По битому стеклу (Дохлый турист этого великолепного мира)

— Раз… Два… Ебашь! Нокс по команде спустил курок и улетел на землю от отдачи. Впрочем, он тут же вскочил и радостно воскликнул, увидев, что его первая охота окончилась удачно. Прошёл где-то месяц с тех пор, как Нокс ахуел от конца света, но выхуеть он так и не успел. У него не было особо времени: парень то помогал своему новому опекуну по хозяйству, то пытался выучить слова и местную историю (Чейз просрал добрую тонну бумаги, пытаясь нарисовать богов, драконов и прочую нечисть), то ходил по лесу, собирая какие-то травы. Под конец дня он просто ложился на ковёр у камина лицом в пол и отрубался, и хотя сначала Чейз протестовал, в конце концов это стало личным спальным местом Нокса, где теперь постоянно валялась пара подушек и одеяло. Нокс… Сколько раз он успел пожалеть, что не назвал какое-то нормальное имя. Нокс. Какой стыд, господи, брать имя из латыни. А он ведь знает четыре языка, но нет, выбрал слово из древней мёртвой хуеты. Всё ещё хуже, если подумать и понять, что он в тот момент вспомнил заклинание из "Гарри Поттера"… Ладно, в любом случае, слова не водица, так что поздно съёбывать, когда тапки сгорели. Когда бросившийся к мёртвой лисе Нокс победно поднял её в воздух, Чейз коротко кивнул. — Убил лису. Нокс пару секунд пытался понять, в чём сарказм, а потом пожал плечами. Может, он параноик. Может, в этом мире вообще нет сарказма. В любом случае, в этом мире есть лисы, и это уже неплохо. — Город, — вдруг сказал Чейз, сопровождая слова жестикуляцией. — Смотреть. Идёшь со мной. Парень на секунду задумался, размышляя, что он хочет больше — посмотреть на этот Мондштадт или никогда в жизни больше не видеть людей, — и просто кивнул. В любом случае, скорее всего, вряд ли это был вопрос. — Город… Мондштадт, — пробормотал Нокс. Слова постоянно вылетали из головы, но знакомый немецкий в названии помог быстро его запомнить. Город луны едва ли оправдывал своё название: ничего лунного там не было, по крайней мере снаружи. Парень видел его пару раз издалека, когда они ходили в деревню близ того не ебаться огромного озера. — Мондштадт, — вздохнул Чейз, после чего пробормотал несколько матов. Нокс в принципе лучше всего выучил ругательства: опекун матерился так много и спокойно, что поначалу весь поток нецензурной брани воспринимался как обычная речь. Парень даже какое-то время путал звучание тройки и любимое мужика «ебашь». Чейз махнул рукой, и Нокс, неуверенный в том, что ему делать с дохлой лисой, побежал следом. Опекун вдобавок к тому, что просто сам по себе ходил быстро, так ещё был высоким, как ебаная каланча, и парень еле приспособился ходить за ним. Всё усложнялось местным ландшафтом, и потому Нокс, перепрыгивая бесконечные камни, ветки и ямы, желал поноса местному богу. Зато, если так подумать… Над головой голубое небо с белыми облаками, мерно плывущими куда-то вдаль. Заросли дикой травы и незнакомые сорняки царапали лодыжки, деревья тихо шелестели в порывах прохладного ветерка. Позади и впереди бесконечные просторы, огромный мир, незаселённый людьми. Странные человекоподобные существа со странными названиями и странным языком, дикие лисы и кабаны, даже эти чёртовы волки. Всё казалось таким свободным от денег и обязательств. Мир, в котором можно не платить за то, что живёшь, в котором можно пить из реки, в котором есть что-то, что хрен объяснишь наукой. И ничего не было понятно. Тропа наконец снова вывела к воде. Впереди, справа и слева огромное зеркало, блестящее на солнце, а в центре