Вороны: по частичкам.

Не видя в жизни солнца свет,

Не верю больше в оправданья,

Настал последний мой рассвет,

А сердце не где больше ранить.

Уходит все с листвой,дождем,

Стирает время боли память,

Наверно лучше не искать,

Чтоб не терять и вниз не падать.

Лисы достигли небывалых высот, от полуфинала их отделяла всего одна игра – надо победить Красных панд в ответном матче через две недели. А сейчас Нил со спокойной душой мог пойти в раздевалку и привести себя в порядок. Сложив вещи в сумку и закинув её на плечо, он уже двинулся к выходу, когда завибрировал телефон. Сперва парень решил, что пришло очередной сообщение, но гаджет не унимался. Нил вытащил его из кармана, откинув крышку, и увидел то, от чего ноги чуть не подкосились, код города: 443. Балтимор. – Не беги. Слова вырвались против воли, голос дрожал. А бежать хотелось, раньше он бы всё бросил. Сейчас всё изменилось, Лисы его изменили, их доброта, забота, они – его новая семья, дом. И этим всё сказано. К тому же, думать, что это шутка Рико, было легче. Но в висках всё ещё стучала кровь. Отец не стал бы звонить. Собрав все мысли в более менее логичное объяснение, парень снял трубку. – Алло. – Здорово, Младший. Помнишь меня? Этот голос. Нила как будто ударили ножом. Тело непроизвольно дёрнулось, мерзкие воспоминания начали возникать одно за другим. Он убрал телефон от уха и глубоко вдохнул. Легкие словно наполнились острыми осколками льда, которые обжигали нутро и пронзали насквозь. Парню пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтоб хоть на чуть-чуть успокоиться. Прошло несколько долгих секунд, после чего Нил хриплым голосом ответил: – Лола, я не давал тебе этот номер. – Значит, помнишь, – заключила она. – И это, видишь ли, печально, потому что в таком случае должен помнить и то, кто ты и где твое место. – Я нашел для себя место. – У тебя нет такого права. – Лола сделала паузу, ожидая ответа, однако Нил молчал. – Ты меня слушаешь? Нам пора. Если попробуешь создать проблемы, будешь жалеть об этом до конца своей очень короткой жизни. Понял? Склизкий комок страха перекрыл доступ к воздуху. Он не может потерять всё прямо сейчас, слишком много стоит на кону. А самое жуткое было то, что работу Лола предпочитала выполнять в паре со своим братом Ромеро, а где Ромеро, там ищи и Джексона. Все трое входили в ближний круг Натана и подчинялись только его правой руке, Димаччио, и ему самому. От одного из них Нил мог бы убежать, но от троих – увы. А ведь Лисы почти попали в полуфинал. В чемпионате осталось сыграть всего четыре матча. Нил так близок к осуществлению своих желаний, а теперь Лола хочет его этого лишить! Слепая, безудержная ярость нахлынула, быстро сметая страх. – Тронешь меня хоть пальцем – пожалеешь, – сказал он, и голос дрожал уже от злости. – Да неужели? – промурлыкала Лола. – Малыш таки унаследовал папочкин характер? Твой отец будет рад это слышать. – Мой… – Нил задохнулся. – Он в Сиэтле. Вам не увезти меня в такую даль. – В Балтиморе, – Поправила Лола. – Слушание по УДО прошло в твой день рождения. Близких родственников должны были уведомить заранее. Ну тебе-то, ясное дело, ничего не присылали, ты же покойник. Ладно, введу тебя в курс. На этой неделе суд вынес окончательное решение, плюс федералы подсуетились, так что сегодня утром его отпустили в Мэриленд. Надеются, что на своей территории он расслабится и потеряет бдительность. – Нил расслышал в ее словах холодную жесткую усмешку. – Не волнуйся, птенчик. Никто не узнает, что ты заглядывал в гости. Уж я об этом позабочусь. Обратный отсчёт – цифры в сообщениях. «0» – время вышло. Шансов больше нет. На секунду он почувствовал губы Эндрю на своих губах. Вонзив ногти в нижнюю губу, заставил себя дышать. – Вы же не думаете, что в самом