По битому стеклу (Дохлый турист этого великолепного мира)

Двалин с трудом продрал глаза, услышав тихий, но отчётливый стук. После приступов он мог проспать сутки, так что понятия не имел, прошло три или двадцать три часа. Однако факт оставался фактом: за окном была ночь. Стащив тело с кровати (в этот раз их установленная очередь ночевания в отдельной комнате сбилась и он занял желанное место), дракон потащился к двери, не чувствуя ни желание жить, ни силы бодрствовать. Тем не менее, странные звуки не думали прекращаться, так что выбора особо не было. Открыв себе обзор на общую комнату, где стояла двуспальная кровать Чейза и Нокса, мужчина увидел у одной из стен силуэт последнего — тот стоял лицом к шкафу и ритмично бился об него же головой. Судя по всему, он спал и лунатил — чёрт бы побрал этого старого хмыря, которому Двалин не поверил. «Люди не могут ходить во сне,» — логично рассуждал он. «Это какой-то бред. Не может Нокс во сне ходить и говорить,» — думал Двалин. В это же время парень пробормотал что-то на незнакомом наречии, на котором часто говорил. Ну да. Конечно. Люди же могут всё. Направляясь к ребёнку, дракон мельком глянул на Чейза, который как обычно беспробудно спал, откинув подушку и положив руку под голову. Родитель, ага, конечно. Из Чейза родитель такой же, как и повар. Все люди — дети, а эти двое особенно. В какой-то момент Нокс тихо шмыгнул носом и заплакал. Отлично. Зашибись. И что с этим делать? — Тс-с-с, всё хорошо, всё нормально, — прошептал Двалин. Пацан упёрся в стену головой и продолжил тихо хныкать. Чёрт знает, что у него происходило во сне, но явно он пытался вести себя потише. Чейза что ли боялся… Сзади послышались шорохи. Помяни черта — и он проснётся. Дракон обернулся и увидел, как седой засранец ковыляет к ним, пытаясь продрать глаза. Подойдя ближе, он посмотрел второму родителю в глаза, тяжело вздохнул и аккуратно взял ребёнка за плечи, после чего развернул к себе и осторожно приобнял, поглаживая по голове. — А я говорил, — мрачно глянул он на Двалина. — И что с этим делать? — едва слышно поинтересовался тот. — Я ебу? Я родитель чуть больше года. Я даже не знаю, почему это происходит. — И… что с этим делать прямо сейчас? — Хороший вопрос. В теории, он успокоится и заснёт на полу. Дракон посмотрел за окно. Замечательно. Чудно. Пиздец. — Ты сам как? — снова вздохнул Чейз. — Отошёл? — Как будто воскрес. Только труп разложиться успел. — Иди спать дальше. У тебя даже глаза почти не светятся. — Я уже не засну. Хотел пойти прогуляться. — Значит иди. — Не могу. — Блять, я на второго подростка не подписывался… Двалин положил руку на голову Нокса и мягко его потрепал по волосам. Кошмары были ему знакомы не понаслышке. Все они были во многом связаны со днём заражения. Он тогда был без сил и мало контролировал себя, так что убил врача, которого послал город ему на помощь. С тех пор среди людей у него друзей не было. До сих пор. Ребёнок слегка успокоился. Мужчина зевнул и посмотрел на его дядю. — У меня есть идея. *** Пробуждение сопровождалось головной болью. Нокс резко сел на кровати, пытаясь отделить реальность от сна, где заживо горел уже какой-то алкоголик. Это был… десятый сон подряд? Нет, неважно. Сны однажды закончатся — людей той деревни не бесконечное количество. Ну или они пойдут по кругу и перестанут быть кошмарами. Плевать. В любом случае, он почувствовал странное тепло сбоку — на Чейза это было не похоже, он спал всегда на краю кровати, отвернувшись к стене. Оставался Двалин. И действительно, посмотрев сбоку от себя, парень увидел дракона, который лежал, развалившись рядом и раскинув крылья, залезавшие на Нокса. Ебать, он