небольшой остров, к которому ведёт крепкий каменный мост. Стена, высокая и широкая, невообразимо бессмысленная, но величественная; за ней рыжие крыши, башни, острые шпили — всё это торчало, пестрило, словно бы крича: «эй, ты, вот ты, взгляни, этот город окрылён, взберись на крышу, на соседнюю, с неё на мельницу, на собор, на статую. Прыгни, ощути ветерок и прелесть падения над маленькой пропастью, упади в узкие улочки, рискни». Чейз рисовал людей с крыльями, и Нокс даже немного завидовал им. — Мондштадт, ебать. Парень дёрнулся и обернулся на Чейза: тот терпеливо ждал, пока спутник не налюбуется видом. Впрочем, Нокс тут же дёрнулся снова, когда услышал шорох в кустах: местная живность, кажется, тоже была напугана внезапной репликой. Ну, ладно, вблизи города вряд ли что-то опасное водится, можно и проверить. Вдруг какой-нибудь заяц или кабан? Едва Нокс потянулся к кустам, как Чейз опустил ему руку на плечо и кивнул на город, напоминая, что они тут не пауков ебать пришли. Подросток только вздохнул: что ж, действительно, на сегодня хватит охоты. Переходя мост, Нокс заметил стаю испуганных голубей, которые мгновенно взмыли в небо, едва заметили людей. Парень взглядом извинился перед мальчиком лет двенадцати, который явно занимался кормёжкой птиц, и чуть быстрее зашагал к воротам. Пара стражей, помирающих от жары, немного оживились, заметив людей, однако едва гости города подошли ближе, Нокс увидел, как рыцари напряглись. Даже когда Чейз, не проронив ни слова, прошёл мимо, они продолжали коситься на двоих подозрительных незнакомцев, и Нокс почувствовал укол совести: действительно, любой бы напрягся, если бы подозрительный одинокий мужик, говорящий чисто матом, привёл с собой подростка, который неохотно тащился следом и осматривал всё и всех вокруг. Миновав ворота, они оказались в городе. Нокса ёбнуло осознанием того, насколько всё знакомо и одновременно с этим чуждо: оживлённые улицы, толпы людей, лавки, двухэтажные Fachwerkhäuse. Всего на секунду, но ему показалось, что вокруг звучит знакомая немецкая речь. Как будто ещё секунда, и его окликнет учитель немецкого, спрашивая, о чём была документалка. Тем не менее, уже ставший немного привычным поток неясных слов вернул в чувство. Парень поспешил за Чейзом, который уже успел прилично отойти, и побежал по, наверное, главной улице за опекуном. Где-то в её конце, на границе поля зрения, виднелся выход на площадь, куда они, судя по всему, направлялись. Нокс немного замедлился, когда догнал мужчину, и в момент, когда смог перевести дыхание, он снова заметил косые взгляды прохожих. Блять, у Чейза что, теперь репутация педофила будет? Пиздец. Поравнявшись с опекуном, Нокс дёрнул его за рукав и тихо уточнил: — Люди смотрят? — Похуй, — тяжело вздохнув, отмахнулся мужик. — Иди и не смотри. — Похуй-похуй? — Да, похуй-похуй. Поебать. — Поебать, — кивнул Нокс. Он чувствовал себя идиотом, но это чувство стало нормальным за последнее время. Наконец выйдя на площадь, которая оказалась достаточно небольшой, они свернули в бок и, обойдя против часовой стрелки фонтан в центре, оказались у одной из лавок. Чейз тронул парня за плечо, указав на лису в его руках, и Нокс мгновенно вручил старшему добычу, параллельно пытаясь запомнить очертания прилавка. В глаза сразу бросились подвешенные под потолком подносы с кусками мяса, печь справа от прилавка, а также куча каких-то записок на нём самом. Женщина по ту сторону стола о чём-то разговаривала с Чейзом, улыбаясь, и почему-то её улыбка казалась достаточно искренней. Тем не менее, они