Тени за Завесой: Опер в Мире Аномалий

      Всё то же мрачное метро, и, к сожалению, только начавшийся день. Волков, держась за поручень, двигался на станцию «Парк победы». Уже давно ему в голову приходили мысли о приобретении автомобиля, однако в отделе, наверное, только начальник мог позволить себе с зарплаты купить хоть какое-то корыто. Прибывая на станцию и выходя, как обычно, в давке из забитого каждое утро вагона, лейтенант прогулочным шагом последовал к эскалатору, ведущему к выходу из метро. Сегодня Волков приехал даже слишком рано, ведь после разбудившего утром звонка он так и не смог уснуть. Минуя массивные колонны Московского метро, краем глаза он заметил странный, в толпе таких же спешащих на работу граждан, тёмный силуэт, который выбивался из однообразной толпы прохожих тем, что был слишком уж тёмным относительно общей картины метро. Он неподвижно стоял, смотря словно в самую душу Волкову. Кинув взгляд в сторону нарушителя спокойствия, он тут же будто бесследно исчез, не оставив даже намёка на своё присутствие. Судорожно оглядываясь по сторонам из-за нахлынувшего чувства тревоги, Волков только затормаживал движение потока и больше не наблюдал ничего похожего на то, что видел минутой ранее. Будто что-то чёрное смотрело прямо в него, расплываясь в глазах и светя в них красными огнями, и сразу же пропало, стоило только обратить на это внимание. Осматриваясь по сторонам и крутя головой в разные стороны, Волков почувствовал в ней острую боль и, взявшись за лоб, продолжил двигаться к выходу. В кабинете было всё так же: вечно закрытые жалюзи, которые все равно пропускали малую часть света, недопитая кружка с кофе, которая уже прилипла к покрытому лаком столу, такому же, как и в любом кабинете государственного учреждения. Уже крайне надоевший паркет встретил Волкова противным скрипом, будто заскулив под его весом. Кинув сумку на мягкое кожаное кресло, лейтенант двинулся к моргавшему красным светодиодом стационарному телефону, дабы прослушать присланные за ночь сообщения. На удивление, их было совсем немного. Сначала раздались жалобы заступившего в ночь заместителя начальника, ответственного за изолятор временного содержания, который в узких кругах полиции называли «бомжатником», по поводу того, что Волков до сих не отписал рапорт на задержанного в деле об убийстве, которое не так давно раскрывал. Однако сообщение далее не на шутку удивило и обеспокоило. Как только Виктор услышал голос Саши, доносящийся из телефона, он тут же напрягся. Сперва от злости, ведь водитель уже успел разбудить его ночью, молча в трубку, а теперь пытался достать его и на работе. Но Волков замер, услышав содержание отправленного сообщения, и почувствовал в словах коллеги испуг. — Николаич, это водитель Саша опять, отвез вот Леонидыча в отдел, еду обратно… Не успел тебе сказать, там были люди в форме, так вот, рассмотрел я, что у них на шевронах… Написаны три буквы «САК»… Если я, конечно, правильно прочитал… В последнее время смеюсь над такой хернёй… АХ ТЫ Ж БЛЯДЬ! — монолог прапорщика Саши был прерван визгом колёс от резкого торможения вперемешку со смехом и руганью. Из телефона донеслись сильные хрипы динамиков и звук удара, а затем сообщение оборвалось. Недолго думая и быстро оклемавшись, Виктор набрал уже давно выученный номер оперативно-дежурной службы и после пары гудков услышал уставший голос дежурного. — Оперативно-дежурная служба главного управ… — не успев договорить, сотрудник был перебит обеспокоенным голосом Волкова. — Это Волков, Васнецов, где УАЗ 7644? — на удивление внятно и одновременно быстро спросил у коллеги Волков, всегда отличавшийся от остальных оперов способностью незамедлительно действовать в критических ситуациях, что не раз его выручало по службе. — Это за которой Саня закреплён? Не, он же на сутки заступает, скоро должен Михаила Леонидовича забрать и в отдел. Ты чего такой запыханный, так спешил на работу? — недоумевая и параллельно нажимая кнопки на клавиатуре, общался с лейтенантом дежурный. Не успев начать говорить, Волков услышал песню известного исполнителя, Кипелова, «Я свободен», которая стояла у Васнецова на звонке мобильного телефона. По глухому удару, донёсшемуся из динамика, поняв, что дежурный отложил трубку в сторону, Волков в негодовании начал быстро постукивать пальцами по столу. Лейтенант ожидал, когда ОДСник наконец примет вызов, иногда называя его фамилию, чтобы проверить, тут ли он. Однако