людей-то ходящих во сне не видел, но этим даже драконы страдают? Пиздец. Но ладно. С кем не бывает. Он аккуратно слез с кровати и тихо вышел из апартаментов, надеясь никого не будить. Почему-то каждый раз хотелось после каждого кошмара продышаться, кислорода тупо не хватало несмотря на открытое окно. Осторожно крадясь, он прошёл по коридору и вышел наружу, направляясь к смотровой площадке. Впереди и над ним было одно лишь голубое весеннее небо, в волосах весенний ветер, весенняя прохлада на коже. Это здорово отрезвляло после ужасов сна. Это было… Что-то хорошее. Будто открытое окно в душной маршрутке или мягкая постель после тяжёлого дня. Это была самая обычная жизнь, в которой было что-то замечательное, так что её просто стоило прожить. Когда он уже вышел на дорожку, где не так давно гулял мрачный Двалин и где сейчас, раскуривая трубку, стояла Воля Небес Нин Гуан, он вспомнил, что одет в то, в чём спал. Парень посмотрел на себя, оценил прикид как ничего такой, и быстро развернулся, чтобы ничего такой прикид сменить на «прости господи, что-то нормальное». — Постой. Бля, заметили. — Здравствуйте, — вежливо вздохнул Нокс, оборачиваясь. — Можно я не буду позориться? — Не волнуйся, твоё одеяние не так важно. В любом случае, моя просьба вынудит тебя переодеться во что-то более приличное. — О, а я-то думал, что хоть в Ли Юэ работать не запрягут. — Не думай, что останешься без вознаграждения. — …ладно, это что-то новенькое. — Правда? Не могла предположить, что мондштадцы так скупы. — Давайте к делу. Любезности тут ни к чему. — Хорошо. Позволь мне сначала тебя просветить. Женщина стряхнула пепел с трубки и обернулась к виду за перилами, задумчиво затянувшись. — Многие века под покровительством Моракса, нашего архонта, Ли Юэ защищали адепты. Адепты — существа сильные и куда более могущественные, чем мы, люди. Теперь же, когда архонт убит, они будут в ярости. Нужен кто-то, кто сможет сообщить им это и выдержать их гнев. Полагаю, Двалин имеет достаточно власти для этого. — Отказываюсь. Я не буду уговаривать свою семью лезть на рожон. Нин Гуан вздохнула. — Погибнут люди, — она посмотрела Ноксу прямо в глаза. — Вы думаете, мне не всё равно? — спокойно поинтересовался парень. — Это не первый раз. В Мондштадте, по крайней мере, нас не просили идти на убой вместо рыцарей. — Ситуация совершенно иная… — Нет, ситуация та же. Я ни за что не соглашусь на новые неприятности, что бы ни произошло. Нокс чувствовал себя довольно решительно. Со смертью он сталкивался, и не раз — хватит этого дерьма. Его семья в этом участвовать не должна, и сам он тоже. Довольно. Он рассуждал достаточно здраво для того, кто храбро стоял перед главой города в шортах и лёгкой рубашке. — Если вы хотели обратиться к кому-то с подобными просьбами, стоило не прибегать к таким подлым методам, — на плечах Нокса оказались чьи-то руки, а сзади послышались знакомые нотки надменности. Двалин явно был не в восторге, что члена его семьи пытались подло завербовать. — Под нами весь Ли Юэ, — холодно заявила женщина. — Я должна беречь своих людей. Поймите. Я не собираюсь отправлять тебя на самоубийство. Это будет выгодная нам обоим сделка. — Правда? И в чём же выгода? — Золотые горы, почёт, яркое будущее твоего ребёнка. А также отсутствие пожизненного преследования. — Это шантаж. — Это необходимость. Казалось, ещё чуть-чуть, и Двалин зарычит. Нокс вздохнул и пихнул его локтем. — Эй. Как думаешь, если согласимся, у тебя получится? Руки на плечах сжались сильнее. — …пожалуй, — неохотно согласился мужчина. — Каков шанс, что мы пострадаем? — …пренебрежимо малый. — Тогда давай согласимся. Даже если они уроды, их угрозы реальны. Давай