деле сможете меня увезти? – Сказал он, ища хоть малейший шанс остаться с Лисами по дольше. Пока мысли лихорадочно носились внутри головы. – Команда заметит, что меня нет, и никуда не поедет. – У них нет выбора. Убить мы их не можем, а вот покалечить – запросто, – ответила Лола. – Сам увидишь. – Нет, – выдохнул Нил, но Лола уже нажала на отбой. Он набрал ее снова, но звонок сразу был переадресован на голосовую почту – она выключила телефон. Сердце у него замерло от страха, и мысли, что он вот так подставит команду. Тело била дрожь, парень неуклюже захлопнул крышу телефона и встряхнул руками, надеясь что хоть это поможет избавиться от тремора. Мозг посещали различные мысли и планы, но все они сводились к одному – к побегу. Но Нил уже пообещал Эндрю остаться. Тем более нет гарантии, что Лола не навредит Лисам. Нужно сделать то, чего люди отца не ожидают. Парень бежал, лгал и прятался всю жизнь. Открыть правду – ради себя, ради команды – абсолютно нетипичное для него решение. Нил собирался сделать это по окончании сезона, однако ждать нельзя. Он вышел в коридор, где слышались громкие голоса Лисов, которые праздновали свою победу. Неподалеку стоял охранник, наблюдавший за командой, услышав шаги он обернулся. Рассмотрев его лицо, у Нила внутри всё оборвалось, это был Джексон, секундой позже появился Ромеро, в такой же униформе охранника. Рефлексы, приобретённые в бегах, дали о себе знать, но парню удалось остановиться. Ромеро положил руку на пояс, где располагалась кобура, в ней же находился пистолет. Он направил свой взор на сегодняшних победителей, и Нил понял его молчаливый намёк. Джостен вскинул руки и замотал головой. Джексон обвёл его равнодушным взглядом и подал голос, обращаясь уже к команде: – Если все на месте, пора выдвигаться, – объявил он. – Мы ждем Нила, – сказал Ники, и Джексон махнул рукой в сторону коридора, как бы говоря: вон он. Всё тело парня готово было ринуться отсюда и бежать, бежать пока не сотрутся ноги в кровь, пока он от истощения не упадёт обессиленный. Внутри всё сжалось от горя и печали, он не может остаться. Когда парень вошел в комнату, Ники с радостной улыбкой вскочил с места. – Нил, наконец-то! Мы уж думали, ты там утонул. – Простите, – выдавил он. Все уже привыкли, что тот часто извиняется беспричинно, Ники беззаботно отмахнулся, решив, что Нил просит прощения за задержку, и пошел за сумкой. Лисы тоже начали собираться, парень вглядывался в лица, запоминая малейшие детали в эти несколько невозможно коротких секунд. Ваймак наблюдал за ними, стоя в углу; изо рта торчала незажженная сигарета, в уголках губ еще теплилась тень торжествующей улыбки. Эбби перекладывала медицинский чемоданчик – видимо, только что закончила обрабатывать синяки и ссадины. Его товарищи сейчас были невыносимо близко, понимание того, что он не сможет остаться, превращали эти полтора метра в тысячи и тысячи километров. А ведь они почти пришли к успеху, а теперь Нил отберёт их надежду на победу. Но в следующем сезоне они покажут всё на что способны, правда, его с ними уже не будет. Он столько им врал, чтобы защитить, и теперь бросит их с этой ложью, всю правду Лисы узнают от Кевина, когда Нил уже будет мёртв. Маска спокойствия скрывала бурю эмоций, и это смог разглядеть только Эндрю. Но как ему сказать, что всё катиться к чертям? Слишком опасно, и Миньяр смотрит с такой проницательностью, а сердце сжимается от тоски и боли. – Спасибо, – наконец вымолвил он. Нил благодарил за все: за ключи, за доверие, за честность и за поцелуи. Оставалось лишь надеяться, что Эндрю сам это поймет. – Ты был великолепен. Джостен смотрел на парня, который подарил ему так много, за всю свою жизнь он ни от кого не получил столько любви, заботы и понимания, сколько от Эндрю. И слова