прислушался, когда Васнецов обратился к Михаилу Леонидовичу. — Михаил Леонидович, не знаю, честно говоря, даже где этот Сребряков, уже как пару часов стоит на месте и не двигается, связаться не выходит, сейчас отправлю к вам машину группы задержания, они как раз в вашем районе, — с беспокойством и заметной дрожью в голосе докладывал полковнику Васнецов, ведь для дежурного, несущего ответственность за наблюдение за всеми нарядами отдела, было непозволительно потерять любую связь с одним из них. — Васнецов, Васнецов! — уже почти кричал Волков в трубку старенького «Siemens 5010». чтобы его услышали. — Да не ори ты, Волков, и без тебя проблем навалом. Саня твой на связь не выходит. Не звонил он тебе? — нервно топая ногой и не оставляя надежны на простое решение сложившейся ситуации, поинтересовался у Волкова провинившийся дежурный. — Поднимай ДПС, давай всем ориентировку по поиску машины ГУВД. Васнецов, я беру авто 7777, скидывай задачу с последним местоположением, где был Саня, на планшет и пришли туда ближайший наряд, — Виктор торопливо отдал распоряжение, завершил звонок и выбежал из кабинета. Он направился на задний двор, к боксам, в которых стоял закреплённый за ним автомобиль, благо ключи он носил с собой, а потому необходимости брать их в дежурке не было. Открыв бокс и откинув роллету вверх, Волков подошёл к полностью чёрному, затонированному в круг Mercedes-AMG E 53 с сине-красными мигалками на крыше и в радиаторе. Партию таких автомобилей Чечня когда-то отправила в Москву. Сев в авто и запустив его с кнопки, Волков поставил коробку в спорт-режим и быстро выехал из бокса, чуть не задев одну из его стенок. Вместе с тем он включил стоящую в ногах пассажира автомобильную радиостанцию, взял в руки тангенту и вызвал Арбат, что являлось оперативным позывным ОДС ГУВД по городу Москва. Как только ворота отдела открылись, Волков утопил педаль газа в пол и переключением тумблера включил мигалки на крыше. В голове не было абсолютно ничего, сейчас он действовал только на инстинктах и умении ориентироваться в стрессовых ситуациях. Иногда поглядывая в планшет и делая повороты, лейтенант отступал от правил дорожного движения настолько, что чуть ли не устраивал ДТП на каждом перекрёстке, и гнал на последнее место фиксации сигнала GPS навигатора установленного в автомобиле, который был закреплён за Сашей. Спустя непродолжительное время поездки, которое пролетело для него как минута из-за нахлынувшего адреналина, Волков выехал на неоживлённую дорогу, ведущую в сторону детского лагеря «Заря». Когда он снизил скорость на резком повороте, неожиданно для него самого что-то будто возникло прямо перед ним. Чёрная масса, смотрящая куда-то внутрь Волкова двумя яркими огнями, покрытая жёлтыми нарывами по всей площади тела, и… широко улыбающаяся. Так широко, что острые, разного размера зубы поблёскивали в свете включённых на крыше мигалок. Нажав на тормоз, от чего отлетев прямо в руль, Волков громко ругнулся. Машину начало заносить. Полный привод почти невозможно вывести из заноса, но Виктору несказанно повезло, и авто остановилось прямо у кювета с дороги. Отойдя от шока, лейтенант повернул голову в сторону, где недавно стояло это непонятное чёрное пятно, но абсолютно ничего не увидел, ни следов, ни его самого. Свалив все на недосып и усталость от постоянных переработок и выведя коробку передач из блока, он двинулся дальше по маршруту, который ему построила установленная на служебный планшет программа. С резким торможением колёс и почти одновременным переключением акпп в положение паркинга, Виктор вылез из машины и направился к уже стоящему рядом с местом происшествия наряду СОГ. Волков на мгновение задумался: очень странно, что ближайший наряд оказался именно нарядом СОГ. Однако, не отдавая себе детального отчёта о своих действиях, лейтенант двинулся по направлению к ним. Разбитая вдребезги служебная машина марки «УАЗ», влетевшая в дерево словно на скорости двести километров в час, разбросанные вокруг куски металла, искорёженный кузов и рука, неестественно торчащая со стороны водителя, покрытая небольшими багровыми полосками, оставшимися от ручейков крови. Подойдя к оперативникам ближе, Волков узнал в них Олега Валентиновича и непутёвого Василия. Тучный майор стоял над стажёром и что-то приговаривал, скрестив руки на животе, в то время как молодой Вася копался в чемоданчике «юного криминалиста». Придя в себя, Волков быстрым шагом направился к