потом им как-нибудь поднасрём, чтобы осадочек от таких приколов остался, но нам не влетело. Лады? Нокс обернулся на Двалина и ободрительно улыбнулся. Как всегда он выглядел так, словно делал это под дулом пистолета. Двалин посмотрел на него в ответ с видом того, что он в рот ебал это всё. — Лады. Пронесло. Никаких предложений убить всех — это успех, конечно. Нин Гуан с едва заметным облегчением выдохнула дым. — Бэй Доу не ошиблась насчёт тебя, девочка, — едва слышно произнесла она. Ах этот ёбаный Тейватсвкий, где нет указания на пол в местоимениях и окончаниях глаголов. Будь он, блять, неладен. Татарский лучше. *** Взбираясь по горной тропе, Нокс думал о том, что платья слишком неудобные. Но раз ему дали одно погонять, он должен стойко преодолеть все преграды и, стараясь не палить семейники при малейшем ветерке, пройти путь до места обитания адептов с честью. Ну и дополнительным квестом было выслушать стёб Чейза, да. Вообще, дядя был сначала против, чтобы он шёл, однако Двалин почему-то поддержал парня, заявив, что без него всё может только усугубиться. Причины этому дракон не назвал — отмахнулся тем, что он старше их обоих вместе взятых. А потом пришло время приодеться во что-то приличное, и тогда Воля Небес Нин Гуан предоставила им весьма презентабельные одежды. Ноксу, правда, досталось платье. Мондштадское, длинное, удобное, приличное, но платье. Не то чтобы он был против, просто было как-то слегка обидно за свою мужественность. Ай, хуй с ней, от неё и не осталось ничего с тех пор, как его научили на шпильках гонять. — Почти пришли, — сверившись с картой, кивнул дядя. — Всего полтора ебаных дня пути. Спасибо хоть, что до горы доставили с ветерком. — А я говорил, что проще будет, если я просто взлечу, — мрачно напомнил Двалин. — Чтобы свалиться с тебя и разбиться насмерть? Ну уж хуй, я на такое не подписывался. — Нокс был за. Не понимаю, почему ты против, седой придурок. — Потому что у меня есть племянник, куриные ты мозги. И мне нужно, чтобы он не был всмятку. Срач Двалина и Чейза не утихал ни на секунду, но в нём не было никакой злобы, Нокс мог это почувствовать. Это было странно, но в то же время позволяло опустошить голову и твёрдо шагать, зная, что впереди двое родителей. Ну или нет. Какие они ему родители? Дядя с ебанцой, Двалин кукарача. Два дебила, один скрывается, другой это не понимает. Вокруг раскинулись каменистые вершины, за которыми расстилался мир. Зелёный и жёлтый по-весеннему сковали кроны деревьев и траву, бунтовали вдалеке. Горный бриз сдувал подол платья, заставлял щуриться и прикрывать нос рукой, чтобы было легче дышать. Утреннее солнце сверкало на востоке, однако вся эта мирная картина казалась подозрительно спокойной. В какой-то момент Нокс почувствовал неясную тревогу. Он просто продолжил идти с ней, пытаясь понять, что её вызвало, однако вокруг всё было то же. Они медленно приближались к вершине горы, и некая неясная сила грозно выжидала их приход. Чувство крепло, и на очередном повороте тропинки в какие-то кусты, Нокс дёрнул Двалина за край пальто и хотел заговорить, однако не успел. Что-то каменно твёрдое врезалось в рёбра, вызывая острый приступ боли и откидывая парня в сторону. Проехавшись метр по земле, он съёжился, скрипя зубами от боли. Рядом раздалось звонкое цоканье, и нечто с грохотом опустилось на дорожку рядом с его головой. Нокс с трудом сделал вдох, что обошлось ему кровавым кашлем, и с трудом взглянул вверх. Над ним возвышался олень с полыхавшими белым огнём глазами. Он, повернув голову, смотрел на Чейза и Двалина, и явно был уверен в том, что человек у его копыт не мог ему навредить — в заложники взял самого