Бабочка

      Тимоти задумчиво уставился на лежащий посреди комнаты чемодан с грудой аккуратно сложенных в него вещей. Наконец все было собрано их с мамой общими усилиями и готово к отлету в Нью-Йорк. Тимоти до сих пор не мог поверить своему счастью: он наконец помирился с мамой, она приняла его ориентацию и теперь заботливо помогла собрать вещи для переезда в огромный город на встречу к лучшей, как думал мальчик, жизни.       Последние несколько месяцев дались парню особенно непросто: он усиленно изучал программу, предлагаемую для абитуриентов Колумбийского университета. Она оказалась не из простых, однако осилившим ее, было проще сдать вступительные экзамены. Из-за душевных переживай и банальному отсутствию свободного времени в летний период Тимоти к своему ожидаемому огорчению пропустил сроки подачи необходимых для поступления документов и сдачи экзаменов, в связи с чем о поступлении в текущем году не могло больше идти и речи.       «Ничего удивительного», - думал он, - «Когда мне было готовиться в тайне от матери, успевая работать и в закусочной и тайком в клубе?»       Мама, видя его опечаленные глаза и хмурый вид в целом, не могла остаться в стороне и потому в один из вечеров, постучавшись в комнату, долго успокаивала, говоря, что мир не рухнет, окажись он в списках зачисленных на факультет искусствоведения в следующем году. А пока у него есть время получше подготовиться и направить максимум усилий на исполнение своей мечты.       Так и случилось. В клубе Тимоти больше не появлялся, продолжая три раза в неделю работать только в «у Тиффани», при этом все свободное время он уделял будущему поступлению. Постоянные клиенты «Нирваны» были шокированы внезапным исчезновением Бабочки, в то время как владелец клуба многозначительно разводил руками, говоря, что его выступлений в клубе больше не будет.       Старания Тимоти не прошли даром, и уже через год его имя красовалось в списке таких же счастливчиков, зачисленных на первый курс факультета искусствоведения одного из лучших университетов страны.       - Тимоти… Сынок, ты все взял? Пересмотри еще раз пожалуйста. – позвала задумчивого парня мама.       Переведя взгляд на стоящую в дверном проеме женщину, мальчик довольно кивнул головой.       - Мы же с тобой уже дважды проверили, мам? – улыбнулся он, закрывая крышку чемодана.       - А теплые вещи? Лучше еще раз удостовериться. – обеспокоенным голосом произнесла женщина, качая головой.       Войдя в комнату, она присела рядом с сыном, намереваясь еще раз лично все проверить.       - Все будет хорошо, мама. Не переживай. – остановил Тим маму, ловко перепрыгнув через чемодан, помогая женщине подняться. – Если я что-то забыл, ты всегда можешь передать мне вещи позже.       Он улыбнулся, склонив голову в бок, в надежде что Николь сдастся.       - Да, но я все же хочу убедиться, что мы ничего не забыли. – объяснилась женщина, немного замешкавшись. – Иди ко мне.       Сквозь искреннюю, но немного печальную улыбку она протянула Тиму руки, покрепче сжимая его в своих объятиях.       - Позвонишь мне, как доберёшься до Нью-Йорка? - попросила женщина, ласково перебирая пальцами черные кудряшки сына.       Мальчик кивнул в ответ. Год назад он и не мог себе представить, что мама, вот так охотно будет помогать ему готовиться к переезду в большой город. А теперь они стоят вместе в его комнате, стараясь как можно дольше продлить минуты, проведенные вместе, прежде чем Тимоти отправится на встречу к новой самостоятельной жизни.       - Тимоти, если что-то пойдет не так, помни, что всегда сможешь вернуться. – с любовью в голосе напомнила Николь, наконец выпустив мальчика из объятий, наблюдая, как он тот задумчиво осматривает комнату.       Тим шутливо закатил глаза в ответ.       - Мама, не начинай. Ничего не случится. – хихикнул он. – Я же в Нью-Йорк переезжаю, а не на Северный полюс. – Что может случиться?       