Часть 77. Встреча на перроне
20 октября 2023 г., 15:44
Еще несколько дней в Цюрихе, и Зоя с супругом сели в поезд.
— Зоя Михайловна, — перед границей произнес Александр Васильевич. — Вы изо всех сил делаете вид, что вам все равно. Вы не знаете, что лежит в чемоданах. Вы просто безразлично смотрите за тем, как проходит таможенный контроль. Постарайтесь не привлекать к себе излишнего внимания.
— Хорошо, — вздохнула Зоя.
На удивление, все прошло более чем легко. Зоя усиленно делала скучающий вид, безразлично посмотрела в спину уходящим пограничникам, а потом, когда поезд поехал дальше, сказала супругу:
— Слава Богу, пронесло. Саша, спасибо, что съездил со мной. Одна я не знаю, смогла бы доехать без проблем или нет.
— Как бы я тебя оставил? — спросил Александр Васильевич. — Супруги должны помогать друг другу.
Зоя чуть устало прилегла на полку купе.
— К счастью, все позади, — произнесла молодая женщина. — Не понимаю одного: почему я тогда, когда была супругой дипломата, не подумала о том, что могу сдать экзамены и получить свой диплом? Уж нашла бы как-нибудь время между протокольными мероприятиями и чтением запрещенки.
— Значит, тогда он был тебе не нужен, — предположил Александр Васильевич. — А сейчас понадобился — и съездили за ним.
За разговорами дорога летела незаметно. Приехав в город и выйдя на перрон, Зоя вдруг увидела, что к ней подходит незнакомый мужчина в жандармской форме.
— Зоя Михайловна, вас велено привезти в жандармерию, — произнес он.
— На каком основании? — удивилась Зоя.
— Оперативная информация, — сказал жандарм. — Прямо с вокзала, прямо с саквояжиком и сумочкой.
Зоя растерялась еще больше.
— Чемодан не нужен, чемоданы проверяли пограничники, — произнес жандарм. — Поедемте, Зоя Михайловна.
Зоя плохо помнила, как ехала в экипаже, как вошла в кабинет. Увидев Николая, молодая женщина все поняла.
— Почему не Дмитрий Геннадьевич? — спросила Зоя. — У него же ко мне личные счеты.
— Помилуйте, Зоя Михайловна, какие личные счеты? — удивился Николай. — Проверка оперативной информации.
— И какой же? — поинтересовалась Зоя.
— О том, Зоя Михайловна, что вы привезли в Россию запрещенную литературу, — ответил Николай.
— И кто информатор? — продолжила Зоя.
— Зоя Михайловна, как та, которая занимается юридической наукой, вы должны понимать, что имена информаторов не раскрываются, — сказал Николай.
— Да нет у вас никакого информатора, сами все придумали, — произнесла Зоя.
— Давайте же проверим правдивость его слов, — ответил Николай. — Зоя Михайловна, покажите, что у вас в сумочке и саквояже?
В момент похолодевшими пальцами Зоя открыла сумочку.
— Зеркальце, расческа, — молодая женщина вынимала предметы один за одним. — Носовой платок…
— Теперь саквояж, — сказал Николай, убедившись, что в сумочке нет ничего запрещенного.
— Диплом, — показала Зоя. — С отличным результатом.
— Пригодится, когда будете себя защищать в суде, — ответил Николай. — Я вот уже вижу, книжечки какие-то.
— Уложение, — молодая женщина достала томик и положила его на стол. — Устав о ссыльных. Устав о содержащихся под стражей…
— Тоже может пригодиться, — съехидничал Николай. — Что же еще есть дальше?
Зоя ничего не ответила.
— Книжечки какие-то заграничные, привезенные без согласования, — продолжил мужчина. — Показывайте, что за книжечки.
Зое показалось, что пальцы ее не слушаются, рука безвольно застыла внутри саквояжа.
— Зоя Михайловна, статья 806, — сказал Николай. — Тайно ввезли товар из-за границы. От полугода до года тюрьмы.
— Не товар, — ответила Зоя. — Не для торговли. Для личного пользования.
«Для распространения все в чемодане было», — мысленно добавила молодая женщина.
— Если особенно не вникать во все детали, могу просто сослать вас административным порядком, да и все, — произнес Николай.
Упоминание административной ссылки в стенах жандармерии донельзя испугало Зою.
— А через суд боитесь? — молодая женщина сделала вид, будто ей все равно. — Боитесь, что не встанет на вашу сторону?
— Не хочу ломать карьеру вашему супругу, — ответил Николай.
«Севастьян найдет способ защитить, — подумала Зоя. — Саша — не знаю, а Севастьян сможет».
— Доставайте книги дальше, — произнес Николай.
Зоя одним махом достала оставшиеся книги. Однако вместо текстов Засулич и Плеханова на стол легли два медицинских труда.
Не понимая, откуда они могли взяться в ее саквояже и куда пропали иные книги, Зоя обратилась к Николаю:
— И на сколько меня за эти две книги оштрафуют? Если через суд, а не административным порядком?
— Судья скажет, — Николай был явно разочарован. — Пошлину в пятикратном размере, думаю. Не больше десяти рублей.
— Может, я вам уже отдам эту десятку и забудем обо всем? — предложила Зоя.
— Надо будет — через суд заплатите, — ответил Николай. — Дура какая-то, а еще адвокатессой считается. Не могла на таможне заплатить за свои две книжки, чтобы никого по пустякам не дергать?
— Это же не запрещенная литература, — изобразила удивление Зоя. — Зачем ее показывать?
— Свободна, — произнес Николай.
