3.
22 июля 2023 г., 17:33
— Идзаки, какого хера происходит? — вопил Макисе в трубку, — Ты, че увел бабу у Гэндзи?
— Чё? — ахренел Шун, с чего на него так наезжают? Он только вернулся домой и собирался позвонить Такии.
— Мы с ним гуляли в твоём районе, — у Шуна все похолодело внутри, не может быть, — Увидели как ты с бабой целуешься. Я в жизни такого лица у Гэндзи не видел, кажется он хотел и убить и разреветься одновременно…
— Где он?! — Идзаки вскочил, разговор он продолжал пока одевался и обувался.
— Только что ушел, я решил тебя предупредить, чтобы ты съебывал, кажись он тебе ебало пошел бить.
«Если бы это было так, — обречённо думал Идзаки, — Я бы с радостью дал себя отпиздить. Ненавижу эту суку, поцелуй она на прощание захотела. Тварь!»
Как и обещал он рвал отношения со своим «прикрытием» из девчонок. Сегодня как раз встречался с самой последней и самой проблемной. Она постоянно требовала внимания и неоднократно пыталась затащить его в койку. Он устал придумывать отговорки и откровенно ее избегал, думая, что она сама отвянет. Но упертости этой девки могли бы позавидовать все бараны мира, она не прекращала попыток; звонки, смс, письма на почту. Дошло то того, что раз она припёрлась в Судзуран, дура отбитая. Вот и сегодня, они посидели в кафе он немного ее проводил и когда расходились она попросила о прощальном поцелуе. Чуял он, что не стоило поддаваться на провокации, но…
Сука! Шун бежал не видя и не слыша ничего. Зная Гэндзи он точно не придет к нему, скорее он пойдет искать «грушу», чтобы выпустить пар. Но и это не важно, если он сейчас не убедит его, что произошло недоразумение, то потеряет его навсегда. Такой уж, Гэндзи Такия, предательство он не прощает. Как же хорошо, что с ним был Макисе. Если бы с ним был Чута он никогда бы не позвонил ему, просто не догадался бы. И этот идиот Макисе оставил его одного, знает же, что это бомба замедленного действия.
Как же обидно! До слез обидно. Из-за такой мелочи потерять, что любишь без памяти. Почему в жизни так сложно? Несущественная мелочь, а какие последствия. Но, это оправдания. Он и правда виноват, зачем он согласился? Поцелуй, тоже измена. Но он хотел сделать ей подарок, потому что использовал ее, потому что она и правда хотела быть с ним не смотря ни на что. Идиот.
Вперёд! Надо найти его, пока он не натворил дел…
***
Опустив голову Гэндзи плелся домой. Выходя из бара он намеревался найти кого-нибудь, чтобы выместить свою злость. Когда же вышел на улицу холодный ветер охладил его голову и тоска сменила злость. Он задумался, почему кто-то должен страдать из-за него? Раньше, он не думал о таких вещах. Раньше его переполняла злость… и боль… Злость на себя, что он такой жалкий; ранимый, способный разреветься из-за мелочи. Например из-за того, что мальчик, которого он считал другом предпочел уйти играть с другим мальчиком, потому что он, Гэндзи, не умеет выражать свои мысли. Это правда, он не может много говорить, но лишь потому что боится разреветься из-за обиды, что отвергли. Его так много и долго все отвергали. Мама, что оставила его с отцом. Отец, которому никогда не было дела до сына, потому что дела клана важнее сына. И из-за этого спихивал его на любого, кто поворачивался; бармен, шлюха, киллер, шулер, нет разницы. К средней школе Гэндзи полностью заменил злостью все чувства, тогда же он начал драться. Он не умел ладить с людьми. Не понимал любви, потому что никогда не ощущал ее ни от кого. Не понимал дружбы, потому что стоило окружающим узнать чей он сын его либо сторонились, либо пытались использовать в своих интересах, считая тупым и недалёким. Он уже привык, что его считают не особо умным. В конце концов это было ему на руку и даже веселило. Он развлекался дурача так окружающих, наблюдая их тщетные попытки подчинить его себе с помощью своего ума, ха-ха-ха. Какие же они идиоты. В старшей школе он начал задумываться о будущем, сначала он хотел забыть все, что связано с якудзой. Потом злость на отца заставила его хотеть отобрать у отца власть в клане. Наивный дурачок. Это отец сказал, что передаст ему бразды правления кланом, если он станет королем Судзурана. Именно желание превзойти отца двигало Гэндзи, когда он перевелся в «воронью» школу. Теперь