"Просчет Идзаки"

      Идзаки только час назад открыл глаза, приятная полутьма не напрягала их, он огляделся. Обычная палата, судя по всему реанимация, вокруг не было обычного шума больницы, только тихий монотонный писк аппаратов нарушал тишину. Юноша глубоко вздохнул, радуясь, что все еще жив. Он улыбнулся вспоминая причину по которой оказался тут. Главное Гэн жив. Он и сейчас бросился бы его спасать без всякого сомнения. Влюбленные люди такие безрассудные. На столе у окна стояло несколько ваз с цветами. Интересно, которая из них от него, гадал Идзаки.       Через несколько минут, как он пришел в себя, его посетил врач, осмотрел и рассказал о состоянии здоровья. Перспектива провести около месяца в постели не радовала, но юноша надеялся таким образом получить повышенное внимание от любовника. Перед уходом врача Шун поинтересовался, когда его можно будет навещать друзьям и спросил о своем телефоне. Осталось подождать вечера, когда придет мама и принесет телефон, тогда можно набрать Гэну. Телефонные разговоры помогут выдержать неделю, прежде, чем его переведут в общую палату.       — Я рад, что ты наконец-то очнулся, Идзаки-кун, — в палату вошел мужчина одетый в дорогой костюм с небрежно накинутым на плечи белым халатом.       Не прошло и двух часов, как он пришел в себя и уже посетитель. Шун промолчал, изучая вошедшего человека. Возраст около сорока, привлекательный, волосы по плечи, высокого роста с хорошей фигурой. Плавная уверенная походка. Было в нем, что-то смутно знакомое. Юноша гадал, кто этот человек и как с ним себя вести. Своё молчание можно объяснить шоком после происшествия, поэтому он решил еще помолчать и понаблюдать. Мужчина подошел к столу у окна, взял стоящий рядом стул за спинку, поставил напротив кровати и сел.       — Извини, я посижу тут, — мужчина дружелюбно улыбнулся, юноша встретился с его глазами.       Конечно же. Эти глаза он не спутает ни с чьими больше; черные, глубокие словно колодца, в которые падаешь словно в омут. Но при этом острые, все подмечающие и подчиняющие.       — Господин Такия, — утвердительно-удивленно произнес юноша.       — Гэн был прав, ты сообразительный, — удовлетворенно подметил мужчина, — Думаю, ты удивлен меня тут увидеть…       — Ну, не совсем, — перебил Шун, мужчина приподнял бровь, — Я как бы спас вашего сына, а вы судя по тому, что я слышал, человек благодарный.       — Вообще-то в другой ситуации я бы попросил своего помощника тебя поблагодарить, даже за спасение своего сына. Мне просто было интересно взглянуть на того, в кого влюбился мой дурак-сын…       — Я… Нет… С чего бы… — залепетал юноша, пытаясь привстать.       — Не ерепенься, — глава Такия-гуми махнул рукой, давая понять, чтобы юноша успокоился, — Гэн сам мне все рассказал… В пылу гнева конечно, так бы клещами хер вытащил, — Шун огромными глазами смотрел на мужчину.       — Что вы сделали с Гэндзи?! — воскликнул Идзаки.       — Воу, воу, воу, полегче, пацан, — мужчина поднял руки в примирительном жесте и засмеялся, — Мне плевать кого любит и трахает мой сын, это его личное дело. Главное, чтобы наследника родил, остальное меня не волнует… Ладно, я собственно че пришел то… К тебе скоро полицейские нагрянут…       — Я ничего не скажу, — сразу выпалил Шун.       — Эт ты погоди, сказать чет да надо. В конце-концов в школе все знают, что вы из одной группы. Твое дело просто промолчать про девку, с которой ты сосался…       — Что? — юноша удивился, откуда отец Гэндзи об этом знает.       — Это ваши разборки, но про это тебе упоминать не стоит. Ты просто шел к Гэну в гости или еще за какой-то невиданной херней, вдруг на тебя напал ублюдок с ножом и вот ты здесь. И конечно не стоит болтать про ваши шуры-муры с моим сыном, ты понял?       — Ну, я как бы и сам не собирался «выходить из шкафа» — с сарказмом ответил Шун.       — Че? Какой еще шкаф? — не понял Хидео Такия.       — «Выйти из шкафа» значит открыть кому-то свою ориентацию, — объяснил юноша.       — Понятно, вот и сидите в шкафу, вместе с Гэном, подольше. Ладно я пошел, мне тут лучше не светиться лишний раз, — мужчина встал со стула, вернул его на место.       — Господин Такия, — окликнул Шун, мужчина обернулся, — Передайте Гэну, что я позвоню ему сегодня, как мама телефон принесет.       — Я те что, передаст? — проворчал глава Такия-гуми, но его усмешка говорила, что он передаст.