слабого. Дядя с паникой вскинул ружьё, а Двалин оскалился, выпуская когти, однако Нокс, более-менее очухавшись, показал знаком, что всё хорошо. Это была ложь — грудную клетку словно пламенем разрывало. Но ему было не впервой. — Отродье Фатуи и хвост Барбатоса, жалкий, как и сам архонт, — зверь заговорил, не открывая рта, звук доносился откуда-то из воздуха. — Что вы забыли на землях бога контрактов? Нокс хотел заговорить, сохраняя позицию самого здравомыслящего, однако снова зашёлся кровавым кашлем. Каждый вздох давался с трудом. Рёбра явно были сломаны. — Отпусти его, — утробно прорычал дракон. — Иначе я прикончу всю вашу свору. — Глупо угрожать, когда твоё дитя так слабо, — олень шаркнул копытом, поднося то к черепушке Нокса. — Мы пришли… — Нокс всё же смог выдавить из себя слова, хотя тут же отхаркнул ещё больше крови, — просто сообщить, что… Что Моракс… умер. Последнее слово было рисковым, и всё же ничто не проломило Ноксу голову. Он был этому пиздец как рад. — …что ты несёшь, девчонка? — в голосе адепта скользила неуверенная паника. — Цисин… — продолжил подросток. — Цисин послали нас… Сказать. Моракс… на церемонии… умер. Мы просто должны… должны были передать… Двалин… нас шантажировали… Больше говорить не было сил. Парень закашлялся как сумасшедший, думая, что ещё чуть-чуть и сдохнет, однако в этот момент Чейз решительно бросил ружьё на землю, с убийственным взглядом направившись к ним. — Я хочу его вылечить, — чётко сказал он, шагая. Олень не шелохнулся. — Мы не сделали ничего плохого. Мы пришли, оказывая вам услугу и сообщая, что ваш бог был убит. Не трогайте ребёнка, он старается свести число жертв к минимуму. Ответа не последовало. Дядя приблизился к Ноксу и сел рядом с ним на колени; в его глазах читалась паника. В тени божественного зверя он сделал глубокий вдох и пустил по телу Нокса тонкую струю воды. Вот до этого момента жить ещё хотелось. Кости вставали на место медленно, царапая плоть, которая тут же заживала и царапалась вновь. Подросток выдохнул, чтобы кричать было нечем, однако на минуту лечения он абсолютно лишился и зрения, и слуха — мозг уже тупо ничего в агонии не обрабатывал. Прошла минута страданий, и вот он уже может вздохнуть, чувствуя только фантом того ада, которому подвергся чуть ранее. Поднявшись на ноги с помощью Чейза, который любезно предоставил ему руку, Нокс смог с замыленным взглядом поднять глаза на оленя, стоявшего рядом с Двалином. Последний, судя по полному ненависти голосу, всё ещё был в бешенстве, в то время как олень, судя по всему уже превратившийся в человека, звучал шокированно. И пока парень пытался отдышаться, он услышал, как к нему подошли. — Я… прошу прощения. Однако вы ступили на священные земли. Я был вынужден действовать так. Нокс, всё ещё щурясь, посмотрел адепту в лицо. — Конечно, — процедил он. Ненависть сквозила в его вынужденно спокойном ответе. Хотелось плюнуть в этого мудака кровью. Выбирать слабых, брать заложников — вот как действуют посланники бога? — Это всё, мы пойдём, — продолжил он, отведя взгляд — ноющие кости не позволили бы глядя в глаза говорить без злости. — Мы выполнили свою часть договора. — Подождите, — вдруг попросил олень. — Я хотел бы, чтобы вы передали Цисин решение… всех адептов. — Кажется, у великого Моракса в слугах такие же жалкие адепты, как и Барбатос, — злобно рыкнул Двалин, отпихивая своего врага и вставая между ним и остальными. — Займись этим сам, будь добр. Мы договаривались только с людьми. — Если этим займутся адепты, прольётся кровь. — Уже пролилась. Кровь безвинного человека, который пришёл на встречу к адептам, чтобы донести им важную весть. Мне глубоко плевать, чья она