Вороны: по частичкам.

В потаённом уголке израненной души

Чуть слышно только сердце трепетало.

Оно свой стон и боль пыталось донести

До тех, кому так сильно доверяло.

До тех, кто так бездушно растоптал

Всю веру в доброту и человечность.

До тех, кто, острый с рукояткою кинжал

Без жалости вонзая, душу искалечил...

И вот итог: оно теперь кричит от боли,

Забившись тихо в дальний уголок.

И, закрывая дверцу, прячась за паролем,

Чтоб к нему проникнуть уж никто не мог...

Ведь удар был точен в сердце напрямую,

И шанса увернуться не было совсем.

Родные ж бьют без промаха вслепую,

В десятку попадая без каких проблем.

В семье Морияма строгая иерархия. Главная ветвь – Кенго и Ичиро, побочная – Тэцудзи и Рико. Капитан Воронов ни разу в жизни не встречался ни с отцом, главой преступной империи, ни со старшим братом. В их семье было не принято терять время на младших сыновей, и Рико отослали прочь, безо всякой церемонии, к Тэцудзи практически сразу после рождения, проще говоря, избавились, как от мусора или ненужной вещи. Но, тем не менее, Рико всё ещё надеется заслужить внимание отца своими победами. В один момент, мир рухнул, Кенго потерял сознание на совете директоров, и его увезли в больницу. Так что, капитан Воронов был не в духе, и даже несмотря на то, что младший из Мориям ни разу не общался со своим отцом, репортёры обступили его с вопросами о главе преступной империи, а значит, что для Воронов, относительное спокойствие закончилось. Крики. Страшные вопли. Кожа, словно тонкая ткань, расходится от ножа. Тело, точно холст, на котором Рико вырисовывает витиеватые узоры. Синяки, гематомы – бутоны, постепенно раскрывающиеся по-разному. Шрамы, которые будут напоминать о днях, проведённых в Гнезде. Для мучителя, то что он делает, ничего не значит, а для мученика это вся жизнь. Но к счастью для всех, уже во вторник Кенго выписали из больницы. Для всех, непосвящённых в дела клана, он был просто состоятельным бизнесменом, и его возвращение домой прошло бы без лишнего шума, но благодаря Рико, который являлся звездой экси, на больничном крыле Морияму уже караулили репортёры. Естественно, всё их вопросы были проигнорированы. Закон о конфиденциальности не позволил выяснить, какой недуг отправил его к врачам. *** После побега Кевина, который был для Рико братом, пусть и сводным, боксёрской грушей, питомцем и напарником, Жан подвергался издевательством в несколько раз больше. Дженни для младшего Мориямы всегда была белым шумом на фоне, незаметная и ненужная, всего-то замена Натаниэля, но она так же получала порцию внимания от него. У Рико никогда не возникало проблем с фантазией, он старательно находил способы сломать человека, подчинить себе, заставить делать так и то, что он скажет. Разнообразность пыток поражала воображение. Но несмотря на тяжесть принесённых увечий, никому из Воронов не позволялось пропускать тренировки, даже если они будут цепляться торчащей костью о забор. *** Вороны – нездоровые люди, они сочатся ядом, желчью и сарказмом. Боль, ужас и страх в стенах Гнезда сделали их такими. Предадут, подставят, оболгут. Они скрепились травмами, и идут вместе, одной командой, раня друг друга иногда словом, иногда делом, втыкают нож в спину. Их не научили по-другому. Они больны. Вороны не спросят тебя о травмах и как ты себя чувствуешь – непринято. Все закрывают глаза, даже если о чём-то догадываются. Они не привыкли быть одни. Вороны – единый механизм, несовершенный. Но там ты не получишь помощи и поддержки. Тебя загнобят, вытрут ноги. Но в конечном итоге, виноват останется именно ты, потому что трус, предатель, недостойный. Но, даже среди всей этой грязи и мерзости, на удивление, есть люди сильные духом, готовые пойти против воли Хозяина и капитана. *** Жан всё чаще начал отвлекаться на телефон. Дженни этот факт безмерно смущал. В Гнезде, как в тюрьме, начинаешь чувствовать напряжение всем телом – по взглядом, по одежде, по движению рук, по положению головы. Замечаешь важные мелочи. Осознаёшь это, ещё до того как всё произойдет. Догадаться, что он на связи с той Лисой, с Рене, не составляло труда. Это пугало и раздражало. Уйдёт, сбежит, оставит. Как его когда-то бросил Кевин, главное чтоб на этот раз горло осталось цело. Страх, удушливой волной обвивался вокруг, дышать становится всё тяжелее. Она этого не сделает, не обречёт Моро на ненужные страдания, будет молчать о своих догадках, даже если нож Рико будет в опасной близости от её лица. У людей, которые испытали боль, есть два пути: либо причинять другим те же страдания, чтобы каждый прочувствовал, насколько, условному ему, было тяжело; либо помогать людям, чтобы те жили счастливо и даже подумать не могли о трудностях.