Вороны: по частичкам.

Ненужных признаний лукавая лесть Бессмысленного искушенья... Сквозит театрально-насмешливый жест Беспечного препровожденья... За тонкой игрой незаметной тоски, С удобствами на пьедестале Зажаты все чувства, и мысли в тиски.

От внезапно зажужжавшего телефона Нил дёрнулся. На экране высветился значок, оповещающий о новом сообщении. Номер был неизвестен, как и код штата, а текст и вовсе странный: «49». Парень стёр эсэмэску и убрал мобильный, словно хотел избавиться от наваждения. Сначала кровь в шкафчике и запись на зеркале: «С девятнадцатилетием, Младший!». Теперь это. Проще всего, было думать, что это проделки Рико.

*** Нескольким днями ранее***

– Зачем вы тут? – От тона Тэцудзи, как обычно, веяло холодом, но теперь, к этому добавлялась и неприязнь. – Просто хочу пообщаться, я её видела в последний раз вот такой. – Свои слова она подкрепила жестом, выставив руку ладонью вниз. Морщины на лице женщины выдавали её уже немолодой возраст. Но голос звучал задорно, точно она играла с тренером Воронов. *** Очередная тренировка закончилась. Двое, по обыкновению, остались убирать зал и раздевалки. Дженни вышла с поля, как тут же услышала приказной бас. – Подойди. У девушки, словно занемело всё тело, она встала, как вкопанная. Страх волной разливался от макушки до пальцев ног. «Что я сделала не так? В чём успела провиниться?» – мысли бегали в черепушке, вспоминая недавние события и ища свой прокол. Замешательство было секундное, после чего Дженни покорно подошла к Морияме. – За мной. Они двинулись в неизвестном для девушки направлении. Глаза в пол – символ покорности и страха. «Хотел бы наказать, ударить – уже бы сделал» – инстинкт самосохранения искал любую точку опоры, хоть малейшее понимание, что её ждёт. Неизвестность пугала больше всего, что же будет? Удар? Пытки? Какая-то более изощрённая казнь? Тренер остановился и открыл дверь в небольшое помещение, чёрное, как и всё остальное, со столом и стульями. Комната, отделанная плиткой, грозилась схлопнуться и раздавить того кто туда войдёт. Атмосфера давящая, густая. Дженни, наконец, подняла глаза на Тэцудзи, а затем вошла, понимая не озвученный приказ. Дверь сзади закрылась. На одном из стульев сидела женщина, держа в руках какую-то газету, из-за чего её лица было не видно. – Не стой, присаживайся. У девушки внутри всё похолодело, каждое слово вызывало невыносимую боль под кожей. Она против своей воли села, точно ведомая необъяснимой силой как марионетка. Этот голос можно узнать из тысячи других. О, как хотелось бы Дженни забыть его, но слишком часто слышала его в детстве. Лола – ближайшая помощница Натана, выносящая трупы, но не убивающая людей, та, что научила дочку Балтиморского мясника владеть ножом и высвобождаться от наручников. Спёртый воздух в груди наконец вышел. Но от горячего сухого кома в горле, избавиться так и не удалось. – Почему ты здесь? – Ты не рада меня видеть? – Женщина, наконец, опустила руки, открыв своё лицо. В её тоне слышалась напускная грусть, но это лишь манипуляция, игра. Дженни помнила её именно такой, конечно, Лола постарела, но не растеряла своей харизмы. – Твой папа скоро окажется на свободе, надеемся, что его выпустят по УДО. Вот. – Она протянула бумажку, девушка медленно забрала её из чужой руки, там было написано о суде, о слушание, но больше всего внимание привлекла дата: «19 января» – день рождения Натаниэля. – А, от меня, что нужно? – Страх сменился яростью, которая стремительной волной поднималась из самой глубины души. – Всего-то дать показания в пользу своего отца. – Промурлыкала Лола. Истеричный смех заполнил комнату, но сомневаться в его искренности не приходилось. Дженни, при всём желании, не смогла бы вспомнить, когда в последний раз так смеялась. – Если я и пойду давать показания, то он будет гнить в тюрьме до конца своих жалких дней. – Улыбка приобретала всё более зловещее выражение, голубые глаза, точно две льдинки, упрямо смотрели в лицо женщины. – Ах, ты маленькая сука. – Лола поддалась вперёд, точно хотела схватить девушку за грудки или удалить лицо об стол. Дженни не двинулась. Расслабленная поза, оскал, сочащийся жгучей яростью, гордо природный подбородок, и закинутая нога на ногу, давали понять, что страха больше нет. – Ты мне ничего не сделаешь. – Констатировала Виснински. – Я принадлежу Морияме. Хватит смелости пойти против их воли? – Теперь настало её время издеваться, насмехаться и она это делала с нескрываемым удовольствием. Лола резко поднялась со своего места, а складка меж бровей не сулила ничего хорошего. И даже теперь, девушка спокойно продолжала сидеть, с полной уверенностью, что её не посмеют и пальцем тронуть. Дверь распахнулась. – Время окончено. – Бесстрастно парировал Тэцудзи. – Приятно было повидаться. – Женщина нацепила самую обворожительную улыбку, на которую была способна. Но каждое слово, каждый слог и звук сочились едкостью. А затем, Лола просто ушла.