2.
11 июля 2023 г., 12:40
Он не мог отвести взгляда от сидящего за его письменным столом юноши.
«Это опасно», — думал он.
Гэндзи сменил школьную форму на повседневную одежду: темные штаны, футболка и темная олимпийка. Сейчас олимпийка висела на спинке стула, футболка с вырезом открывала накачанные руки, острые ключицы и сильную грудь. Идзаки застыл с палочками у рта, лапша опасно покачивалась и грозила упасть на кровать. Фантазия рисовала, как он запускает руку под футболку поглаживая втянутый живот, ведет руку вверх, пальцем задевая торчащий сосок. Лапша таки упала на покрывало, оставляя жирное пятно, но Идзаки этого не заметил, поглощенный своими фантазиями.
— Эй, Шун, — позвал Гэндзи, застывший юноша наконец-то отлип, вздрогнул услышав свое имя.
— А? — он так и не заметил упавшей лапши.
— У тебя лапша с палочек упала, ты где там витаешь? — обеспокоенно подсказал Такия.
Идзаки соскочил с кровати, подбежал к столу, схватил салфетки и принялся собирать лапшу, пытаясь оттереть пятно.
— Уже не поможет, только стирка, — тоном знатока сказал Гэндзи.
Когда вся еда была съедена, Идзаки как истинный хозяин отнес посуду и мусор. Вернувшись в комнату он обнаружил Гэндзи стоящего у окна, спиной к двери.
— Луна сегодня красивая, не так ли? — спросил он, услышав шаги своего генерала, тот остановился там, где услышал вопрос. Сердце казалось остановилось, он забыл как дышать. Неужели? А может показалось? Вряд ли Гэндзи знает такие высокопарные слова . Пока он думал как ответить и приводил свое дыхание в норму, Такия нанес следующий «удар»:
Любовь… Как быстро ты сразила мое сердце! Словно поток стремительной реки, Что мчится меж утесов с высоты Вздымая волны!
Процитировал «тупой и недалекий» Гэндзи Такия, поворачиваясь на последних строках к находящемуся в состоянии шока Идзаки. Захватив взгляд своего генерала, Гэндзи медленно приближался, затягивая в омут своих невозможных бездонных черных глаз. Идзаки казалось он умер. Что происходит? Он видел, как шевелятся губы Такии, но не слышал ни слова из-за стука своего сердца. Внизу живота завязывался тугой узел от напряжения ожидания. Предчувствие надвигающегося чего-то важного захватило полностью, он снова перестал дышать. Перед взором только надвигающиеся черные глаза. — Дыши, Шун. Черт, что за голос? Как он может говорить таким голосом? Закружилась голова… — Ах, — выдохнул Идзаки. В то же мгновение чужие губы накрыли его, осторожно, неумело. Отключая мозг, он ответил захватив верхнюю губу, прикусывая ее зубами. Дальнейшее превосходило даже его самые смелые фантазии. Гэндзи навалившись всем телом прижал его к стене кусая в основание шеи, стаскивая футболку с себя и бросая ее на пол. Идзаки охнул, облизывая губы он скользил глазами по телу напротив. Такия отстранился, когда отбрасывал футболку, заметив скользивший по своему телу взгляд он усмехнулся. Этого эффекта он и ожидал. О чувствах своего генерала он начал подозревать с того дня, когда все праздновали присоединение Идзаки, в бассейне. «Рыжий волк» долго сверлил его жадным взором, после того, как они выбрались из воды, ожидая, что вместе с пиджаком гакурана он снимет и футболку. Такия прекрасно знал этот взгляд, так смотрят большинство посетителей бара на Руку Айдзаву, жадно и похотливо. — Шун, — позвал он низким голосом, следя за языком облизывающим губы. Хозяин языка не отрываясь смотрел на впавший живот, на блядскую дорожку из волос тянущуюся от пупка к линии боксеров над поясом брюк. Рука неосознанно поднялась и потянулась к животу, в желании дотронуться, ощутить чужое тепло. Провести по дорожке вниз, за скрывающую линию. Карие глаза