В аэропорту они еще раз обнялись. Оказавшись в объятиях матери, Тимоти почувствовал разливающееся в груди тепло, ощутить которое он мечтал в течение многих лет. Наконец мама обнимает его так, как когда-то в детстве. Наконец то в ее объятиях он чувствует себя любимым и счастливым.       Теперь воспоминания об этих объятиях будут вызывать у него приятную тоску и радость дождливыми вечерами в Нью-Йорке.       - Я прилечу к тебе на Рождество, мама. – напомнил Тимоти, выпуская женщину из объятий - А еще лучше ты приезжай ко мне. К нам с Арми. Тебе понравится Нью-Йорк.       - Мне неудобно злоупотреблять гостеприимством Арманда. – женщина смущенно опустила глаза в пол, смахнув крохотную слезинку. – Он и так никогда не отказывал нам в жилье, когда мы приезжали с тобой в Нью-Йорк решать вопросы с поступлением. И вообще, - она притянула Тимоти к себе и пристав на цыпочки чмокнула в щеку, - мы с Дрю четко убеждены, что вам стоит какое-то время пожить отдельно друг от друга. Ты вполне можешь жить в общежитии. Зачем сразу съезжаться? – она многозначительно пожала плечами, уставившись на Тима удивлённым взглядом.       Слова мамы вызвали у парня улыбку. Он и сам был не против заселиться в общежитие, познать все прелести студенческой жизни, окунувшись в нее с головой, однако Хаммер был категорически против этой затеи. Тимоти невольно задумался, чем вызван этот запрет: простым беспокойством за миловидного мальчика или это установление партнёром собственных правил? Он больше склонялся к первому варианту, потому как ранее за Арми не наблюдалось стремление контролировать Тимоти.       - Моя квартира достаточно просторная для жизни вдвоем, миссис Шаламе, - объявил Хаммер как-то Николь по ее приезду в город. – Незачем Тимоти тесниться в маленькой комнатке общежития. К тому же я знаю обо всех этих прелестях студенческой жизни, как никто другой. - добавил Арми, хитро улыбнувшись. - Сам был студентом.       Николь хотела было возразить, но встретившись со счастливым взглядом сына вынуждена была промолчать, признавая собственное поражение.       - Только пожалуйста, Арми, следи за Тимом, чтобы он не вляпался ни в какую историю! – настоятельно просила женщина. - Я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть - одного из моих детей.       Арми в ответ убеждал ее, что беспокоиться не о чем.       В аэропорт Тимоти с мамой приехали за два часа до регистрации. - Арми считает, что так даже будет лучше, если мы сразу будем жить вместе. – успокаивал маму мальчик, переминаясь с ноги на ногу в огромном зале аэропорт, ожидая приглашение на посадку. – И потом, так я буду под его присмотром. И тебе будет спокойнее.       - Эх, тебя не переубедить. – призналась мама, махнув рукой - Для меня самое главное, чтобы ты был в порядке. Я просто беспокоюсь о тебе!       Еще раз поцеловав маму, мальчик поспешил на посадку.       Уже сидя в самолете, откинувшись на спинку кресла, он чувствовал, насколько сильно его переполняет чувство эйфории от того, что его заветные желания исполняются.       Больше всего Тим беспокоился, какой будет реакция его матери при знакомстве с Арми. Он долго оттягивал этот момент, пока она однажды сама не спросила его, кто или что так тянет его в Нью-Йорк кроме Колумбийского университета.       Мальчик несколько минут мялся, не зная, как поделикатнее преподнести информацию, однако догадливая мама поняла все без слов.       - Я так и думала, что у тебя кто-то появился. Не спроста ты туда так рвешься! – сказала она ему одним из вечеров за ужином, когда младшие дети играли в своей комнате.       Тим задумчиво закусил губу.       - Расскажешь мне о нем? – встав из-за стола, она приблизилась к Тимоти, присев рядом с ним, приобняв его за плечо.       Тимоти робко взглянул на нее.       - Он довольно известен в Нью-Йорке. – осторожно начал он, заметив на лице матери удивление. – Да ты уже слышала о нем наверняка. Ты... Ты знакома с его матерью. Она работает в «City Grill».       Лицо Николь вытянулось от удивления еще больше, а с губ слетело тихое «о Боже!»       Некоторое время она молчала, обдумывая полученную информацию, прежде чем смогла тихонько выдохнуть.       