будет ещё. Нокс сделал глубокий вдох. Вот прямо сейчас не хватало им просто вернуться к Цисин, не зная, пойдут ли адепты войной на город через несколько часов после их возвращения. Так хоть в случае гражданки им жопу не надерут… — Мы останемся, — ему эти слова давались очень тяжело, но он их произнёс. Вот сука, если ему не заплатят кучу бабла, в рот он ебал эти анекдоты. — Передадим. Двалин посмотрел на него, как Ноксу показалось, с искренним ахуем. Тот просто вздохнул — тоже был не в восторге. — Всё будет окей, — кивнул он вместо пояснений. — Вы ж не просто так меня взяли, а? *** Нокс не понял, что произошло, но он оказался сидящим за каменным столом на вершине горы. Чейз стоял рядом, придерживая за плечи, чтобы парень не упал в обморок и не ёбнулся в полёте головой. Двалин же сидел рядом и пялился на него, явно не зная, какие эмоции выдать, чтобы всё не пошло по пизде. — Лучше быть с ними, если они решат разрушить город, где кто-то убил их контрактора, — кое-как выдавил Нокс в конце концов. — Просто… Просто я чувствую, что мы должны это сделать. Ещё немного кашля с оставшейся в лёгких кровью, и вот уже всё не так сильно болит, можно посмотреть на семью. Та выглядит растерянной и убитой. Неудивительно. — Может на траве полежишь? Ты бледный, как мел, — неуверенно предложил Чейз. — Ты точно в норме? — Лучше было только когда мне мать голову бутылкой разбила, — хмыкнул Нокс. Он поздно осознал, что это вообще ни для кого кроме него тут как шутка не звучало, но было поздно — повисла неловкая тишина.- Вообще, реально хуже было, — вздохнул он. — Я как-то с лестницы упал, и у меня кость из ноги торчала. Вот тогда была жесть. А сейчас меня даже подлечили быстро. Он обернулся на каменный выступ, торчавший из земли там, где он был в момент нападения оленя. Ну, синяк останется. Чейз, конечно, сильно поднаторел в лечении, но заживлять шрамы и прочие отметки о пережитых невзгодах вряд ли сможет. — Когда я бился с Дурином, от которого заразился чёрной кровью, я тоже смотрел на свои кости, торчащие из тела. Было страшно, — Двалин неожиданно поддержал разговор. — У меня такой хуйни не было, — подключился к нему и Чейз. — Зато мне на тренировках зубы выбивали. — И чё, круто выглядел? — слегка улыбнулся Нокс. — За мной девчонки бегали, не надо тут, — самодовольно усмехнулся дядя. — И не только девчонки. — В Снежной разве не действует запрет на связь между мужчинами? — Двалин подпёр щёку рукой и опёрся на стол, вскинув бровь. — Действует. А меня ебало? — Геи, геи везде, — вздохнул Нокс. В этот момент за спиной послышались шаги. Нокс, щурясь от никуда не девшейся, только сильно ослабшей боли, обернулся на них, и тут же встретился нос к носу с высокой женщиной, которая, наклонившись, повисла прямо над ним. Женщина была в очках, с высоко забранным хвостом, в практичном чёрном платье. Она смотрела парню прямо в глаза, о чём-то думая. — Владыка Лун сказал, что тебе нехило досталось. Как ты? — Представьте, что вам сломали рёбра, — ошарашенно ответил подросток. — А мне даже представлять не надо. Но сейчас я в норме благодаря дяде. — Славно. Прости его, он порой слишком… напыщенный. Если что-то всё ещё болит, просто скажи, и я заставлю его прочувствовать ту же боль, — слегка улыбнулась женщина, видимо, шутя. — Спасибо, не надо, пожалуйста, — Ноксу было не до шуток. — Я Хранительница Облаков, но мои ученицы зовут меня Сянь Юнь. Двалина я знаю, о нём слышала. А кто же ты и твой дядя? Женщина прошла и села напротив Двалина, держась уверенно и спокойно. Усевшись, она щёлкнула пальцами, и из воздуха возник небольшой прибор, который тут же медленно опустился посреди стола, после чего тихо