По битому стеклу (Дохлый турист этого великолепного мира)

Снег хрустел под ногами, вокруг завывал ветер, в темноте едва ли можно было различить деревья. Чейз шел на свет в окнах своего дома, греемый слабой, но бессмысленной надеждой увидеть там двоих. Однако, кое-как открыв заледеневшую дверь и вывалившись внутрь, он встретился взглядом с Двалином, который только помотал головой. Не вернулся. Мужчина стянул с себя теплую одежду, швырнул ее на стол и упал на диван, тяжело вздыхая. Нокс не приходил домой уже месяц, и парня Чейз все это время не видел. Каждое утро начиналось с болезненного осознания, что он должен с драконом-обмудком растопить камин и впихнуть в себя еду, пойти в одиночку на охоту, а затем отправиться в город, чтобы узнать, жив ли ещё его племянник. Обычно новости появлялись раз в три-четыре дня — то магистр рассказывала, что пацану что-то поручили, то геодезист сообщал, что Нокс приходил в камеру к девчонке-маньячке, то несчастливый мечник говорил, что они болтали немного, встретившись за стенами. Но Нокс всегда приходил ненадолго и быстро уходил. Наверняка не хотел видеть Чейза или Двалина. А если он сдохнет где-то? Если просто поранится или сломает что-то? А если никогда не вернётся, решив, что ненавидит их двоих и не хочет видеть? Ему хотелось хоть кому-то задать вопрос, что делать с ребенком, свалившим из дома. Но спрашивать было некого. В конце концов, друзей у Чейза было как и оставшихся нервных клеток — по нулям. — …я всё ещё могу найти его, спросив ветра. — Ага. И он, блять, ещё сильнее нас будет ненавидеть. — И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока нам не принесут его тело? — Он не умрет. Он умеет всё, что нужно, чтобы выжить. Я сам его обучал, я знаю. — Ты должен поговорить с ним. Ты его семья. — Я вот нихуя не уверен, что я его семья. Я, блять, до недавнего времени не знал, что он из другого мира и что все его друзья и знакомые сдохли в апокалипсисе, что у него вообще были родители. — Ты не спрашивал? — Сначала у него словарный запас был как у улитки, блять, а потом как-то к слову не приходилось. — Я не думаю, что он ненавидит тебя. Скорее меня. — Ага, конечно. Это же по твоей вине его отпиздили, и именно по твоей вине всем нам троим грозила аннигиляция. — Люди слишком глупы. Твои беспокойства сожрут тебя. — Беспокойства? Мои? Пф, кто тут беспокоится, просто мой единственный друг-племянник-собеседник-помощник исчез с радаров и не выходит на связь, обходя меня за версту. — Послушай того, кто жил куда дольше тебя. Ты не должен сейчас беспокоиться. Вы обязательно встретитесь. — Пиздато, конечно, бессмертному существу пиздеть про обязательные встречи. — Заткнись. От тебя уже голова болит, настолько много ты ноешь. — Сам завали ебало. Обмудок. — Жалкий смертный. — Уебище ветряное. *** Нокс поежился от холода и кое-как разлепил глаза, чувствуя, как покрывавший одеяло снег сыпется ему на шею. Он зажмурился, надеясь, что все это ебаный кошмар, и либо Макс открыл окна, чтобы проветрить помещение, либо Чейз вернулся с охоты и не закрыл нормально дверь. Но нет. Он все так же лежал на холодном каменном полу, залитый заревным светом, льющимся из дыры в стене. Вот же ебаное позорище. Парень сел на полу и недовольно скривился. Уже месяц он не возвращался домой, что выглядело, наверное, просто жалко. Да, в тот вечер свалил он порыдать в укромном уголке, было дело — и это само по себе поведение истеричного подростка. Утром не вернулся — не придумал оправдание, что с ним было и где он был. Решил