиды и наверное зависти. Сидорин кивает. – Не грузи себя сильно, не хочу чтобы с тобой опять что-то произошло, – Серафим смотрит на меня не отрывая взгляда, будто бы ища реакцию, но я лишь киваю и говорю, что все не настолько плохо. Остаток вечера прошел более менее, я забыл о Феде, правда совсем скоро мне пришлось вспомнить о том, что у нас есть фит, и совсем скоро, мы будем находится на одной сцене в одно время. Кажется придется "немного" выпить для храбрости. *** Немного - превращается в ужасное количество, ещё чуть-чуть и я буду ели стоять на ногах, но мне не разрешают, говорят хватит, а мне не хватит, но несмотря на мои возмущения, я иду выступать. Все проходит адекватно, ничего необычного, Стэд свое, да и я тоже свое, иногда подпевал ему, а в конце обнял под визги толпы. Мы простояли в объятиях минуту, правда Логвинов уже давно понял мое состояние, поэтому мы вместе ушли со сцены в гримёрку. – Андрей, опять? – спрашивает тот всматриваясь в мои очи. А я в ответ смотрю, теряюсь в его прекрасных, да и предложение сейчас как-то трудно связать, что-то бормочу, а в итоге киваю. – Бляя... – протягиваю я обречённо вздыхая, – я до сих пор.. – вроде хочу признаться, но мне затыкает рот Глеб резко перебивая. – Алкоголь это плохо, Андрей, – перебил меня тот ещё алкоголик, не ему ведь указывать, что мне делать. – Глеб, пошел нахуй! – кажется мы забываем о существовании Феди, и просто продолжаем ссорится как собаки. – Чего это я должен куда то идти? – возмущённо начинает Глеб, – на себя посмотри, ты выглядишь как последняя тварь, – на самом деле, меня это задевает, ведь мне и до этого казалось, что меня таким считает Федя, а теперь я буду верить в это лишь сильнее. – А ты как жирное чмо, которое нихуя не жрет думая, что ему это поможет, – мне было настолько обидно, что я решил воткнуть тому кол в сердце, я даже не представляю насколько ему было обидно, – ты думаешь ты кому то сдался? Если я уж никому не нужен, так ты - тем более, – я не контролировал свою речь. Я буквально морально убивал своего приятеля, хотя возможно уже бывшего приятеля. Кажется я по правде задел Глеба за живое из-за этих слов. Так что он просто молча покинул пространство. Я смотрел ему вслед, не испытывал никаких чувств, я пьян и совсем забыл о Логвинове, также как и о запретных темах для Глеба. – Андрюш.. ты перегнул, – грустно проговаривает тот, тоже смотря в след явно растроенному Глебу. – А чё, его любишь? – без стыда наезжаю я. Феде мои слова не понравились и он нахмурился. – Что за бред ты несёшь? Отдохни, – не знаю, что он хочет, то ли успокоить, то ли заткнуть, то ли я не знаю. Походу я мастер для перегибания палок. – Отвечай! – требую ответ я, будто бы он мне обязан. Буяню, и на мой крик приходит Серафим. – Вы чё с Глебом, блять, сделали, уроды? – типичная манера Сидорина, в его глазах читалось беспокойство за происходящие, видимо этот фест был адом. – Блять, я не виноват, что это ебаное быдло, – начинаю я, хотя кажется, что главное быдло - я, мы с Глебом на самом деле хорошие друзья, просто.. алкоголь. Я не контролирую свою речь, в голове мессиво, – что он нездоровый на голову! – Я не говорю, я высираю из своего рта полное дерьмо. – Андрей, я понимаю что ты пьян, но ты, блять, уймись, иначе сегодня от кого нибудь тебе точно влетит, – угрожающе отвечает Сидорин и касается моего плеча. Он не собирается мне бить ебало, просто угрожает, чтобы я хоть как-то убавил свой пыл. *** Довольно быстро меня увели в номер,чтобы я не натворил делов. Может Глеб и обиделся, хотя я сомневаюсь в этом. Не могу никак сфокусировать взгляд, кто-то смотрит на мое лицо, походу держит мокрую тряпку на лбу. Молюсь чтобы это был не Федя, хотя одновременно молюсь чтобы это был ОН. Это он. Федя. Как ни в чем не бывало заботиться обо мне. – Ф.. Федя? – Тш.. – тот приложил палец к своим губам, – тише, все впорядке, – Логвинов будто бы читает мои мысли, знает что хочу расскаяться. Правда я не понимаю где я и что я, но что если я существо? А сейчас не смешно. Пропил ведь все что имел. Даже Федора. Молчу, даже говорить что-то стыдно, да и язык как то заплетается. Сколько времени прошло с Феста? Я не знаю. Я ничего не знаю, знаю что Федя рядом, сидит рядом, держит тряпку,и смотрит в мои глаза. – Сейчас померяешь