заволокло поволокой, расширившиеся зрачки сделали глаза почти черными, — Шун, — позвал чуть громче Гэндзи, сделав маленький шаг навстречу. Идзаки, наконец оторвал взгляд от живота и поднял глаза к лицу напротив. Такия взял его руку, положил себе на грудь и просяще повторил, — Шун… Идзаки все ещё не принимая происходящее как реальность недоуменно смотрел в лицо Гэндзи, ища там намеки на несерьёзность происходящего. Под рукой что-то шевелилось, словно птица в клетке билась о прутья, сосредоточившись на ощущениях, он понял. Сердце короля Судзурана бешено билось в сильной груди, гоняя кровь… Куда? Рука двинулась вниз, к животу, вниз, за линию боксеров, под ремень, пояс брюк… Идзаки широко открыл глаза и поднял голову, бездонные черные глаза встретились с его, удовлетворительная ухмылка на тонких разбитых, после вчерашней очередной драки с Риндаманом, губах. Да, кровь пребывала туда же, куда и у него… И Идзаки смело… смело напором страсти… остатки разума, стыда и осторожности, обнажая скрытое доселе желание, отдавшись ему без остатка. Куда делась недавняя неумелость? Гэндзи впился в губы Шуна страстным поцелуем, врываясь своим языком в его рот, захватывая его язык, увлекая его в бешеный танец. Идзаки больше не мог думать ни о чём, кроме чужого сердца бьющегося как сумасшедшее, и его собственного сердца, что поймав чужой ритм, забилось в унисон. Да, его король, его главарь безудержен во всем и он это осознал, когда тот сорвал с него футболку. Когда выцеловывал его шею, вылизывал впадину между ключиц, расстегивал его ремень, штаны, стискивая член. — Гэн, — выстонал Идзаки, хватаясь за белый ремень Такии. — Поздно, я не могу остановиться, — хрипло прошептал Гэндзи, взяв руку Шуна положил ее на застёжку своего ремня. — И не надо, — ехидно прохрипел Шун, пытаясь расстегнуть ремень, пуговицу на штанах Такии. Сбросив с себя последнюю одежду Гэндзи натянул кожу ствола члена Шуна, оголяя его головку, огладил ее большим пальцем, облизывая свои разбитые губы. Вызывая волну удовольствия, выбивая опору из-под ног своего генерала, сползающего по стене. Такия опустился с ним, сел напротив, придвинувшись впритык согнув ноги в коленях, обхватив два члена рукой и задвигал ею вверх-вниз. Шероховатая ладонь трущая член не была нежной, царапая кожу чувствительного органа. Но ощущение чужого члена, их трение друг о друга, заставляло забыть о неудобствах, разгоняя волны удовольствия по телу, срывая громкие стоны. — Шун, — выстанывал Гэндзи, сходя с ума от вида плавящегося от ласки Идзаки, от торчащих от возбуждения коричневых сосков на сильной широкой груди, от плоского накачанного живота. Откинув голову, закрыв глаза и облизывая губы ставшие сухими от частого громкого дыхания смешанного с тихими стонами, Идзаки срывал башню Такии, приближая оргазм, — Я скоро, сейчас, — сперма выстрелила вверх, вызывая дрожь в теле, откинувшись назад Гэндзи громко выстонал. Следом за ним, с именем любимого на устах, кончил и Идзаки. Уронив голову на грудь, он распрямил ноги, широко их раздвигая. Откинувшись назад, опираясь на руки Гэндзи из-под ресниц наблюдал за движением грудной клетки Идзаки, представляя как сильно колотится его сердце, ведь его сердце заходилось от счастья, грозя выскочить из горла. Захотелось дотронуться, почувствовать самому. Гэндзи выпрямился, вытянул руку, дотронулся до груди: «туду-тудум-тудум», часто стучало чужое сердце. Шун поднял голову, его полураскрытые губы, частое тяжелое дыхание, поцеловать бы… Быстро схватив Шуна за руки он подтянул его к себе и поцеловал. Сначала осторожно только дотрагиваясь до сухих губ своими разбитыми губами, медленно