По битому стеклу (Дохлый турист этого великолепного мира)

— Э-э… Цветок? — Ага. Это? — Гриб? — А эта? — Бояться. — Это? — Шавки? — Бля, нет, ещё раз. — Но ты же говорил, это шавки. — Нет, нет, я дохуя чего говорю, но это не то. «Шавки» говорить нельзя, понял? Это рыцари. Ры-ца-ри. — А, рыцари… Чейз победно опрокинул кружку с чаем и, хлопнув ей по столу, наконец отложил карточки, оканчивая сегодняшний урок. Нокс заебанно откинулся на спину и растянулся на полу, смотря в потолок. Все в этом мире ёбнутые. И язык у них ёбнутый. Говно какое-то, одним словом. Уже где-то неделю Нокса ебали не один раз в день, а два: утром починка дома и мелкая бытовуха, вроде притащить воды и помочь Чейзу с засушкой шкур; днём охота; затем пара часов в библиотеке, где одетая в ведьминский костюм женщина учила его читать и писать; потом путь до дома и ебля в местное произношение, а также попытки понять, что из выученных ранее слов является матом, а что нормальными названиями. — Ебаный насрал… Зачем ты говоришь «шавки»? — задал парень бессмысленный вопрос. — Но они шавки! — возмутился мужик. — Дядя Чейз, ты какой-то хуёвый дядя. — Ой, иди нахуй… Нокс протянул неясное «ы», которого в этом мире не существовало, и с которого дядя постоянно бесился, потому что: «ну и чё это за хуйня? Как я это сказать должен? Жопой?! Как ты говоришь эту чертову букву, сучара?!» И это ещё над ним не издевались с «р», которая в русском была нихуя не похожа на свою местную картавую версию. Впрочем, над Ноксом судьба поиздевалась сильнее. Как он понял, языков в этом мире много, и пусть есть один общий, но придётся учить ещё один — местный. Сука, один для Мондштадта, другой для этого ебаного Ли Уэ, ещё один для Фонтейна, для Снежной, блять… Что было самым странным, звучали некоторые даже знакомо — Чейз показал алфавит и несколько слов Снежной, и всё это было достаточно знакомым. Впрочем, учить второму набору лексики дядя не стал, и причины тому тоже не объяснил. Ну и ладно, ну и не очень то хотелось. Вообще, странно было то, насколько знакомыми были многие вещи тут. Архитектура, языки, одежда. Всё как будто спиздили, но как-то криво. Нереалистично. С тучей костылей, чтобы местные жители не дохли от чумы и волков. Ну и ладно. Ноксу ли не похуй. — Пойду… пойду, — решив прогуляться, сообщил Нокс, поднимаясь с пола. — Ходить. Гулять. — Похуй. — Без разницы. — Без разницы. Тихо скрипнув дверью, Нокс вышел на улицу, где уже стемнело. Было довольно странно видеть звёзды: в старом мире небо было затянуто дымом, и никаких созвездий увидеть было нельзя. Ещё одной отличительной чертой нового мира были запахи леса и травы, и, благо, зелени тут было много. Здесь ещё не было никаких ароматизаторов, и теперь парень по-новому открывал для себя разные вещи — грибы, виноград (который Чейз, прости господи, прошлой ночью спиздил с местной винокурни), цветы. Всё, ебать, пахло. Ночь дышала тишиной, как сказала бы учитель литературы. Конечно, ей сейчас уже было не до этих метафор — она была мертва. И всё же, звучало красиво, а этого было достаточно, чтобы признать силу этого убогого направления, на которое Нокс всегда плевался. Тишина, абсолютное спокойствие и кромешная тьма, разбавляемая только светом звёзд. Впрочем, всё стало пиздецки плохо, когда тьма зашевелилась. Первой мыслью было панически завизжать, чтобы Чейз пришёл и что-то сделал с неизвестной хуйнёй. План был признан хуёвым, так как Чейз, возможно, сам помрёт, если это что-то опасное. Второй идеей оказалось молчаливое съёбывание в дом, но, вероятно, Нокс не успеет… Нечто приблизилось, и им оказался волк. Не какой-то магический и каменный, а самый обычный. Ну. Что ж. Все волки этого мира пидорасы, все, блять, до одного пидоры… Волк тихо заскулил, припав к земле, поднялся и уставился на Нокса, всё ещё издавая жалостливые звуки. Было два варианта. Либо