принадлежали, тоже, только ему. Нил смотрел только на Эндрю, ведь в его карих глазах расстилался весь мир. Но рядом были Элисон и Метт, и заметить многозначительный взгляд первой было нетрудно. Ваймак скомандовал, Нил усилием воли отвернулся, переставляя непослушные ноги. Лисы строем вышли из стадиона, их сопровождали "охранники", Ромеро впереди, Джексон позади. Нил шагал сразу за первым. Находится рядом с подручными отца было невыносимо, до мурашек, которые словно иглы, впивающиеся в кожу. И только Джостен понимал на какие зверства способы эти двое. Лишь мысль, о том что он является щитом между Ромеро и командой, грела душу. Но "охранники" это не единственная его проблема, Нил пробегался шустрым взглядом по толпе, выискивая Лолу. К вечеру хоть и часть болельщиков разъехались, осталось внушительное количество людей, которые горячительными напитками праздновали победу своей команды или напивались от горя. От этого запах спиртного витал в воздухе и чувствовался на языке. Поклонники «Лисов», выстроившиеся по одну сторону тротуара, встретили своих героев шумным одобрением. Фанаты «Красных панд», которые стояли напротив, тут же заглушили их приветственные возгласы потоком грубой брани. И командой было принято лучшее решение – игнорировать возбуждённую толпу. Но это не помогло, и вскоре откуда-то сбоку прилетела пивная бутылка, целью которой стал Аарон, мгновенно отреагировавший: красочно сматерившись. Эндрю грозным взором обвёл людей. Далее в «Лисов» полетел ботинок, за ним – еще одна пустая бутылка. К команде тут же поспешил наряд полиции, старающийся успокоить болельщиков. Но следом швырнули ведёрко для охлаждения напитков. Дэн чудом успела увернуться, и снаряд попал в пьяного фаната «Лисов». Бурное возмущение друзей пострадавшего было мгновенно подхвачено толпой. Ромеро сильно схватил Нила за руку, на запястье точно останутся следы от такого. Но свободной рукой парню удалось выудить телефон из кармана джинсов и сунул его в сетчатый отдел спортивной сумки. За считанные секунды витающее напряжение достигло своего пика: студенты и болельщики набросились друг на друга, а Лисы оказались зажаты между ними. В Нила врезались пара людей, но Ромеро вытащил его и увёл прочь. Парень успел бросить клюшку и позволил сумке сползти с плеча. Эндрю и Кевин знают, что он ни за что не расстался бы со снаряжением по собственной воле. Это не подскажет им, куда он исчез, но даст понять, что его увели силой. Они отдалялись от команды и толпы, как только прибыли на парковку, Ромеро снял светоотражающий жилет. Нил всеми сила старался вырваться, вдруг шанс убежать всё же есть. Но за его спиной оказался Джексон. Он крутанул руку Нила так резко, что чуть не вывихнул плечо. Парень охнул – позвоночник пронзила слепящая вспышка боли. – Это не сойдет вам с рук, – процедил он. – Команда заметит мое отсутствие. Без меня из Нью-Йорка они не полетят. – Какое-то время им будет не до тебя, – С какой-то злобной улыбкой бросил Ромеро. – Ваш тренер всю ночь просидит на телефоне, выясняя, в какие больницы увезли твоих друзей. Пока до него дойдет, что тебя нет, будет поздно. Нила втолкнули на заднее сиденье полицейского внедорожника. Рядом сидела Лола. Страх сжал горло, от чего дышать стало труднее, и сердце, которое начало биться настолько медленно, что казалось вот-вот остановиться. Женщина почти не изменилась, только чуть постарела, всё же годы берут своё, её улыбка, широкая, почти сумасшедшая, заставила парня отпрянуть, но бежать некуда, всё перекрыто, он в ловушке из которой не выбраться. ***Несколько дней назад*** Низкий и, казалось, бесконечный темный коридор. Вороны, по обыкновению, выходили после тренировки, и всё-таки шестнадцати часовой рабочий день это слишком. Дженни с соседкой вышли из раздевалки и