Часть 43. Мечта
5 сентября 2023 г., 13:25
Зоя вернулась домой в некоторой задумчивости.
— Что произошло? — сразу же спросил Александр Васильевич.
— Да вот не знаю, проклятую царскую власть ругать или просто неумных людей, — ответила Зоя.
Александр Васильевич растерялся — слова о проклятой царской власти от супруги он услышал впервые. Даже чуть обрадовавшись, что их семейные отношения вышли на уровень наивысшего доверия, мужчина спросил:
— А в чем дело?
— Один дурачок сказал, что в состоянии оплатить себе адвоката с дипломом, а не «бабу без диплома», — сказала Зоя. — Только время на него потратила! Ладно, был бы из идейных, так идейные бы так не сказали — уголовник какой-то. Мордобой в драке, правда, инициатор не он.
— И поэтому нужно расстраиваться из-за всяких дурачков? — спросил мужчина.
— Саша, — произнесла Зоя. — За меня Геллер платила деньги, оплачивала мою учебу. Теперь остался последний шаг: съездить в Цюрих, сдать экзамены за университетский курс и получить уже этот диплом. Жаль, конечно, что до такого ни Геллер, ни Володечка не додумались.
Александр Васильевич опешил от подобных новостей. Желание супруги двигаться дальше виделось похвальным, однако его воплощение в жизнь казалось слишком затруднительным.
— Так на службу все равно же не возьмут… — растерялся мужчина.
— А зачем мне на службу? — спросила Зоя. — Мне на службу не нужно, я просто хочу диплом вместо справки.
— Тогда… — Александр Васильевич начал рассуждать вслух. — Надо будет написать в университет, спросить, возможно ли это, если возможно, то когда приезжать…
— Я уже написала письмо, осталось найти адрес и отправить, — сказала Зоя. — Даже если они скажут, чтобы я приезжала уже вскоре, это будет не проблема. Сколько ехать до Цюриха? Два-три дня, не больше. Там, допустим, придется неделю побыть. Все! Возвращаюсь обратно с дипломом, на все про все не больше двух недель.
Отпускать Зою одну за границу было страшно — перед глазами сразу же появилась картинка, как едва ступившую на российскую землю груженую прокламациями супругу увозят в жандармерию.
— Единственное, Саша, у меня заграничного паспорта своего нет, — продолжила Зоя. — Я же в твой вписана. Так что придется теперь уже и мой выписывать. Либо тебе меня сопровождать.
На какой-то момент подумав, что из всего того, что есть у мужа и чем он может удерживать рядом с собой жену, у него только отсутствие заграничного паспорта Зои, Александр Васильевич чуть устыдился своих мыслей о том, что можно удерживать супругу рядом подобным образом и сказал:
— А ты бы как хотела ехать? Одна или вдвоем?
— Все зависит от того, что мы хотим показать людям, — ответила Зоя. — Хочешь показать, каких ты свободных взглядов — поеду одна. Хочешь показать, что ты поддерживаешь супругу в ее начинаниях и готов даже ради такого случая выпросить отпуск на службе — поедем вдвоем. Как говорил Владимир Герхардович, муж не может сопровождать везде свою жену, она должна быть свободна. Такую точку зрения я не восприму как оскорбление, но если ты посчитаешь, что нам лучше ехать вдвоем — меньше будет сплетен, то я тоже не буду против.
— Я не знаю, Зоя, — честно произнес мужчина. — Я даже не могу предположить, как будет лучше. Ты же можешь сперва прокламаций набрать, а потом не суметь с ними перейти границу…
— Поехать в Швейцарию и вернуться оттуда с пустыми руками — это да, было бы преступно, — согласилась Зоя. — Но ты же уже показывал мне, как лучше вести себя на границе. Хочешь — поедем вместе, я не против.
— Я не знаю, Зоя, как будет лучше, — ответил Александр Васильевич. — Давай подумаем об этом позже, когда придет ответ.
Известие о том, что подруга решила получить диплом университета, шокировало Асю до глубины души.
— Ma chère amie, я не понимаю! — воскликнула Ася. — То есть, из-за какого-то дурачка, которому не угодила гражданская представительница, вас понесет в Швейцарию за дипломом?
— Не поэтому, — ответила Зоя. — Я честно отучилась в университете и хотеть иметь диплом — это вполне логичное желание. Да, понимаю, это будет смотреться несколько дико с точки зрения некоторых людей, да тех же родителей: кукушка бросила детей на няню и мужа и полетела за дипломом, но это же всего пара недель!