это он так готовится к атаке, что выглядело вообще нереалистично, либо… Он что-то хочет. Возможно, вымогает еду. Как-то странно для лесного хищника, правда. Нокс выдохнул, взявшись за сердце, которое определённо пропустило пару ударов. Тем не менее, волк не спешил успокаиваться: он сначала нетерпеливо вилял хвостом, а затем и вовсе отошёл в сторону леса, глянув на человека. Парень нихера не понял но, немного подумав, сделал шаг за животным. Оно тут же двинулось дальше, и Нокс наконец понял, что его куда-то ведут. Немного подумав, он на секунду бросил Чейзу «я ушёл» и, не отвечая на: «какое «ушёл», ты время видел?» быстро закрыл дверь и побрёл за ждущим его волком. Впрочем, не прошёл он метров пять, как позади послышались торопливые шаги. — Ну уж нет, твою смерть этим шавкам я объяснять не собираюсь… Мужик быстро догнал Нокса, и тот лишь указал на волка, внимательно смотрящего на людей. — Он… это… Идти… За ним… — Он хочет, чтобы мы за ним пошли? — догадался Чейз. — Ты ебанутый? Он тебя сожрёт! А я даже ружьё не взял! — Ну бля. — Не нублякай мне тут. Две минуты подождёте, не помирает никто. Волк снова жалобно заскулил, но мужчина бросил ему злое «цыц» и умчался в хижину за оружием. Тридцать секунд спустя он, запыхавшийся, снова стоял рядом, но теперь уже со стволом в руках. Чейз посмотрел на Нокса так, как будто он рот ебал и парня, и всей этой затеи, на которую его подписали. Тем не менее, мужик поторопился в глубь леса за подозрительным волком, не упуская своего названного племянника из виду. Спустя пять минут полубега-полушага они заметили что-то сидящее на земле и слегка ускорились (просто перешли на бег), чтобы успеть за зверем. В конце концов, они приблизились к месту назначения и наконец увидели к чему был весь этот спектакль. На земле лежала женщина. Изрядно побитая, покусанная и бледная, видимо, она умирала от кровопотери, ведь на её теле виднелась пара крупных кровоточащих ран. Рядом с ней сидел другой человек в плаще с капюшоном — длинноволосый седой мальчишка с потрёпанным жизнью лицом. Он держал женщину за руку, явно не зная, что делать, но едва незнакомцы приблизились, с отчаянным видом обернулся на них. — Вот это ёб твою мать, — быстро вещая ружьё за спину, пробормотал Чейз, подлетая к жертве чьего-то нападения и оценивая масштаб ранений. — И чё делать-то, блять… — Первым делом проверь пульс. Сначала надо узнать, жив ли вообще человек или нет. Нокс упал на землю рядом с женщиной и, не желая тратить время зря, положил ей руку на шею и прижал пальцы, пытаясь нащупать сонную артерию. Почувствовав слабый пульс, он слегка выдохнул. — Дальше дыхание. Если человек без сознания, убедись, что ничего не мешает дышать. Подставив пальцы под ноздри и почувствовав крайне слабое дыхание, парень повернул голову женщины на бок и, вытерев руку об рубашку, приоткрыл ей рот, чтобы достать завалившийся язык. После того, как дыхательные пути разблокировали, дышать ей стало немного легче. — Если человек истекает кровью, надо сначала определить тип кровотечения. Если оно артериальное — будет струя алой крови. Тогда промываем, и не смей спиртом промывать, только водой; накладываем жгут выше раны и перевязываем её. Накладывая жгут, не забудь замерить время наложения — если не снять через час, пиздец конечности. Если венозное — кровь тёмная и течёт слабее. Тогда просто туго перевязываем. И только блять попробуй эту рану промыть — пиздец будет, просто пиздец… Нокс быстро расстегнул пуговицы рубашки, немного пожалев последнюю приличную в его жизни вещь, быстрым движением оторвал пару полосок ткани и прикинул примерный фронт работ. Воды нет, так что обойтись придётся так. Крупных раны три — на ноге, где просто кровавое месиво, на плече, где всё не так плохо и кровотечение относительно слабое, и на надплечье, тоже пиздец. И по всему телу длинные глубокие