По битому стеклу (Дохлый турист этого великолепного мира)

Стоило признаться: Нокс был туповат. Несколько дней он ходил по Мондштадту, смотрел, как все радостно украшают всё цветами и лентами, выставляют палатки вдоль главной улицы и приветливо здороваются с ним, когда он проходит мимо. Кто-то даже пытался подойти и заговорить, но замечая приближение незнакомцев, парень давил на тапок со скоростью света, стараясь лишний раз не контактировать с людьми. И вот нихуя он до последнего не вспоминал, что рыжик говорил об этом фестивале и даже просил помочь. Просто в одно прекрасное утро Нокс сел на полу, подумал немного и сорвался за курткой, чем разбудил спящего в углу дома Двалина. По нему, конечно, вообще сложно было сказать, когда он спал, потому что делал это дракон с открытыми глазами, чем наводил жути и дико пугал их с Чейзом в первые дни. Преодолев несколько километров до города бегом (а это, учитывая промозглую погоду и сплошные грязевые болота вместо дорог, было не так легко) Нокс прорвался через ворота, где Свен привычно пытался его поймать и разговорить, промчался по улицам и залетел в Долю Ангелов, надеясь, что он не опоздал. Дилюк, стоявший за стойкой, кивнул ему в знак приветствия, и когда Нокс подошёл ближе, тот вытащил из-за неё достаточно большую сумку, которая стеклянно звякнула, когда ее поставили на стол. — Извините, что опоздал, — выдохнул парень, переводя дух. — Спасибо, что пришёл. Прошу прощения, что не уточнил, когда и куда приходить. Ты в любом случае рано, — рыжик передал ему лист бумаги, и, пробежавшись по нему глазами, Нокс понял, что это список из имён, времени и адресов. — Не торопись. Разнеси это, пожалуйста, до конца дня. Желательно в том порядке и к тому времени, как это там указано. Ничего страшного, если задержишься или придёшь раньше, полагаю. Мы ввели эту услугу в этом году. Планировали опробовать весной, но Анемонию тогда отменили ввиду небезопасности проведения. — Понял, — кивнул Нокс, закидывая на себя вторую сумку. — Как там говорилось… Рассчитывайте на меня. Хотя нет, лучше не стоит, если так подумать. Я постараюсь. — Хорошо. Спасибо. Молодец. Нокс отсалютовал и выбежал на улицу, сверяясь с первым адресом. *** Нокс заебался уже к седьмой бутылке. Нет, ничего особо сложного в беготне туда-сюда по сути не было. Да, муторно, но зато без происшествий. Никаких пьяниц и дебоширов, даже наоборот: стоило ему постучаться в дверь или приблизиться к праздничному ларьку, как люди улыбались ему, приветливо махали, вежливо здоровались. Нокс не понял нихуя, откуда в средневековье такая любовь к курьерам, но каждый раз с благодарностью отмечал, что всё не так плохо, как он думал. Проблема была в другом. Стоило ему свернуть с большой светлой улицы в мало-мальски узкий переулок, как он натыкался на угашенных в хлам женщин и мужчин, которые так и норовили его, прости Сатана, потрогать. Самые интересные экспонаты танцевали с венками цветов, сидели на крышах, декламировали стихи — и справедливости ради, пара од действительно звучала поэтично. Какая-то незнакомка подошла к нему и стала что-то говорить, однако парень ни слова не понял и просто моргал, смотря на неё. Та тогда улыбнулась, вытащила из кармана красную подвеску-кисточку, похожую на которую сама носила на поясе, и навесила парню на ухо. После этого она рассмеялась и завальсировала с невидимым кавалером в неизвестном направлении, оставив Нокса с очень странной серьгой. Немного подумав, он просто пожал плечами и пошёл дальше. С полудня любители подомогаться четырнадцатилетних стали множиться в геометрической, блять, прогрессии, и Ноксу иногда приходилось натурально вырываться, когда кто-нибудь подходил сзади, клал ему руки на талию и начинал томно шептать. В какой-то момент, отчаявшись, он решил, что по крышам будет передвигаться сподручнее, и, приведя планер в приличный вид, залез на стену, вскарабкавшись по бочкам, кем-то приставленной лестнице и отлично выдолбленным под это занятие камням. И действительно; едва он перешёл на паркур, работать стало куда спокойнее. Конечно, пару раз ему всё же приходилось съёбывать от местной гопоты, которая умела летать не хуже, а также объяснять Эмбер, что за хуйню он творит, но в конце концов к трём дня он наконец закончил и даже не получил за свою изобретательность втык. Последним в списке значилась комната в местном отеле, возле которой была приписка «фатуи, если не хочешь, не иди». Чувствуя боль в спине и радость от того, что осталась одна несчастная бутылка, Нокс размял уже затёкшую спину и побежал в сторону большого красивого здания, около которого собралось множество людей. Люди, как бы странно то ни было, поголовно были в масках. Шапки, сука, никто с капюшонами не надел, хотя все и были в тёплых чёрных пальто, но странные карнавальные маски были на всех. Нокс их чувство стиля не оценил, просто забежал под общие подозрительные взгляды в здание, бросил короткие объяснения не слишком улыбчивому хозяину и побежал искать номер комнаты. Дверь открыл молодой человек в сползшей маске, из-под которой можно было увидеть несколько шрамов, рассекавших бровь. Он, криво улыбнувшись, забрал бутылку, бегло расчеркнулся возле своего имени и тут же захлопнул дверь. Нокс так и не понял, ебался он там с кем-то или просто стеснялся своего алкого… А, нет, ебался. Всё нормально, человечеству всё ещё пиздец. Выходя из отеля, Нокс наконец вздохнул полной грудью и потянулся, чувствуя облегчение. Заебался он знатно с этим вином, с этим городом и людьми. Надо будет найти Чейза и просто съебать на всех парах. Внезапно кто-то тронул его за плечо, и парень дёрнулся, отскочив. Перед ним оказался мужчина, один из этой толпы любителей масок: он неловко откашлялся и заговорил. — Что ж… Привет. — …здасьте, вы кто, — настороженно поинтересовался Нокс. — Виктор. Меня зовут Виктор. Не хочешь выпить со мной вина? Нокс просто посмотрел на мужика, на затихшее окружение, снова на мужика. — Извинитепроститеяоченьзанятдосвидания, — выпалил он, срываясь с места и стартуя куда-то. Ну уж нет, вот только мужиков, предлагающих выпить вина, ему не хватало, нет, спасибо, очко ещё нужно. Поклявшись, что при первой удобной возможности он отрежет все связи с человечеством, Нокс вылетел на лестницу, ведущую к собору, и врезался в кого-то. Кое-как сбалансировав на месте, он бегло извинился и хотел побежать дальше, но тут кто-то, посмеиваясь, схватил его за руку. — Стой, стой, подожди, — пытался не ржать подозрительный мужик. — Я тебе ничего предлагать не буду, спокойно. — Господи ебать, напугал, — выдохнул Нокс. — Что-то нужно? — Ну, как тебе сказать, — хмыкнул капитан. — Давай так. Ты знаешь, что за штучка у тебя на