подождать пару дней, подумать в одиночестве, пожить в каких-то развалинах. Пара дней немного затянулись. Теперь возвращаться было просто неловко, так что с каждым днём ставки понемногу росли, и оправдание должно было выглядеть всё более и более ахуительным. К сожалению, придумать удалось только то, что он потерялся в лесу, но его спалит на раз-два то, что он появлялся в городе. Нокс чувствовал себя паршивейше — так тупо в своей жизни он ещё не поступал. Он просто молился, чтобы Чейз не волновался, но судя по тому, что дядя его не особо искал, в этом мире история повторится. Никакой полиции. Жизнь, где он снова сам по себе. Рвёт все отношения на корню, если что-то идёт не так. И если раньше рядом было четверо идиотов, сейчас он лично всё разрушил. Круто. Заебись. Никогда такого не было, и вот опять. Перфекционист ебучий, тугодум долбоёбский. Нокс тяжело вздохнул, пальцами расчесал волосы и поднялся, чувствуя голод. Мда. Выглядит он, наверное, херово, учитывая, что волосы понемногу отрастают, создавая белёсую полосу на голове. Тем не менее, что бы там ни было, самое время идти и искать хоть что-то пожрать. Оставленные вечером ловушки были почти пусты — половина сорвалась, половина просто не сработала. Ну, пара зайцев нашлась — и то не плохо. Убивать Нокс не любил — это было противно, — и этим обычно занимался Чейз. Но сейчас парень был один, так что теперь просто не глядя орудовал кинжалом, быстро расправляясь с рутиной. Мясо. Крольчатина, конечно, со свининой и говядиной не сравнится, но тоже неплохо. Правда, ни овощей, ни самой несчастной картошки не было, только кусок чёрствого холодного хлеба, вот и всё. Хотя, мясо лучше, чем листья с деревьев и сухие подснежные стебли. Кое-как закинув в желудок хоть что-то, парень затушил костёр, натянул шапку и, не особо радуясь жизни, отправился в заснеженные равнины, надеясь и сегодня найти в руинах какие-нибудь интересные вещи. В конце концов, с недавних пор в них становилось всё оживлённее и оживлённее. Гуляя вдалеке от людей, Нокс сделал для себя много открытий. Например, раньше его ничего особо не хотело убить. Теперь же ему открылся прекрасный мир всей той флоры и фауны, который раньше он как-то избегал — уже однажды виденные попрыгуньи, мериады хиличурлов, слаймы всех форм и размеров, блядские каменные волки, добавившиеся к этому наркотрипу огромные шарообразные сгустки воздуха, гигантский ледяной цветок, пиздящий всё, что подходило слишком близко, воздушный Кубик Рубика два на два, гигантские роботы, летающие хиличурлы-маги, и это не включая живность из подземелий, где всё это ужасно мутировало во что-то куда более уродливое, неописуемо страшное и сильное. Самым безобидным открытием оказались летающие книги из руинной библиотеки — Нокс просто смотрел, как они пархают вокруг, врезаются в него и летят дальше, и это было куда лучше всего остального. Правда, библиотеку после его ухода завалило, потому что явно не стоило надеяться, что древние механизмы не обвалят это огромное помещение после веков затишья. Что было примечательно, жила нечисть зонировано. Где-то плотно обосновались огненные цветы, и в радиусе километра ничего живого не наблюдалось, где-то обосновывались масочники, где-то в руинах валялись гигансткие мехи. Но те, кто были везде — летающие магические психи, палившие во всё, что двигалось. И Ноксу, блять, с каждым днём было всё интереснее, что они такое. В конце концов, заметив вдалеке огненный покров щита, парень пригнулся и, заворошив одежду снегом, стал тихо следовать за