Тимоти не на шутку испугался. Он уже было приготовился к самому худшему, однако недоумение на лице Николь исчезло, уступая место спокойствию и облегчению.       - Зная Дрю и то, как она отзывается о своем сыне, могу сказать, что повода для беспокойства я пока не вижу. – женщина сделала еще один глубокий вдох. – Но Тимоти, у вас такая большая разница в возрасте! Будет ли вам комфортно вместе по прошествии нескольких лет? И потом, тебе еще выучиться нужно!       Мальчик с грустью пожал плечи, не зная, что ответить.       И тем не менее, познакомившись с Хаммером спустя несколько дней, Николь осталась вполне довольна. Этот человек произвел на нее положительное впечатление. Она даже была рада, что рядом с ее сыном находится человек взрослый и твердо стоящий на ногах. Уж лучше пусть это будет взрослый состоявшийся мужчина, чем такой же беззаботный наивный подросток, как Тимоти, только-только вступающий на дорогу ведущей к взрослой жизни. Кроме того, сложившиеся дружеские отношения с миссис Хаммер также сыграли свою роль. Женщины успели сблизиться на фоне общих интересов.       Одно смущало Николь, а именно разница в возрасте между Арми и Тимоти в одиннадцать лет, однако видя счастливое лицо сына и его сияющие глаза в конце концов она сдалась.       - Если что-то будет беспокоить тебя, ты всегда можешь со мной поговорить. – напомнила он Тиму, - Помни, что ты – мой сын, и я люблю тебя.

***

      Жизнь в Нью-Йорке казалась Тимоти сказкой. Сказкой, в которую он так хотел окунуться. Этот манящий город, его блеск, его улицы, архитектура – все это манило парня своей красотой и никак не отпускало. Учеба в университете давалась трудно, но присущее парню трудолюбие и усердие сделали свое дело, и за полгода Тимоти несколько раз был отмечен преподавателями, как способный и подающий большие надежды, студент.       Сумевший быстро влиться в новый коллектив, он без проблем завел себе пару новых друзей, с которыми периодически проводил время после учебы.       Отношения с Арми развивались своим темпом. Разумеется, не все было гладко и мирно между ними. Бывало, что они ссорились, однако будучи более опытным Арми знал, когда необходимо вовремя закрыть рот, чтобы все не испортить. Бывали моменты, когда он одним только взглядом давал Тимоти понять, что тот или иной разговор продолжать бессмысленно. Многие вещи для неопытного Тима были в новинку, однако он старался прислушиваться к Арми, как более старшему и опытному партнеру. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее крепли чувства Тимоти.       Часто по вечерам лёжа в их с Арми широкой кровати, обессиленный после очередной близости, но бесконечно счастливый, он думал о том, как бы сложилась его жизнь, если бы их с Хаммером пути не пересеклись. Возможно, он по-прежнему жил бы с мамой в Детройте, но отношения их только ухудшались день ото дня, а учеба в Нью-Йорке так и осталась бы несбыточной мечтой.       В один из таких вечеров лёжа на спине на кровати, Тимоти вспомнил их первую с Арми встречу в стенах «Нирваны». Как тот заказал приватный танец, как Тим впервые станцевал его, какие впечатления испытал после. Затем их первая встреча в закусочной, первое свидание, первый поцелуй…       Задумавшись, мальчик даже не сразу заметил вошедшего в комнату Арми, присевшего рядом с Тимом на кровати.       - О чем ты думаешь? – с улыбкой на лице спросил мужчина, склонившись над Тимом.       Мальчик наконец обратил внимание на влажные после душа волосы Арми и обнаженный торс. Только сейчас Тим заметил, что на мужчине не было ничего кроме обернутого вокруг бедер полотенца.       - Да так, ни о чем. – покачал головой он, тихонько вздохнув, – Вспоминаю нашу первую встречу.       - И как? Что ты подумал обо мне, впервые, как увидел?       Арми поднялся с кровати, на ходу снимая полотенце и повесив его на двери в комнату.       Тим перевернулся на живот, задумчиво наблюдая за мужчиной, закусив губу. Заданный вопрос пролетел мимо ушей, он долго наблюдал за партнером не в силах оторвать от него взгляда. До чего же он все-таки идеальный!       - Ну так что ты впервые подумал обо мне, увидев в клубе? – повторил свой вопрос Арми, надевший белье и футболку, и теперь спокойно осматривающий комнату в поисках брюк.       - Что ты шикарен. Впрочем как и всегда. – наконец вымолвил Тим после некоторого молчания. – А кроме того. Меня удивило, почему такой шикарный мужчина, как ты, захотел приватный танец от меня. Маленького смазливого танцоришки из закрытого клуба…       Арми удивлённо взглянул на него.       - Не говори так о себе, Тимми. – найдя искомый предмет попросил Хаммер, присаживаясь рядом с парнем. – Ты чудесно танцуешь. Я до их пор под впечатлением от того самого танца! – шепнул он Тиму на ухо, наклонившись ближе.       Горячее дыхание приятно опалило кожу, вызвав легкое возбуждение, от чего на лице Тимоти выступил румянец.       - Помнится, ты обещал мне еще один… Здесь в этой комнате. – снова зашептал мужчина, и Тим послушно перевернулся на спину, откинувшись на простыни.       Арми властно навис над ним сверху, любуясь представившимся видом: спутанные черные кудряшки растрепались, разметавшись по простыни, румянец на щеках выдавал переполняющее парня возбуждение, в глазах застыл яркий блеск, а соблазнительные губы призывно приоткрылись. Картина одновременно и милая и притягивающая. Арми был отлично знаком этот взгляд - в нем была сосредоточена вся юношеская невинность Тимоти и его желание отдаться партнеру одновременно.       - Ну так как на счет танца, Тимми? – усмехнулся мужчина, поддавшись вперёд, придавив Тима весом собственного тела, и проводя костяшками пальцев по нежной щечке.       Ответом была счастливая улыбка.       - Выпусти меня, и я тебе станцую. – прошептал парень, почувствовав, что краснеет еще сильнее. - Но я давно не практиковался, так что не обещаю, что выйдет также хорошо, как тогда в клубе.       Оказавшись на свободе, Тимоти в одно мгновение оказался возле музыкального центра.       - Ох, он кажется не работает! – с наигранной грустью в голосе хихикнул он, оборачиваясь на мужчину.       - Думаешь, тебя спасет такая мелочь, как поломка музыкального центра? – усмехнулся Арми. - Включи на телефоне. Мне все равно, какую музыку ты поставишь. Просто станцуй.       Порывшись в телефоне несколько незначительных минут, Тим негромко настроил приятную слуху мелодичную мелодию.       Его высокая хрупкая фигурка уверенно двигалась в такт разливающейся музыке. Движения легкие и воздушные притягивали взгляд. Разворот Тима спиной к зрителю – и все внимание Арми приколото к взъерошенной копне черных взлохмаченных кудряшек, соблазнительно спадающих на хрупкие тонкие плечики.       Такого в клубе во время выступлений Бабочки Хаммер еще не видел. Хотя кого он обманывает – он был всего на одном выступлении, после чего был удостоен чести получить приватный танец от объекта своего вожделения.       Одним движением хрупкая рука мальчишки вынырнула из-под груды черных волн разлохмаченных кудрей, отбрасывая назад упавший на симпатичное личико локон. Выгибаясь вперед, Тимми хорошенько прогибается в спине, от чего взгляд Арми буквально прикован к разворачивающейся перед ним картине. Невинно и соблазнительно одновременно.       Разворот. Робкий и несмелый взгляд юного создания вмиг сменяется дерзким и уверенным, знающим себе цену и способным пленить любого за считанные секунды. Всего мгновение – и перед Арми словно бы не невинный тихий мальчик, а точно знающий, чего хочет уверенный в себе соблазнитель.       «Как он так легко может перестроиться?» - задумался Арми, наблюдая за чарующими движениями танцора.       Что происходит с его маленьким скромным Тимоти, и откуда в нем все это? Может все дело в музыке, вслушиваясь в которую, мальчик отдается своим движениям безотказно, полностью отключая голову, буквально растворяясь в чувствах? Иначе как объяснить, то, что за всей этой внешней хрупкостью и невинностью прячутся не пойми откуда взявшаяся уверенность, четкое понимание своей сексуальности и привлекательности?       