ухе? — …нет, — подозревая лютую хуйню, нахмурился парень. — А что она значит? — Красные кисточки в Мондштадте значат, что ты… — Кэйа кашлянул, — не против с кем-то выпить вина. — А это в свою очередь значит? — Ну, знаешь. Кэйа изобразил руками не самый приличный жест, и Нокс просто посмотрел на него с видом, в котором читалось осознание, что он целый день бегал, рекламируя себя в качестве проститутки. Он просто медленно снял с уха кисточку и замахнулся, чтобы бросить её нахуй в ад, однако рыцарь тут же остановил его, всё ещё хихикая. — Подожди, давай поменяемся, — пытаясь улыбаться прилично, ржал в себя мужик. Он снял со своего уха серьгу и протянул её Ноксу, подмигивая. Ну. Моргая. Или всё-таки подмигивая. — Эта серёжка уж точно будет значить только нашу с тобой дружбу. — …мне страшно представить, зачем тебе эта кисточка, — немного подумав, парень вздохнул и кивнул, передавая украшение. — Серьгу себе оставь. Она тебе больше идёт. — Бери, у меня две, — улыбнулся Кэйа. — Тебе тоже пойдёт. Нокс пожал плечами и всё же забрал подарок, после чего довольный Кэйа стал рассматривать новую безделушку, подозрительно улыбаясь. — Просто ради интереса, какой у тебя любимый цвет? — вдруг поинтересовался теперь уже неполноценный цыган. — Не знаю… Может, мне нравятся синий, фиолетовый и чёрный. Когда они вместе, выглядит красиво. — Мне тоже нравится синий. А ещё мне нравится красный. Вместе они смотрятся довольно ярко, не думаешь? — …мне страшно. *** Открыв дверь в собор, Нокс осторожно заглянул внутрь, увидел, что там проводят проповедь, и тихо прошёл внутрь, присаживаясь на одну из последних лавочек. Люди вокруг слушали о любви и цветах; история была какая-то мутная, что-то про историю Мондштадта и подвиги Барбатоса. Несмотря на то, что знаний языка уже было достаточно, чтобы разговаривать с людьми, витиеватые изъёбы в выступлениях католической церкви имени того мудака с косичками были слишком сложными, чтобы их понимать. Парень просто сидел, смотрел на витражи, люстры, орган и думал о том, как приятно просто откинуться на спинку и, не думая ни о чём, слушать чужой торжественный голос. Католические церкви ему всегда нравились больше. Видел он их, конечно, только пару раз; заходил, сидел пять минут и уходил. И тем не менее, в них чувствовалось какое-то желание дышать полной грудью; это не была православная церковь, где от обилия золота рябило в глазах, массивность декора попросту давила, а повсеместные иконы, которые люди с сумасшедшими глазами целовали, смотрели со стен. Православные храмы ощущались как лабиринт, куда люди приходят поскорбеть и поставить за умершего свечку, воздух там, казалось, всегда был пропитан мирскими тяготами. Католические же церкви с их высокими потолками и всеобъемлющей пустотой, лавками и пустыми стенами были попросту местом, где хотелось посидеть в тишине и подумать. Мир, где надо постоянно куда-то бежать, и место, дарованное богом, где можно отдохнуть. В этом было куда больше логики, конечно, но Нокс родился в той стране, граждане которой возвели страдания в ёбаный культ. Это была его судьба, или вроде того, хер знает. Не то чтобы сейчас боль и ужас сменились на что-то другое, просто ощущения какие-то новые появились. К концу проповеди парень откровенно задремал, и разбудили его на удивление не разгневанные богохульствами прихожане, а улыбающаяся монахиня, сидевшая рядом в уже опустевшем соборе. — Добрый вечер, — тихо поздоровалась она, трогая Нокса за плечо. — От речей пастора всегда клонит в сон, правда? Нихуя не верующий пару секунд моргал, а когда до него дошло, неловко кивнул, что заставило девушку рядом рассмеяться. — …извините, — вздохнул он. — Я хотел найти своего дядю. Его зовут Чейз, у него белые волосы… — …и гидро глаз бога? — понимающе кивнула монахиня. — …да не должно быть, — не доверяя собственной памяти, Нокс нахмурился. — Прошу прощения, может, я что-то перепутала. Он высокий, обычно ходит с ружьём, бывший фатуи… — Да-да, вот этот мужик, всё лицо в шрамах. — Да, думаю, мы говорим об одном человеке. Мистер Чейз сейчас ушёл с Барбарой за город тренироваться. — А можно про глаз бога поподробнее? — Ох… Монахиня хитро улыбнулась. — Думаю, это всё же разные люди. — Мне кажется, вы врёте, — честно признался Нокс. — Ветра Барбатоса однажды донесут истину до каждого, не стоит беспокоиться, — пожала девушка плечами. Она легко встала и упорхнула вдоль рядов скамеек к неприметной двери у органа. Впрочем, на ступеньках она споткнулась, выкрикнула «ебать мой лысый хуй» и поспешила дальше, как ни в чём не бывало. — Это Мария, главный наёбщик в покер в городе. Знакомься, церковь Барбаса, или как его там. Тут два нормальных человека на собор, все остальные очень хорошо скрываются. Нокс обернулся на голос и увидел знакомую проститутку в монашеском костюме. Та стояла у окна и дымила, перекинув копьё через шею. — Давно не виделись, мелкий. — Здравствуйте, — неуверенно поздоровался Нокс. — Чейз говорил, что ты у нас подъёбщик. — Я, конечно, подъёбщик, но не рядом с людьми, которые могут меня копьём на расстоянии стукнуть. — Умно. Дядю своего ищешь? Они с Барбарой пошли на фестиваль. Она под прикрытием, скорее всего, ушла в Кошкин Хвост. Ну а о Чейзовых увлечениях ты знаешь, наверное, побольше моего. — Вы друг Чейза? — Ну… Как сказать. Мудохали как-то хиличурлов и фатуи вместе. Болтаем иногда, когда Барбара устаёт от этого идиота и уходит на час передохнуть за своими монашескими обязанностями. — И? Что насчёт глаза бога? — О, а тебя не посвятили? Прямо как с кисточкой утром? — А вы точно монахиня? — Бабки как-то зарабатывать надо. Так что да, малой. Монахиня. А насчёт глаза бога, да, Чейз недавно обзавёлся. Когда за тобой с башни сигал, вроде. А ты думал, как вы выжили? Я сомневаюсь, что ты тогда мог что-то сделать, тем более с пиро глазом порчи. — Вот мудак… Мне он ничего не сказал. — Он весь день торчит в соборе, потому что тебя можно теперь сплавить вашему дракону. Как вы вообще решили оставить у себя Ужас Бури? — Ну… он сам как-то остался. — Вау, вот это у тебя питомцы. Псих из Снежной и дракон. Хэй, если тебе понадобится помощь, обращайся к сестре Розарии, я постараюсь что-нибудь придумать с твоей бытовухой. — Спасибо, курящая тётя, но я лучше сам. — Не люблю людей, как ты. Вечно всё сам делаешь, а потом узнаешь, что жить тебе осталось на десять лет меньше. Мог бы спокойно попросить помощи. — Вы не выглядите как человек, который сам хоть раз просил бы о помощи. — Я выгляжу как человек, который в ней нуждается? — Вы выглядите как алкоголик со стажем, я больше ни в чём не уверен. — Ха. Не тебя ли Альбедо спаивал? — Вы что, личный дневник Чейза? — Нет. Просто люди частенько