щёлкнул. — Это чайник, — пояснила Хранительница Облаков, не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос. — Признаюсь, хоть это и моё творение, но здесь я кое-что взяла у фонтейнцев. А так обычный чайник. — Меня зовут Нокс, это мой дядя, Чейз, — кивнул Нокс. — Отличный чайник. — Женщина располагала к себе доброй, но статной улыбкой, так что он продолжил. — Он работает на топливе? — Нет, на силе адептов, — явно загоревшись, пояснила Сянь Юнь. — Необработанная сила адептов вливается, проходит по пружине внутри, и пружина нагревается от энергии хаоса… — …сообщая тепло воде? — Именно! Ты знаком с техникой? — Чуть-чуть. Там, откуда я, люди тоже такое делали. — О, всё гениальное просто. А откуда ты? — То место разрушено, так что вы не знаете о нём. Оно крайне далеко отсюда. — Вот как? Сочувствую. По мере диалога к столу присоединялись люди, которые, скорее всего, были адептами — высокий мужчина в красно-чёрном костюме Ли Юэ в очках и с причёской, похожей на ту, что носила Сянь Юнь; пацан с зелёными волосами, здоровой татуировкой на одном плече и шипастым наплечником на другом; уже виденный Творец Гор, мужчина в длинном зелёно-жёлтом халате. Все они молча наблюдали за беседой, кто-то сидя, а кто-то стоя — последнему не хватило места. Заметив это, Хранительница облаков, не отрываясь от беседы об изобретениях, махнула рукой, и из воздуха появился раскладной стул. Они обменялись короткими взглядами, и недовольный олень всё же сел на место. После того, как все собрались, адепты начали разговор о будущем Ли Юэ. Нокс особо не вслушивался — разговор шёл на повышенных тонах и скакал от предложений избавиться от всех людей в городе до помочь Цисин с расследованием. Нокс, Двалин и Чейз просто молча переглядывались всё это время, не вмешиваясь — никому не хотелось сидеть в этом богом забытом месте и слушать эту хрень, все остались только из-за тупого решения Нокса. Максимум, что удалось извлечь из такого отрешённого слушания, так это то, что Хранительница Облаков и мальчишка вроде как благоволят людям, а другие не слишком. Вся эта болтовня длилась около часа, прежде чем подростка окликнули — он вообще этого не ожидал, так что дёрнулся как припадочный, но всё же обернулся на голос. — Нокс, — обратилась к нему женщина, и тому стало как-то неудобно от того, что теперь все смотрели на него. — Что ты думаешь? — По поводу? — парень настороженно вжался в стоявшего сзади Чейза. Тот только крепче стиснул его плечи. — Как ты думаешь, что нам стоит сделать с Цисин? — Я… Я против насилия. — Они допустили убийство архонта, — мужчина в чёрном сжал кулаки. — Ну, как бы, вроде бы архонт должен защищать людей, не наоборот? — неуверенно предположил парень. — Он же сильнее? Так что… Нет вины людей в том, что они не смогли защитить бога. — Но они даже не пытаются найти его убийцу, — мрачно заметил олень. — А вы это наверняка знаете, или просто предполагаете? — не менее мрачно уточнил Нокс. Повисло молчание. А, то есть весь пиздёж был на пустом месте. «Вы, ребята, точно адепты?» — нет, спиздани Нокс такое, их тут точно четвертуют… — …вау, оказывается, адепты Моракса реально такие же жалкие, как и Барбатос с его драконом, — закатил глаза Двалин. — А я полагал, что шутил. — Давайте так, — выдохнул олень. — Мы идём на переговоры с Цисин. А вы окажете нам ещё одну услугу и начнёте независимое расследование, кто же убил Моракса. — И что должно нас подвести к согласию? — а Двалин всё продолжал, блять, танцевать танго с судьбой. Адепты переглянулись. Танго набирало обороты. — Вы не пожалеете, — таинственно кивнула Сянь Юнь. — Вы не придумали? — вздохнул Двалин. — Мы не придумали, — вздохнула женщина.