направились к себе в комнату. Откуда-то сбоку подошёл Валера. – Можно с тобой поговорить. – Девушка кивнула, они замедлили шаг и заговорили по-русски, чтобы их партнёрам было неслышно. – Ты какая-то рассеянная в последнее время. – Помнишь, я тебе рассказывала про своего папашу? – Последнее слово она почти что выплюнула, словно не хотела, чтобы оно задерживалось у неё на языке. Валерий сдержанно кивнул. – Его могут выпустить по УДО. – Что? – Его глаза округлились, осознать подобное было трудно, а поверить – практически невозможно. – Балтиморского мясника? – Ага. – Невыносимо тяжело выдохнула Дженни. – Переживаешь что он может что-то сделать с тобой? – В глазах заиграло беспокойство. – Ха. – Саркастичный смешок слетел с губ. – Ни он, ни его шестёрки не представляют для меня никакой угрозы. – Самодовольная улыбка расплылась по лицу, но потухла так же быстро, как и появилась. – А вот братцу будет тяжело. – Так сильно за него переживаешь? – С лёгким недоверие вырвался вопрос. – Натаниэль, по сути, последний из семьи, который у меня остался, по крайней мере, относительно адекватный. – Ты говорила, что есть ещё дядя. – Напомнил он. – Стюарт тоже замешан в не самых законных делах. – Дженни отвела глаза, задумавшись над чем-то. – Его можно попросить о помощи, но кто знает, во что это всё выльется. – Она пожала плечами. – Твой отец ведь связан с кланом Морияма. – Да, и напрямую подчиняется главному, но дядя – человек умный. Я всё же расскажу ему об этом, а там будь что будет. От меня всё равно мало что зависит. – Грудь наполнили тоска и боль, они сжимали и терзали грудную клетку. Парень кивнул, соглашаясь с итоговым планом, и ускорил шаг. Наконец дойдя до своей комнаты Дженни сразу двинулась в ванну, заперлась и включила воду, надеясь, что так конфиденциальный разговор не уловят лишние уши. Достав телефон и найдя нужный контакт, она просто уставилась на экран. Мать ещё в детстве заставила выучить номер дяди, затем он перекочевал в гаджет, но Мери наказала, что звонить надо только в крайних случаях, когда ты стоишь на пороге жизни и смерти. Набравшись смелости, Дженни нажала на звонок. Пошли гудки, которые, казалось, отражались в голове. На том конце провода сняли трубку, послышался грубый мужской голос, в котором слышался отчётливый британский акцент: – Слушаю. Смысла для вежливого вступления не было, поэтому девушка перешла сразу к делу: – Отца могут выпустить по УДО, если он уже не на свободе. – Ровным голосом, полным уверенности, проговорила она. – Откуда такая информация? – Ко мне наведывалась Лола, о подобных вещах семью должны предупреждать. – Ты же сейчас в Эдгаре Аллане? Лола тебе угражала. – В голосе можно уловить нотки беспокойства и гнева. – Нет, мне ничего не угрожает. – «По крайне мере это не отец и не Лола» – молниеносно пронеслось в голове. – Натаниэль не прячется, а безрассудно и глупо мелькает в интервью, он в команде Лисов. Они не смогут его защитить. После её слов образовалась тишина, длившаяся несколько секунд. И когда Дженни потеряла надежду на то, что ей ответят, раздался уставший бас: – Я тебя понял, посмотрю, что можно придумать. – Хорошо. – Диалог можно считать законченным, она отклонила вызов и сползла по стене, усевшись на пол. Эмоции и мысли никак не могли успокоиться, а самое трудное было то, что она не понимала, что испытывала к брату. Нашлось место для злости: он и их мать бросили её, а сейчас Натаниэль спокойной и бесстрашно светиться по телевизору; и радости: даже в бегах он остался жив и здоров, а теперь смог улизнуть из Эвермора, пусть Дженни и сыграла в этом свою роль; и страх: что теперь с братом может что-то случится, что на этот раз он не сможет сбежать от папаши. Ощущение были настолько противоречивы и не давали даже малейшего понимания.