По битому стеклу (Дохлый турист этого великолепного мира)

Спустя несколько дней после того, как подозрительная незнакомка чуть не спиздила Нокса, Чейз выдал парню полную свободу действий — отныне ему разрешалось в свободное время гулять где захочется и делать что угодно. Выдав это дозволение, мужик просто пару секунд помолчал, а затем добавил: «не сдохни». Нокс пообещал постараться. Нокс проебался на второй день. Сидя у озера и кидая камешки, которые, сука, отказывались отскакивать и делать блинчики, парень ни о чём кроме камней не думал. Когда рядом не было Чейза, в голову лезли отвратительные воспоминания, резавшие мозг как бритвы. Нокс честно пытался заставить себя смириться, но каждый раз, когда он вырывал из забытья воспоминания того дня, становилось так плохо, что переставало хватать воздуха. Все люди, которые были его смыслом жизни, которые были его надеждой на светлое будущее, они все умерли страшной смертью. И он видел их кровь. Куски тел. Когда в голову от безысходности выстрелил человек, клявшийся на каблуках догнать и отпиздить любые проблемы, Нокс умер. Больше не было никакого смысла бороться, ведь… Смысл быть крутым и идти напролом через проблемы, если тот, кто был в этом лучшим, закончил вот так? С пистолетом в руке. Не имея сил даже заплакать. Оставив огромное красное пятно на стене позади себя. Попросив на прощание только не сдаваться. Парень сделал глубокий вдох и просто остановился. Нет, на сегодня хватит, а то Чейз ещё спросит, что с лицом. Плакать нельзя, просто нельзя. Не в этом мире. Запустив ещё камешек, Нокс уткнулся носом в поджатые колени и сделал глубокий вдох, сжимая грязную джинсу на икрах. Ногти заскребли по грубой ткани, собирая грязь и производя противный звук. Будь Айша рядом, пнула бы и сказала не грустить. Наверное, она была бы права. В любой ситуации, кроме той, где она совершила самоубийство. Вдалеке раздался крик, и как Нокс понял, переводился он: «помогите». Немного подумав, он встал, отряхнулся, взял первую подвернувшуюся под руку палку и быстрым шагом направился в сторону, где кого-то если не убивали, то точно насиловали. Пара минут тревожной ходьбы, и вот он наконец лицезрел источник шума: странный парень, на пару лет младше его самого, сидел на дереве и истошно вопил, моля о помощи. Под деревом же собралась толпа самых разнообразных созданий: некоторые были пусть разного вида, но человекоподобными и похожими на одичавшее племя любителей масок, некоторые оказались просто сгустками желе. И всё это очень недобро смотрело на мальчика на дереве. Нокс приблизился и, тронув одного из масочников за плечо, обратился: — Извините, а чё происходит? Человек недоумённо посмотрел на парня, издав неопределённые звуки размышлений, и Нокс поспешил приправить свою речь жестикуляцией. — Что он вам сделал? — он сначала указал на пацана, а потом вопросительно развел руками. Человек в маске мгновенно вспылил, указывая на опалённую шерсть своего то ли воротника, то ли просто меха. Нокс понимающе кивнул, и масочник продолжил жаловаться: он тыкал то на щит огромного качка, который одарил парня недовольным взглядом, то на подпаленное желе с грустными глазами. Посмотрев на мальчика как на полного мудака, Нокс тяжело вздохнул и, немного подумав, вытащил из-за пояса мешочек с хлебом, который Чейз навязал носить с собой. Протянув еду обиженному, парень слегка поклонился, виновато косясь на проблемного ребёнка. Немного повозмущавшись, масочник принял дар и, махнув своим товарищам, удалился куда-то в лес, всё ещё недовольно бормоча. Нокс же уставился на крикуна, протянув в его сторону руки. — Идём… Дебил малолетний… Мальчик что-то сказал. — Да блять, как вы все заебали просто, пидорасы… — Схуя ли я тебе