Между тем, движения парня из дерзких и смелых превращаются в плавные и нежные. Его хрупкое тельце движется в точном совпадении с ритмом музыки. Закусив губу, Тим выгибает спину сильнее, приподнимаясь на носочки, от чего его зад слегка выпячивается вперед. Бросает на Арми взгляд неопытного ребенка, оставшегося наедине с нетерпеливым взрослым, желающим во что бы то ни стало получить свое.       Призывно облизнув губы, мальчик будто бы ждет, когда его зритель сорвется с места из-за бушующего в нем желания овладеть этим прекрасным созданием. Игривая улыбка пробегает по его соблазнительным губам, а глаза устремлены на следящим за его движениями мужчиной.       Короткими неспешными движениями Тим приближается к своему единственному зрителю, плавно покачивая бедрами, не забывая при этом соблазнительно улыбаться. Вырисовывая восьмерку, он осторожно опускается возле босых ног Арми, приближая свое лицо к лицу возлюбленного. Музыка постепенно затихает, пока не замолкает окончательно.       - Боже, Тимми… - с придыханием произносит Арми, обхватывая лицо парнишки руками, - успокой меня, что ты больше ни для кого так не делал…       Пальцы мужчины вплетаются в черные растрепанные волосы, сильнее сжимая их.       - Ты – единственный… – шепчет Тимоти в приоткрытые губы партнера, прежде чем тот впивается в губы мальчика смелым поцелуем. Руки Арми перемещаются к Тиму на талию, в одно мгновение усадив его к себе на колени.       - Ты меня снова завел, как тогда… - признается Арми, исследую губами хрупкую белую шею, охотно подставляемую Тимом под горячие поцелуи. – И на этот раз не надейся, что я тебя отпущу!       Уткнувшись коленками в простыни, Тимоти приподнимается с колен мужчины, чувствуя, как руки возлюбленного перемещаются в его талии на задницу, уверенно сжимая ее сквозь одежду. Имя любимого слетает с губ мальчика прежде чем он оказывается прижат сильным телом к кровати, а чужие руки срывают с него пижамные штаны…       - Я хочу тебя прямо сейчас – жарко шепчет Арми, нехотя отрываясь от парня и рывками снимая с себя одежду.       Возбужденный от переполняемых эмоций Тимоти совершенно не сопротивляется, позволяя своему мужчине сделать с ним буквально все, что тому только захочется…

***

      Нью-Йорк запомнился Тимоти не только своей внушительной красотой, но и сильными дождями. Во время одного из них ноябрьским вечером он спешил на свидание к Арми, пригласившего его в один из самых шикарных ресторанов города.       «Почему мы вообще должны куда-то сегодня идти?» - злился Тимоти, борясь с ветром, присоединившемуся к проливному дождю тем Нью-Йорским вечером. – «Почему нельзя было запланировать ужин дома? Я весь вымокну, пока доберусь до ресторана!»       Он еще несколько минут встряхивал зонтик у входа в ресторан, проклиная чертову погоду и Хаммера, вырвавшего его в такой дождь на улицу. А ведь ради него Тимоти пересёк почти весь город в жутких пробках, толкаясь в огромном потоке возмущающихся Нью – Йоркцев, заполнивших автобус, подобно рыбкам в консервной банке.       Арми встретил его своей фирменной улыбкой.       - Хаммер! Имей ввиду, что у тебя должна была быть очень резкая причина, по которой ты заставил меня тащиться через весь город по такой погоде в другой конец города! – злился Тимоти, снимая с плеч влажную куртку. Его намокшие от дождя кудряшки облепили щеки, вызывая смех у Арми, что особенно бесило Тимоти.       - Причина есть, Тимми, и она очень стоящая. Сядь уже наконец! – сквозь улыбку попросил Арми.       Убирая влажные волосы за уши, юноша бросил на своего возлюбленного взгляд полный раздражения и обиды.       - Ну не злись, Тимми. Прости. – Арми любезно придвинул юноше салфетницу, набитую до отказа, стоящую неподалёку.       - Ну так что ты хотел? – уже менее раздраженно спросил Тимоти, промакивая лицо и шею салфетками.       Арми любезно дождался пока принёсший им вино официант оставит их наедине, заверивший последнего, что они прекрасно справятся сами.       