найденной особью, всё ещё надеясь, что хотя бы в этот раз ему не придётся драпать сломя голову. Мразей оказалось двое — одна электрическая, вторая огненная. Обе суки, следовало заметить. Тем не менее, парень шёл в двадцати метрах от них, старательно скрывая своё присутствие, как и учил Чейз. Ноги откровенно отмораживало, однако он, как и каждый раз до этого, был непоколебим — умрёт, но выяснит, чем эти твари занимаются. Из раскрытых занятий уже числилась выдача хиличурлам приказов, разведка местности, сбор каких-то растений и посещение всевозможных подземелий, где они рыскали, ища хер знает что. Тем не менее, в этот раз маги двигались быстрее обычного и с какой-то определённой целью, громко переговаривались и взволнованно оглядывались, реагируя на любой шум. От этого становилось только интереснее. В конце концов, минут двадцать преследования спустя, они оказались у ворот одного из подземелий, в глубины которого спустились маги, и в которое с огромным нежеланием, компенсируемым только огромным любопытством, проник Нокс. Дистанцию преследования пришлось заметно увеличить — одно дело, когда нужно было просто идти по снегу сзади, и совсем другое, когда в узком коридоре приходилось дожидаться, пока преследуемые не завернут за угол, чтобы в узком пространстве фигура стрёмного седеющего пиздюка не выбивалась из каменной монотонности. Тем не менее, были и плюсы — снег не хрустел под ногами, так что в каком-то плане идти бесшумно стало легче. В конце концов, выйдя на очередной мост между островками, маги что-то заметили и исчезли в короткой вспышке. Нокс бросился туда, куда они смотрели за момент до перемещения, попутно вытаскивая кинжал и Глаз. Готовиться к месиву ему ещё никогда не мешало. Преодолев разваливающийся под ногами путь, он подскочил к ближайшей стене, слыша звуки боя. Немного подумав, он вздохнул — затея была так себе с самого начала, а сейчас перед ним стоял выбор — идти и помочь или остаться слушать. С одной стороны, он говорил, что хочет жить. Он должен держать слово. С другой стороны… Чейза здесь нет. И никто винить его не будет. Но смерть это больно. И он так и не извинился перед дядей. И этих двоих он вряд ли сможет победить. Нокс мысленно бросил кубик, и выпавшее чётное число четырнадцать означало «да». Пизда… Он сделал глубокий вдох и помня, что это место не прощает ошибки, ворвался на арену, готовясь получить ещё парочку ожогов и шрамов. Помимо двух известных мудаков на ней присутствовала пара трупов похожих на них магов а также раненый блондин в маске и с мечом, который отчаянно пытался двигаться, держась за кровоточащее плечо. Заметив нового участника сражения, незнакомец как-то то ли удивился, то ли успугался, но Ноксу было не до этого: он просунул руку через обжигающе горячий щит огненного мага, засадил тому клинок в шею и, отбросив тело, обернулся к электрику. Ну, сука, не зря он физику сдавать собирался. Пламя охватило всё в радиусе пары метров мага, и помимо оглушительного шелеста пламени послышались крики существа и электрический треск. Нокс утёр пошедшую носом кровь и обернулся на блондина. — Я тебя спас и в благородство играть не буду… Перед глазами попыло — ну, было бы странно, если бы не поплыло, после такой-то тупой шутки, и Нокс просто тяжело вздохнул. — …ладно. Ты как? Блондин выглядел не лучше. Он, пошатываясь, сел на земле и, тяжело дыша, кивнул. Вау, его кроет ещё сильнее, что ли? — Не место, а хуйня какая-то. Давай, пошли отсюда, — парень кое-как заставил себя выглядеть нормально и подошёл ближе, садясь