забывают, что у стен есть уши. — На той горе нет стен. — Зато они есть в лаборатории Альбедо. Ты бы был с ним, кстати, поосторожнее. Ты ему понравился. — Я могу воспринять эти слова тремя разными способами, и два звучат пугающе, можно уточнение? — Я разве тебе что-то вообще говорила? Нокс просто посмотрел на женщину, и та лишь мрачно усмехнулась. — В любом случае, мы с тобой похожи, — пожала она плечами. — Оба психи, готовые убивать других и себя за то, чтобы наши близкие жили. Только ты ещё и тянешься к свету. Монахиня хохотнула и, вытащив сигарету изо рта, затушила её об стену. — Раздражаешь. — Взаимно, — закатил глаза парень. — Люди, которые вечно говорят, какие они плохие, а все вокруг хорошие, тоже бесят. Особенно слова про «свет и тьму». Вам бы меньше романтических книжек читать. — Оу? А кто тут минуту назад про моё копьё вспоминал? — Удачи дотянуться, тёть. Нокс вскочил и бросился к выходу из собора, показав язык напоследок. Когда дверь за ним захлопнулась, женщина, немного подумав, уселась на лавку, закинула ногу на ногу и прикрыла глаза, наслаждаясь тёплыми лучами, бьющими из окна. — Маленький бесячий засранец. Хотя, точно не дурак. На солнышке всегда теплее, чем в темноте… *** Возвращаясь в таверну, Нокс внезапно для себя отметил, что посетителей в ней стало куда больше; тем более за стойкой, где рыжик разливал многочисленным дамам и господам вино, неохотно отвечая на их вопросы и избегая их явно заинтересованные взгляды. — Мастер Дилюк, прошу прощения за опоздание. Я закончил, — Нокс протиснулся сбоку, и винодел, в чьих глазах на секунду промелькнуло счастье, быстро позвал кого-то из рабочих на своё место, в то время как сам кивнул следовать за ним. Под разочарованные взгляды воздыхателей рыжего они прошли к одной из дверей, которая, как оказалась, вела на злополучный задний двор, где Дилюка пару дней назад муштровали за самоубийственные приколы. Мужчина, закрыв за Ноксом дверь, сделал глубокий вдох, а затем сложился пополам, упираясь в колени и выдыхая. — Прошу прощения, — сдавленно произнёс он. — Я подустал. — А вы прям нарасхват. — Умоляю, не надо. Рыжик выпрямился, тяжело вздыхая и поправляя галстук. Даже выебанным жизнью он умудрялся каким-то образом выглядеть круто. — Спасибо большое за помощь. Были проблемы? — Нет, всё было… — Нокс хотел было начать пиздеть, однако вдруг заметил на поясе рыжего знакомую кисточку. — …мастер Дилюк, у меня вопрос. Возможно, несколько личный. — М? — винодел дружелюбно кивнул. — А вы же знаете, что эта кисточка значит? Они пересеклись взглядами и пару секунд просто смотрели друг на друга, после чего Дилюк закрыл глаза, раздражённо выдыхая. — Нет, не знаю. Рассказывай. — А. Я. Это. Сам только узнал… Может, это шутка была… — Всё в порядке. Говори. — Ну, мне сказали, что это значит, что вы… как он там сказал… не против выпить с кем-то вина. — Я тебя понял. Ты знаешь, что значат слова про вино? — Да, меня посвятили. — Надеюсь, тебе не предлагали кисточку? — …я… — Просто скажи. — Я боюсь, это может быть моя кисточка. В смысле, ну… там ситуация была… Нокс задумался на секунду, а потом честно выпалил. — Скажите честно, насколько я подставляю его, рассказывая это? — Не волнуйся, он влип, как только подарил мне эту вещь. — Так вот, он выловил меня и забрал эту кисточку, объяснив, что она значит. До этого не то чтобы что-то шло не так. — Это самая наивная ложь, что я слышал за последнюю неделю. — Я вас понял. — Ты не знаешь, где он сейчас? — Последний раз он был в районе последнего адреса. Но это было час назад. — Маленький бухой говнюк… — процедил рыжик, однако тут же вспомнил, что Нокс ещё был рядом, тяжело вздохнул и вернулся в своё нормальное безразличное состояние, хотя в его глазах ещё плясали огоньки бешенства. — В любом случае, спасибо. Дай мне минуту, сейчас вернусь. Рыжик глянул на дверь, на небо, помотал головой и зашёл в помещение, откуда вернулся пару минут спустя. — Возьми, твоя плата, — он передал Ноксу мешочек с монетами, и парень тут же вытащил одну, с интересом разглядывая. Деньги он ещё не видел; выглядели они, конечно, странно — кружок из золота, на котором вместо каких-то обозначений был отчеканен трёхлистный цветок, или что-то вроде того. — У вас такие странные деньги, — отметил он. — В смысле, в Тайвате. — …а там, откуда ты, как они выглядят? — вдруг поинтересовался Дилюк. — Ну… их много. Они из дешёвого металла и разной стоимости. Иногда на бумаге. История денег была достаточно длинной — люди платили шкурами и лошадьми, потом кусками золота и серебра, а затем появились… Места, где есть деньги. Где их хранят. — Банки? — Наверное. Историю появления банков я в двух словах не опишу. И тогда деньги стали… обещанием банка? В общем, кусок бумаги стоил как бумага ничего, но как деньги много. То же самое с деньгой. — Монетой, всмысле? — Да… А, точно. В общем, там, откуда я, деньги были и бумажные, и монетами, и… Ох, это сложно будет объяснить… Информацией. То есть у нас были штуки такие, которые мы могли показывать в лавках. Там с помощью техники быстро говорили с банком, и с нашего… места в банке? Уходили в лавку деньги. Это сложно объяснить. Извините. Дилюк только едва заметно улыбнулся и потрепал парня по голове. — Ты молодец. Это интересно. Я хотел бы посмотреть на место, откуда ты. Нокс сделал вдох, чтобы сказать, что того места больше нет, но, немного подумав, просто улыбнулся в ответ. — Да, оно замечательное. — Если что, ищи меня на винокурне. Сейчас я должен убить Кэйю. — Только не убивайте до смерти. — Как пойдёт, Нокс, как пойдёт. *** Нокс чихнул, подходя к воротам, и заметил, как лёгкая снежинка пролетела перед ним, отброшенная его чихом. Сука, холодно пиздец, а эти гении везде цветы повывешивали. Может, они искусственные? Нет, искусственные только у него мозги. Цветы, наверное, бумажные. Выйдя к воротам, парень заметил, что стражники стоят рядом с несколькими людьми и что-то обсуждают, так что он поспешил присоединиться к разговору. — …последний раз её видели вот тут, — тыкнул в карту Свен, который сегодня утром пытался узнать у Нокса, где его родители. Не с целью вернуть ребёнка в семью, а чтобы со спокойной душой шутить про его мать. — Она маленького роста, волосы в косичках. Девочка тихая и задумчивая. Мы не знаем, почему она убежала. — Всё в порядке, мы постараемся её найти, — кивнул Беннет. — Прочистим всю эту область. — Лупикал помогать, — поддержал его беловолосый мальчишка. — Волки искать хорошо. Незнакомая девчонка с парой хвостиков гордо сложила руки на груди, что-то эпично выдав на крайне высокопарном наречии. Чёрная птица на её плече только тяжело вздохнула и тихо добавила: «Миледи имеет в виду, что мы