Осматриваясь по сторонам, Тим заметил, что людей в ресторане в этот вечер немного. Успокоившись, он наконец обратил внимание на Арми, все еще не сводящего с него глаз.       За последние два года их отношения стали крепче, а чувства сильнее. Смотря теперь на Тима, которому в декабре стукнет двадцать один год, Арми по-прежнему видел того хрупкого нежного мальчика, встретившемуся ему практически три года назад в их родном Детройте. С каждым годом Тимми расцветал все лучше, становясь только краше. На следующий год он заканчивал университет, и на горизонте маячило прохождение стажировки в одной из консерваторий Нью-Йорка, куда Тим должен был попасть в соответствии с распределением университетом.       - Тимми, - позвал его Арми, и юноша весь превратился в слух. – Мы уже почти три года вместе, и я хочу сказать, что никого еще в жизни не любил так, как люблю тебя. Для меня нет никого дороже и ближе, чем ты.       Тимоти улыбнулся в ответ.       - Я тебя тоже люблю.       - Я долго думал о нас в последнее время и знаешь, на мой взгляд, пришла пора переходить к следующему шагу в наших отношениях.       Глаза Тимоти округлились от неожиданности. Он был не в состоянии произнести хоть слово. Арми, тем временем, спокойно разлил вино по бокалам и многозначительно взглянув на юношу, улыбнулся. Тим молчал, боясь вымолвить хоть слово.       Он, как зачарованный смотрел, как Хаммер достаёт из кармана пиджака маленькую коробочку и ставит ее перед парнем.       - Открой. – с улыбкой в голосе попросил он.       Дрожащими руками Тим открыл коробочку, и в тот же миг его лицо озарила улыбка. Он не мог поверить собственным глазам.       - Это то, что я думаю? – все еще пребывая в состоянии легкого шока, выпалил он.       - Да. – кивнул Арми. – Я хочу, чтобы мы вступили в брак, Тимоти. Чтобы ты понимал всю серьёзность моих чувств и намерений к тебе.       Земля будто бы ушла из-под ног Тима. Сердце стучало так быстро, что казалось будто бы оно готово выпрыгнуть из груди. Руки задрожали, лицо все еще светилось от переполняемых эмоций.       - Я счастлив, Арми. – признался юноша. – Господи, как же я счастлив!       Арми протянул жениху бокал вина.       - Тогда давай отметим это событие? – предложил он, - А потом ты наденешь это кольцо на палец. Я хочу, чтобы ты носил его вплоть до того дня, как официально станешь моим.       Он улыбнулся.       - А потом? – переспросил Тим, отрывая взгляд от заветной коробочки, и переключая внимание на мужчину.       - А потом ты сможешь носить уже обручальное, которое я куплю тебе позже. – улыбнулся Арми.       - Когда же это произойдет? – не унимаясь спрашивал Тимоти, желая получить ответы на свои вопросы как можно скорее.       - Нужно решить некоторые организационные вопросы. Думаю, скоро Тимоти. В начале следующего года. – уточнил Хаммер, откидываясь на спинку стула.       Тимоти чувствовал себя счастливым. По настоящему счастливым. «Интересно, - думал он, поднося бокал вина к губам- как отреагирует мама, когда я сообщу ей новости?» Ему натерпелось поделиться с ней столь значимым для них с Арми событием.       Остаток вечера прошел чудесно, и Тима уже не волновал ни бушующий дождь за окном, ни мнение окружающих. Любуясь украшающим палец кольцом, он думал об одном – что этот день определенно стал самым счастливым в его жизни. По пути домой глядя на вечерний город из окна такси, Тимоти чувствовал, как внутри него разрастается эйфория.       «Как иногда все-таки одно, казалось бы, незначительное событие может изменить всю нашу жизнь?» – думал юноша, задумчиво глядя в окно, и тайком сжимая руку Арми, - «Кто бы мог подумать, что наша встреча с ним в «Нирване» станет такой судьбоносной?»       Уже дома, лежа в их широкой кровати, он крепко прижался к жениху, позволив тому сжать его руку.       «Это определенно лучший день в моей жизни!» - думал Тим, слушая мирное дыхание засыпающего Арми, - «Нашей жизни. И в наших силах сделать так, чтобы таких счастливых дней было в ней еще как можно больше».