***

      — Гэндзи-сан, — Чута Тамура шел рядом с Такией, жуя онигири с рыбой, — А почему мы не берем с собой Макисе?       — У него ж телка есть, Кёка эта, — небрежно ответил Гэндзи, снимая зубами шарик донго.       — А я думал, потому что он постоянно спрашивает у тебя почему ты Идзаки не навещаешь, — сказал Чута.

***

      Вообще Чута был полностью доволен положением вещей, он буквально боготворил Такию и был счастлив провести с ним лишнюю минуту наедине. А в последнее время так и получается. Они постоянно уходят из школы вместе или попросту прогуливают ее. Бесцельно бродят по улицам, посещают незнакомые бары. Несколько раз нарывались на драки, где Такия выкладывался по полной, выбивая из противников дух парой ударов, а потом еще подпинывал бессознательные тела сетуя, что они слабаки, а он не может скинуть раздражение.       О том, что с аники происходит, что-то не то Чута понял сразу после выхода с каникул. Немногословный и замкнутый Гэндзи, сейчас, вообще старался отсиживаться на крыше в полном одиночестве. Друзья заметившие его отстраненность приходили гурьбой на крышу, в попытках вывести его на разговор и поднять настроение. И в какой-то момент Такия перестал приходить на крышу, а потом и в школу начал редко захаживать. Единственный, чье общество он мог терпеть, это Тамура Чута. Потому как он не задавал тупые вопросы и не лез в душу. Он не пытался урезонить Гэндзи, не пытался заставить взяться за ум и подумать об объединении школы.       Чута не был умен, но он видел, что его босс, его бог, чем-то сильно подавлен и все эти разговоры ему сейчас не просто до пизды, они его угнетают и загоняют в непонятную тоску и печаль.       На третий день после выхода с каникул он направился за Гэндзи, когда тот после очередного скандала с Макисе, из-за положения дел в школе, разбил парту об стену и рванул прочь из кабинета. Чута нашел его на крыше. Сидящего на диване, положившего голову на согнутые в коленях ноги. Его лицо было повернуто в противоположную сторону, но дрожащая спина и долетавшие до Чуты всхлипы, говорили больше слов. Тамура не показался другу и никогда не говорил Гэндзи, что видел его тогда. Он просто сидел на лестнице ведущей на крышу и прогонял любого, кто пытался туда подняться в тот день.