явно не были друзьями: общались вежливо и сдержанно. Кажется, хозяйка лавки была просто хорошим человеком. Нокс отвернулся от лавки и задрал голову, смотря на город, возвышавшийся ярусами сам над собой. Среди рыжей черепицы явно выделялись огромная мельница, чьи лопасти медленно вращались, и дом с серой крышей, и чем дальше были сооружения, тем выше они оказывались расположены — стеснённые в стенах на маленьком островке, здания были расположены довольно близко друг к другу, и чтобы создать хоть какую-то иллюзию простора, архитектор разбил город на площадки на разной высоте. Чейз наконец закончил разговор и, обменяв лису на несколько монет, тронул Нокса за плечо, кивая головой в сторону переулков. Пройдя в прогал между домами, они оказались на куда более узкой и тихой улочке, на которой, тем не менее, было расположено какое-то двухэтажное приличное заведение, к которому опекун и направился. Подойдя ко входу, у которого валялось вусмерть пьяное тело, они остановились, и мужчина указал на место у двери. — Здесь. Не ходить. Я приду. — Toll, ich bin noch ein Hund… — тихо пробормотал парень. Чейз изогнул бровь, пытаясь понять, что было сказано, но Нокс быстро добавил: — Заебись. — …не «заебись». «Понял». Нет людей — «заебись». «Понял» — если люди. Понял? — Понял. — Заебись. Чейз вошёл в здание, и Нокс остался на улице, любуясь городом. Солнце медленно пересекало небо, уже двигаясь в сторону заката, так что жара понемногу спадала, хотя запах знойного лета всё ещё витал в воздухе. Лёгкий ветерок, периодически пролетающий по переулкам, дарил мимолётное наслаждение жизнью. На удивление, дерьмом не пахло, хотя от средневекового города Европы такого стоило ожидать. Чейз рассказывал, что местные боги дали людям множество знаний, но на вопрос, откуда сами боги обо всём узнали, лишь пожал плечами. Действительно, ну что за хуйня… Вдруг кто-то рядом заговорил, и Нокс отскочил, вскинув ружьё. Девушка в красном костюме с парой мотоочков на груди тоже дёрнулась, но тут же что-то встревоженно продолжила тараторить. Она быстро жестикулировала, указывая то куда-то в сторону города, то на таверну, но из её жестикуляции парень понял только то, что он тупой. В любом случае, на всякий случай он опускать ружье не стал. — Бля, извините, нихуя не понимаю, — честно признался он, и пока девушка пыталась, кажется, переспросить, он продолжил: — Ну блять, не понимаю я на этом вашем ебучем, хватит, пожалуйста, и итак нихуя не понимаю, а вы ещё стрёмная какая-то, вот сейчас Чейз выйдет, можете с ним поговорить. Девушка сделала глубокий вдох и стала говорить ещё быстрее, указывая куда-то. И тут до Нокса дошло, что она, кажется, просит о помощи. В смысле, как много опасных вещей может быть для девушки в переулках? Может, она наткнулась на каких-то бандитов или монстров. Увидела человека с ружьём и решила попросить о помощи? Немного подумав, Нокс кивнул. В принципе, даже если умрёт, то максимум проебёт ружьё Чейза. В остальном, смерть — это всего лишь социальный конструкт… Девушка схватила его за руку и потащила куда-то в переулки. *** — Я привела его, — Эмбер вылетела на давно опуствшую площадь, и Кэйа кивнул, смотря, как приведённый ей мальчишка смотрит то на него, то на скаута, сжимая ружьё. — Ты точно уверена, что он у того Фатуи в заложниках? — Ну… Я не уверена… Но он выглядел очень напуганным! И он, кажется, не понимает речь… Говорит на каком-то языке, который звучит как будто… с акцентом Снежной. — Это действительно странно, но Эмбер, ты точно уверена? — Ну… Почти. Но ты просто