незамедлительно выдвигаемся». — Что-то случилось? — вклинился Нокс. — Да. Девочка пропала. Пойдёшь с ними? — пояснил Свен. — Не думаю, что что-то может случиться, просто так нам спокойнее будет. — У нас пересменка только через час. Потом пойдём с разыскным отрядом, там и встретимся, — поддержал Лоуренс. — С нас пиво. — Стебетесь? — вздохнул Нокс. — Естественно, — с самым серьёзным видом кивнул Свен. — Без проблем. Вы же, ребята, не против? — Нокс глянул на остальных. — Если потеряюсь я, ничего страшного. Я выход найду. Девчонка хмыкнула, что-то самодовольно выдав, и её компаньон перевёл это как «Принцесса Фишль будет рада». — Благодарю, принцесса, — Нокс слегка поклонился, то ли в шутку, то ли всерьёз. — Пусть ваши слова слишком сложные для простого человека вроде меня, однако я очень рад, что вы не возражаете. — …можно верить. Лупикал помнит Нокса, — кивнул седой. — Тогда пойдём, — парень почувствовал укол совести за то, что даже безымянный пацан его имя знает, а он его нет. Оставалось уповать только на то, что кто-то обратится к нему по имени. Девочка с хвостиками, по какой-то причине довольная, зашагала первой, что-то громко декламируя. Мальчишка поспешил за ней, и Нокс сделал шаг, однако тут же обернулся на Беннета, который растерянно застыл позади. — Ты пойдёшь? — уточнил парень, тормозя. Не страшно, если двое уйдут немного вперёд, они догонят. — Я… Да, иду, — сглотнув, кивнул мечник и поравнялся с Ноксом. Больше он ничего не сказал, так что последний просто пошёл дальше, стараясь держать своего компаньона в поле зрения. Некоторое время они двое шли молча, слушая только, как троица впереди разговаривает. Солнце понемногу уходило с середины небосвода, прохладный осенний ветер вперемешку с редкими снежинками заставлял временами поёжиться, а жёлтые листья шуршали под ногами. Лес встретил их тишиной: птицы наверняка улетели туда, где было теплее, чем в Мондштадте. Чейз вроде говорил, что в Сумеру тепло… Нокс схватил Беннета и метнулся вперёд, сбегая из-под дерева, которое секунду назад хрустнуло и, надломившись, полетело на них. …интересно, как в этом мире расположены климатические пояса? Нет, конечно, скорее всего так же, как и на земле — в смысле, на экваторе жарко, а на полюсах холодно, — но если в нём существовала магия, имел ли такой подход право на жизнь? В конце концов, закончилась привычная эра ракет и микроскопов, что, если тут вся наука не имела смысл? Хотя, тут и там он видел разные механические приборы, вроде камер и… Проходя по тропе мимо какого-то ручейка, Беннет поскользнулся и полетел в воду. Нокс вовремя успел его схватить, и таким образом намокли только его штаны, а также ботинки мальчишки, потому как он отчаянно пытался устоять на ногах сам. …воздушных суден, вроде маленьких аэростатов. Выглядели они не слишком презентабельно: в конце концов, не лучше ли было бы просто нанять рабочих, чтобы перетащить груз на километр? Или можно было бы нанять повозку, в конце концов. С точки зрения экономики это создало бы рабочие места, однако с точки зрения механики подобная повсеместная эксплуатация развивает технологии… Нокс с разворота вмазал масочнику, который подкрался к ним со спины. Беннет хотел вытащить меч, чтобы его отогнать, но пара слов на родном матерном сделали эту работу куда лучше и куда легче. …так что целесообразно рассуждать обо всём в рамках баланса развития двух сред. В этом мире не то чтобы была проблема безработицы — даже Чейз, который только продавал свою добычу, мог спокойно жить и содержать второго человека, который, конечно, тоже охотился, однако… — Нокс, ты… Ты злишься? Нокс на секунду залип в никуда, пытаясь понять, каким образом в предложении-рассуждении появилось обращение, стилистически и логически туда не вписывавшееся, а затем вспомнил, что он идиот, и поспешил отреагировать. — А? — нихуя не понимая, переспросил он. — Тогда… В логове Ужаса Бури, — потупив взгляд в землю, тихо продолжил мальчишка. — Я не помог тебе. — Ну… А ты должен был? — не понимая логику, уточнил Нокс. Мальчик уставился на закатное небо и продолжил. — …я должен был хотя бы попытаться. — А. Эм… Бывает? Беннет остановился и просто с немым вопросом уставился на Нокса. — Давай скажем так, — пожал тот плечами. — Мне всё равно, и причин тому несколько. Во-первых, ты младше меня. Ты не должен спасать людей, которые должны помогать себе сами, а я уж точно могу. Парень глянул вперёд и, просто по привычке убедившись, что их не слушают, продолжил. — Во-вторых, тогда, в день, когда площади пришёл конец, ты сидел со мной в том кабинете несколько часов. Я благодарен тебе за это, и ты просто получил дополнительные очки в моих глазах. Ну и ты пытался. Я правда это ценю. Ты хотя бы сомневался и думал о том, чтобы мне помочь. А если так подумать, то мы с тобой даже не друзья, чтобы ты меня спасал, так что всё окей. Что ж, практически всё, что Нокс наговорил, было чистым пиздежом. Если так подумать, то единственная разница между мальчишкой и женщиной в штанах была в том, что к мальчишке он изначально испытывал симпатию, так что сейчас старался его оправдать. Конечно, странно сравнивать просранную пару часов с угрозой жизни, но для Нокса границы между жизнью и смертью давно стёрлись, так что симпатичному пацану можно было простить многое. — В общем, нет, я не злюсь. Я бы толкнул речь, но она и в прошлый раз вышла всратая, в этот раз я не опозорюсь… — И тебе всё равно, что я магнит для неудач? — Напугал ежа голой жопой. Я такой же. — И… И что ты думаешь обо мне? Нокс плохо различал лица и их выражения. Может, потому что обычно на них не смотрел. Но сейчас, уставившись прямо на Беннета с немым вопросом «чё за херня, чувак» он увидел неловкость, растерянность и что-то ещё неясное. Так, блять, он чёт слишком задумался. Самое время оценить ситуацию и степень погружения в говнище. Они в лесу. Вероятно, не так далеко от места, которое должны осмотреть. Они двое идут сзади — вероятно, привычка обоих, так как белобрысый выглядит и ощущается решительным лидером, а Нокс просто всегда ходил в хвосте как одиночка. Следовательно, контекст ситуации межличностный — возможно, с ним сейчас пытаются наладить контакт. Как с другом или как с убийцей дракона — вопрос ахуенный. Умозаключения не дали ничего, кроме лёгкой уверенности в том, что в ситуации надо сначала разобраться. — …в каком плане, — он в любом случае опозорится с ответом, потому что будет честен, так что лучше будет сузить круг позора. — В плане как о человеке. — Я думаю, ты просто человек? Смелый, там, храбрый и вот это всё. Добрый, наверное. Самый обычный. Я извиняюсь, я прилагательные хреново учил. — Я нравлюсь тебе? Беннет прямо взглянул на него с какой-то