он рассматривал это как шанс проверить себя как лидера, как человека способного повести за собой людей. Он понял, что одним страхом завоевать доверия людей невозможно. Это правда, Судзуран меняет людей. Он изменил и Гэндзи. Такия понял, как здорово иметь друзей. Не просто подчинённых, слепо идущих за тобой из-за страха быть избитыми, а людей, что переживают о тебе, заботятся, что скажут правду в глаза, какой бы мерзкой она ни была. Таких, что готовы пожертвовать ради тебя даже своей жизнью… Смерть Кена Катариги болью отозвалась в сердце Гэндзи, казалось ему никогда не было так больно и тоскливо. Той ночью, когда он получил его письмо и узнал от отца, что тот сделал ради него, он проревел до утра. А утром пришлось искать в интернете информацию как избавиться от опухших глаз, потому что утром была назначена битва за Судзуран с «армией Серидзавы». И если бы не то письмо, не жажда исполнить мечту Кена, отдавшего за него жизнь, смог бы он тогда победить? По дороге домой Гэндзи размышлял, что раньше он бы посчитал действия Идзаки предательством и прекратил бы всякое общение. Но сейчас он жаждал услышать его объяснения. Было ли это потому, что он боялся его потерять или потому, что изменился? Стараясь меньше накручивать себя, придумывая различные варианты причин того поцелуя, Такия решил подумать о дальнейших своих действиях. Прошло несколько месяцев после битвы с Серидзавой, вороньё так и оставалось разобщеными. Даже более того, теперь они ненавидели Такию и его группу, считая его тупым выскочкой. Но если быть честным, он слишком увлекся игрой в любовь с Идзаки. Его совсем не интересовало, что творится в школе. Днём он упивался общением с друзьями, а вечером и ночью любовью. Даже Идзаки потерял голову, на все просьбы парней повлиять на Гэндзи он отвечал: «Пусть делает, что хочет». В конце концов он сам сказал, что пошел за Такией, только потому, что он сделал жизнь в школе насыщенной. Что ж, сейчас она была более чем насыщенной, особенно вечерами и ночами. От размышлений Гэндзи отвлекла тень закрывшая свет фонаря. Юноша поднял глаза на преградившего путь мужчину. Следующее, что он увидел был блеснувший в руке «тени» нож. Такия почувствовал как чьи-то сильные и до боли знакомые руки оттолкнули его на газон. Повернувшись он увидел убегающую фигуру и только потом заметил заваливающегося на бок Идзаки, схватившегося за левый бок. Рванув вперёд он подхватил любимого, рука легшая на левый бок Шуна стала влажной. Поднеся ее к глазам, Гэндзи заметил на ладони вязкую жидкость алого цвета, в носу знакомо защекотало, во рту появился привкус железа. Кровь. — Маэда!!! — во все горло заорал Гэндзи, зажимая рану на боку Идзаки. — Прости, — пробормотал Шун. — За что? — непонимающе уставился Гэндзи на своего спасителя. — За поцелуй, я… — Да хуй с ним, с поцелуем этим! Какого хера ты на перо полез! — восклицал Гэндзи. — Г-господин, — прошептал подбежавший на крик один из бойцов клана, — Маэда-сан с боссом на обходе… — Туда, — Гэндзи указал в сторону, куда убежал нападавший, — Рост ниже меня на голову где-то, узкие темные глаза, сломанный приплюснутый нос, круглое лицо, коренастый, темно-синие спортивные штаны, — быстро перечислял приметы юноша, — Темная толстовка на молнии и черные кроссовки. Толстовку может снять. С собой нож, но мог скинуть по дороге. Быстрей, — боец кинулся в погоню. — Может теперь ты вызовешь скорую? — застонал Идзаки. — Да, да, да, — Гэндзи достал из кармана телефон. — Я уже вызвала, господин, — донесся женский голос из дома, возле которого они с Идзаки примостились на газоне. — Спасибо, — поблагодарил Гэндзи, кланяясь в сторону дома. Тело Идзаки потяжелело, — Шун, ты слышишь меня? — Не ори, — тихо произнес Идзаки, — Иди домой… Тебя не должны заметить, от копов потом не отделаешься, — объяснил любовнику Шун, когда тот непонимающе уставился на него, — Вали уже, со мной все хорошо будет… — Идзаки толкнул Гэндзи, сил было мало и он постарался применить их все, — Вали! — крикнул Шун вложив в крик последние силы. — Господин, он прав, — раздался над ухом голос подошедшего бойца, — Пойдемте домой, я сообщил Маэде-сану, они с вашим отцом скоро будут здесь. — Лучше позаботься, чтобы из жителей никто не проболтался, — воспротивился Гэндзи. — Гэн, — тихо, моляще звал Шун. — Я уйду как только скорая будет подъезжать… Я просто не могу бросить тебя так, — последнюю фразу Гэндзи прошептал на ухо Идзаки, прижимая к себе. — Парни уже ушли на обход, — ответил боец на приказ Гэндзи.***