помогать должна, уёбок? Сам теперь слезай. Я говорила, блять? Я говорила, что ты не слезешь сам? Иди нахуй, я в каблах не полезу, мне кора весь лак поцарапает нахуй, а я их только вчера залакировала! …ладно, ладно, не верещи, щас придумаю что-нибудь… Макс! Макс, иди сюда, этот дебил на дереве застрял… Ох блять, а вот это вспоминать не стоило. Нокс укусил себя за щёку и опустил руки. Мальчишка явно увидел, что он поменялся в лице, и тут же что-то встревоженно спросил. — Я не говорю в Тайвате, — сквозь зубы процедил парень, ненавидя свои знания местного языка. — Да блять, я не понимаю эту хуйню! Кристин, объясни мне эту ебень, нихуя не понимаю, почему это не «блуд», а «блад», ещё немного, и я ёбнусь! Горло сжалось, и Нокс сделал глубокий вдох, сжав своё запястье и пытаясь нащупать пульс. Нет-нет-нет… Только не тут, только не сейчас… — Беги… Я… Дождусь… там… все… вместе…бе…ги… Она очень громко кричала в соседнем классе, когда её рвали на части. Она даже не знала, слышит ли он её. Он слышал, как хрустели её кости и как рвались вены. Этот чавкающий звук пожираемой кровавой плоти. Всё началось в школе, и они были в разных классах… Кристина была первой из пятерых. Пацан что-то громко кричал, но Нокс просто считал удары: это обычно помогало успокоиться. Нечто сжало горло и желудок, перекрывая доступ к кислороду. Очистить мозг от всего, просто сделать вдох и выдох, не вспоминать ни лица, ни голоса. Нельзя. Нокс поднял на мальчика глаза. Белые волосы, прямо как у Кристины, которая долго ругалась с родителями за право покраситься. Шрам, прямо как у Артёма, которому гопники зарядили по лицу ломом. И глаза, как у Макса, который был постоянно обеспокоен состоянием компании, которая каким-то чудом прошла естественный отбор. Нокс сделал глубокий вдох и согнулся вдвое, закашлявшись. Организм просто выжал весь воздух, и парень еле сдержался, чтобы не проблеваться. Очень хотелось опустошить и лёгкие, и желудок, но последней своей клеткой мозга парень заставлял себя вдыхать, не позволяя задохнуться. Приведя дыхание в относительную норму, он просто забил на помощь малолетнему придурку и выпрямился, намереваясь драпануть при первой возможности, но у вселенной были другие планы. Раздался треск. Нокс даже охренеть не успел, как в голову прилетела огромная и тяжёлая ветка, а после, когда с трудом набранный в лёгкие воздух выбило при падении на землю, на него сверху приземлилось ещё кило пятьдесят человеческого веса. Боль заглушила абсолютно всё: нехватку кислорода, отчаяние, воспоминание. Захотелось просто сдохнуть, по-человечески сдохнуть и больше никогда не чувствовать, как рёбра трещат в унисон черепушке. Панические атаки не очень подходили миру средневековья, потому что о любой психической проблеме очень быстро забываешь, когда тебя пытается убить что-то ещё. Благо, мальчишка быстро догадался остановить эту пытку и вскочил, тут же начиная что-то тараторить и пытаться выяснить, жива ли ещё его живая подушка безопасности. Нокс с трудом поднял трясущуюся руку, которую он попытался сложить в жесте «окей», но мало того, что в этой ситуации жесту больше подходило значение «очко», так ещё и пальцы отказывались оставаться в каком-либо фиксированном положении. Со стороны, наверное, выглядело так, как будто он предсмертно тянется к небу, надеясь не попасть в ад. Пацан схватил парня за руку и, что-то отчаянно выпалив, сжал конечность. По руке расползся жар, который быстро перешёл на всё остальное тело. Нокс дёрнулся в предсмертной конвульсии: и так было хуёво, а тут ещё и заживо сжечь пытаются. Пацан тут же отпустил руку, и как минимум стало немного полегче, хотя всё ещё хуёво. — Господи, рот я ебал этих пидорасов, верни меня, блять, в ад, пожалуйста, я