Семейное дело

      Урок истории в третьем классе проходил, в целом, неплохо. На занятия, которые вела начальница, гимназистки традиционно старались не опаздывать и не приходить совершенно неподготовленными. Иногда недоумевая, почему некоторые другие учителя так жалуются на класс, причем не только этот, Зоя провела опрос, дала письменное задание и вышла по делам — не сидеть же в классе, пока все пишут.       — Зоя Михайловна, как хорошо, что мне удалось вас встретить, — подошел к молодой женщине учитель математики. — Я к Зинаиде Павловне уже подходил, но пока что безрезультатно.       — Что произошло? — спросила Зоя.       — Гимназистки и опаздывают, и вообще совершенно не учатся, — начал мужчина.       Зоя внимательно слушала поток возмущений, в глубине души была полностью согласна с жалобами, после чего сказала:       — Не беспокойтесь, меры обязательно будут предприняты.       Вместо того, чтобы пойти к себе, Зоя направилась к Зинаиде, однако не застала ее на своем месте. Донельзя возмутившись, молодая женщина вернулась в класс, подождала, пока все сдадут работу, и сказала:       — Не хотите учиться — я уже слышала возмущения господина учителя — и не надо. Не надо тратить родительские деньги зря. Метлу в руки и вперед! Хотя, что я говорю? В дворники женщин не берут. Тряпку в руки и вперед, не хотите учиться — пора мыть полы в кабаке! И родительские деньги будут целы, и на хлеб себе заработаете, будете хорошо мыть — может, даже и на ситный.       Детально остановившись на тех, кого математик выделил в своей жалобе, и оставив их после уроков, Зоя продолжила занятие.       Перед следующим уроком истории у другого класса был перерыв в один урок. Зоя снова пошла к Зинаиде, допустив такой вариант, что классная дама просто провела слишком много времени в уборной, так как ей было нехорошо, но дверь все равно была закрыта.       Зинаида появилась только перед обедом.       — Во-первых, Зинаида Павловна, проследите за наказанными, чтобы никуда не разбежались, — произнесла Зоя. — А, во-вторых, извольте ответить, где вас носили черти в рабочее время.       — Прошу прощения, к врачу ходила, — ответила Зинаида.       — Уже говорила: добегаетесь до того, что не увидите никакого другого врача, кроме тюремного, — сказала Зоя. — И запомните: еще одна такая выходка, еще одно небрежное отношение к работам — выгоню к чертовой матери. Довольно с меня благотворительности. Вы до беременности служили пристойно. А теперь, то ли из-за беременности, то ли из-за того, что больше ничем не обязаны Филатову, и служите отвратно. Вам господин учитель на гимназисток жаловался? Жаловался. Что вы сделали?       — Провела беседу, — чуть задумавшись, вспомнила Зинаида.       — А дальше? — спросила Зоя. — Проверить, был ли толк от беседы, если не было толка — наказать хорошенько. Почему я должна этим заниматься? Я, значит, вас от недоброжелателей защищаю, хотя какие это недоброжелатели — это обычные люди, которые возмущены тем, кто именно служит в гимназии! Вы сейчас попробуйте в министерскую устроиться — да вас там сразу же выгонят, вспомнив, за что именно вас судили!       — Прошу прощения, этого не повторится, — сказала Зинаида.       — Если повторится — выгоню и будете срок досиживать в тюрьме, если не пожелаете ходить на те работы, куда вас отправят, — произнесла Зоя.       Парой дней ранее Илья Николаевич, вспомнив, что Зинаиду водят на работы в гимназию Зои, спросил дочь:       — Анюта, без тебя никак не обойтись. Может быть, ты знаешь, чем занимается в гимназии некая Зинаида? Что она там делает: моет полы, бумагами занимается или, может, вообще ничего не делает?       — Зинаида Павловна? — сразу же уточнила Анечка, услышав знакомое и нераспространенное в гимназии имя. — Это классная дама третьего класса. Сперва была Елена Филипповна, потом долго никого не могли найти, а потом начальница взяла ее.       — Она до сих пор классная дама? — Илья Николаевич не поверил своим ушам.       — Да, папенька, — ответила Анечка.       Буквально через пару часов Илья Николаевич пришел к Зое.       — И как вы мне прикажете это понимать, Зоя Михайловна? — возмущенно спросил он.       Зоя мгновенно перебрала в голове возможные недоработки ближайшего времени, но так и не смогла на чем-то остановиться.       «Может, он вообще про адвокатство?» — подумала молодая женщина.       — Вы о чем? — искренне не поняла Зоя.       — О Зинаиде, — ответил Варнецкий. — Когда я услышал от прокурора, что вы таскаете ее на работы в гимназию, то сразу же подумал, что она у вас полы моет, а на самом деле сидит и ни черта не делает. Но потом я узнаю, что она классной дамой трудится! Вот скажите мне на милость: чему может научить воспитанниц та, которая убила мужа?       — Всему тому, что и любая другая классная дама, — сказала Зоя. — Не опаздывать на уроки, не лениться и так далее.       — То есть, вас совершенно не смущает, что именно сотворила эта женщина не так давно? — опешил Варнецкий.       — Разумеется, ее поступок малодопустим, — ответила Зоя. — Убийство запрещено Уложением, здравым смыслом и Библией. Но ее тоже можно понять, если бы она не убила мужа — он бы ее рано или поздно убил. Но это не отменяет того, что надо было уходить иначе, без нарушения Уложения. Впрочем, за свои грехи осужденная и отбывает срок в тюрьме. И пользуется своим правом ходить на работы, чтобы сократить срок.       — Вы взяли на работы женщину, которая убила мужа, — повторил Варнецкий. — Вас ничего не смущает в этом вопросе?       — В целом, я была вправе запросить справку о политической благонадежности, — сказала Зоя. — И эта справка, я уверена, была бы примерно такой: «Не судима, не была под следствием, ни в чем не замечена». Но, как говорится, мне эта справка неинтересна и никто не вправе заставлять меня ее проверять у тех, кто здесь трудится — гимназия частная.       — Она мужа убила, — еще раз произнес Варнецкий.       — За что сидит в тюрьме, потому что доказано убийство во время драки, а не умышленное убийство, — ответила Зоя.       — И вас не смущает в классных дамах убийца? — удивился Варнецкий.       — Меня бы смущал судимый за растрату бухгалтер, — сказала Зоя. — И я бы не пошла к врачу, которого осудили за неправильное лечение больного, которое привело к смерти или увечью. Классная дама, убившая мужа — и к чему здесь эти обсуждения? К особенностям службы не имеет ни малейшего отношения. А бухгалтера или экономку я не нанимаю, в состоянии решить эти вопросы сама.       — Не боитесь, что все это станет достоянием общественности, обо всем узнает попечитель учебного округа? — спросил Варнецкий.       — Я ничего не нарушала, поэтому если узнает попечитель учебного округа — на гимназии это не отразится, — ответила Зоя. — А если узнает общественность — только подтвердится то, что гимназия не зациклена на условностях света.       — Это не условности света, а больше здравый смысл… — опешил Варнецкий. — Как вам удалось ее на работы к себе вывести? Не иначе, наплели про отмывание стен, или покраску стен, или, я не знаю, еще что-нибудь…       — А как больница была готова брать на работы фельдшера? — больше наугад спросила Зоя, не сомневаясь, что Анечка проработала и самый худший вариант.       — Сравнили сейчас политическую статью с верхней гранью в три года тюрьмы и убийство с практически гарантированной каторгой, — ответил Варнецкий. — И неужели вы, Зоя Михайловна, с вашими убеждениями ставите знак равенства между политикой и уголовкой? Ни за что в жизни в это не поверю.       — Я бы с огромным трудом могла понять вас, если бы речь шла о классной даме вашей дочери, — произнесла Зоя. — Но Варвара Николаевна — чем не идеальный вариант? Поищите у нее под лупой пятна на биографии — не найдете!       — Я вам о другом говорил, — сказал Варнецкий. — О ситуации в целом.       Зоя посмотрела на Зинаиду — явно растерянного человека с непонятным будущим и еще более непонятным настоящим было жаль.       «Будущее-то ладно, — подумала Зоя. — Выдадут ее замуж за того, кто ’’будет столь благороден, что закроет глаза на грехи молодой жены’’ и будет себе жить дальше. Может, без особой любви, но хотелось бы верить, что без избиений. А настоящее? Настоящее куда печальнее… Да и будущее, хоть и можно его изменить, не пойдет же она служить, зарабатывать себе на жизнь, сама обеспечивать себя и параллельно с этим наслаждаться статусом вдовы? Наслаждаться статусом вдовы можно, если жить отдельно, не с родителями…»       — Что врач-то сказал? — спросила Зоя.       — Жить буду, — ответила Зинаида.       — Раз и врач не из тюрьмы сказал, что жить будете, значит, и вправду не обманывает, — сказала Зоя. — Можете идти и заниматься делами дальше.       — Да, конечно, — произнесла Зинаида.