Семейное дело

      Александра шла в гимназию уже гораздо увереннее, нежели пять лет назад. Счастливая невеста, без пяти минут жена, была только рада снова попробовать потрудиться на благо Империи, а если бы все получилось, девушка была бы донельзя счастлива.       После разоблачения в гимназии, возмущений дома и благодарности от жандармерии Александра еще несколько раз ходила на подпольные кружки в виде подсадной утки, после чего прекратила свою деятельность — лицо могло стать слишком узнаваемым. Сегодняшний поход был возможностью доказать, в первую очередь, и себе, и родным, что неудачное начало — это далеко не всегда неудачное продолжение и ошибиться может каждый, главное — не повторять этих ошибок в дальнейшем.       Александра шла с двадцатиминутным опозданием — чтобы и привлечь внимание Авдотьи, и не встретиться еще с кем-то, кто тоже мог ее увидеть. Сторожу не пришлось ничего говорить о второй попытке окончить гимназию — он просто не узнал Александру. Пройдя в раздевалку, девушка услышала, что сторож кого-то зовет.       «Главное, чтобы не Лизавету и не Агнессу», — подумала девушка.       Александра разделась и вышла в вестибюль.       — Эта не из моего класса, — произнесла незнакомая барышня, по описанию похожая на Авдотью.       — Мадемуазель, вы из какого класса? — спросил сторож.       — Шестой, — ответила Александра.       Посмотрев на девушку как на второгодницу, которая и раньше не училась, и теперь опаздывает, сторож сказал Авдотье:       — Сопроводите ее до класса.       Александра подошла к Авдотье и пошла вслед за ней. Оставался самый сложный этап — заговорить с классной дамой.       — Мадемуазель, постойте, — окликнула Александра. — Разрешите вас спросить.       — Спрашивайте, — удивленно ответила Авдотья.       — Мадемуазель, меня этот вопрос мучит уже давно, может, вы сможете ответить на него, — сказала Александра. — Я не понимаю! В гимназии нет молитвы, не поют гимн этому мерзавцу, — с годами называть царя подобным образом стало все легче, — но почему-то так реагируют на опоздания!       Авдотья опешила. Пренебрежительное отношение к царю она слышала, однако мерзавцем его называли впервые.       — Какому именно мерзавцу? — решила уточнить девушка.       — Тезке моему, — сказала Александра. — Это же надо! Отец вешатель и этот недалеко ушел! Умирать ему с оторванными ногами, не иначе.       Авдотья сменила направление — по мнению девушки, после таких бесед можно было идти только к начальнице.       — Вы меня запутали — не той дорогой пошла, — сказала Авдотья.       Александра не заметила подвоха, ведь уже сама успела забыть, что где находится. Однако вторая не менее важная часть до сих пор не была сказана.       — Мадемуазель, вы же мне не верите или, еще того хуже, дурочкой считаете, — произнесла Александра. — Классной даме, верно, скажете, чтобы меня, чего доброго, наказали за такие слова. Но вы подумайте: я же не с потолка все взяла! Мадемуазель, вы посмотрите по сторонам, выгляньте за пределы своего уютного мирка! Как живут рабочие? Трудятся от темна до темна, получая жалкие гроши. А кто в этом виноват? Тот, кого эти рабочие и свергнут, рано или поздно. Кто виноват в том, что податные сословия погрязли в податях? Тот, кого повесят на Семеновском плацу уже скоро!       — Я теперь понимаю, почему начальница изредка разрешает телесные наказания, — резко сказала Авдотья. — Главное, чтобы на вас она их не испробовала, а сразу же исключила!       Поняв, что Авдотья прошла импровизированную проверку, Александра на время замолчала — скоро должна была наступить вторая часть задания.       — Мадемуазель, пожалуйста, не надо к начальнице! — попросила девушка.       — Я бы не повела вас, если бы вы грубо мне ответили, — сказала Авдотья. — Но не за такое.       Авдотья открыла дверь кабинета начальницы, вошла внутрь. Оглянувшись, девушка увидела, что Александра куда-то пропала.       — Вы по какому вопросу, Авдотья Дмитриевна? — спросила Зоя.       — Зоя Михайловна! — Авдотья начала возмущенно пересказывать все то, что слышала. — Это недопустимо!       — Как фамилия мадемуазели? — продолжила Зоя.       — Я не спросила, — Авдотья только сейчас поняла, что упустила слишком важный момент. — В коричневом таком платье, правый рукав как будто потертый…       — Найдем сейчас, — ответила Зоя и вышла из кабинета.       Практически в этот момент в кабинет вошла Ася.       — Что произошло? — полюбопытствовала молодая женщина.       — Шестиклассница позволила себе такое! — возмущенно начала Авдотья.       — А опишите ее, — сказала Ася. — Лицо, глаза, волосы…       Слушая Авдотью, Ася сперва не могла кого-либо припомнить, а потом, вдруг вспомнив Александру, произнесла:       — А, все, поняла. Сейчас Зоя Михайловна вернется, и я даже не сомневаюсь, что отчислит ее.       Раздраженная Зоя — никого неподалеку от кабинета не было, а в шестом классе, в который она заглянула, тоже никого не было в коричневом платье — вернулась в свой кабинет.       — Не переживайте, Авдотья Дмитриевна, бесстыдница обязательно найдется и я непременно выдеру ее как сидорову козу, — сказала Зоя.       — Отчислишь, — одними губами прошептала Ася.       — И вообще, будет правильнее об отчислении задуматься, пусть родители воспитывают бесстыдниц, — Зоя вспомнила о жалобе Варнецкого и решила, что ситуация как-то с ней связана. — Авдотья Дмитриевна, можете пока что быть свободны, если нужно будет опознать бесстыдницу, я вас непременно позову.       Авдотья ушла к себе, Александра уже ушла из гимназии, а Ася сказала Зое:       — Зоя Михайловна, а теперь шуруйте в жандармерию и пишите донос. Это была подставная Александра, помните ее?       — Надеялись на то, что Авдотья ее не узнает? — спросила Зоя. — А я что пойду писать?       — Пойдете писать то, что вам пересказала Авдотья — такое замалчивать нельзя, — ответила Ася.       — Хорошо, — согласилась Зоя.       Написав все то, что она услышала, Зоя вернулась обратно. Вскоре в гимназию пришел человек из жандармерии и сказал Авдотье:       — Вам стоит проехать со мной.       Даже обрадовавшись, что ей не придется ждать вечера, Авдотья приехала в жандармерию и направилась сразу в кабинет Николая.       Внимательно выслушав вошедшую, Николай уточнил:       — То есть, сперва она говорила, что выдерет как сидорову козу, а потом передумала и сказала, что отчислит?       — Именно так, — ответила Авдотья.       — И со второй вошедшей она не разговаривала, — сказал Николай.       — Да, именно так, — подтвердила Авдотья.       — Думаю, будет правильным сказать вам, что это была небольшая проверка как для начальницы, так и для вас, — произнес Николай. — Вы поступили совершенно верно. А начальница… Может, не с той ноги сегодня встала, вот так и отреагировала. Либо просто что-то почувствовала. В любом случае, спасибо за службу и надеюсь, что дальше вы будете только усерднее.       Донельзя изумленная Авдотья попрощалась с Николаем и вышла на улицу. Буквально в момент девушке стало донельзя страшно.       «Они и меня проверяли, — подумала Авдотья. — А если бы я что-то невольно замолчала? Они бы и меня сделали во всем виноватой?»       На свежем воздухе постепенно становилось легче.       «Но ведь я бы умышленно замалчивать и не стала, — поспешила успокоить себя девушка. — А случайно? Поняли бы, надеюсь… Впрочем, что об этом думать, если выбор невелик: или обратно в тюрьму, или такая странная свобода. Уж лучше второе».