заебался… — пробормотал Нокс, смотря в небо слезящимися глазами. Немного отойдя от шока, он с огромным усилием поднялся на руках и сел на земле, держась за звенящую голову. Не нащупав на ней крови, парень с облегчением выдохнул и попытался сфокусировать взгляд на какой-нибудь точке, что через несколько секунд удалось. Точкой оказалось лицо спасённого, и Нокс поморщился. — Ну и мудак же ты, — фыркнул он на родном, после чего более чётко и громко продолжил на местном. — Я зае… Хорошо. Я хорошо. Говорю плохо, но я хорошо. — П-плохо? — повторил пацан, а затем понимающе воскликнул и снова что-то сказал. — Пи-издец плохо, — на всякий случай уточнил Нокс. — Или «очень плохо»… Как там Чейз говорил… В общем, я пойду. Пацан начал активно возражать, но Нокс всё же поднялся на ноги и, отряхнувшись, поковылял в сторону дома. Правда, он и пары метров не прошёл, как услышал, что мальчишка за спиной вскричал и упал на землю. — Нет, так нельзя. Слушай: неважно, девушка, парень, взрослый или ребёнок — бросать человека нельзя. Обязательно вызови скорую, если сам наткнёшься на кого-то с разбитой головой, понял? Нокс поморщился, но всё же обернулся. Макс не раз помогал ему совершенно безо всяких причин, и просил поступать также с окружающими. Вот он, студент меда во всей красе… Подойдя к незнакомцу, споткнувшемуся об ветку, парень протянул ему руку, и когда кожаная перчатка крепко обхватила ладонь, Нокс потянул мальчика на себя, поднимая того с земли. — Рот я вас всех ебал, — на всякий случай, скорее для себя, пробурчал парень. Едва он хотел отпустить любителя встревать в какое-то дерьмо, так тот сразу же перехватил запястье и, немного подумав, выпалил: — Идём в Мондштадт! — На… Да ебал я в рот твои маты, Чейз. Зачем? Мальчик выдал пару незнакомых слов, но видя в глазах Нокса непонимание, быстро сообразил и, схватившись за свою голову, изобразил мучительную боль. Парень тут же замахал руками: да его ещё и не так пиздили, а тут подумаешь, на голову ветка упала. Но незнакомец ещё раз настойчиво произнёс «пойдём», так что Нокс просто выдохнул и, махнув рукой, кивнул. Ну, ладно, сгоняют они куда-то там, ещё до заката вернется домой. *** Нокс выбил дверь в собор ногой и свалил полудохлого пацана на ближайшую скамейку, по-собачьи отряхиваясь от дождя. Путь выдался пиздец весёлым. Начиналось всё достаточно безобидно: пошли не в ту сторону и поняли это, только когда вышли к огромной ледяной горе; пацан упал в яму; нарвались на кучку маргинальных личностей, вымогавших деньги; у пацана оказался меч, и он попытался драться с маргинальными личностями; пытались убежать от маргинальных личностей; нарвались на какие-то странные выпрыгивающие из земли растения, которые отпиздили маргинальных личностей; пацан пытался драться с растениями, но очень неудачно упал, споткнувшись об корни одного из растений, и Ноксу пришлось схватить несчастного и драпать; пошёл дождь. В итоге парень с тяжелым грузом на спине пробежал приличный такой марафон по одной из дорог, ориентируясь на дорожные знаки, которые было хрен различить из-за дождя. В конце концов он всё же добежал до озера и, преодолев кросс по мокрой хлюпающей земле, наконец оказался на мосту. На удивление, мост не рухнул, и Нокс смог пересечь его, прорвавшись за безопасные городские стены. Вымотанный, заёбанный и злой, покрытый синяками, ранами и ссадинами, он пересёк пустой город и наконец дошёл до собора, который видел, гуляя тут с Чейзом. Так и не поняв, нахуя им в собор, Нокс просто дошёл по указке пацана, кое-как открыл двери и, сбросив с плеч ношу, упал на скамью знакомой ещё с предыдущей жизни католической церкви, забив хуй на то, что заливает чистые пол и скамейки грязью и дождевой водой. Монахини