температуру, хорошо? – спокойно говорит Федя и убирает тряпку с моего лба. Я киваю, и в моих руках моментально оказывается градусник, Федор же, уходит, наверное тряпку положить. Через пару минут Логвинов возвращается, за это время, градусник уже наверное сделал свою работу. Молча показываю что на градуснике - 37.3. – Отлично, спала всё-таки. Хочешь кушать? – заботливым тоном спрашивает парень. Я поражаюсь, почему он так добр и заботлив? Я понимаю что ничего особо не сделал, но блять, что за хуйня? – Хочу немного, – отвечаю я со стеснением. Будто бы так не должно быть, хотя вдруг это сон? Если это сон, то нужно "прожить" его максимально приятно. Так, чтобы потом страдать о том, что это всего лишь сон. Федя накормил, напоил, а я хочу задать вопрос, но чувствую, что сейчас слишком рано, ведь если Федя уйдет - я останусь совершенно один. Меня больше никто не спасет кроме него, хотя я и не ожидал, что даже он, захочет меня "спасти". – Бросай пить, – резко произносит Логвинов переведя взгляд на меня. Я заглядываю в его карие. Какой прекрасный цвет, раньше я его ненавидел, но он заставил полюбить его, также как и себя, он заставил полюбить впервые. – Только если ради тебя, – говорю я не разрывая установившийся зрительный контакт который мне нравился. – Хотя бы ради меня, – почему же от слова "хотябы" у меня разрывается сердечко? Нет, не хотябы, а только ради тебя, ведь больше смысла нет. – Только ради тебя, – с грустинкой говорю я, и протягиваю стэду руку, чтобы закрепить обещание. – Хотябы на месяц откажись от алкоголя. – Идёт, – пожимаем друг другу руки, я не забуду. Все выполню, ради Феди так точно. *** Больше всего мне понравилось лежать рядом с ним, он устроился прямо под боком, а я обнял его, он даже против не был. Мы так лежали довольно долго, кажется я успел поспать, но больше всего я сейчас хочу вновь вцепиться в его губы, но я не уверен в том, что мне дозволено делать с Федей, а что если нет, все ли как раньше? Или уже по-другому. Черт, я заново в него влюбляюсь, как же он умеет притягивать мою любовь к себе. Живём один раз, бог с ним, бог со мной. Впиваюсь в его губы, долго не ощущаю никакой взаимности, а в мыслях лишь крутиться "раз ему не нравится, значит этот поцелуй нужно запомнить, это последний раз", это заставляло меня не отлипать, хотелось последний раз растянуть на бесконечность. Скоро закончится воздух, решаю отстраниться, как вдруг, понимаю что чужие губы и руки на шее не дают, все взаимно. – И я тебя люблю, – после поцелуя говорит Фёдор, заставляя мое сердце биться заново, в том влюбленном ритме, который существовал только для него, не для кого больше. Он показал, что такое любовь, показал что значит потерять ее и почувствовать холод в ответ на горящее сердце. Что значит быть забытым и замененным. Что значит испытать весь спектр эмоции по отношению к самому дорогому человеку. И конечно же, какого это, оказаться в лабиринте своих чувств. Какого это? Какого провинится настолько сильно, чтобы видеть выход в суициде? Я знаю какого это, но описать в жизни не смогу. Несмотря на все это, на всю мою печаль, я продолжаю любить его и закрывать глаза на его любовь к другим. *** Я больше не смогу ответить на "я тебя люблю"даже на Федино, я теперь не уверен. Чувство будто бы я Федя, который утратил способность к такой же доверчивой любви из-за Васи. Который теперь не может его забыть. А мне Федю не понять, я же не он. Поэтому все что мне остаётся, так это вырвать себе сердце, а вырываю я его медленно и болезненно. *** С ситуации прошло три дня и да, я правда стараюсь не пить. Ради Феди я готов отказаться от алкоголя на какое-то время. Андрюша Пиро «Привет, что происходит?» Федя Логвинов «Привет, ты о чем? » Андрюша Пиро «О наших отношениях» «Я запутался» Федя Логвинов «Что ты хочешь этим сказать? Поясни пожалуйста, Дюш» Андрюша Пиро «Ты мне ещё давно писал, что любишь, а потом писал что любишь Васю и.. ты очень холодно со мной общался» «А вчера ты помог мне будто бы ничего не было» «Почему так?» Возможно писать такое - ошибка. Может я не должен был, но тем не менее, мне интересно и я совсем не понимаю, что происходит. Кажется я перегораю, и перегорю совсем, если не узнаю ответ. Федя Логвинов «Я не хотел делать тебе больно. Я уважительно отношусь к твоим чувствам. Я