перед незнакомцем на колено и протягивая ему руку. — Они могут вернуться. Мужчина с мечом поджал губы, но всё же принял руку помощи. Встать он пытался сам, но в итоге всё равно опирался на своего спасителя, и когда блондин всё же смог стоять на ногах, Нокс кивнул в сторону выхода, не отпуская его руку. — Сам дойти сможешь, или тебя держать? — Я… Я в порядке, — просипел вдруг до этого немой мужик. Голос звучал так, как будто он несколько дней ни с кем не разговаривал. — Ты должен уходить. — Идея-то хорошая, но я уже ввязался. Пошли. Блондин хотел что-то ещё сказать, но, не удержавшись, рухнул на колени. Нокс обеспокоенно присел на корточки рядом и тронул его за плечо. — Эй, ты… Незнакомца вырвало. Чёрная жижа полилась из него как из фонтана, а его глаза закатились в болезненном приступе. Парень просто смотрел на это всё и почему-то думал о том, что лучше бы он в это всё не совался. Блять, да он итак сдохнет… В этот момент сзади послышались странные звуки, и Нокс схватился за рукоятку обблёванного меча, становясь в какую-никакую боевую стойку. Ну вот опять пи… — Здравствуй, Дайн. Кто-то сегодня хочет умереть с тобой? Нокс замер. Перед ним стоял, улыбаясь в своей привычной манере Макс. Макс. Макс с его тёплой улыбкой. Макс, у которого Нокс жил несколько лет, потому что боялся жить дома, где мать-алкоголичка могла без причин убить его в любой момент. Макс, который всегда слушал, помогал с учёбой, заставлял зазубривать правила оказания первой помощи, вытаскивал его из канализационных люков и говорил, что всегда будет рядом. Макс, который умер вторым, потому что на выходе из оружейного магазина они узнали, что огнестрел был бесполезен. Он видел, как эти самые глаза мертвенно смотрели в никуда, пока его внутренности, руки и ноги рвали на части. — …Женя? Нет, только не это чёртово имя. Не оно. Нет. Макс мёртв, это что-то, что на него похоже. Что-то, что говорит на немецком и русском, что-то с его голосом, но пугающим безумием во взгляде. Нокс выставил меч. По телу разлилась боль от усталости, но это было сейчас неважно. Макс мёртв. Он почти с этим смирился. Всё хорошо. Он вернётся домой, признается Чейзу, что идиот, и наконец нормально выспится, может даже прорыдается у камина. Но не здесь и не сейчас. Потому что сейчас он может только оскалив зубы злиться и защищаться. — Понятия не имею, что ты такое, но клянусь, ещё один ёбаный шаг, и ты улетишь к ебеной матери, понял? Голос Нокса звучал зло. Это было то, чего он хотел, и этого было достаточно, хоть его руки и било дрожью. — Ты… Ты выжил? — лжец поражённо смотрел на него, и если бы не тот факт, что Макс умер, умер прямо на его глазах, если бы не чужая манера говорить и не холодный блеск глаз, Нокс бросился бы к нему навстречу, плевав, что здесь, посреди этого ебаного подземелья, просто появился человек, который знает, нет, может, просто даже делает вид, что знает его. — Ты… Ты последний осколок моей неоконченной симфонии? Нокс укусил себя за щёку. Это был не Макс. Макс бы обнял его или начал бы кричать от радости, но это был не Макс. Это было что-то другое. — А, ты ведь не понимаешь, — вдруг улыбнулся чужак. — Конечно ты не понимаешь. В конце концов, я выгляжу сейчас как Макс, верно? Он щёлкнул пальцами, и в мгновение перед Ноксом оказался кто-то другой. Высокий парень с длинными собранными в хвост волосами смотрел на него, дружелюбно улыбаясь. — Я твой бог, — представился он, подходя ближе. Нокс отступил назад, выставляя оружие перед собой, однако сумасшедший лишь обошёл