решительностью. — …наверное, — осторожно подтвердил Нокс. Мальчишка немного помолчал, а затем продолжил расспрос. — Какие люди тебе вообще по душе? — В друзьях я предпочёл бы видеть того, с кем можно поговорить. Не важно, о чём, просто поболтать. Отлично, если человек чем-то увлечён — я люблю слушать про чью-то работу и увлечения. — А какие книги тебе нравятся? — Либо про кровь, страх и смерти, либо про другие страны, людей, которых нет, и их удивительные истории… Нокс вообще не понял как, но завязался диалог. Ахуеть, сколько лет он жил как пугливое ебло? Шестнадцать годиков? И сколько раз, если так подумать, незнакомцы начинали с ним диалог? С человеком, чьё ебало постоянно выглядело как будто он пожрал лимонов? Исусе, магия существует, ибо если это не чудо, то что вообще чудо? Разговор был странным и попросту ни о чём. Набор тем от охоты и фехтования до предпочтений в романтических книжках был настолько обширным, что, казалось, никакого смысла всё это не несло. Зачем люди вообще разговаривают друг с другом? Какой урод придумал разговоры? Нокс не знал. Он просто старался не быть мудаком и поддерживать разговор, хотя определённо предпочёл бы помолчать и послушать. Дойдя до места назначения, компания разделилась на две группы, и деление, в принципе, было очевидным. Двое пошли вправо, двое влево, а говорящая птица взмыла повыше, пообещав держать связь между людьми. Градус желания сказать «кстати, мне пора» и сигануть с ближайшего холма, крича «юху», постепенно поднимался, так как темы для разговоров понемногу кончались, как и словарный запас Нокса. — …поэтому папа всегда говорил, что нужно слушать Кэйю. Он действительно опытный боец. — Твой папа умный человек, — все шаблоны ответов на вещи, на которые сложно ответить иначе, давно закончились и теперь шли по кругу. — Ага! Они все очень мудрые! А твои родители какие? «Мёртвые». «Мудаки». «Не разговаривал с ними особо». «Отца вообще раза три видел. Алименты, кстати, не видел вообще». «Мать-алкоголичка — горе в семье, или типа того». «Надеюсь, отец сдох». «А, он же реально сдох. Ну и слава Сатане». — Нокс? Но Нокс уже задумался, как бы сказать правду и не нагнать тоску одновременно. — …у меня их нет. Ну, не пиздит же? — Есть только дядя, — продолжил он, довольный своей ложью. — Дядя Чейз. — А… А, тот мрачный фатуи? — неловко хохотнул Беннет. — Да, вот этот вот. — Значит, ты из Снежной? — Нет, я из места… Ну… Блин. Давай скажем, что я из-за пепельного моря. Внезапно ответа не последовало, так что Нокс обернулся на мальчишку, надеясь, что не ляпнул лишнего, но вместо страха тот светился предвкушением. А, да. Никто ж не знает, что за пепельным морем. — И что там? — восторженно поинтересовался мечник. — Там… Там всё, что есть здесь, было пятьсот-семьсот лет назад. Только без драконов, глаз бога, архонтов и прочего. Скучный мир, где всё основано на умных книгах. — И как там всё было устроено? — Это… От участи старательно подбирать слова, пересказывая учебник истории, Нокса спас тот факт, что кто-то вдали закричал. Голос был девичий, так что сомнений в личности не было. В тот момент, когда Беннет сорвался с места и бросился на звук, парень стартовал, просто надеясь, что седой мальчишка, ворона и… волки? Смогут её защитить. Пять минут спустя они наконец заметили вдалеке что-то странное, и когда они приблизились, оказалось, что стая волков окружала какое-то место в тени деревьев. Подбежав, Нокс почувствовал тошнотворную кислую тухлятину, так что морально подготовился смотреть на труп. Реальность оказалась хуже. У одного из деревьев лежало тело женщины. Трава вокруг, одежда на ней — всё было залито тёмной кровью, которая уже достаточно давно свернулась. Голова была отделена от туловища и валялась рядом, разможжёная чем-то острым. Из черепа можно было увидеть куски мозга. Нокс не стал ни на чём зацикливаться, просто бросил Беннету, чтобы тот не смотрел и шёл успокаивать девчонку, рыдавшую неподалеку. Сам он остался рядом с трупом и маленькой девочкой, которая всё это время сидела рядом. Она перевела угашенный взгляд с мертвячки и взглянула на Нокса. — Мама умерла, — констатировала она. — Около пяти часов назад. Причина — черепно-мозговая травма, обильная кровопотеря. — Тебе лучше на это не смотреть, — вздохнул парень. — Слушай, иди лучше к ребятам. — Потенциальный убийца — метр семьдесят или метр восемьдесят, мужчина, — девочка проигнорировала его слова и продолжила. — Судя по следам, крепкого телосложения и тяжёлой походки. Около восьмидесяти килограмм. Средство убийства — топор. Характер убийства — спланированное. Нападение производилось со спины. — Ты уверена в этом или предполагаешь? — Нокс присел на корточки рядом с ребёнком. — Я читала много книг из Фонтейна про убийства и методы расследования. Это была не художественная литература, — кивнула девочка, смотря на мать. — И? Есть мысли, кто убийца? — Нокс стянул с себя куртку и накинул на мертвое тело. В мгновение стало холодно. — Папа. Это не первая попытка. В прошлый раз маму кто-то нашёл и спас. В прошлый раз он привёл маму к волкам из камней. Она не стала рассказывать рыцарям, потому что думала, что папа просто пьян. Сейчас, вероятно, он убил её топором и вернулся в город, чтобы создать алиби на случай, если подозрения падут на него. Нокс тяжело вздохнул. Иногда ему казалось, что спасать людей не имеет смысла. В конце концов, слишком уж знакомым казалось лицо этой женщины и испуг в её глазах. — Тебе страшно? — спросил он, уже зная ответ. — Нет, — девочка помотала головой. — Мне уже не страшно. Мне интересно, чем всё закончится. Просто хочу узнать. — Это хорошо, — Нокс потрепал её по голове. — Лучше быть психом, чем в ужасе. Пару минут они просто сидели и молчали. Девочка старалась внимательнее осмотреть всё, что не было прикрыто курткой — это было не так сложно, ведь Нокс старался скрыть ей и шею, и голову, а они находились на приличном расстоянии — ширины одежды просто не хватило. Сам он смотрел куда-то между деревьев, слушал всхлипы и какие-то утешения сзади, просто думал. Смерть всегда ходит так близко. Вскоре сзади послышались шумы, и, обернувшись на них, Нокс увидел, как по лесу кто-то идёт. Парень поднялся на ноги, понимая, что он единственный тут, кто сможет что-то объяснить, кроме Беннета, который сам, судя по дрожащему голосу, в ужасе. Однако заметив у приближающейся фигуры топор, он вытащил кинжал и маякнул мечнику быть наготове. Ничем хорошим не пахло. Сделав глубокий вдох, он хотел двинуться вперёд, чтобы никто другой точно не пострадал, но на секунду замешкался, после чего вспомнил собственные слова про желание жить и нехотя остался на месте. Он должен держать своё слово, наверное. И