посмотри! Он точно какой-то зашуганный! — Скаут схватила парня за плечи и выставила перед собой. — Вот, ну ты просто посмотри! Он точно не в порядке! Фатуи точно что-то с ним сделали! Кэйа изогнул бровь, смотря, как жертва Фатуи, напуганная до усрачки, медленно поднимает ружьё, всем своим видом спрашивая: «мне стрелять, или что»? — Мне кажется, ты сама его напугала, — капитан вздохнул, потирая переносицу. — Эмбер, послушай, мне тоже не нравится тот Фатуи, а ещё этот ребёнок из ниоткуда… Но тебе не кажется, что ты немного спешишь? Просто, пойми, если вдруг тот мужчина всё ещё состоит в войсках Снежной, а этот ребёнок не жертва каких-нибудь экспериментов, это грозит нам открытым конфликтом. Ты уверена? — А что, если когда всё подтвердится, уже будет поздно? — Эмбер поджала губы, сжав плечи мальчика сильнее. — Кэйа, мы не можем просто бросить его! Ему страшно! Спасаемый ребёнок с тихим ужасом косился на членов Ордо Фавониус и что-то бормотал на неизвестном языке. Кэйа всё меньше был уверен в том, что они тут кого-то должны спасать. Тем не менее, всё это правда было слишком подозрительно: фатуйца в принципе терпели через силу, а теперь ещё и ребенок. Учитывая отношение этих людей к детям, всё действительно выглядело подозрительно. Конечно, мальчишка не выглядел как подопытный, хоть был низким и тощим, но всё же, стоило ли медлить, если через несколько дней этот самый ребёнок может оказаться на операционном столе или, чего хуже, с глазом бога порчи? Из переулка донеслись оклики, и капитан, решив, что риски того не стоят, вытащил меч. Вот сейчас и поговорят. — Нокс… Нокс, мать твою, сказал же, стой на месте! Ну и куда ты свалил, Архонты… Блять, вот только не говорите, что его кто-то спиздил… Нокс! Фатуец выбежал из переулка на площадь и, оглядевшись, наконец заметил людей. Он с явным недовольством зыркнул на капитана кавалерии и быстро приблизился; Эмбер уверенно выступила перед мальчишкой, схватившись за лук. — Эй, Ордо Фавониус совсем чокнулись? — рявкнул он. — Какого хера вам нужно от пацана? Он что-то украл, или что? — Стойте на месте, — Кэйа нахмурился, приподняв меч в знак угрозы. — У нас есть основания предполагать, что этот ребёнок находится в опасности. — Нокс? В опасности? — фатуец изогнул бровь. — Почему мы не видели этого ребенка раньше и почему он не разговаривает на людском языке, — продолжил допрос капитан. — Я нашёл паренька в лесу несколько недель назад, — огрызнулся мужчина. — Понятия не имею, кто он и откуда, я его только паре фраз научил, а с этим набором слов рассказать, из какой пизды он вылез, было бы сложновато! Всё, в пизду, Нокс, иди сюда. Нокс дёрнулся, пытаясь выйти из-за спины скаута, однако та выставила перед ним руку и с угрозой уставилась на фатуйца. Тот глубоко вздохнул. — Почему не отвели в штаб Ордо Фавониус? — продолжил капитан, не опуская меч. — Потому что вы все ёбнутые, в чём я убеждаюсь прямо сейчас… — Что вы собираетесь с ним делать? — …не знаю, блять, разговаривать научу? Вроде как пожрать ему взял?! — У вас есть убедительные доказательства… — Так, всё, блять, — прервал его фатуец. — Не будь я бывшим солдатом Снежной, вы бы тоже так доёбывались? Конечно нет, архонты, вы бы и бровью, блять, не повели. Но я даже больше не служу Снежной, я сбежал, дезертировал ради нормальной жизни! Я просто нашёл Нокса в лесу, его там чуть волки разрыва не сожрали! Давайте, скажите ещё, что я выгляжу как педофил, потому что любой человек из Снежной обязательно злодей, мудак и извращенец! Капитан всё ещё недоверчиво осматривал