с тревогой смотрели на ебанутых посетителей, и парочка подошла ближе, заговорив с пацаном. Тот что-то объяснил, указывая на Нокса, который просто хотел домой к Чейзу, и женщины, понимающе кивнув, умчались куда-то вглубь здания. Парень искренне уже хотел съебаться, но тут пацан обратился к нему, и съёбывать стало как-то невежливо. — Я Беннет, — представился мальчик. — А я нет, — совершенно спокойно ответил Нокс, но тут же залился злодейским истерическим смехом: он уже так заебался, что такие вещи, как хороший юмор, куда-то исчезать. Проржавшись, парень перевёл дух и всё же ответил нормально: — Нокс. Я Нокс. — А… Х-хорошо, — неловко кивнул Беннет. — А ты… это… — Я долбоёб, — с мрачной иронией улыбнулся парень. — Я хорошо. Голова хорошо. Он имел привычку смеяться, как ебанутый злодей какого-нибудь глупого фильма. Никто из компании его не осуждал: трудно в чём либо винить долбоёба, чьим кумиром детства была Круэлла де Виль, потому что идти по головам ради своих ебанутых идей круто. Когда он об этом им рассказал, Макс просто сказал, что это пиздец, Кристина его перекрестила, а Айша поддержала, сказав, что лично ей по этой же причине нравился Доктор Зло. Утерев навернувшиеся слёзы, Нокс потянулся и поднялся со скамейки, салютуя на прощание. Он не был особо осведомлён о местных жестах: может, он сейчас кинул зигу или типа того, но его уже это не особо волновало. Парень, не обращая внимание на какие-то восклицания нового знакомого, направился к выходу, надеясь спокойно дойти до дома под дождём. Нокс распахнул дверь и, увидев за ней того самого стрёмного мужика, к которому его не так давно привела подозрительная девушка, захлопнул дверь. Пробормотав: «чё блять», — он снова открыл дверь, уставился на высокого одноглазого мужика, посмотрел ему в рожу и закрыл дверь снова. Немного подумав, он осмотрелся, пытаясь понять, открываются ли в помещении какие-либо окна. Мужик уже сам открыл дверь, приветливо улыбаясь Ноксу, от чего парень конкретно пересрал, хотя всё же отошёл в сторону, пропуская его внутрь. Мужик кивнул в знак благодарности, сделал шаг внутрь, стряхнул с волос капли дождя и что-то бросил мальчику на скамейке. Тот в ответ заулыбался, отвечая; Нокс продолжил свою попытку съебаться, как вдруг ему на плечо легла рука мужика. — Отпустите, я больше не буду, — на автомате выпалил Нокс, но мужик только кивнул на окно. — Дождь, — скорее всего, констатировал он. — Потом пойдёшь домой. — Бля… — Бля? — Да пиздец просто… Нокс не совсем понял, что сказал, но мужик тихо заржал, пытаясь не выдавать это. — Кэйа, — подавив смех, представился он, положив руку на грудь. Выглядел он в этот момент, конечно, прилично, в чём-то даже аристократично, но Нокс всё ещё был твёрдо уверен, что перед ним какой-то маньяк. — Нокс, — нехотя представился парень. Из ниоткуда вновь появились монахини: одна стала обеспокоенно вертеться вокруг мальчишки, а вторая неуверенно приблизилась к Ноксу и протянула ему полотенце. Парень благодарно кивнул, принимая его, и, неуверенно косясь на этого Кэйу, опустил ткань на голову. Всё ещё подозрительно щурясь, он вытер голову и отдал полотенце женщине, ещё раз кивнув. Мужик, какого-то хуя дружелюбно улыбаясь, что-то сказал, но тут же неловко оборвался, осознав, что его не понимают. Пару секунд неловкого молчания спустя, из другого конца помещения к ним пронеслась молодая девушка с парой кудрявых хвостиков. Она подлетела к пацану и начала его то ли взволнованно допрашивать, то ли отчитывать. Нокс неловко смотрел на это всё, всё ещё надеясь съебаться через окно, пока ситуация не стала хуже; впрочем, как в ответ на его мысли, девушка тут же отвлеклась от Беннета и подскочила к парню, что-то быстро заговорив. Нокс