Хидео Такия, глава группировки Такия-гуми, клана Рюсейкай домой вернулся сразу, как только сообщили о покушении на его сына. Он влетел в гостиную, затормозив у порога, сдерживая порыв обнять сына. Юноша не заметил появление отца, он полулежал в кресле, где обычно располагался отец, опустив голову он обхватил ее руками. Вытирая текущие слезы он размазал кровь со своих рук по лицу. — Гэн, — тихо позвал Такия-сан, юноша поднял голову, босса группировки передернуло от вида крови на лице сына, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Нет, его не взволновала кровь, только ее пребывание на лице единственного сына. Мужчина сел на диван, напротив кресла, где сидел Гэндзи и придав себе уверенный вид, продолжил, — Хорошо иметь друзей, которые заслонят тебя в нужный момент, — на самом деле он плохо представлял о чем можно сказать в данной ситуации, он был безмерно счастлив, что сын не пострадал. Парня, что закрыл его собой он не знал, он был ему благодарен, но это было так обыденно для главаря преступной группировки, жизнь сына была важнее любой другой жизни. — Он мне не друг, — с вызовом сказал юноша, его голос звучал твердо и уверенно, слезы всегда текли, когда ему было обидно. Обидно до слез — это про Гэндзи Такию. Он ничего не мог поделать с собой, слезы сами текли. Как в тот раз после гаукона, устроенного для Макисэ, ему было обидно, что Рука, его знакомая девчонка приняла его за подлеца. Так и сейчас ему было обидно, что не смог поехать с Шуном, эта принадлежность к якудза и осторожность выводили из себя. Именно поэтому он и выдал отцу, в ответ на его удивленный взгляд: — Он мой любовник, — с вызовом сказал юноша, подняв на отца глаза полные слез и решимости. — Мнн, — замялся Хидео-сан не зная, что ему сказать, — Очень вовремя, нечего сказать, — мужчина поднялся с дивана и направился прочь из комнаты, — Если ты хотел меня удивить, у тебя это получилось… Иди отдыхай, я позвоню врачу, он сообщит, если произойдет, что-то из ряда вон… — Гэндзи недоверчиво посмотрел на отца, — Я когда-нибудь тебя обманывал? — юноша задумался, он не был хорошим отцом, не уделял ему время, никогда не проявлял ни грамма привязанности, но да, он ни разу не обманул его за всю жизнь. Гэндзи поднялся с кресла и поплелся в свою комнату. Хидео Такия вышел из дома, достал сигарету, стоящий рядом гигант щелкнул зажигалкой, давая ему прикурить. — Ты слышал, Маэда? — обратился якудза к своему телохранителю. — Да, босс, — гигант склонил голову, как бы извиняясь за то, что услышал, что-то не предназначавшееся для его ушей. — Все нормально, свидетелем чего ты только не был, — ободрил подчиненного якудза, — Не то, чтобы я был против, это его дело с кем ему спать… Наследника пусть заделает и дальше шпилится со своим котом … Хотя, кто там у них еще кот… — мужчина стукнул себя по лбу, —Так, не надо думать об этом… Да, черт возьми… Очень надеюсь, что мой сын все-таки не кот… — пробубнил Такия-сан туша сигарету и возвращаясь в дом.***
Гэндзи принял душ, переоделся и лег в кровать. Сон не шел, разные мысли лезли в его голову. Надо было срочно чем-то себя занять, уснуть все равно не получится. Юноша надел спортивный костюм, кроссовки и вышел из своего отдельного входа. Он жил в задней части дома, эту пристройку возвели, когда родился юноша. Отец хотел оградить сына от своей деятельности в роли руководителя группировки якудза. С этой же целью там и сделали отдельный вход. Бойцов возле пристройки не было, но имелась камера над входом. Гэндзи редко пользовался этим входом, только в то время, когда проходили собрания Такия-гуми. Последние месяцы через этот вход он проводил Идзаки к себе. Про камеру он знал, но просматривать записи никто без надобности не будет, поэтому быть раскрытыми он не боялся. Да никто и не запрещал ему приводить друзей домой, просто Гэндзи хотел скрыть от отца то, что принадлежит ему. Чтобы тот не осквернил его счастье своей причастностью.