лезвие, оказываясь в нескольких сантиметров от него. — Точнее, Кристинин, верно? Раз уж ты никогда не верил в богов. Парень не успел отпрянуть, и божество лёгким, но быстрым движением коснулось его лба. Мозг пронзила боль. Хотелось закричать. Воспоминания ворохом пронеслись перед глазами — о небе, о звёздах, о математике и химии, о машинах и людях, об Айше, Кристине, Артёме и Максе. Множество воспоминаний о Максе. Как он выглядит и как ходит, как говорит, что думает и как поступает. Всё, абсолютно всё, что было в сознании Нокса, вытащили тонкой нитью из его головы, и этой же нитью ему перевязали сердце, сжав то до той секунды, когда малейшее давление разрезало бы ткань. Блять, дышать снова нечем. Секунду, длившуюся вечность, спустя, карнавал боли закончился, и он наконец снова смог перевести дух. Перед ним уже стоял Двалин, трясший его за плечи и что-то говоривший — на понимание слов сил не было. Бог вставал с каменного пола неподалёку, отряхиваясь и с холодной мрачностью смотря на дракона. Нокс просто дышал. Этот звук отпечатывался в сознании, вытесняя все остальные. Было страшно, но он уже немного привык, так что вполне мог мыслить рационально. Надо что-то сделать. — Блять, опусти меня, садист ебучий, меня сейчас вырвет прямо на тебя! Двалин тут же отпустил Нокса, и тот согнулся вдвое, упираясь в колени и подавляя желание прямо тут сдохнуть. «Ты всё равно однажды вернёшься ко мне, как и любая потерянная собственность возвращается к хорошему человеку». Нокс не понял, что это было, но прозвучавший в голове голос ясно дал понять — он в жопе. Когда мир снова обрёл свои привычные краски, он наконец выпрямился, делая глубокий вздох. К тому моменту, как парень пришёл в норму, бог уже исчез. А вот ахуевающий дракон остался. — …нет, я не готов, — немного подумав, выдохнул Нокс и снова упёрся в колени, теперь уже придумывая оправдания. Ему это за месяц не удалось, так что он сам не понимал, на что рассчитывал. — Кто это нахрен такой? — Двалину срать было на его готовность. — Тебе честно или надежду оставить? — Я Двалин, хранитель ветров Монд… — Бог моего мира. — …скажи, что он слабый. Просто скажи, что мне если что не придётся убивать кого-то на уровне архонта. — Архонта? Он буквально правил всем миром. Нокс поднял голову. Мужчина с широко распахнутыми глазами смотрел куда-то в сторону, явно оценивая свои шансы. — …давай принесём ему кого-нибудь в жертву, — наконец выдал он что-то, что судя по его обрадованным глазам должно было быть гениальной мыслью. — Вообще, звучит неплохо, — чувствуя отсутствие мозговых клеток, согласился за неимением альтернатив Нокс. — Вот его давай. Они обернулись на блондина, которого бог назвал Дайном. Тот в ужасе смотрел на них. — …мы шутим, — на всякий случай уточнил парень. — Разве? — удивился Двалин. — Конечно! Кто, блять, вообще будет приносить человека в жертву?! — Люди слишком сложные, то вы это делаете, то нет! Я как понять должен?! — Ты хочешь его убить и говоришь об этом при нём?! — Я могу убить кого угодно без особых усилий, я могу, хочу и буду делать это! — Ты псих! — Нет, я как раз нормальный! Это ваш вид какой-то отсталый! — Мой вид изобрёл пистолеты! — Твой вид жрёт жёлтый снег! — С кем не бывает! — Со мной! Со мной не бывает! И ни с каким… Дракон на секунду замер, после чего вздохнул. — Ладно, один-ноль. — Что, тот придурок с крыльями? — Он самый. Ты бы знал, сколько Барбатос пьёт и что он делает пьяным… — Звучит как начало какой-то истории, где вы пососались. Двалин вздрогнул. — Я просто пошутил, — на