запутался и перегорел, я никогда не хотел вредить тебе. Я правда тебя люблю, просто не всегда готов это сказать и не всегда я чувствую, что это так. Извини что не могу дать тебе того, что ты хочешь» Андрюша пиро «Я понимаю, почему ты не мог сказать прямо? :( » Федя Логвинов «Думал что ты отвергнешь» «Забудем?» Андрюша Пиро «Забудем.» *** Если Федя и забыл, то я нет. Я попросту не могу оставить это, я хочу разобраться найти логическое объяснение. Хотя походу не найду и я просто накручиваю самого себя. *** А дальше погрязнуть в луже размышлений я не хочу. Сел за альбом и плевать, что происходит вокруг. Я сейчас живу альбомом и буду жить ближайшее время. Возможно тем, что не сплю ночами я врежу здоровью, но хотябы не пью алкоголь, зато наркоту никто не отменял, время попробовать. Я не собираюсь ловить передозировки. Хочу, просто расслабиться, никто об этом не узнает, только хочу Глебу сказать.. он за грибочки шарит и не только. Хотя я не уверен, что на фесте он простил меня, в общем не суть, нужно назначить встречу. В телеграмм в личных сообщениях вряд-ли найду, за то канал найти быстрее, а он подписан. «Глеб, родной, ты же щас в Питере?» Получаю ответ на его канале: «Да, в СПб до 20-го числа.» «Давай встретимся? Напиши где тебе удобнее, на связи!» А дальше все просто. Мы договорились встретиться часов в 9, в "COFFIT", Глеб любит кофе, так что насчёт кофейни даже не возразил. *** Я немного опоздал, Глеб уже сидел в кофейне с латте и кусочком яблочного торта. Вижу как он что-то листает в телефоне, предполагаю, что это Инстаграм. Замечает он меня только тогда, когда я сажусь. Поднимает взгляд на меня и убирает телефон. – Ты опоздал, – констатирует факт тот и приступает к своему тортику. В кофейне уютно, мы на втором этаже. Коричневые диванчики, два белых маленьких стола, которые как один, напротив Глеба два белых стула, а на одном из стульев я. Хорошо устроился Викторов. Вокруг окна рисуют контур жёлтые лампочки, эстетично. На подоконнике искусственная трава, а над Глебом картинка с кувшином молока, банкой маршмэллоу и кружкой, в которой по всей видимости какао с теми же белыми, вкусными "облачками". – Не дуйся, ты всё ещё обижен за ситуацию на фесте? – Правда про ситуацию я узнал только со слов Федора, да и я на месте Глеба все равно бы обижался, – получилось правда некрасиво, я не хотел, тем более про ситуацию мне потом рассказал Фёдор, – быстро проговорил я. Хоть как нибудь, чтоб не было второго конфликта. – Нет, ты даже не написал, что опоздаешь, – кареглазый как ворчун, хотя по синякам под глазами - он явно не выспался. Его можно понять. Понимаю, что он правда не обижен. – Я по делу, – серьезно говорю я и смотрю как Глеб доедает тортик и запивает это кофем, кидая взгляд мол "что?", – Ты же это .. слез с психотропных? – мысленно молюсь на то, чтобы это не была больная тема, произношу все это вкрадчивым голоском, лишь бы не съел меня вместе с тортом. – Да, – коротко отвечает тот. Лицо у того серьезное, видимо понял, что раз по делу, значит все серьезно, – продолжай. – Может у тебя контакты остались? Ты же это.. мухоморы .. – даже не знаю как сформулировать свою мысль, так что запнулся, и спустя секунду молчания продолжил, – в общем хочу попробовать, – после сказанной фразы выдыхаю так, будто только что решил мировой заговор. Смотрю на Глеба, который смотрит на меня чуть удивлённо, но в конце концов говорит максимально спокойно и серьезно. – Да, конечно, – видимо ему плевать на мое здоровье или слишком лень разбираться. Хотя если бы на месте Глеба - был Серафим, он бы умолял не употреблять, хотя ладно, пизжу, торчал бы вместе с Глебом и со мной, прям почти как раньше. Достает из своей сумки бумажку и ручку, пишет ник в телеграмме и имя. – Ты только скажи, что от дождя, чтоб со скидкой было, – непринужденно произнес тот, будто бы посоветовал магазин обуви или что-то подобное. Протягивает эту бумажку мне, я киваю и кладу ее в карман. – Спасибо, родной, – с улыбкой говорю я и у нас завязывается диалог ни о чем. Мило и спокойно побеседовали, даже о жизни поговорили, о планах на ближайшее время. Разумеется про Федю я Глебу не рассказывал, только поверхностно. Зато я знаю, что Викторов довольно надёжный человек. *** Почему потом Федор мне пишет, что влюбился в