Длинная дорога домой

      — Я чувствую себя некрасивой подружкой, — ноет Джисон, — вы оба не могли бы стать чуть менее прекрасными? Моя самоуверенность катастрофически стремится к нулю. Минхо демонстративно закатывает глаза.       — Феликс выглядит охуенно, — информиреут он Хана, — но это не соревнование бывших, прекрати это, Сони.       — Минхо! — Хенджину даже на секунду жаль скуксившенося Хана. — Ты к нему беспощаден.       — Он мне неделю уже выносит мозг по поводу предполагаемой встречи с Феликсом. Неделю! Хотя я бы на месте Феликса сделал вид, что Хана не существует.       Но Феликс это Феликс. И их троица напряжённо замирает глядя на идущего к ним Ликса. И у каждого на это личные причины.       — Хенджин! Хорошо выглядишь! — Феликс тянется к нему обниматься. Хенджин чуть-чуть задыхается от перехлестнувших горло эмоций.       — Минхо, как тебе наше выступление?       — Я в тебе не сомневался, Ликс.       — Феликс. — Хан моментально теряет все заранее приготовленные слова, мечется взглядом от Минхо к Хенджину и виновато застывает перед Ликсом. — Рад тебя видеть.       — Здравствуй, Хани. — Феликс болезненно-нежно улыбается, разводит руками и оглядывается. — Извините я здесь не один. Бинни! — Машет он какому-то парню и уходит.       — Кто это? — Одновременно произносят Хенджин и Хан.       — А почему это вас так интересует? — Спрашивает Минхо внимательно сканируя их взглядом. Хан нервно грызет губы, а Хенджин не отрываясь смотрит, как Феликса уводит тот самый Бинни, по-собственнически обняв его за плечи.       — Ну ты хотя бы попытался. — Минхо хлопает Хана по спине.       — Он меня никогда не простит, да? — Хан заглядывает в глаза Минхо. Тот только сочувственно пожимает плечами.       Значит Бинни. Внезапно вся эта вечеринка теряет смысл. Хенджин, по-возможности незаметно, отступает к выходу, когда на телефон приходит сообщение от Сынмина с просьбой переночевать где-нибудь. Прекрасно, теперь он чувствует себя не только одиноким, но и бездомным. Но хоть кому-то повезло этим вечером. Хенджин полной грудью вдыхает ночной воздух и усаживается на бордюр, пытаясь решить, что же делать дальше. Ехать к родителям не хочется абсолютно, там придется изображать радость, а сил на это сегодня не осталось совсем. Снять номер в отеле?       — Замёрзнешь. — На шею Хенджина опускается горячая ладонь.       — Феликс?       — Холодно тут, — Феликс зябко передёргивает плечами, — простынешь. Ты уже уходишь? Может возьмём одно такси на двоих?       — А твой друг?       — Он уже уехал. Ты вроде живёшь с Сынмином? Мне по пути.       — Да…но… Сынмин сегодня меня не ждёт. Теплая ладонь исчезает и шея Хенджина моментально покрывается неприятными мурашками.       — Может быть ко мне? Закажем еду, посмотрим фильм? — Феликс протягивает руку, побуждая Хенджина подняться.       — Я не хотел бы навязываться. — Хенджин буквально заставляет себя ещё раз вежливо отказаться от предложения.       — Ерунда. Я вызываю такси? Квартира Ликса крохотная и аскетичная. Скрученный футон, столик рати, встроенная мебель, вот в сущности и все. Хенджин неловко мнется у порога, пока Феликс сооружает спальное место.       — Хенджин? Ты хочешь переодеться? Принять душ? Как насчёт пиццы? Хенджин на все согласно кивает. Он ещё не совсем въехал в реальность. Меньше часа назад он, скрюченной горгульей восседал на бордюре, а сейчас он сжимает в пальцах мягкий ком чистой одежды, которую ему вручил Феликс, и собирается спать рядом с ним. Скорость развития событий совсем не Хенджиновская. Он быстро принимает душ и послушно ныряет под гостеприимно приподнятое Ликсом одеяло.       — Пиццу принесут минут через сорок, что будем смотреть? — Феликс тянется через Хенджина к столику за ноутбуком. Опирается ладонью на его грудь. А под его ладонью предательски грохочет сердце Хенджина. Феликс замирает, поворачивается и смотрит в глаза Хенджину.       — Мне кажется… — Чуть слышно произносит он. — Если я ошибаюсь… Феликс касается пальцами губ Хенджина, заставляя его чуть приоткрыть рот. Хенджин ловит его пальцы и целует их. Феликс жарко выдыхает, позволяя жадным губам скользнуть с пальцев на ладонь, прижечь тонкое запястье, пробежаться вверх по руке и замереть на тонкой коже сгиба. Феликс тихонько охает и впивается поцелуем в губы. Хенджин вжимает его в себя жадно отвечая на поцелуй. Феликс напористый, он влажно целует, прикусывает, постанывает от удовольствия. Пробирается под одежду, втирается пахом в пах, вышибая из Хенджина все мысли. Хаотично стягивает футболку, прихватывает зубами мочку уха и горячо выдыхает в ухо.       — Джинни, я универсал, ты как? Хенджин переворачивается и подминает под себя Ликса.       — Поня-я-ятно. — Тянет Феликс и выгибаясь бесстыжей волной, стягивает с себя остатки одежды. Хенджин замирает, рассматривая обнаженное тело, сполохи ночного города подсвечивают его неоновыми бликами. Рука Феликса с откровенной лаской скользит по напряжённым мышцам живота. Хенджин перехватывает его руку, фиксирует над головой. Он хочет сам, без подсказок узнать, что Ликс любит, как он любит. Что заставляет его стонать и выгибаться от удовольствия. Хенджин выцеловывает, прихватывает зубами, вылизывает, выглаживает. И Феликс под ним мечется, стонет, требует.       — Давай же Джинни, не тяни, я так тебя хочу. Хенджин разводит его сильные ноги, прикусывает тонкую кожу бедра, разминает пальцами нежные складки сфинктера, проталкивает пальцы внутрь и чувствует, как Феликс требовательно сжимается вокруг них, пытается насладиться глубже. Хенджин не торопиться и только когда Феликс начинает биться под ним рыбкой и шипеть от нетерпения, входит в него одним толчком, выбивая глубокий низкий рык. Феликс нетерпелив, он оплетает Хенджина сильными ногами танцора и вдавливает его в себя, задавая сразу бешеный ритм. Хенджин держится из последних сил на раскалённом до бела краешке своего удовольствия, и едва почувствовав ритмичное сжатие оргазма Ликса, тут же срывается следом. Ликс хрипло дышит, пальцами поглаживая влажный затылок Хенджина.       — Хорошшшо, — довольно урчит он на ухо Хенджину. А Хенджину хочется навсегда остаться между его ног, уткнувшись носом в висок, и слушать, как под ним замедляет свой ритм сердце Ликса. Телефон Феликса тихо тренькает, оповещая о забытой пицце.       — Как мы вовремя. — Смеётся Ликс и голос у него низкий, хриплый, ночной. Он выползает из-под Хенджина, натягивает штаны и идёт забирать доставку. Хохочет, кормит Хенджина с рук, дурачится, слизывает соус с губ. А Хенджин смотрит на растрепанного Ликса, считает пятнышки, которые сам лично оставил на его коже, следит за неоновыми бликами, прикусывает его пальцы, тянет к себе, целует, вдыхает их смешанный запах и кажется вот-вот умрет от разрыва сердца. Ликс отпихивает коробку, опрокидывает Хенджина и начинает изучать его тело. Восхищённо шепчет, вычерчивая контуры мышц, нежничает и уже не торопится за острым наслаждением, медленно выкручивает горелку желания на максимум. Взлетает над Хенджином, раскачивается, заламывает руки в удовольствии. А Хенджин, вцепившись в его бедра, качает на себе это чудо, и не на секунду не может отвести глаз. Кончает Феликс красиво: замирает на мгновение и опадает на грудь Хенджина плавной волной, потом его сердце ещё долго колотиться о грудную клетку Хенджина, так он и засыпает. Хенджин поглаживает узкую спину и сам незаметно проваливается в сон под желанной тяжестью тела Феликса.       