ахуел. Он не хотел тут находиться, среди незнакомцев, которые говорят на непонятном языке и проявляют к нему слишком много внимания. Нокс обещал отпиздить бога этого мира, но опиздюливание божества звучало куда спокойнее, чем вот это непонятное дерьмо. Кэйа прервал девушку и, судя по всему, в паре слов объяснил ситуацию. Та, нахмурившись, посмотрела на Нокса, и тот лишь пожал плечами, надеясь, что теперь-то от него отъебутся. Но нет: девушка схватила его за руку, и парень про себя начал молиться, чтобы пришёл Чейз и забрал его от этой толпы извращенцев. Впрочем, дальше произошло что-то странное, что хотя бы с девушки сняло это клеймо. В воздухе вокруг появились капли воды — они левитировали вокруг их рук, словно сконцентрировав всю влагу из воздуха. Хотя, массы воды в комнате явно бы не хватило, чтобы появились сначала тонкие воздушные ручейки, а затем и небольшой закольцованный поток размером с приличную такую верёвку. Холодные струи осторожно опустились Ноксу на руку, приглушая ноющую боль от ссадин и синяков, и медленно двинулись вверх, к локтю, ластиком стирая все повреждения. Дойдя до плеча, которое было скрыто рубашкой, странная магия остановилась; девушка вдруг отпустила его руку и, сложив руки, судя по всему за что-то извинилась. Парень не успел понять, за что, как вдруг сверху на него вылилось ведро ледяной воды, так что он, шипя, отскочил в сторону. В любом случае, отойдя от шока, Нокс перестал вести себя как конченый и замолчал, делая вид, что не притворялся кошкой пару секунд назад. Неловко откашлявшись, он повторил услышанное извинение, чувствуя, что тело больше не болит. Девушка заулыбалась, кивнув, и Нокс всё же решился уточнить, что за херня сейчас произошла. Нет, конечно, Чейз что-то такое объяснял, но всё же парень нихуя не понял. — А… — он нарисовал круг вокруг своего запястья, — вода… Вода? Кэйа что-то снова объяснил девушке, и та удивленно нахмурившись, взялась за книгу, закреплённую на её поясе. Повернув её обложкой к парню, она продемонстрировала Ноксу небольшое украшение: голубой стеклянный шар с белым рисунком в странной оправе, инкрустированный в книгу. Впрочем, его больше заинтересовал какого-то хуя свисавший с книги христианский крест. Что тут, в мире с семью богами семи элементов, делал этот вечный символ Иисуса, было непонятно. Девушка отпустила книгу и нарисовала в воздухе водное сердце, после чего сложила пальцы в той же форме и улыбнулась Ноксу. Парень удивлённо выдохнул, похлопав. В этом мире, пожалуй, очень много уже знакомых вещей. Круто. Кэйа также продемонстрировал похожую вещь, которую носил на поясе — оправа была той же формы, а вот цвет и рисунок отличались: если прошлый был синим с чем-то волнообразным, то этот был голубой со снежинкой. Мужчина щелкнул пальцами, и вокруг него закружились несколько льдин. Нокс восторженно кивнул. Ебать, магия. В помещение вошла ещё пара личностей, и парень наконец вспомнил, что собирался съёбывать. Хотя, стало уже поздно. Вошедшими оказались три женщины: та подозрительная девушка и две незнакомки — одна фиолетовая ведьма, вторая солидная женщина в брюках и со здоровым таким мечом на поясе. Вообще, даже у подозрительного мужика и мальчишки были мечи — сука, какое дешёвое тут оружие. Вошедшие поздоровались с присутствующими: женщина в брюках перебросилась парой фраз с мальчишкой, о чём-то коротко поговорила с Кэйей и, закончив, посмотрела на Нокса. Тот на кой-то хуй склонил голову: ну, женщина выглядела презентабельно, говорили с ней все вежливо. Кажется, она была какой-то важной шишкой. Впрочем, подняв взгляд, он наткнулся на растерянность в глазах окружающих. Приличного вида женщина обменялась непонимающими взглядами с подозрительным мужиком, пожала