Запрещая себе любить

Она вышла из тени неожиданно, и даже не скрывая своего лица. Её губы скривились в обиженной улыбке, в глазах было безумие. Я не успела ничего понять, а когда поняла, было уже поздно. Удар пришелся в грудь, выбив из лёгких воздух. Я лишь успела схватиться за её волосы, чтобы удержаться на ногах, но тут же бессильно рухнула на пол. Грудь обожгла резкая боль, не давая сделать вдох. Сквозь выступившие на глазах слёзы я увидела, как она попятилась, споткнулась, упала, но почти сразу поднялась. На её лице застыл ужас. — Всё из-за тебя! — её голос дрожал. — Ты сама виновата. Сама!.. Она развернулась и неровным шагом бросилась бежать. Я открыла рот, чтобы позвать на помощь, но голос отказывался подчиняться, в горле булькало. Руки нащупали на груди липкую ткань платья. Как же так? За что? Почему? Тело налилось свинцом, стало вдруг очень холодно, мир начал блекнуть и тускнеть, и мне с трудом удавалось сохранять остатки сознания. Прошла вечность, прежде чем на меня наткнулся королевский стражник, патрулирующий коридоры. Наверное, он перепугался больше, чем я сама, потому что завопил на весь Эребор, бросаясь ко мне и с силой надавливая ладонями на грудь. Топот множества сапог на миг оглушил меня. А потом знакомый запах окутал меня с ног до головы. Страх покинул меня. Он рядом. Он здесь… Он спасёт меня… Ведь как же иначе? Торин откинул стражника и занял его место. Я чувствовала его горячие руки, слышала его сорвавшийся на хрип голос, но не могла пошевелиться. Он прижимал ладонь к моей груди, второй гладил моё лицо, звал меня по имени, умолял открыть глаза. И я правда пыталась, пыталась изо всех сил. Но тело не слушалось, оставаясь глухим к мольбам любимого. — Кто?! — рык Торина прогремел над головами собравшихся гномов, и те попятились. — Ваше величество, — подскочил стражник. — Вот это было зажато в её ладони. В руке стражника сверкнул дождь из камней из заколки. — Радха, — прохрипел Торин. — Найти! Живой или мертвой! — зарычал он, поднимая меня на руки. — Закройте ворота! Никто не войдёт и не выйдет из Горы без моего приказа! Отправьте стражников в погоню, если ей удалось проскользнуть наружу! Обшарьте каждый угол! Он побежал по коридорам, прижимая меня к своей груди. Гномы шарахались в стороны, склоняя головы и испуганно пряча глаза. По Эребору катился следом шепот, перерастающий в гул: — Падчерица Дис… — Племянница короля… — Умерла… — Убили… — Леди Идара мертва… Торин ворвался в пещеру, чуть не споткнувшись на неровной тропе. Он опустил моё тело на холодные камни и начал срывать с себя одежду и сбрасывать сапоги. Он разорвал на мне платье и сорочку, сорвал с кос зажимы, сбросил сапоги и, подхватив на руки, вошёл в воду. — Прошу, — услышала его голос в шуме воды, а может, мне уже давно снился знакомый сон. — Умоляю! Исцели её! Вода кружилась, холодя кожу и оставалась спокойной. — Пожалуйста! — закричал Торин, срывая голос и сжимая руки вокруг моего тела. — Умоляю… — его голос сорвался. Я почувствовала, как дрожит его тело. Мне хотелось обнять его, успокоить, сказать, что всё будет хорошо, но мои руки безвольно повисли, сознание медленно уплывало от меня. Когда он вынес меня на берег и положил на камни, прикрыв своей рубашкой, я уже перестала чувствовать его запах, но знала, что он рядом. Его пальцы сжали мою ладонь, губы коснулись моих, на щёку упала горячая капля, соскользнув вниз на холодные камни. — Всё будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Обещаю…в этой жизни и в следующей, — прошептал он и лёг рядом со мной, утыкаясь губами мне в висок. Его рука