Донельзя удивленная Зоя вышла из жандармерии и увидела, что ее ожидает супруг.
— Саша… — растерянно произнесла Зоя, не зная, что сказать дальше.
— Намекнуть тебе не мог, чтобы никто не увидел и не догадался, — ответил Александр Васильевич. — Больше всего боялся, что напризнаешься там, не видя книг. Не напризнавалась, как вижу.
— Саша, как? — непонимающе спросила Зоя.
— Вытащил твоих Засулич с Плехановым, которых ты в поезде читала, причем в самый последний момент, будто стукнул кто, — произнес мужчина. — Боялся, что не все успел вытащить.
— Где они? — спросила Зоя, имея в виду книги.
— В чемодане, — ответил Александр Васильевич. — В моем. Мой бы не проверяли уж точно.
— Саша, спасибо, — растерянно сказала Зоя.
— Пожалуйста, — произнес Александр Васильевич. — Зоя, вот только к тебе вопрос такой: зачем было доставать все в поезде? Даже не дома! Я же просил подождать, никуда не торопиться!
— Просил, — вздохнула Зоя. — Да кто же знал, что все так будет?
— Зоя, так думать наперед надо, если всякую запрещенку везешь! — ответил мужчина. — Причем не мне одному, но и тебе тоже. Мне что, теперь тебя дома выдрать? Под замок посадить? На хлебе и воде оставить? Как там ты еще Сашу воспитываешь, что считаешь допустимым, не вспомню уже.
— А вот это уже излишне, — сказала Зоя. — Было бы суждено — отвечала бы перед жандармерией за свои деяния. Но никак не перед тобой.
— Да, это уже излишне, — подтвердил Александр Васильевич. — Не отрицаю. Просто к слову сказал. Но о здравом смысле-то забывать тоже не стоит! Ты хотела купить литературу — ты ее купила, я слова против не сказал. Тебе нужно было ее перевезти через границу — я помог. Но зачем ее было доставать в поезде? А вдруг бы зашел кто, увидел?
— Вы знали, на ком женитесь, Александр Васильевич, — ответила Зоя. — Славить трехпалочного Сашу не буду.
— Никого славить и не надо, — сказал мужчина. — Но и к мужу хоть немного прислушиваться не помешает.
— И во дворе жандармерии орать про государя тоже крайне нежелательно, — неожиданно раздался голос Севастьяна. — За что забирали-то? Не верю я ни в какие учебники по медицине без оплаченной пошлины, да и не стал бы тебя супруг за такое пытаться вразумить.
— Забирали за как раз учебники по медицине, — ответила Зоя. — А вот то, что я привезла, потом Агнессе и принесу, когда будет время.
Этим же вечером Зоя пришла в гости к родителям и, оставшись с Асей наедине, достала из саквояжа несколько книг.
— Это тебе, — произнесла Зоя. — Медицина и немножко запрещеночки.
— Спасибо, — ответила Ася.
— Но, Агнесса, мне страшно, — продолжила молодая женщина, пересказывая случившееся. — Очень страшно. Когда Александр Васильевич начал говорить, что воспитать меня надо, знаете, Агнесса, я сразу вспомнила, как он очень легко меня тогда заломал… Нет, он руку на женщину не поднимет, но все же… В гости с собой не возьмет, еще что-нибудь такое нейтральное… И не сделаешь ничего, это из-под домашнего ареста можно напоказ уйти с возмущением, мол, нельзя так с женой. А в гости одной не придешь, если до этого муж уже сам пошел туда.
— Ma chère amie, вы просто устали с дороги, — произнесла Ася. — Слегка на нервах. Вот и не можете реалистично оценить ситуацию, видите проблему там, где ее нет. Не смогли посмеяться над неудачной шуткой мужа, в конце концов.
— Это не шутка была, он просто высказал, — ответила Зоя. — Что в гимназии нового?
Ася сразу же посерьезнела.
— Что произошло? — спросила Зоя.
— Геллер твою Сашу прямо в гимназии выдрала за прогул уроков, да так, что бедная девочка несколько дней садиться не могла, — сказала Ася. — Сплетня по всей гимназии разлетелась.
— Можно подумать, первая сплетня, — ответила Зоя. — А что касается выдрала — сама виновата. Могла не прогуливать.
— Если быть точным, она перед этим еще с Лизаветой поругалась, — уточнила Ася. — На почве своего прогула.
— Тогда уж точно сама виновата, — сказала Зоя. — К хулиганке и отношение соответствующее. Что еще нового в гимназии?
— Да, вроде, ничего, — ответила Ася.
— Ты прямо как Елена Филипповна — первым делом на Сашеньку нажаловалась, — произнесла Зоя. — Глашка там как? Под горячую руку к Геллер не попадалась?
— Ты будешь смеяться, но не попадалась, — произнесла Ася. — Все так же опаздывала, но ей это вполне сходило с рук.
— И ладно, — ответила Зоя. — А с Сашей я поговорю. Отругаю да скажу, что сама бы поступила точно так же — пусть не думает, что мать за порог — уже все можно.
— Бедная девочка, — сказала Ася. — Можно подумать, ты сама ни разу никогда не прогуливала. А кто прогуливал уроки в доме Геллер?
— Вот именно: в доме Геллер, с ее ведома — это не в счет, — произнесла Зоя. — И потому, что мне плохо тогда было. А не просто так.
— Приехала мать и сказка закончилась, — ответила Ася. — Весьма прозаично. Хотя у меня мать и не уезжала, сказка и не начиналась…
— Вы и при матери, Агнесса Викторовна, что только не творили, — сказала Зоя.