напирая, захватывая губы, нагло засовывая свой язык в чужой рот. Идзаки сперва широко открыл глаза от неожиданности, увидев закрытые от удовольствия глаза Такии, чувствуя его напор, расслабился. Закрыв глаза, обнял Такию прижимаясь сильнее к его телу, отвечая на поцелуй, цепляясь своим языком за чужой язык в своем рту. «Черт», — тихо ругнулся Гэндзи, чувствуя как снова возбуждается. Поцелуя стало мало, хотелось его всего. Его шею, он прикусил у ее основания, срывая стон с опухших губ. Удерживая своими худыми сильными руками откинувшегося Шуна, он опустился к ключицам, прикусывая косточки… Хотелось съесть, поглотить, подчинить, сделать своим. Разум снова покинул его, отдавая власть желанию и возбуждению. Развернувшись в другую сторону, он опрокинул Идзаки на сброшенную на пол одежду, одной рукой подняв чужую ногу, сжимая ягодицы, другой схватив за горло прохрипел: — Прости, не могу сдерживаться, хочу тебя всего, — целуя в губы, прижимаясь пахом к бедру Шуна, давая ему ощутить возбужденный член в подтверждении своих слов. — Не надо сдерживаться, — так же хрипло ответил Шун, приподнимая бедра навстречу. Гэндзи шарил в карманах своих брюк в поисках предварительно заныканного туда презерватива, на сегодня он не планировал трахаться с Идзаки, но гандон на всякий случай носил с собой уже давно. — Прости, — снова прошептал Такия, натянув до основания презерватив, приподнял бедра Шуна, приставляя головку члена к его к анусу. Ругаясь про себя, что не изучил вопрос близости с между мужчинами более тщательно, старался вспомнить, что узнал ранее. Так, надо чтобы он расслабился, необходимо отвлечь от боли. Обхватив член Шуна, натянул кожу его ствола и толкнулся сквозь кольцо сжимающих мышц. Идзаки выгнулся с громким вскриком, слезы брызнули из глаз от боли. Сжав зубы он приготовился к следующей порции боли. «Как узко… Как горячо», — подумалось Гэндзи. Он посмотрел на слезы скатывающиеся с уголков глаз Шуна, наклонился и слизывая их нежно шептал: — Потерпи, я постараюсь быть нежным, сделаю это медленно… Верь мне, — подождав, пока мышцы вокруг члена расслабятся, Такия обхватил сосок губами, играя с ним языком, прикусил его зубами и толкнулся глубже, отвлекая Шуна от новой боли. Странные ощущения захватили Идзаки, боль от толчков сменялась приятностью от наполненности, внутри все зудело, заставляя хотеть продолжения. — Двигайся, — на выдохе низко потребовал Идзаки. Такия толкнулся полностью войдя, подождал пару мгновений и медленно задвигал бедрами, растворяясь в удовольствии. Стоны вырывающиеся из горла мечущегося, от неизведанного ранее мазохистского удовольствия, Идзаки заставляли наращивать темп толчков. Предчувствуя, что скоро кончит, Гэндзи обхватил член Шуна рукой и задвигал вверх-вниз, чтобы и он мог получить кайф и разрядку. Гэндзи завороженно смотрел, на выгибающегося от удовольствия Идзаки; прикрытые глаза и блестящие из-под ресниц белки, полуоткрытый рот, зацелованные губы… Оргазм накрыл внезапно, откидывая назад, вырывая громкий стон, поднимая волосы на загривке. Не прекращая надрачивать, Гэндзи почувствовал как задрожал член в его руках, как оргазм выталкивает сперму, брызнувшую на плоский живот. Захваченный наслаждением собственного организма, он не слышал хриплого от громких стонов голоса, выкрикнувшего его имя, не увидел широко раскрытых удивленных, ярким оргазмом, глаз.***