***

      — Тебе показалось, — буркнул Гэндзи. Чута понял, что дальше эту тему лучше не поднимать.       По какой-то причине имя Идзаки стало для босса табу. Он старался избегать всего, что с ним связано, хотя раньше без конца только и болтал, Идзаки то, Идзаки се. Все свободное время проводил с ним. И в компании себя они вели так, будто никого рядом больше нет. Ребята даже начали шептаться, а не встречаются ли они, за что получали пиздюлей от Макисе. Как можно о таком думать, если у Такии есть девушка, ради которой он чуть уха не лишился? Хидэто Бандо правда хотел ухо Макисе отрезать, но ведь все случилось из-за похищения Руки Айдзавы, девчонки Гэндзи.       — Ох, — Чута согнулся, схватившись за живот, — Чет меня скрутило, рыба что ли была не свежей в онигири, — юноша рванул в сторону парка, где находился общественный туалет.       — А может дело в количестве этих онигири, ты же слопал штуки четыре, — усмехался Гэндзи, следуя за другом.       — Вам лишь бы поиздеваться, Гэндзи-сан, — укоризненно выстонал Чута, держаться уже не было сил.       К счастью парк находился не далеко и туалет отыскался сразу у входа. Страдалец рванул в сторону клозета со скоростью ракеты. Гэндзи оперся на ствол одного из дерева, скрестил ноги и стянул последний шарик донго с палочки.       — Гэндзи-сан! Гэндзи-сан! — послышался крик из туалета минут через десять.       Такия раздраженно скривился и направился на зов. Что этому идиоту понадобилось, только не говорите, что он-таки обосрался и ему придется идти к нему домой за чистыми трусами. Или может толканка закончилсь в толчке. Он вошел в помещение и посмотрел вниз, куда указывал палец Чуты. В углу под раковинами полулежал парень. Его лицо было покрыто свежими синяками и ссадинами, одежда была порвана. Он еле дышал, было видно это давалось ему с трудом, судя по всему ему сломали одно ребро точно. Гэндзи присел на корточки, чиркнул зажигалкой и посветил на лицо парня. Цыкнув он ухмыльнулся. Он узнал парня.       — Да это же Отморозок из второй Кавады, Куга Юдзи, — произнес Такия, Чута присел рядом и посмотрел на парня.       — Ого, я слышал о нем, — с уважением сказал Чута, — Говорят он хорош, но больно заносчив…       — Есть такое дело, — усмехнулся Гэндзи вспоминая их первую и единственную встречу.

***

      Гэндзи не ожидал, что парень окажется таким беспечным. Хотя вероятно он просто не ожидал многого от самого противника, не зря же он так снисходительно улыбался пока говорил. Два удара и парень ушел в нокаут, потеряв сознание.       Очнулся Куга от щлепков по щекам. Промычав, что-то нечленораздельное он махнул рукой отмахиваясь от пощечин.       — Очнулся? — произнес голос, Куга приоткрыл глаз. Над ним нависло лицо того, кого он считал легкой мишенью, — Чет ты слабоват, для такого бойца, как себя нахваливал, — ухмылялся победитель.       — Не ожидал, что ты так силен, — прямо ответил Куга, поправляя по привычке помпадур. Пощупав прическу он понял, что она безнадежно испорчена и взлохматил волосы, — Ууууу, блядь! — выругался «Отморозок из второй Кавады».       — Вставай, — Такия поднялся с корточек, улыбнулся и подал руку Куге.       — Ась, — юноша смотрел на широкую и искреннюю улыбку своего недавнего противника.       Злость, раздражение, обида — это то, что он раньше наблюдал на лицах своих противников, но никогда улыбки. Тем более такой искренней и дружелюбной. Улыбнувшись в ответ, он принял помощь. Встав и отряхнувшись он почему-то рассмеялся. И вместе со смехом ушли раздражение, желание победить этого странного парня с бездонными черными глазами.       — Знаешь, я думал ты победил Серидзаву чисто случайно, типа свезло, — честно признался Юдзи-кун, когда они стояли возле его мотоцикла с Такией, пока тот курил, — Поэтому не ожидал от тебя такой мощи. Ты и правда силен, — признал Куга.       — Спасибо, — поблагодарил Гэндзи, — За честность и признание. Уверен, ты и правда так хорош, как себя расписывал… Возможно, как-нибудь мы еще раз померяемся силами, — снова улыбнулся Такия.       — Не уверен, что хотел бы повторить этот опыт, — усмехнулся Куга, потирая лоб, куда пришелся удар Такии.

***

      — Ты знаком с ним? — удивился Чута, оглядываясь на своего аники.       — Ну, как знаком, — замялся Такия, почесывая затылок, — Он встретил меня на улице, сказал, что хочет быть самым сильным и предложил биться… Ха… Но оказалось, был обо мне не очень хорошего мнения, пропустил два удара и ушел в нокаут… Ха… Давай приведем его в чувство, да надо его домой отвести, что ли, — Такия поднялся, открыл кран с холодной водой, набрал воды в ладоши и брызнул в лицо Куге.       — А давайте его ко мне, — предложил Чута, — Я тут живу буквально недалеко. А утром отвезем его в больницу, если он захочет.       — Не надо в больницу, — послышался голос из-под раковины, — Ненавижу больницы…