царапины. И он в душе не ебёт, где какое кровотечение. Итак, три куска ткани, один из которых будет очень длинным. Не зная, с чего начать, Нокс начал с туловища: приподняв женщину, он принялся туго (ну блять, как мог туго) обвязывать ранение. Кое-как покончив с первым, он перешёл к ране на ноге, после чего забинтовал плечо. Рубашка предательски кончилась на последней повязке — ну хоть хватило, и то ладно. — Чейз, беги в Мондштадт. Барбара. К винокурне, — спешно подхватывая пострадавшую под руки, бросил Нокс, и мужчина мгновенно бросился в сторону города. — Ты, — кивнул он белому мальчику, который вздрогнул. — Бери её и пошли. Мысленно пытаясь прикинуть, где была эта ебучая винокурня, где они (ладно, хорошо, не один Чейз был виноват в пиздеже винограда) не так давно воровали, парень даже не заметил, как незнакомец поднял женщину и закинул её на плечо. Впрочем, так было даже лучше. — В-вино…град. Где. Знаешь? — с болью выдавил Нокс. Мальчик кивнул и с неестественной скоростью бросился в сторону винокурни. Знатно охуев, Нокс побежал за ним, используя все оставшиеся под ночь силы. Пацан… Господи, какой стрёмный пацан. На спине незнакомца ещё и мелькнуло что-то светящееся и фиолетовое. Ещё одна хуйня? Глаз бога? Ладно, ладно… похуй… Надо просто смириться. Да, именно, смириться и забить большой такой хуй. Блять, а этот белый гандон ещё и быстрее, даже с, сука, человеком на плече… И с огромным мечом за спиной. А Нокс и тощий, и без местных суперсил, и из оружия одно на двоих с Чейзом ружьё, а теперь ещё и полуголый… Сука, какой гандонский, однако, мир! Спрыгнув с небольшого выступа на дорогу, они увидели вдалеке красную крышу на фоне лунного неба. Мальчишка, увидев это, припустил пуще прежнего, и Нокс просто ахуел от жизни: эта беловласка ещё быстрее бегать может. Решив, что он хера с два проиграет этому странному ребёнку, парень рванул с места с той скоростью, с которой в жизни не бегал. Ветер хлынул в лицо, всё по бокам поплыло, земля уходила назад со скоростью света. В лёгких разлилась оглушающая боль, но он просто позволил ей расти, и в какой-то момент она исчезла, сменившись лёгким сухим покалыванием. Открылось то самое «второе дыхание», и парень просто мчался, борясь за чью-то жизнь: он был тут, был главным героем, кем-то особенным. Он мчался под яркой луной, ощущая огромный зелёный мир вокруг… …хватило его метров на сто, после чего он споткнулся и проехался еблом по земле. Главный герой, бля. Размечтался… Мальчик обернулся на него, но Нокс быстро поднялся на ноги и продолжил бег, морщась от боли в лёгких и в коленях. Поебать. Тут человек умирает, о чём он вообще думает… Добежав до огромного здания, они затормозили у крыльца, и мальчишка почему-то посмотрел на Нокса. Тот, мало что понимая, склонил голову на бок, надеясь этим собачьим жестом выразить своё непонимание яснее, и незнакомец, увидев это, спустил женщину с плеча, всё еще слегка её придерживая. При этом он шагнул к Ноксу, и тот, мало что понимая, протянул руки, забирая ношу. Конечно, он мгновенно просел под её тяжестью, но эта помощь дала белому шанс снять с себя плащ и разложить его на земле. Свалив на эту подстилку женщину, парень снова сверил её жизненные показатели: женщина была бледной, дыхание сменилось на судорожное, глаза женщины распахнулись в ужасе. Господи, она на грани того, чтобы сдохнуть. — Бля-бля-бля… Вода, слышишь? Вода, быстро, — кинул Нокс мальчишке, и тот мгновенно умчался прочь. Сердцебиение едва прощупывалось и медленно угасало. Нокс был без понятия, что делать: у него не было медицинского, он максимум знал, что делать, если человек уже умер. А тут… Блять, ну полный же пиздец! Дверь, рядом с которой они положили женщину, распахнулась, и из неё вылетел человек. Нокс судорожно осмотрел его и, заметив на его поясе рыжий глаз бога, выпалил: — Р-раны! — нет, блять, заикаться