всё же, тут только дети и кучка волков, он тут должен быть старшим с другой стороны. Пока он думал, неизвестный перешёл на бег и с занесённым топором понёсся на Нокса, который на первый взгляд единственный представлял угрозу. Не особо понимая, что делать, он просто замер, уже слыша рядом настороженное рычание, однако едва фигура стала различима, он увидел искру. Через секунду огонь охватил всё тело убийцы, и тот нечеловечески закричал. Нокс просто стоял и смотрел, как человек падает на землю, катается по ней, пытаясь сбить пламя, и горит заживо. Крича. Умирая. Отбросив оружие и моля о помощи. Он смотрел, не зная, что происходит и что делать; он в жизни не представлял себе такую ситуацию. Помочь? Как и зачем? Оставить? Просто наблюдать, как в языках пламени быстро плавится и стекает на землю чья-то кожа? Добить? Как? Подойти, обжечься, но перерезать горло? Не слишком ли это милосердно? — Папа умер. Время смерти — девятнадцать сорок четыре. Причина смерти — сожжение заживо. Нокс обернулся на девочку. Та холодно захлопнула карманные часы и вытянула вперёд руку с огненным глазом бога. — Убийца — Мария Койфенц. Нокс просто посмотрел на неё, на уткнувшуюся в шею Беннета принцессу, испуганных, почти плачущих парней, едва остающихся в здравом уме, на ворона, который растерянно расправил крылья на плече своей хозяйки, чтобы она, даже решив обернуться, не увидела ничего. Нокс просто перевёл дыхание и спрятал меч в ножны. Ему прямо сейчас просто нужен ответственный взрослый. *** Уже стемнело, однако на винокурне было оживлённо. Пока женщина с приятным голосом и седой мужчина успокаивали подростков, Нокс и маленькая девочка сидели за закрытой дверью перед Кэйей и Дилюком в кабинете последнего, пытаясь пересказать произошедшее в деталях. Говорила в основном девочка: Нокс свою историю выдал довольно быстро, и его даже вроде отпустили, однако он решительно остался с девчонкой. — …а потом я почувствовала глаз бога в кармане и сожгла папу, — подытожила Мария, — потому что иначе он мог бы убить кого-то ещё. — Хорошо, — вздохнул капитан. При свете свечей он выглядел каким-то уставшим, и в нём же незаметно было, как крепко ему досталось днём. — Будь готова к тому, что магистр Джин тебя снова допросит. В дверь постучали, и внутрь тут же заглянула уже знакомая монахиня, от которой несло куревом. — Тела доставлены, — обратилась она к одноглазому. — Жду тебя и ребёнка. — На тебя всегда можно положиться, — слабо улыбнулся тот. — Должен будешь. — Хэй, мы же собутыльники… Тем не менее, дверь безжалостно захлопнулась. — …что ж, кажется, она пошла пить мою заначку вина. Я должен её остановить. Пойдём, Мари, сейчас мы проедемся до города. Ты любишь лошадей? — Кэйа очень старался быть дружелюбным, но усталость ломала его голос. Девочка не ответила: просто уставилась в стену. — К сожалению, это самый простой путь добраться до города. Пойдём, — вздохнул рыцарь, поднимаясь со стула. Преступница встала следом и пошла за ним; Нокс провожал их взглядом, пока дверь за ними не закрылась. — Извините, что всё так обернулось, — он наконец посмотрел на рыжика. — Винокурня была ближайшим местом, куда можно было всех отвести. Дилюк просто глядел на него пару секунд, а после вздохнул. — Нет, всё хорошо. Ты поступил правильно. — Тогда я пойду к остальным. — Могу я задать сначала один вопрос? — Ага. — Почему ты так себя ведёшь? Нокс хотел бы сказать, что не понимает о чём речь, однако не мог. Вёл он себя действительно странно. Оставалось понять, в каком именно из аспектов. — Если вы про то, что я не испугался трупа, то я просто не боюсь их. Я воспринимаю тела просто как тела. А если про то, что я тащил сюда остальных, то, наверное, я просто старше и должен брать ответственность. — Нокс. — Что? — Ты буквально из всей этой компании младший. Нокс сделал паузу, а зачем уточнил. — В каком смысле? — Фишль и Рейзору по семнадцать, А Беннету девятнадцать, — пояснил винокур. — Тебе, насколько я знаю, шестнадцать. — …а вдруг у меня день рождения летом был. — Если бы он у тебя был летом, ты бы об этом сказал напрямую. Насколько я помню, когда ты появился, тебе всё ещё было шестнадцать. Твой день рождения будет либо осенью, либо зимой. — …да не может ему быть девятнадцать, он выглядит на четырнадцать! — Смирись с этим. Парень заскрежетал зубами от несправедливости этого мира, а рыжик только вздохнул. — Ты сам ещё ребёнок, а уже делаешь слишком много того, что должны делать взрослые. Спасать людей и выводить их из леса — не шутка. Лучше оставь это тем, кто старше. Не бери на себя слишком много. — Взрослые, взрослые… Нокс привык не рассчитывать на взрослых, поэтому только вздохнул, пропуская совет мимо ушей. Полагался бы он всегда только на остальных — не выжил бы. Не в его положении перекладывать свою ответственность на тех, кто старше. Дилюк прочитал ситуацию по его глазам, так что только вздохнул и покинул помещение, оставляя парня одного. Тот, конечно, оценил огромный рабочий кабинет, уставленный всяким хламом, с большими окнами и странной вазой где-то в углу, однако всё же поспешил к остальным. Проходя по коридору винокурни мимо выхода, Нокс увидел, как Фишль уводят двое людей, которые поддерживали её с обеих сторон и тихо перешёптывались с вороном, который сидел на плече одного из её, наверное, родителей. Зайдя на подсобную кухню, он увидел там только Беннета и женщину, которые разговаривали. Атмосфера была не то чтобы дружелюбная; в воздухе витало беспокойство и нервозность. Заметив гостя, женщина в форме служанки вскочила, усаживая парня за стол рядом с мальчишкой. Хотя, какой мальчишка. Он же выяснил, что этому белобрысому девятнадцать… — Где Рейзор? — поинтересовался Нокс, когда горничная ушла за чашкой для него. — Его стая забрала, — ответил парень. — Ты же знаешь, что он живёт с волками? — Нет, но мне стоило догадаться. Тебя кто-нибудь заберёт? — Я сам дойду до города. В смысле, я не думаю, что стоит тревожить кого-то из пап: они уже, наверное, отдыхают. А я взрослый, сам справлюсь. — Если хочешь, могу тебя проводить. В темноте ходить страшно. — А сам как доберёшься? — Я люблю ночь. Глаза не напрягаются. — Знаешь, ты очень спокойный. — Я просто знаю толк в травах. На удивление, Беннет засмеялся. Не то чтобы шутка была смешная, просто скорее всего он был слишком вымотан для хорошего чувства юмора. — Ты настоящий герой из сказок, — улыбнулся он. — Ничего не боишься и всегда идёшь вперёд. — Я слишком много раз почти умер, чтобы чего-то бояться, — вздохнул Нокс. — Но вообще, мне тоже жуть как страшно было. Это была ложь лишь отчасти. Дрожащая рука, сжимающая кинжал, и бешеное сердцебиение тогда вряд ли были признаками