обняла моё безжизненное тело. Его пальцы переплелись с моими. Дыхание обожгло щёку, и мир исчез. *** За ними пришли только следующей ночью. Никто не решался войти в священное место и потревожить короля. То, что предстало перед глазами гномов, потрясло их до глубины души. Король обнимал молодую гномку, накрыв их тела снятой одеждой. Оба застыли, превратившись в камень. Их пальцы переплелись так сильно, что их не смогли разъединить, поэтому хоронить решили вместе. Тем более, что Торин и Идара считались семьёй. Никто не знал, что произошло и почему король вдруг умер ни с того ни с сего. И только Дис догадывалась, что сердце её брата разорвалось от горя. Фили взошел на трон на следующее утро. Но не было радостных криков и весёлого пира. Гора ещё долго скорбела по своему королю. А кто-то порой припоминал и девушку, убитую то ли из ревности, то ли из мести какой-то благородной гномкой, которую, впрочем, поймали и судили по всей строгости гномьего закона. Дис задержалась на севере на несколько долгих и печальных лет, помогая своему сыну править. Но когда её сыновья женились, вернулась в Синие Горы, прожив в своём маленьком доме, помнящим светлые времена, до самой смерти. Фили стал хорошим королём. Все отмечали его лёгкий характер и преданность народу. Кили же во всём помогал ему, хотя предпочитал охоту и рейды сидению за бумагами и переговорам. Жизнь в Средиземье текла своим чередом, и вряд ли кому-то когда-то приходило в голову, что мир намного сложнее и запутаннее, нежели представляется глазам и ушам живущих в нём… *** Наше время. Наша реальность. Телевизор, находившийся неизвестно где, негромко вещал последние новости, смешиваясь с голосами людей и пищанием каких-то приборов. Молодой журналист с чрезмерной эмоциональностью рассказывал о крупной аварии на горной дороге. Междугородний автобус вылетел на встречную полосу, врезался в грузовик и, пробив ограждение, рухнул в ущелье. Я поморщилась, приходя в себя и ещё плохо соображая. Из груди вырвался стон. Воспоминания хлынули в мою голову. Я, папа и его новая жена Диана ехали на север. Там жил старший брат Дианы и её два сына от первого брака. Они вели бизнес, связанный с добычей драгоценных металлов и камней. Но об этом Диана рассказала уже в автобусе. Я помнила, как эта новость выбила из меня весь воздух. Кто бы мог подумать, что у скромной и такой обычной Дианы брат олигарх! Но долго удивляться мне не пришлось. Автобус резко дернулся в сторону, а потом был удар такой силы, что моя голова впечаталась в стекло окна, и я потеряла сознание. — Больно, — простонал я и почти сразу почувствовала, как кто-то сжимает мою ладонь. — Потерпи, — сказал незнакомый голос. — Тебе вкололи обезболивающее. Скоро боль пройдет. Твой отец и Диана в порядке. Они в других палатах. Ты ведь Ида, да? Я с трудом приоткрыла веки и почти сразу встретилась с глазами необычного синего цвета. Моё сердце бухнуло о рёбра, и я с силой втянула в себя воздух, чуть не теряя сознание. Мне показалось, что мужчина вздрогнул. Наверное, испугался, что я задыхаюсь. Он сильнее сжал мои пальцы. — Я Анатолий, брат Дианы, — представился он, вдруг погладив меня по голове. — Я позабочусь о тебе. Всё будет хорошо… — В этой жизни и в следующей, — проговорила я вдруг пришедшие в голову слова и погрузилась в сон, в котором влюбилась в короля гномов, пекла ему булочки и пирожки, целовала его улыбку и заплетала его тяжёлые волосы в косы. А он смотрел на меня с теплом и любовью и целовал мои веки, губы и лоб, обещал оберегать и вечно любить. И я верила ему. Потому что знала, что так и будет.