нельзя. Глубокий вдох… — Огонь! Человек на секунду застыл, но тут же сел рядом с телом. Нокс указал на три окровавленные повязки, и некто быстро снял самую большую и самую заляпанную кровью, ту, что была на предплечье, после чего опустил на открытую рану. Господи, прижигание, самый уёбищный способ остановить кровь. Самый ужасный, самый болезненный, самый вредящий… Женщина задёргалась в конвульсиях от боли, и когда человек убрал руку с места раны, она была покрыта свернувшейся воняющей кровью, однако теперь кровотечение значительно замедлилось. Человек перешёл к следующей ране на плече, и Нокс позволил себе отвлечься на прибежавшего беловолосого мальчишку с ведром воды. Парень, недолго думая, просто щедро плеснул на тело, с которого мгновенно сошла алая волна: это относительно продезинфицировало оставшиеся раны и расчистило тело для дальнейших манипуляций. Судороги женщины медленно сходили на нет, так что он быстро нащупал пульс. Через пять секунд он полностью перестал прощупываться. Тело обмерло. Ну, теперь он знает, что делать. Поднеся ухо к носу женщины, и убедился в том, что он не слышит и не ощущает дыхание. Он, поморщившись, запрокинул ей голову и, приоткрыв рот, вытащил язык, после чего, сев с боку, кивнул человеку с огнём продолжать, а сам, нащупав место чуть ниже линии груди, положил запястья на него, расположился ровно сверху, оттопырил пальцы и, сделав вдох, стал ритмично надавливать всем телом. «Ха, ха, ха, ха, сталин элайв… сталин элайв…» Тридцать быстрых, ритмичных нажатий, и, пусть его отпиздит муж этой женщины, искусственное дыхание — два самых обычных вдоха-выдоха изо рта в рот, закрыв ей нос, быстро, чтобы уложиться в те десять секунд. И снова по новой. Где-то на третьем цикле Нокс удосужился посмотреть на двоих своих помощников. Они были, мягко говоря, в ахуе, хотя человек с красным глазом бога продолжил заниматься прижиганием. Парень на секунду оторвался, ткнув себя в грудь и сложив руками крест. Нокс взял его руку и, поморщившись от жара, положил её на шею женщины, после чего вернулся к своему веселью. Мальчишка что-то объяснил, и Нокс, ещё раз мельком глянув на огненного человека, увидел в его глазах решительное понимание. Господи, спасибо, Нокс не будет в чужих глазах психом-извращенцем… Минут десять спустя послышалось ржание лошади. Парень не оборачивался: он просто слушал, как к ним подбежали подозрительный мужик и Барбара. Впрочем, когда девушка подбежала к полуживому телу, Нокс всё же бросил, не отрываясь от реанимации: — Крови нет… В следующий момент парень почувствовал в воздухе влагу. Вода из ведра захлестнула тело, и в следующий момент женщина сделала глубокий вдох, распахнув глаза. Какого хуя. Нокс посмотрел на Барбару как на ведьму, но та с отчаянием уставилась на него. Он попытался что-то объяснить жестами, но тут вмешался человек с огнём: он что-то сказал, и девушка с облегчением выдохнула, улыбнувшись Ноксу. Просто спасибо, спасибо всем местным богам, что он не извращенец в их глазах… Женщина села на земле, откашливаясь, и потянулась к ведру. Ей тут же на помощь пришёл мальчишка, и тогда Нокс с облегчением выдохнул: всё, нахуй, он домой. Только Чейза дождётся. На плечи парню упала накидка с мохнатым воротником. Подозрительный мужик улыбнулся в ответ на вопросительный взгляд, и «я-точно-не-извращенец» на всякий случай уточнил: — Я не долбоёб. Она умерла. Я, — он изобразил руками недавнюю деятельность, — и она не умерла. — Хорошая работа, — рыцарь опустил руку ему на голову и разворошил волосы. — Но как, прости? — …да, — просто ляпнул Нокс. — Я… Это… Там… Видел. Бля. Как сказать-то… Подозрительный мужик на секунду отвлёкся, глянув на человека с красным глазом бога, и Нокс посмотрел в ту же сторону. Человеком оказался рыжий… мужик? Парень? Товарищ лет двадцати пяти, смотревший на этого Каю и мрачно