спокойствия. Минут тридцать они просто сидели и разговаривали с женщиной, которую, как оказалось, звали Аделиндой, распивая чай. После этого, отвертевшись от ужина и пообещав однажды прийти снова, они оказались перед винокурней, обдуваемые ночным осенним ветром и освещаемые одним из фонарей. Ночь настала быстро и безжалостно, как это всегда бывает осенью; вроде ты привык к тому, что вечером ещё светло, а солнце уже зашло. Или они просто потеряли счёт времени с этими странными приключениями, кто знает. — В общем, ещё увидимся, — не имея ни малейшего понятия, что сказать ещё, кивнул Нокс. — Надеюсь, с тобой всё будет хорошо. Иди только по большой дороге. — Ага, — улыбнулся Беннет. — И ты береги себя. Сделав глубокий вдох, Нокс хотел пойти вперёд, однако внезапно почувствовал что-то странное. Не совсем понимая, что ощущает, он сначала предположил, что его пырнули в живот, а затем, немного подумав, заметил, что ощущение исходило от щеки. Ну нихуя ж себе. Посмотрев на краснеющего Беннета, парень задавался множеством вопросов, например, что сейчас произошло и почему, однако мозг все рациональные ответы выкидывал в мусорку с подписью «хуйня какая-то, в жизни такого не было». Пару секунд спустя белобрысый бросился наутёк, спотыкаясь обо все камни на дороге и оставляя свою жертву с растерянностью смотреть ему вслед. Пиздец. Ладно, проще будет делать вид, что ничего не было, всё равно это был какой-нибудь глюк. *** Чейз с каким-то разочарованием открыл дверь и дёрнулся, заметив в углу Двалина, который, обернувшись хвостом и крыльями (зачем он их иногда в человеческой форме показывал, никто не знал) читал одну из книг Нокса. Заметив вошедшего, дракон только мимолётно глянул на него, после чего вернулся к своему занятию. — Дай угадаю, снова ни одна женщина тебе не дала? — усмехнулся он тихо. — Успокойся, если ты никому не нужен, это не значит, что надо на остальных выебываться, — буркнул мужчина. Он был раздражен, потому что этот мудила был отчасти прав. Ебаться с кем-нибудь на фестивалях было традицией, причем нерушимой. Был в этом какой-то шарм: они встречаются где-нибудь у города совершенно случайно, договариваются не болтать лишнего, проводят ночь и расходятся, исчезая во мраке из жизней друг друга. В этом были плюсы, прости Царица, ублюдского имиджа Чейза — в конце концов, загадочный бывший солдат Снежной выглядит в глазах тридцатилетней разочарованной в муже женщины нихера себе интересно. Впрочем, с появлением Нокса всё исчезло — как свободное время, так и желание с кем-либо спать. А после избавления города от Ужаса Бури, когда на него вешалась каждая собака, смысл вообще сдох. — Смертные слишком озабоченны, — едко откомментировал Двалин. — А драконы, кажется, слишком тупы, — у Чейза появилось желание взять что потяжелее и стукнуть эту заносчивую мразь. — И зачем Нокс тебя подобрал… Где он, кстати? — Не знаю. Он убежал куда-то утром. — И не взял тебя? Какой ужас, — мужчина цокнул языком. Пораньше он вернулся отчасти и для того, чтобы побыть с племянником. — Полагаю, он вспомнил, что у него есть куда более тупое животное, о котором надо заботиться. Он, кстати, часто спрашивал в последние дни, где ты пропадаешь. Ненависть Чейза к Двалину была взаимной, ебанутой, бессмысленной и беспощадной. Началось все с простого — первый стрелял другому в глаз два часа к ряду, второй кошмарил два часа к ряду первого; затем зацепились языками, и как-то так сложилось, что одного бесили высокомерные божественные твари, а другого тупые смертные. — Шел бы ты к своему пидорасу, — застрельщик плевался желчью, нисколько не стесняясь — племянника рядом не было. — И не торчал бы со смертными. — К твоему сожалению, я планировал остаться с мальчишкой на какое-то время. — У него имя есть. И да. Я планировал предложить Ноксу переехать в другой регион. Так что если ты бездомный, можешь остаться в этой халупе. — Забавно. Я планировал предложить ему то же самое. Впрочем, почему-то мне кажется, что путешествие с драконом куда интереснее путешествия с седым придурком. — Меня он знает куда дольше тебя. Ты ему нахрен не сдался. — Я — бывший хранитель Мондштадта, его защитник, по совместительству древний дракон и могущественный воин. А ты седой мудак. А теперь подумай, кто сможет его лучше защитить. — У меня теперь есть глаз бога. Я и до этого отлично убивал, теперь я могу гасить куда больше. — Но убил меня он, а не ты. — Лучше бы и правда убил, бесполезная ты ящерица. — Слышу это от существа, которое может замёрзнуть насмерть или умереть от пореза. — Вау, и чего ж ты сидишь, обернувшись крыльями? Двалин поёрзал, поглубже зарываясь в свои перья. — Человеческая архитектура так никчёмна, что даже моему человеческому обличью холодно, — проворчал он. — Ты, блять, вообще знаешь, как работает камин? — Чейз недовольно указал в другую часть помещения. — Или огонь для вашего ветряного драконьичества это слишком сложно? — Если я использую свою силу, вся эта жалкая конструкция сгорит до тла. — Значит, поднимай свою замёрзшую жопу и дуй за мной. Нокс научился его разжигать за день, ты, может, за неделю справишься. — Надо было тебя тогда всё-таки убить… *** — Не могу поверить, что говорю это, но я дома, — Нокс ввалился в хижину и поплотнее захлопнул за собой дверь: во мраке ночи холод пробирал до костей. — Ахуеть ты поздно, конечно, — пробормотала башка Чейза, показавшаяся из-за спинки дивана. — Чё с курткой? — Тебе полную историю или только прямой ответ? — уточнил парень, стягивая выданную на винокурне верхнюю одежду. Если так подумать, это уже был второй предмет, полученный от рыжика в личное пользование. — Полную, конечно. Только дай я эту чертилу пну, а то заснул он, гнида… Дядя вытащил из-под себя подушку и швырнул её в комок крыльев и хвостов, лежащий возле печи. Тот недовольно заёрничал, но всё же через пару секунд превратился в человека, недовольно глянувшего на нарушителя спокойствия. — Ну, с утра я пошёл помогать мастеру Дилюку разносить вино, а потом днём уходил из города и увидел у ворот кучку подростков, — начал Нокс, вешая куртку на стену. — Там выяснилось, что пропала маленькая девочка, и мы пошли в лес искать её. На месте мы разделились — я пошёл в одну сторону с тем неудачливым мальчишкой, Беннетом… Да блять, пусть будет мальчишкой. Ты знал, что ему девятнадцать? Я охерел просто, он на четырнадцать выглядит. Так вот, а девушка с вороном, Фишль, и мальчик с волками, Рейзор, может помнишь его, когда мы ночью ходили за волком, у него ещё длинные белые волосы, пошли в другую. Потом несколько минут спустя мы услышали крик, это кричала Фишль. Мы побежали на звук, а там был труп женщины с отрубленной раз… Разбитой головой. Женщина была та