девочку? Я не понимаю, почему потом перед сном пишет, что любит. Федя делает мне больно, так больно как никто, бьёт мое сердце об асфальт и переезжает колесами пару раз. Ну любит же, так в чем проблема? А если не любит, зачем так писать? А я больше и не люблю, даже на эти три слова ответить теперь не могу. Не чувствую больше ничего по поводу любви. Но я так не хочу игнорить его, через пять минут только отвечаю, даже сам не знаю зачем, игнорить некрасиво. Прости меня, Федь. *** Хотел бы я вернулся назад, в то время, где любовь была настоящей, где я любил и был любимым. Но увы, бог не продумал нашу жизнь до конца. Назад вернутся нельзя, а полученный опыт в могиле не использовать. Хоть вены режь, из кожи вон лезь, как же я хочу получать его заботу больше. Как же я хочу слышать эти слова чаще, хочу поверить в любовь заново. *** Типичный концерт Стэдди в моем родном Питере, смотрю за его движениями, завораживает, он такой... Грациозный, возможно только мне так кажется. Я вижу прекрасное в том, в чем иногда не все могут увидеть. Просто смотрю, конечно у меня проходка. Хотим с другими пацанами выйти на сцену в один момент, чтобы весь зал был в полном шоке. А кроме меня тут Серафим мукка, Максим Плакин, Вася Звездкин,и прочие ребята. Но на сцену мы хотели выйти именно с ними. Долгожданный момент, выбегаем сначала вместе с Серафимом, всё начинается с нашего фита, прыгаем, заводим и так заведённую толпу, на втором припеве выбегают остальные, прыгают, дурачатся, как и мы. Собственно атмосферно, куча телефонов со включенной вспышкой и видеозаписью. Под конец трека я подхожу сзади к обоим и обнимаю. Толпа ликует, а я просто улыбаюсь, прижимая обоих к себе. Федя и Серафим разворачиваются ко мне лицом, а к публике спиной, вот так и случились тройные объятия. К счастью, это уже конец концерта, так что мы с Серафимом, Васей и Максом, ещё немного попрыгали, даже в слэм сходили, и совсем выдохлись, так что когда стэд закончил, мы все ушли в гримёрку. Сидорин без сил валится на диван, и занимает ровно половину, я же, также обессиленно падаю на какое-то кресло. А Федя сразу берет воду и пьет большими глотками, видимо в горле очень пересохло. А потом Логвинов берет банан, открывает и вздыхает, так, будто бы поднял сотню килограмм, а не открыл чертов банан. – Бля, чё то перехотелось, – теперь понятно по какой причине он так тяжко вздохнул, – Андрей, будешь? – спрашивает он с улыбкой смотря на меня, я киваю. Все таки я устал и... Пару дней ничего не ел. Если Федя узнает, то он меня убьет. Парень подходит и резким движением чуть меньше половины банана оказывается в моем рту и в горло лезет. Я вообще не понял че произошло, жалобно смотрю на Федора который начинает смеяться, как и все находящиеся там. Я не обижаюсь, только, мать твою, Федя, вытащи чёртов банан, я ж не прожую. Правда моя речь совсем не понятна. Так что мне приходится кое как прожевать банан, это оказалось проще, чем казалось на первый взгляд. Логвинов кинул на меня нежный взгляд, может чтобы я не обижался. – Горловой нахуй, Федь, ты хочешь чтоб я тебе также хуй откусил? – пытаюсь отыграться хоть как нибудь, все опять начинают смеяться, а Федя думает над ответом. А дальше ничего необычного не произошло, мы дружно пошли в бар, там посидели, я напился, блевал, а потом блевал словами, преобразовывая все в красивый фристайл. Конечно я пытался все записать из новых строк, правда свой почерк потом не пойму даже я. А я и Феде в вечной любви клялся, но увы он был также пьян и ничего не запомнит. Вот лишь бы до белочки не напиться, а то день в дурдоме провести не хочется. *** Наконец, прихожу домой с улыбкой, а в руке красуется зип лок в котором разноцветные таблетки. Правда я думал что в зиплоках только порошки, хотя я не разбираюсь. Прости меня Федь. Кажется я наконец чувствую облегчение и мне правда становится лучше, неужели это так работает? Правда с каждой минутой я отлетаю от реальности лишь сильнее, а где предел? А предел был прекрасным, но вновь спуститься вниз было довольно печальным событием, я готов вечно находится под кайфом, но так нельзя. Я ведь взял только попробовать, верно? Верно, значит увлекаться этим я не собираюсь. Тем более предавать Федю я тоже желанием не горел. Спасибо за столь прекрасное предложение. ***