всякий случай уточнил парень. — Да… Да, я понял, — мужик откашлялся, явно думая, что в его ложь поверили. — Кстати… Я… Извиняюсь за то, что не понял тогда твои человеческие чувства. Нокс пару секунд думал, к чему это внезапное извинение, после чего до него наконец дошло. — А! А, нет, ты был тогда не при чём, — выдохнул он. — Я просто убежал рыдать. А потом не придумал хорошую отговорку. Я до сих пор пытаюсь её придумать. Пожалуйста, не говори Чейзу, это слишком тупо звучит. — …погоди, — Двалин нахмурился. — То есть ты месяц ночевал в каких-то развалинах потому что не смог придумать причину, по которой тогда убежал, потому что не хочешь говорить, что ты плакал, потому что… — Потому что мне стыдно, да. — …люди тупые. И ты тоже. — Я знаю. Просто мне нужно ещё немного времени. — У тебя серьёзные ожоги. Тебе только что угрожали. Ты питаешься крольчатиной и не разговариваешь с людьми днями просто потому что тебе стыдно признаться, что ты делал то, что делают все люди? Серьёзно? — Откуда ты вообще это знаешь? — Вот это то, что тебя сейчас действительно волнует? Отвечай на мой вопрос. — Что меня действительно… Стоп. Подожди-ка. Нокс обернулся на блондина и быстро подошёл к нему, садясь рядом и начиная говорить на немецком. — Кто ты, кто он, почему ты знаешь этот язык? Дайн всё ещё тяжело дышал, но его взгляд был весьма чётким. — Значит, Женя это ты. После этих слов он улыбнулся и отключился, полетев на пол. Ну конечно. Никаких, блять, ответов, только новые и новые ебаные вопросы. — …хэй, Двалин. Можешь вытащить его отсюда? — тихо поинтересовался Нокс. — Могу, — теперь уже не задавая ненужные вопросы, кивнул тот. — Сделай это, пожалуйста. Я вернусь домой. Просто дай мне ещё немного времени. Я должен ещё подумать над своей легендой. — Мы будем ждать тебя. — Постараюсь не сдохнуть. — …люди… *** Выбравшись из подземелья, Нокс несколько часов плутал по заснеженным равнинам, собирая силы в кулак. Если быть точнее, собирал он в кулак свою гордость, потому что именно столько её осталось — горсточка, маленькая такая горсточка гордости, которую предстояло спасать хоть как-то. В конце концов парень замёрз окончательно, плюнул на свою затею, выбросил остатки самомнения в сугроб и поплёлся домой, решив, что он потерялся на месяц в лесу. Путь был долгим и длинным: идти в буран по глубокому снегу, терзаясь сомнениями в правильности своих решений, было худшим опытом в его жизни. Луна, едва пробивавшаяся сквозь снег, застилавший взгляд, сопровождала его в пути меж деревьев, холмов и замёрзших речек, однако её явно было недостаточно, чтобы у него появилась хоть какая-то уверенность. И вот, тёплый свет, льющийся из окна знакомой хижины в лесах. Нокс прекрасно знал, что его ждёт, едва он переступит порог. Немного колеблясь, он подошёл к двери, сделал глубокий вдох и зашёл. Чейз и Двалин сидели с картами за столом, причём последний сидел в одних трусах и задумчиво смотрел на поле игры. Они обернулись на Нокса, который стоял в дверном проёме, и Нокс просто закрыл дверь, решив, что в пизду, он отныне бездомный, абсолютно один в этом большом и сложном мире, и никто ему, в принципе, не нужен, а пройти несколько часов обратно в буре — не такая уж и непосильная задача. К сожалению, дверь открылась, и Чейз схватил его, затягивая внутрь. Ну. Съебаться он не успел, сам виноват, конечно. — Я клянусь, он мне не нравится, мы просто в карты играли на раздевание, — с ужасом выпалил дядя. — Разве ты не сказал, что тебе нужно «ещё немного времени»? — пробурчал