старым знакомым. — Олег, что тут произошло, почему вы сюда приехали? — в недоумении и с нотами злости в голосе неофициально обратился к майору Волков. — Витя, а мы тебя ждали, что-то ты долго, — с усмешкой и в таком же тоне Олег Валентинович ответил обеспокоенному лейтенанту. — Валентинович, ваш же отдел не так далеко от нашего, как вы успели приехать быстрее меня? — всё с тем же непониманием, но уже поболее придя в чувство, кинул Волков в сторону майора. — Да не бурчи ты, рядом мы были, на визите. Мёртв твой Сребряков, как его, Сашка. Обдолбался чем-то и влетел в дерево, никаких зацепов и следов насильственной смерти, — спокойно, но с ноткой недовольства ответил Волкову Олег Валентинович. — Что значит обдолбался, товарищ майор, как вы можете такое на сотрудника… — окончательно очухавшись, Волков переходил на гневный крик. — Не ори, сам иди посмотри, — нахмурив брови, но не теряя самообладания, выпалил майор. Не став продолжать конфликт, Волков двинулся к покорёженному от столкновения УАЗику. Просто сгусток мясной массы, никак больше не получалось описать то, что Волков увидел внутри. Отдельные элементы напоминали о том, что когда-то это был Саша, и если бы не почти сохранившаяся голова, то тело невозможно было бы опознать. И всё-таки первое, что бросалось в глаза — неестественно широкая улыбка. Можно было бы списать это на последствия столкновения, но Виктору она казалась слишком уж натянутой, жуткой. Выбитые зубы, челюсть, сошедшая с суставов и разорванные мышцы с сухожилиями. Не став ничего более осматривать, Волков, полный отрешённости от происходящего вокруг, двинулся в сторону СОГ, которые уже передвинулись ближе к капоту своей машины, разглядывая что-то на ней. — Что это? — спросил Волков, переключив внимание на кусок металла, с чёрной, будто немного двигающейся и переливающейся жёлтым жидкостью на нём, который внимательно рассматривали следаки. — Не знаю, какая-то субстанция и… желудочный сок, вроде бы, — Василий, не пытаясь ничего скрыть, ответил Волкову, с заинтересованным видом копаясь в субстанции скальпелем и пинцетом, тщетно пытаясь отрезать от нее кусочек. — Витя, поезжай ты домой, отдохни, с начальством твоим я уже договорился, — дружески положив руку на плечо Волкову и улыбаясь, словно Будда, посоветовал майор. — Ну уж нет, тут происходит какая-то хрень, а наш коллега только что погиб при неизвестных обстоятельствах. Почему тут до сих пор только мы? Вы докладывали о том, что тут произошло? — нахмурившись и отойдя на пару шагов от Олега Валентиновича, грубо проговорил Волков, постепенно повышая тон. — Товарищ лейтенант, не кипишуйте, надо будет — начальство вам расскажет, а сейчас вы получили приказ от старшего по званию, — монотонно, не отрываясь от работы, добавил Василий. С глубоким вдохом, вернув ясность мысли, Волков набрал номер ОДС ГУВД, спросил, знают ли они всю ситуацию и знает ли руководство о его отгуле на сегодня, на что получил утвердительный ответ. Всё ощущалось как сон, какой-то невероятный, фантастический сон. Он не помнил, как вернулся в отдел, как ехал домой, в голове всё перемешалось какими-то обрывками, а в груди было чувство, будто что-то давит в области сердца. День, вечер или ночь, для него пропало чувство времени, час проходил как два, а минута — как три. Ближе к вечеру Волков, отрезвлённый холодным душем и начавший анализировать всё произошедшее, не мог перестать вспоминать месиво, которое увидел в машине. Каждый раз его охватывало чувство подступающего безумия и дикого ужаса, от которого не получалось избавиться. И всё бы осталось так же, возможно, Волков даже уснул бы этой ночью, если бы не одно «но». Та чудовищная картина, что он застал в автомобиле, вдруг начала его необыкновенно веселить. В начале всё ограничивалось обычной улыбкой, которая появлялась, когда увиденное в очередной раз всплывало в сознании. Спустя час это уже были короткие смешки, а через ещё пару часов, уже глубокой ночью, у Виктора начались кратковременные приступы смеха, которые он никак не мог контролировать. От всего этого он только сильнее ощущал, что сходит с ума, а его сознание постепенно затуманивается. — Да что, блять, со мной не так?! — Волков зашёлся в крике, который был слышен всему району из-за открытого окна, ударил со всей мочи по тумбе, от чего на той пошла трещина, и заливаясь громким смехом, с кровоточащими костяшками бессильно упал на кровать. Эта ночь обещала быть для Волкова очень длинной…