самая, которую мы тогда ночью спасали. И рядом девочка сидела, которую мы из подземелья с Беннетом вытаскивали. Они оказались матерью и дочерью. В общем, я курткой накрыл труп, потому что у Фишль и остальных началась истерика, а девочка стала говорить, как женщину убили. Если коротко, это сделал её отец, он ещё пришёл за нами с топором, но девочка сожгла его заживо, потому что ей в этот момент достался пиро глаз бога. Потом мы кое-как дошли до винокурни, потом приехал капитан Кэйа, девочку забрали допрашивать. Фишль забрали родители, Рейзора волки, а мы с Беннетом сами пошли домой. Вообще, у меня такое чувство, что он поцеловал меня в щеку, но я думаю, это хуйня какая-то, в меня влюбляются только фрики, а он нормальный какой-то; может, это было по-дружески, конечно, но чёт всё это странно выглядит. Мне его даже немного жаль, если не я себе эту херню придумал, а всё так и было… Нокс расположился перед камином, протягивая к огню онемевшие руки. День даже в пересказе выдался ебанутым, и это он ещё упустил утреннюю доставку вина, потому что признаваться, что тебя теперь весь город держит за проститутку — занятие странное. Закончив, он ожидал услышать что-то вроде «ахуеть день, конечно», «пиздишь» или на крайний случай «ты пизданулся? Ты точно это не выдумал, маньяк»? Однако в помещении повисла тишина. Выждав, пока не пройдёт время для паузы между охуительной историей и реакцией на неё, Нокс обернулся, заметив на себе два взгляда: Чейз пытался понять степень разъебанности его психики, а Двалин размышлял, нормально ли это всё для людей. — Давайте сразу озвучим, что именно в моём рассказе не так — труп или то, что меня парень поцеловал? — вздохнул Нокс. — Да сосись с кем хочешь; ты сейчас с каменным еблом рассказывал, что нашёл обезглавленный труп сегодня? — в голосе Чейза читался искренний интерес, что, блять, с его племянником не так. — Да мне не в первый раз, — парень пожал плечами и обернулся к Двалину. — Я просто из страны, которую полностью разрушили. Всех людей убили у меня на глазах, моих друзей в том числе. Это было довольно жестоко. Я вроде рассказывал об этом всем… — Мне ты нихуя не рассказывал! — Чейз вскочил с дивана, возмущаясь. — Ты говорил, что все твои друзья мертвы, но про то, что твоя родина разрушена, и ты на это смотрел, ни ебаного слова! — …а, сорян, — пожал плечами Нокс. — Я просто думал, что уже все знают. Дядя с видом, что его предали, стоял и смотрел на остальных с дёргающимся глазом. — Вам, кстати, похер, что меня парень поцеловал? — уточнил племянник, всё ещё боясь, что его выпрут однажды за шкирку такие приколы. Чейз просто открыл рот, чтобы продолжить возмущаться, но, немного подумав, просто тяжело вздохнул и сел на диван. — Что, блять, с твоими приоритетами… Ты ж уже говорил мне, что ты гей, забыл, что ли? — Что такое гей? — Мужеложец. Только более нормальное. Кто, блять, вообще, говорит «мужеложец»… Чувствуя, что что-то пошло не так, Нокс решил уточнить: — А что значит «гей» вообще? — Что тебе нравятся парни? — неуверенно объяснил Чейз. — Да блять! — Нокс возмущённо выругался. — Так и знал, что не угадал перевод! — А ты чё имел в виду? — с каким-то разочарованным похуизмом поинтересовался мужик. — Что мне никто не нравится… — парень всплеснул руками, а затем что-то щёлкнуло в его голове. Он замер, задумался и повернулся на дядю. — Погоди-ка… А ты что тогда имел в виду, говоря, что ты такой же? -Именно то, до чего ты только что допёр, — Чейз скрестил руки на груди с мрачным видом. — А что-то поменялось? — …могу ли я про это шутить? — просто уточнил парень. — А я тебе могу как-то помешать? — Ха, старый пидорас? — Да-да, давай, издевайся надо мной… У нас же нет поважнее, например, проблем с твоей башкой… — Эй, с моей головой всё нормально. Я нормальный. — Ты сейчас серьёзно? — А что не так? Только не начинай и ты. — Тут даже нечего начинать, — вздохнул Чейз. — Даже он подтвердит, — он кивнул на Двалина. Чувствуя, что спрашивать несведущего в человеческой психике дракона не особо правильно, Нокс всё же с надеждой посмотрел на него, но тот лишь отвернулся, глядя куда-то в окно. — Ну хотя бы ты! — воззвал к нему парень. — …прошу прощения, — пробормотал мужчина. — Я б тебя скорее общительным назвал, чем нормальным, — дядя продолжал подливать масло в огонь. — Я общительный… Нет, ладно, но я точно не необщительный! Я нормальный! — Да-да… — Я нормальный! — Ага. — Старый ты гандон! — Да не старый я! Мне двадцать шесть! — Погоди, тебе ж двадцать пять. — Ну. Недавно стало двадцать шесть. А ты всё ещё мелкий, лох. Или тебе уже семнадцать? — Ты… Иди нахуй. Просто иди нахуй. — Когда у тебя вообще день рождения? — Никогда. Мы их не празднуем. — А ты тогда откуда вообще знаешь, что их празднуют? — Иди нахуй. — Ха. Неудачник. — Я разочарован в тебе, в тайватском и в этом месте в целом. — Ладно, ладно… Давай сделаем вид, что ты и правда в полном порядке, — Чейз ухмыльнулся, видя, как племянник закипает. — Вопрос следующий. Не хочешь отправиться в путешествие и попробовать переехать в другой регион? Нокс вздохнул. Седой мудак… — И ещё, — добавил Двалин. — Если бы был выбор, с кем путешествовать, ты бы выбрал меня, всесильного дракона, или его, обычного человека? Чейз недовольно зыркнул на него, но парень уже заговорил, отвлекая дядю от мыслей о мести. — Путешествие звучит отлично, но я не уверен, что меня надолго хватит. Я имею в виду, что я не очень выносливый, — Нокс уставился в огонь, раздумывая. — Переезд… Мне, конечно, нравится Мондштадт, но… Мне теперь хочется посмотреть на другие страны. Хотя я и отказываться от Мондштадта не хочу. — Мы всегда сможем вернуться и продолжить жить тут, — кивнул Чейз. — Кроме того, зимой холодно для путешествия, так что я бы выдвигался только весной. — Хорошая идея, — поддержал Двалин. Нокс уже жопой чувствовал, что эти двое готовы на всё, лишь бы куда-нибудь поехать. — А если говорить о выборе… А мне обязательно выбирать? В смысле, без Чейза я точно никуда не поеду, но и оставлять Двалина не хочется… Взрослые переглянулись. Во взглядах обоих читалось: «придётся тебя убить». — А это теоретический вопрос, или вы правда хотите куда-то поехать? — уточнил Нокс. — Вообще, я правда думал попробовать переехать, — выдохнул Чейз. — Я стал слишком популярным, знаешь ли. — Ну ахуеть, вот это причины. — Эй, я серьёзно! — Знаю. Мне тоже не нравится, что на меня все смотрят на улицах. — У нас разные причины, Нокс… Это не одно и то же… — А это реально важно, или ты выёбываешься? — Кто знает. Нокс просто бросил дяде недовольный взгляд, подтянул к себе валявшуюся неподалёку подушку и растянулся на полу, греясь у огня. Да пошли они оба, два старых дегенерата.