бывшего солдата, так что тот просто вскинул руки вверх и рассержено выдохнул. — Нет, знаете, что? Идите нахер. Нокс, пошли. Дом, домой. Еда, идём, — фатуец потряс небольшим мешочком с едой, и Нокс тут же отпихнул Эмбер, мчась к потенциальному преступнику. Как преданный пёс, мальчик вцепился к рукав преступника и с лёгким недоумением глянул назад, после чего капитан был вынужден вернуть меч в ножны. — …если он исчезнет, мы не оставим это так, — пообещал Кэйа. Он улыбнулся Ноксу и, махнув Эмбер, направился прочь. В любом случае, сейчас бессмысленно пытаться что-либо делать: ребёнок ничего не расскажет, как и фатуец. Да, возможно, это будет стоить жизни мальчишке, но скольких жизней будет стоить международный конфликт? Эмбер, периодически смотря назад, плелась следом. До тех пор, пока они не завернули в закоулки, она продолжала оглядываться, однако едва подозрительный мужчина и мальчик исчезли из зоны видимости, капитан остановился и обернулся к Эмбер. — Надеюсь, ты понимаешь, насколько безрассудно это было? Следить за ними в лесу и в городе, а затем пытаться увести? Просто подумай, как испугался тот мальчик, когда ты привела его на площадь к незнакомому мужчине. Я понимаю твои мотивы, Эмбер. Я понимаю, что мы не должны повторить ситуацию с Коллеи, но это уже слишком. — Я… понимаю, — стушевавшись, кивнула скаут. — Прости. Просто… Этот фатуец такой подозрительный! Фатуи никогда не сулят ничего хорошего. Никогда. — Во-первых, это как говорить, что все жители Ли Юэ помешаны на деньгах. — …а во-вторых? — …во-вторых, тебе уже пора спать, — улыбнулся капитан. — Ты же сегодня не в патруле? Беги домой, тебе надо отдохнуть. Завтра будет новый день и новые приключения. — Ты прав, — улыбнулась Эмбер. — Тогда хорошего патруля! — К чёрту. Спокойной ночи. *** Нокс не знал достаточно слов, чтобы извиниться за то, что его утащила какая-то подозрительная девушка. Ну. Ружьё не проебал. Всё не так плохо. Чейз всю дорогу до дома молчал, позволяя парню в тишине грызть гренки, и тот пользовался данной возможностью, наслаждаясь вкусом. Зайдя в дом, вместо того, чтобы переодеться, Чейз первым делом направился к столу с бумагами и, взявшись за карандаш, подозвал Нокса. Парень, не отрываясь от еды, склонился над быстрыми набросками, пытаясь понять, что мужик так быстро пытался объяснить. Что ж, удалось понять… не особо много. Судя по тому, как Чейз яростно обводил местную Россию на карте, Нокс понял, что мужчина, вероятно, оттуда. Люди с оружием были, наверное, армией этой Снежной, и то, что они убивали всяких людей, было свидетельством какого-то военного конфликта. Перелезающий через забор Чейз явно сбегал из армии, и когда рассказ завершился нахождением этой хижины в лесу, Нокс кивнул. Чейз посмотрел на него мрачно, а затем, когда парень пожал плечами, изогнул бровь. Он снова взялся за рисунки, теперь уже рисуя себя убивающим людей, и Нокс снова кивнул. Мужик посмотрел на свои рисунки, перевёл взгляд на парня и снова уставился на рисунки. Он с вопросом указал на бумагу, и парень вздохнул. — Ты застрелил людей, — сопровождая слова жестикуляцией, уточнил он и, получив ответ, кивнул. Он понял. Чейз посмотрел на него как на полоумного, но в итоге сдался в попытках понять психику человека, живущего в мире, где военные конфликты не заканчивались никогда. Обернувшись на рыжее пальто на стене, мужик пару секунд задумчиво пялился на него, а затем, вздохнув, потрепал парня по голове. Нокс нихуя не понял, к чему это было, но на всякий случай кивнул. Пиздец, вот и начались весёлые дни.