Идзаки отбросил телефон обратно на пол в кучу, сброшенных вчера в порыве страсти, вещей. На кровать он не вернулся, Гэндзи завороженно следил как перекатываются «булки» его любовника, пока он подходил к окну. — Что теперь? — задал вопрос Шун, вглядываясь в ночное небо. Фонари района уже выключились и теперь можно насладиться раскинутыми светящимися точками звёзд. «Небо всегда было такое красивое или только сегодня?» — думал Шун. Пару часов назад он отдался своему «королю», отдал последнее, что хранил. Теперь он весь принадлежит ему и поэтому интересно: что с этим всем будет делать «король»? Он гадал, какие цели преследовал Такия. — Ты слишком много не думай, — жёстко произнес Такия, Идзаки повернул к нему голову. Такия выглядел так, как в момент переговоров; острые черные глаза не сомневались в решении их обладателя, тонкие губы сжаты, раздутые ноздри, — Иногда тебе это не приносит пользы. — Что? — попытался возмутиться Шун. — Говори, что тебе в голову пришло, — потребовал Гэндзи тоном не терпящим возражения. — Как же Рука? — решил начать издалека Шун. — Что с ней не так? — сделал вид, что не понял Такия, хотя все понял он ещё с первого вопроса. — Нууууу, она же твоя девушка, а я… — Шун замешкался, — Кто я? — тихо закончил он вопрос. Кто же он для Такии? — Во-первых: когда я говорил, что она моя девушка? — Идзаки шокировано вперился в лицо Гэндзи: он шутит? — Нуууу…. — он старался вспомнить, что-то об этом, но ничего. Такия никогда не говорил о своей девушке, никогда не любезничал с ней, скорее это делала она. Он только всячески осаживал ее и порой довольно грубо, — Ты же спас ее, — не нашел ничего более убедительного Шун. — Вот из-за того, что люди себе придумывают себе всякое, мне и пришлось ее спасать. Ведь это я виноват в ее похищении получается. Раз все думали, только не понимаю на каком основании, что она моя девушка. Что ж, стоило забить и оставить ее в лапах Такедзи? — Ээээ…. И теперь ты скажешь ей, чтобы она не питала ложных иллюзий? — Шун отвернулся и снова поднял глаза на звёздное небо, но звёзд он не видел, он ждал ответа. — Нет, — раздалось из-за спины. Гэндзи видел как напряглась сильная спина Идзаки и улыбнулся. — Почему? — выдавил из себя Шун, было больно, но он хотел знать почему его «король» так жесток. — Это удобно, никто не будет подкатывать и хорошее прикрытие для наших отношений, — на этих словах Идзаки развернулся и встретился с улыбающимся Гэндзи взглядом, его глаза смотрели так нежно, что Шун забыл как дышать, — И так будет до тех пор, пока ты не решишь открыто со мной встречаться… — Вс-встречаться? — ошеломленно повторил Шун. — Ты правда думал, что я трахался сейчас с тобой только, чтобы укрепить наш союз главаря и генерала? Ты вообще как обо мне думаешь, неужели я и правда такой мудак в твоих глазах? — каждое слово словно плетью били по сердцу Идзаки, оставляя шрамы стыда, ведь именно так он и подумал. Он повесил голову, — А ведь я заявил о своих чувствах и намерениях вчера, — сердце Идзаки пропустило удар, другой. Так значит… — Я то думал тебе, как умному человеку, будет приятно услышать такие варианты признания. Но видимо от такого мудачья и дурачья, как я, признания должны исходить прямые. Отлично, — Такия встал, подошёл к Идзаки и глядя прямо в глаза сказал, — Открой уши и слушай. Идзаки Шун, я люблю тебя! Я хочу быть с тобой, встречаться с тобой, трахаться с тобой, драться бок-о-бок, руководить Судзураном с тобой. Хочу, чтобы ты был только мой. Так, что пошли на хуй всю стаю своих «псевдобаб», иначе мне придется отпиздить тебя. Хочу орать о своих чувствах к тебе, хочу всем рассказать, чтобы ни у кого даже мысли не было смотреть в твою сторону. Теперь тебе все понятно? Доходчиво объяснил? Сук, почему так хочется разреветься? — Я хочу спать, — бросил Идзаки направляясь к кровати. Он лег спиной к Гэндзи не понимая как себя вести и что говорить.