Просыпается Хенджин от тягучего удовольствия, которое мощной волной раскатывается по его телу. Он чувствует горячий язык Феликса, который широкими мазками вылизывает его член. Хенджин сжимает пальцами его затылок, и толкается в восхитительную влажность рта, чувствует скольжение головки члена по шелковистости щеки. Феликс удовлетворённо мычит и начинает ритмично втягивать и выпускать его член за доли секунды подводя Хенджина к краю удовольствия.       — Доброе утро! — Выползает Феликс из-под одеяла, взъерошенный, с красноречиво растраханным ртом, седлает Хенджина и направляет его член в себя. Жмурится от удовольствия, выкручивая тазом восьмёрки. Хенджин гладит его бедра, чувствуя сокращение мышц.       — Фелииикс! — Шепчет он, не в силах отсрочить оргазм и кончает, врезаясь ногтями в бедра Ликса.       — А мне? А я? — Капризно тянет Феликс. Хенджин поднимает его выше, слизывает капли эякулята щедро стекающего по плоти Ликса       — Давай, Ликс, трахни мой рот. Феликс скулит и начинает вбиваться глубокими толчками в рот Хенджина. Хенджин прячет зубы, прижимает языком член Ликса, высасывает его. Чувствует, как Феликс сжимается и терпкая, чуть горьковатая сперма толчками стекает по его подбородку.       — И тебе доброе утро. — Усмехается Хенджин, глядя на разморенного Ликса.       — Мы опоздаем, — информирует Феликс Хенджина, — если сейчас же не начнём собираться.       — Даже завтраком не покормишь? — Хмыкает Хенджин. Феликс красноречиво задирает брови.       — Хей бро, ты вроде только что получил порцию белка, не будь таким жадным.

***

      Хенджин улыбается, он всё ещё не вынырнул из утренней неги. И она плещется в нем, добавляет томной тягучести в его движения, наполняет танец чувственным привкусом прошедшей ночи. Его пальцы не скользят, оглаживают бедра, каждая танцевальная связка превращается в прелюдию.       — Хк… Джинни? — Минхо с интересом наблюдает за этими метаморфозами. — А когда хорео вдруг превратилось в приватный танец? Хенджин пойманным кроликом застывает посреди зала под недоуменными взглядами группы.       — Это конечно охуенно, — Минхо чешет в затылке, — но как-то горечевато для концепта группы. Хенджин чувствует, как румянец вспыхивает на скулах и стыдливой волной скатывается по щекам к шее.       — Считай это фристайлом. — Бормочет он и тянется за бутылкой с водой, чтобы хоть как-то скрыть неловкость.       — Чувствуется, что кто-то ночью от души импровизировал? — Чуть слышно шепчет Минхо. — Давно пора. Я рад за тебя, но выползи из койки в своей голове в зал и давай уже включайся в работу.       Хенджин рад бы выползти из этой условной койки, но образ Феликса на его бедрах, то и дело скручивает горячий, похотливый узел внизу живота, а в собственном запахе тела Хенджин ловит нотки аромата Ликса. И он едва дожидаясь перерыва срывается в поисках Феликса. Но того нигде нет. Замученные трейни пластом выстилают зал для тренировки и внятно ответить куда делся сонем-ним Феликс никто не может. Хенджин оставляет сообщения в Какао талк, но те так и остаются непрочитанными. Хенджин вяло ковыряется в тарелке с рисом, волнуется и не понимает, что происходит. Вечером он ещё раз обходит залы, но так и не находит дорогую пропажу, а телефон Ликса уже вне сети.       Вечером звонит Чан. И Хенджин эмоционально вываливает на него новости. Чан озадаченно морщит нос и уточняет.       — Значит вы переспали, но так и не поговорили?       — Не хватило времени. Хенджин балансирует на тонкой грани между счастьем и паникой.       — Не хочу портить тебе малину, — Вздыхает Чан, — но ты так и не знаешь свободен ли Ликс? Хенджин закусывает губы, вспоминая про существование Бинни. Что ж тогда пропажа Ликса вполне объяснима?       — Вот только не начинай. Я прямо-таки вижу, как ты придумываешь драму, Джинни. — На банкете Феликс был с каким-то парнем.       — Лучше спроси его обо всем сам. Не додумывай. Теперь у тебя есть стопроцентный повод расставить все по местам, не так ли? На экране всплывает сообщение от Феликса. " Не хочешь приехать ко мне?» Хенджин тут же подрывается с места, шлёт Чану победный вопль и отключается. Вихрем проносится по комнате, собираясь. Выползший на шум сонный Сынмин с недоумением наблюдает за необыкновенно деятельным Хваном.       — И что бы это все значило? Хенджин подлетает к нему, подхватывает, сжимает и чмокает в нос.       — Эй! Руки! Не мацай меня, я вроде как теперь в отношениях! Хенджин ликует. Он подмигивает нарочито недовольному Сынмину и выскакивает за дверь, кубарем скатывается по лестнице, потому что терпения ждать лифт нет ни капли. В рекордно короткие сроки добирается до квартиры Ликса и тут же попадает в объятия Феликса.       — Я о тебе весь день думал. — Между поцелуями шепчет Феликс, — чертов ты Хван, еле закончил занятия.       Хенджин целует, целует, целует. Стягивает с Ликса футболку, штаны, раскладывает его на футоне и с довольным урчанием оглаживают тело ладонями. Они поговорят, конечно поговорят, вот только он сейчас собьет невыносимый голод по телу Ликса. Ликс под ним плавиться, обессиленно хватается за плечи, раскрывается, требует ещё и ещё глухим, сорванным шепотом. Внутри Хенджина взрываются салюты, разрушая остатки защитного барьера на сердце. После Феликс довольно урчит, укладываясь головой на плечо Хенджина, вычерчивает абстракции на его груди и потихоньку засыпает.       — Ликс, — сквозь сон зовёт Хенджин. — Феликс, что между нами?       — Все прекрасно. Разве нет? — Феликс приподнимает голову и смотрит на Хенджина сонным и сытым взглядом.       — Прекрасно. — Соглашается Хенджин. — Но я хочу более четкого определения. Хенджин чувствует, как тело Феликса напрягается, он приподнимается на локтях.       — Зачем? Давай не будем все усложнять? Сердце Хенджина сжимается нехорошим предчувствием.       — Ты свободен, Ликс? У тебя никого нет? Феликс внимательно смотрит на Хенджина.       — Мне кажется, Хенджин, я хороший человек и не приветствую измены. Слишком печальный личный опыт, если ты помнишь. И да, я свободен и хочу остаться свободным. Жаль, что ты думал обо мне иначе. Пальцы Хенджина холодеют от льдинок блеснувший во взгляде Феликса.       — Нет, нет! — Он тянет Феликса к себе, в надежде на растопить возникший между ними холодок.       — Я совсем не то имел ввиду. Феликс отстраняется.       — А что ты имел ввиду уточняя свободен ли я? Хенджин зажмуривается, проклиная свое косноязычие.       — Я просто хотел бы… А что он собственно хотел? Хенджин молчит, пытаясь сформулировать свое желание.       — Не знаешь? Вот я и говорю, давай не будем усложнять. Я тебя хочу, Джинни, ты меня хочешь и не надо ничего лишнего. Окей? Лишнего… Хенджин прижимает к себе Феликса крепче и замолкает, боясь что разговор вырулит в какие-то критичные дали и испортит все, что есть сейчас.       — Хорошо, — соглашается он с Феликсом, потому что на самом деле внутри, какая-то непонятная мешанина эмоций. Феликс выдыхает и вновь пристраивается на его плече, оставляет лёгкий поцелуй на щеке и засыпает. Хенджин тихонько поглаживает его спину, смотрит на сполохи ночного города скользящие по потолку и стенам и думает, думает, пытаясь разобраться в том, чего на самом деле хочет. Феликс с виду очень простой и открытый. Вот он вроде бы весь на ладони. Не прячет ни боль, ни радость, ни желание. Но стоило Хенджину толкнуться чуть сильнее в мир Феликса, как он тут же упёрся в барьер.

