Обычные дни необычной страны

***

      Семья Блеков ужинает. Родители и сестра Анна с аппетитом уплетают овсянку, но девятилетний Чарли, хотя и устал за день не меньше их, задумчив и уделяет каше гораздо меньше внимания. Мыслями он там, на берегу моря, где сегодня нашёл таинственный предмет. Жаль, что о находке нельзя рассказать родным — его заругают за то, что он один так далеко убегал от дома. Они никак не поймут, что море тянет Чарли к себе с того самого дня, когда он впервые в раннем детстве увидел волны, услышал крики чаек, почувствовал дуновение бриза. Море скрывает столько тайн! И сегодня оно поделилось одной из них.       Среди камней во время отлива Чарли обнаруживает странный бесформенный предмет. Это бутылка, которая за время долгого пребывания в воде обросла известняком. Но на просвет сквозь мутное стекло видно, что в бутылке не виски и не ром, а какие-то бумаги. Как же открыть бутылку, пробка которой скрыта под наростами? Чарли быстро решает этот вопрос. Осторожный удар о камень, горлышко откалывается, и из бутылки выпадает сложенный вчетверо листок. Чарли разворачивает его и видит крупные буквы. Как хорошо, что отец его немного научил читать, и как хорошо, что буквы именно печатные — письменные он пока разбирать не умеет. Мальчишка нахмуривается, сосредоточенно шевелит губами и разбирает текст:

«Потерпели крушение. Шхуна «Глостер», Бристоль. Эндрю Уорфилд, Уилл Уильямсон, Эдуард Спенсер. Остров Куру-Кусу. 1798 год, май, 26».

      Дальше ничего не понять — видно, слова размыла попавшая в бутылку морская вода.       Чарли задумчиво бредёт домой. Весь вечер он полон мыслей о шхуне «Глостер», о призыве о помощи, который запоздало попал в руки людям только через сто лет, о потерпевших крушение трёх моряках. Что с ними стало? Вернулись ли они на родину? И где этот таинственный остров Куру-Кусу? Чарли не знает ответов на эти вопросы, но одно знает точно — когда он вырастет, то станет моряком и обязательно побывает на Куру-Кусу! Обязательно побывает…

***

      Фенелла, четвёртый лакей короля Барбедо, осторожно берёт в руки очередную бутылку вина. В Пещере не растёт виноград, и веселящий, приятный на вкус и запах напиток приходится покупать у верхних жителей. Жевуны поставляют рудокопам два сорта вина: одно, попроще — в бочках, другое, более изысканное — в бутылках. Бочковое идёт простонародью, а бутылочное попадает на королевский стол, и угощаются им только монархи и придворные.       После Пробуждения прошла уже неделя, весь королевский двор усилиями воспитателей снова обрёл разум и готов закатить первый в этом месяце пир. Вино должно литься рекой, и у Фенеллы наступает жаркая пора — ведь только четвёртый лакей имеет право откупоривать вино, предназначенное для королей. Но это время для Фенеллы и час триумфа — вся остальная дворцовая челядь толпится вокруг и взирает на исполнителя этой важной обязанности с уважением.       Фенелла обводит коллег взглядом, с самодовольной усмешкой привычным движением вгоняет штопор в пробку, выдергивает её с громким хлопком и нюхает доносящийся из горлышка тонкий аромат — не кислое ли? Но нет, Жевуны, как всегда, аккуратны, и вино, судя по запаху, отменное. Фенелла наполняет стоящие на подносе бокалы, и один из слуг тут же уносит поднос в пиршественный зал, откуда уже слышны нетерпеливые голоса собравшихся правителей и вельмож.

***

      Гингема роется в стоящих в углу её пещеры горшках, склянках и фляжках. Ей нужно очень важное заклинание, которое она забыла, а в её волшебной книге его тоже нет — забыла записать. Проклятая память! Склероз не щадит даже волшебниц, и придётся прибегнуть к услугам помощника. В своё время он отошёл от дел и попросил Гингему как старую знакомую следить за его убежищем, а в награду за это поведал ей немало заклятий и рецептов волшебных снадобий. Ведьма знает, что он очень не любит, когда его тревожат, но ей очень хочется узнаьть заклинание.       Наконец, Гингема находит старинный медный сосуд, покрытый вязью неведомой письменности, ставит его на стол и поддевает ножом печать из смолы. Сосуд начинает дрожать, вся пещера наполняется гулом. Филины, летучие мыши и прочие подручные ведьмы взлетают, сбиваются в кучку в дальнем углу и оттуда взирают на происходящее. Гудение усиливается, и вскоре из горлышка раздаётся глубокий и мощный бас:       — Что тебе надо?       — Заклинание вызова урагана! — быстро говорит ведьма.       Некоторое время гудение продолжается, затем голос отвечает:       — Одним заклинанием ураган не вызовешь. Нужно ещё сварить зелье и разбрызгать его помелом. А рецепт зелья я не помню.       — Зелье я сама сделаю, — нетерпеливо кряхтит Гингема.       — Ты мне заклинание скажи.       — Сусака, масака, лэма, рэма, гэма, буридо, фуридо, сэма, пэма, фэма. Запомнила?       Ведьма быстро записывает волшебные слова и отвечает:       — Да. Извини, что побеспокоила.       — Надеюсь, что это в последний раз. — В голосе чувствуется недовольство.       — Я к тебе и так уже лет сорок не обращалась.       — Зачастила ты что-то, — сердито басит голос. — Закрывай быстрее, я хочу спать.       Гингема быстро надевает печать обратно и ставит сосуд в угол. В самом деле, слишком уж она ему досаждает. В следующий раз надо хотя бы лет сто подождать.