— То есть… — Ася опешила еще больше. — Ты одна поедешь в Швейцарию? Без мужа?
— Мы еще не решили, — честно сказала Зоя. — У меня сложилось такое чувство, что Александр Васильевич не очень хочет отпускать меня одну, а ехать со мной тоже не особенно хочет. Нет, не спорю, его можно понять и так, и так. В первом случае он боится, что я не смогу перейти границу с нелегальщиной и на российской земле меня сразу же примет жандармерия, во втором случае — вот что он на службе скажет? Жене приспичило поехать за дипломом, поэтому он должен ее сопровождать? Да его обсмеют все, кому не лень.
— А съездить за границу и ничего с собой не привезти — это уже невозможно, так не бывает? — спросила Ася.
— Быть за столом и не поесть, быть на приеме и не выпить, — ответила Зоя. — Съездить в Швейцарию, чтобы вернуться домой с пустыми руками… Да я лучше рёсти не попробую ни разу, чем вернусь домой без литературы, которую здесь не достать!
— Что не попробуешь? — Ася сообразила, что речь идет о каком-то блюде, но не могла понять, о чем именно.
— Драники с сыром, — уточнила Зоя. Молодая женщина задумалась, вспоминая все кулинарные изыски Европы, а потом вздохнула. — Но пугает-то меня другое… Училась я давно, многое забыла… Учить заново придется, а то не сдам же. Позорно будет приехать и не сдать — все будут потом пальцем тыкать, что не зря баб в университеты не пускают.
— Выучишь, ты не Глашка, — ответила Ася.
— Так Глашка, вроде бы, уже давно успокоилась, — удивилась Зоя.
— Да был тут случай… — начала Ася.
Глаша пришла на урок после ночной смены. Весь вечер был полностью занят и сделать уроки не было возможности, ближе к ночи, казалось, все больные как будто сговорились и бегать от палаты к палате Глаше пришлось часов до двух ночи.
Едва сдерживаясь, чтобы не уснуть, девушка просидела до трех ночи, убедилась, что, вроде бы, все устаканилось, после чего велела дежурной сестре внимательно следить за ситуацией и, если что, ее будить. Крепко проспав до конца смены, Глаша с ужасом осознала, что опаздывает на учебу и, вскочив, помчалась в гимназию.
Учитель математики сквозь пальцы посмотрел на опоздание гимназистки — то, что она «спасает жизни других в то время, как эти бездельницы сидят на родительской шее», не слышал только ленивый. Однако когда Глаша сперва сказала, что не успела сделать домашнее задание, а потом, выйдя к доске, отказалась решать аналогичный пример, сославшись на то, что отныне она занята более достойными делами, не выдержал и, поставив ноль, отправился к Асе.
— Все понимаю: занята полезным делом, а не мануфактуры поджигает, матери помогает, но пусть не забывает, что она до сих пор учится! — произнес мужчина.
— Хорошо, — ответила Ася и на перемене пришла в класс.
— Гусельникова остается после уроков на два часа, — произнесла молодая женщина. Будто предугадывая следующую фразу Глаши, Ася добавила. — Не хотите учиться — можете не тратить материнские деньги зря, вы уже себе на кусок хлеба и стакан молока зарабатываете.
«Мелко мыслишь — я и голицынское шампанское могу себе позволить», — подумала Глаша, но промолчала.
Домой Глаша вернулась злая.
— Что произошло? — спросила Машунька.
— Получила нолик по математике и была оставлена за него после уроков, будто малявка какая-то! — выругалась Глаша.
— Глашенька, так я же говорила не раз: уроки надо делать дома, а не в больнице. В больнице и отвлечь могут, и времени может не хватить, — сказала Машунька.
— Хорошо, не буду, — отмахнулась Глаша.
Зоя внимательно выслушала Асю и спросила:
— И даже никого непристойно не послала?
— Нет, не послала, — ответила Ася. — Но могла бы и не ругаться с учителем, тогда он бы за мной и не пошел.
— Люди резко не меняются, — сказала Зоя.
— Меняются, — уточнила Ася. — Моя машерочка то учиться в гимназии не хотела, то вдруг любовью к знаниям воспылала.
— Это было недолго и временно, — ответила Зоя. — Что-то новое я всегда любила узнавать.