плечами и поклонилась в ответ. Заметив это, Нокс наконец выпрямился, и вся эта неловкая ебатория закончилась. Женщина вроде бы представилась, и Нокс сделал то же самое, не поняв, что именно из кучи слов является именем. — Джинн, — вмешалась ведьма, указав на женщину, и продолжила, положив руку на грудь, — Лиза. Нокс с пониманием кивнул женщине, которая, увидев его замешательство, прояснила происходящее. — А я Барбара, — поспешила представиться забывшая это сделать девушка. Парень просто кивнул, понимая, что пять минут, и он забудет нахуй все эти имена. — Я не говорю, — сразу предупредил он. Затем, указав на окно, парень скрестил руки, после чего добавил: — Я уйду. — Когда дождь, — ведьма указала на окно, — закончится? — она скрестила руки, и Нокс закивал. Ведьма засмеялась, и Нокс просто посмотрел на остальных, чтобы понять, что ему делать и что думать. Остальные либо делали вид, что всё нормально, либо искренне в это верили, так что Нокс просто смирился с происходящим. Насмеявшись от души, Лиза протянула руку, и парень, так и не поняв, что она хочет, скопировал этот жест. Женщина взяла его за руку, выудила из-под шляпы перо, (что оно там, блять, делало,) и оставила на запястье Нокса небольшую надпись: «19:00». — Придёшь? — улыбнулась она, и Нокс, пожав плечами, кивнул. Нахуя? Зачем? Неясно. Она, не отпуская руку парня, подвела его к двери и указала на едва проглядывавшиеся башни какого-то замка. — Скажешь, что к Лизе. Нокс кивнул и, улучшив момент, освободил запястье. Теперь уж точно прощаясь, он кивнул и бросился под дождь, отчаянно съёбывая от этой кучки странных людей. Чейз, наверное, ахуеет с его приключений. *** Парень был прав. Чейз сначала пытался понять, почему его подопечный так поздно вернулся в рваной одежде, а потом уссывался с рассказа в рисунках. Именно в этот день парень узнал, что странных масочников вообще-то геноцидят, странным мужиком он называл местного прокурора, а познакомиться с ним пришла местный мэр. Беннет оказался ультра неудачливым мальчишкой, а маг воды была монашкой-айдолом. Угорал в основном Чейз с того, как Нокс матерится на рыцарей, со съезжающей крышей пытается объяснить, кто есть кто, и очень зло расчерчивает бумагу на секторы. У Нокса откровенно бомбило на свою удачу и ебанутых окружающих, хотя он на деле был не столько зол, сколько просто рад повеселить своего опекуна. — Ебать клоунада, — истерически ржал Чейз. — Рот я ебал этой хуйни блять, сука, — вымотанно отбросил карандаш Нокс. — Пизда, пиздец, очко. Глаза бога, блять, книги, блять, дождь, блять… Нихуя не понял. Стоило всё же отметить: словарь парня пополнился за этот день ничего так. Как минимум, он узнал слова «извините», «глаз бога» и «лох». Даже знал значение двух из трёх. — В пизду. Чай? — Нокс встал из-за стола и, получив кивок в ответ, пошёл на улицу, где под навесом горел костёр с чайником. Налив в две кружки ароматную жижу, он, прижимаясь к стене, где благодаря крыше дождь не мог его достать, вернулся в дом, поставив перед Чейзом чашку. Вообще, хер его знает, откуда мужик достал эти чашки, но вот они, аккуратные, фарфоровые, в цветочек. Разные правда, из разных наборов. Но всё же две штуки. — Кстати, — что-то вспомнив, Чейз взялся за карандаш. Нокс с интересом уставился на бумагу, где, судя по всему, вырисовывалось семейное древо: одна семейная пара с парой сыновей, у одного из них жена и ребёнок. — Я твой дядя, — Чейз тыкнул на незамужнего ребёнка в среднем звене, а затем перешёл к ребёнку. — Ты мой племянник. Понял? Да-да, пиздец. Понял-то? Нокс тяжело вздохнул. — Понял, понял. Но пиздец. — Конечно пиздец… — Дядя. — Слышь, ебать. При людях — дядя. Нет людей — Чейз. Я не старый. — Ага. Дядя Чейз. — Сучёныш…