дракон, спешно натягивая штаны. — Да, типа, несколько часов, — стараясь не смотреть никуда кроме как Чейзу в глаза, ответил Нокс. — Часов? Не дней? — Нет. Часов. — Надо было уточнить… — Мой косяк. — Мой. Повисла тишина. Только было слышно, как Двалин тихо чертыхается, пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке. Когда и эти звуки смолкли, Нокс просто посмотрел в окно, на огонь в камине, на придумывавшего оправдание Чейза. — Давай так, я не задаю вопросов, что тут происходило, пока меня не было, а ты не задаешь вопросов, где я был. Дядя глубоко задумался, но всё же в конце концов помотал головой. — Нет, я… Нет. Я хочу знать, где ты, блять, был и почему не возвращался домой. — Он тебе не рассказал? — …не рассказал что? Нокс посмотрел на Двалина, показал ему большой палец в знак одобрения и вернулся к разговору. — Я забыл, — гордо заявил он. Гордиться было нечем, но его тупость сияла аки корона, что было уже нихуя себе заявочкой. У Чейза явно в мозгу что-то переклинило, потому что он уставился на племянника с немым вопросом, откуда и как он успел пиздануться головой. — …давай я лучше расскажу, ты, кажется, слишком долго был на морозе, — вмешался дракон, успевший подойти и теперь неловко поправлявший пиджак. — У него была идиотская причина убежать в тот вечер, и он не хочет рассказывать. Несколько дней он придумывал оправдание, а теперь, придя сюда, забыл всё, до чего додумался. Обращайтесь. Чейз посмотрел Ноксу прямо в глаза с немым вопросом, серьёзен ли был мудак в пиджаке. Ноксу ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — …я тогда кстати плакать убежал. Мне просто неловко было об этом было говорить, — добавил он. Дядя просто закрыл лицо руками, тяжело вздохнул, запрокинул голову и простонал: — БЛЯТЬ, ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЁЗНО? — А Я ГОВОРИЛ, ЧТО ЭТО ТУПО, Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ. — ТУПОЙ МАЛЕНЬКИЙ КУСОК ГОВНА, Я ДУМАЛ, ТЫ НЕНАВИДИШЬ МЕНЯ! — Я ЗНАЮ, ЧТО Я ТУПОЙ, ПОЖАЛУЙСТА, Я ДУМАЛ ОБ ЭТОМ МЕСЯЦ, ХВАТИТ НАПОМИНАТЬ! Чейз согнулся, страдая, после чего, немного так постояв, выпрямился и просто вскинул руки, сдаваясь. — Знаешь что? Похер. Мы всё ещё собираемся в Ли Юэ весной? — Ну… наверное? — неловко пожал плечами Нокс. — На столе осталась пара сэндвичей. Пошли, старый чмошник, я тебя в этот раз выиграю, — махнул рукой Двалин, после чего поплёлся обратно к столу с картами. Чейз взглядом оскорбил всю родню своего опонента, но всё же отвлёкся от ненависти и вернулся к разговору. — Это было тупо. Я понимаю, тебе шестнадцать, но это было тупо. Очень тупо. Пожалуйста, хотя бы предупреждай, когда собираешься сделать херню. Я… Так, погоди, мне надо вспомнить, что родители обычно говорят в таких ситуациях. Сразу извиняюсь, у меня их не было, я рос в кадетском корпусе, да. Так вот, я всегда приму и пойму тебя, ты всегда можешь мне всё рассказать. Типа того. — …Чейз, ты не мой родитель. — Я твой дядя. Это одно и то же. — Чейз, тебе не надо им быть, у меня никогда не было семьи, всё нормально, я не нуждаюсь в поддержке или чё там. — Слушай сюда, я эту хуйню месяц репетировал, а теперь из-за того, что ты нихуя не вовремя зашёл, я всё нахуй забыл. Можешь кем угодно меня считать, но я твоя семья, понял? — …ну и стыд, конечно. Ладно, ладно, не надо меня убивать. У тебя краска для волос ещё осталась? — …твоего цвета нет. Только моего. Можем завтра в город сходить посмотреть. — Прости, что съебал на месяц и сказал, что ты мне не семья. — Прощаю. Пиздуй греться, отморозок.