хмурившийся. Вот блять, что это значило? Ладно, насрать… …и тут Нокс вспомнил, что его рубашка ушла на бинты. Парень тихо встал и отошёл в сторонку, кутаясь в накидку и чувствуя ну… стыд. Испанский стыд за своё тощее низкое тело. Нет, конечно, ничего странного, но светить этим на людях… О кринж… Рыжий… товарищ поднялся с земли и, что-то бросив подозрительному мужику, направился к Ноксу, который тихо молился, чтобы у него потребовали накидку. Но рыжий подошёл ближе, с недовольным лицом вопрошая: — Кто ты? И вот Нокс обосрался. Его сейчас прям тут обоссут. Ничего страшного, ничего страшного, ничего страшного… — …Кабриолет, — какого-то хуя выпалил он, трусливо отступая на шаг назад. Блять, КАБРИОЛЕТ? — Это Нокс, — пришёл на помощь появившийся из-за спины пиромана подозрительный мужик. Он сказал что-то ещё, улыбаясь, но рыжий только поморщился. Нокс стал подумывать о том, чтобы быстренько съебать, но тут товарищ снова обратился к нему. — Пошли, — кивнул он и направился в сторону здания. Парень тихо сглотнул, посмотрел на подозрительного мужика, получил от того одобрительное похлопывание по спине и побрёл следом. Пройдя мимо всё ещё приходившей в себя женщины, парень поднялся по ступеням и ступил в темноту винокурни, у хозяина которой они с Чейзом пиздили на днях виноград. Пройдя по тёмному бару, они поднялись по лестнице на второй этаж и прошли по коридору до сиротливой двери, которая была приоткрыта. Рыжий открыл её настежь и махнул следовать за ним, и Нокс перед заходом в комнату осмотрелся, рассчитывая съёбывать от товарища, который был выше его на пару голов. Комната оказалась… мелкой. Заставленной простой мебелью, с кучей разбросанных всюду вещей. Самая обычная комната. Рыжик распахнул дверцы шкафа, осмотрел его содержимое и вытащил из недр рубашку, которую бросил Ноксу. Парень быстро натянул одежду; та была сильно велика, но выглядела прилично. Товарищ что-то сказал, на что Нокс выдал уже вызубренное: — Извините, я плохо понимаю по-Тайватски. На удивление, собеседник просто кивнул, и парень, немного подумав, попятился из комнаты. Рыжик просто посмотрел, не возражая, и кивнул, так что Нокс тут же выбежал на этаж и бросился из здания. Он не увидел ни лошади, ни подозрительного мужика; но Барбара была всё ещё тут. Наверное, поехал за Чейзом. Осталось дождаться дядю, получить пиздов и пойти домой… К Ноксу вдруг подошла спасённая женщина и, что было удивительно, даже не стала пиздить. Вместо этого она начала что-то воодушевлённо и, наверное, благодарно говорить. Парень отступил на шаг назад: опять, блять, какие-то слова. Он вежливо замахал руками, повторяя фразу про незнание языка, но женщину это не остановило: она снова подошла ближе и схватила парня за руку. Тот посмотрел на свою кисть, на женщину, на руку и снова на женщину. А потом ткнул на седого пацана и сказал: — Это всё он. Женщина обернулась на пацана, и в этот момент Нокс освободился и быстро съебал в глубь леса. На всякий случай он ебануто рассмеялся, прежде чем скрыться в деревьях и побежать домой. *** Ворвавшись домой, заёбанный Нокс практически упал на злого Чейза, начавшего яростно трясти парня за плечи. — Маленький долбоёб! Ты куда, блять, съебал?! Почему меня, сука, не подождал?! Нокс перехватил инициативу и сам схватил мужика за плечи, тряся его и крича в него. — Они страшные! Конченые, я их боюсь! Больше не хочу никаких людей! — не зная что сказать, он просто тихо заорал: — А-а-а! — Пизда-а-а! — протянул Чейз. — Ты что вообще сделал?! Как ты… Блять, что ты… — дядя раздражённо выдохнул и просто схватил парня за щёки. — Молодец, сука! Горжусь! Нокс протяжно простонал, думая о том, чтобы и от Чейза съебать в лес. Чё им всем надо… — Ладно, завтра будешь спать до дня, — то ли недовольно, то ли гордо хмыкнул Чейз. — Так и быть. — Хочу умереть… — Ладно-ладно, иди. Спи. Рыцарь-долбоёб.