***

      Хенджин счастлив, правда счастлив. Он засыпает в постели Феликса гораздо чаще, чем в своей собственной, его тренировочные костюмы частично перекочевали в шкаф Феликса, потому что утро они любят начинать с секса и времени на поездку домой не остается. Просто счастье Хенджина немного горчит. Горчит от недостатка того самого лишнего для Феликса. А ещё Хенджин ревнует. Бессмысленно, стыдно и бесполезно ревнует Феликса к его прошлому. К Хану. Он совсем не уверен, что для Феликса это прошлое. Он совсем не уверен, что Феликс хоть на сотую долю так же заинтересован в Хенджине, как был когда то заинтересован в Хане. Это глупо и жалко и это есть. Что с этим делать Хенджин не понимает. Отношения с Ханом напряжённые, Хенджин ревниво выцеживает из слов Джисона, какие-то мифические зацепки чувствует себя убогим сталкером. Ему даже Чану стыдно признаться в том, что творится в его голове. Он улыбается, говорит, что все прекрасно, но не верит себе сам.       Феликс неуловим, он где-то рядом, в одном здании с Хенджином, но словно бродит какими-то неведомыми тропами. Они фактически не пересекаются в течении дня. А когда сталкиваются, то у Феликса масса дел. Он все так же вспыхивает улыбкой при встрече с Хенджином, так же обнимает, похлопывает, шутит. Точно как и с десятком других людей. Может поэтому по ночам Хенджин так жадно пришпиливает Феликса на разложенном футоне. Хенджина уже тошнит от внутренних эмоциональных качелей. Ему нужно заземлиться. Поэтому он приходит в зал трейни, тихонько сидит и ждёт конца тренировки. Феликс удивлённо косится на него пару минут, но продолжает занятие. Хенджин с удивлением отмечает, что Феликс строг, местами деспотичен. Нет ни намека на мягкое, солнечное тепло, которое он обычно излучает. Такую сторону Ликса Хенджин ещё не видел и это необыкновенно заводит его. Все благие мысли о серьезном разговоре куда-то выветриваются и Хенджин с нетерпением ждёт конца тренировки.       — Зачем пришел? — Феликс ещё не вышел из образа дракона, пожирающих трейни на завтрак. Хенджин облизывает губы и смотрит как ходит кадык Феликса, пока тот пьет воду.       — Ну? — Грубо бросает Феликс. А у Хенджина поджимаются пальцы на ногах.       — Я хочу чтобы ты был сверху. Феликс изумлённо поднимает брови.       — Ты пришел сообщить мне это?       — Нет! — Хенджин мучительно краснеет. — Но ты такой властный во время занятий, что я забыл зачем пришел.       — Вот как? — Феликс ухмыляется, жёстко хватает за подбородок пальцами. — Рот открой. Хенджин послушно открывает рот. Феликс впихивает туда палец.       — Соси. Хенджин жадно вылизывает его и всасывает.       — Твою мать, Хенджин! Зрачки Феликса расширяются он толкает Хенджина к двери блокируя доступ в зал и впивается в губы агрессивным поцелуем.       — Не приходи ко мне на занятия! Я превращаюсь в похотливую скотину и не могу думать больше ни о чем другом. Ясно тебе? — Он буквально рычит это в губы Хенджина.       — Я хочу тебе отсосать.— Скулит Хенджин пытаясь стянуть с Феликса штаны.       — До дома не доживешь? — Хенджин видит, как колотит от желания Ликса и это ещё сильнее заводит его.       — Не доживу! — Хенджин соскальзывает вниз, стягивает штаны Феликса и втягивает в рот его член. Он мычит от удовольствия. Феликс одной рукой придерживает дверь, другой жёстко фиксирует голову Хенджина и не жалея начинает вдалбливаться. У Хенджина текут слезы из глаз, слюни…он весь течет. И когда чувствует во рту горьковатую сперму Феликса позволяет себе сжать собственный член и кончить следом.       — Ты псих. — Феликс плюхается на задницу рядом с Хенджином и нежно вытирает его рот.       — Это твоя вина. — Хенджин задумчиво смотрит на собственный пах с расплывающиеся мокрым пятном. —Как же мне теперь идти через все здание с таким вот. — Тычет он в пятно.       — Возьми мою форму. Феликс гораздо мельче Хенджина, благо он любит оверсайз и поэтому Хенджин не выглядит так, словно ограбил отдел с детской одеждой.