Часть 85. Под домашним арестом
27 октября 2023 г., 17:15
Казалось, все более-менее вернулось в прежнее русло. Однако на следующий день с утра Дуся, немного подумав, сказала Александру Васильевичу:
— Александр Васильевич, мне было велено присматривать за Зоей Михайловной… — Дуся немного замялась. — Зоя Михайловна в приступе отчаяния сильно ругала и жизнь, и судьбу, и Государя. Решила сказать об этом вам.
— Зоя Михайловна за эти слова уже получила судимость и отбывает арест дома, — ответил мужчина, решив не вдаваться в подробности. — Не стоит обращать на эти фразы внимания.
Зое было чуть не по себе от вчерашнего монолога. Разумеется, все подобные выражения молодая женщина слышала, причем не раз и от разных людей в разных ситуациях, но говорила вслух так длительно впервые в жизни.
«Хоть бы Сашенька не обратила на эти слова внимания и не повторяла нигде», — подумала Зоя.
Невольно вспомнилась первая робкая попытка высказаться матом относительно нежелания учиться в доме Владимира.
— Володенька, миленький, прости… — вздохнула Зоя. — Я тебя не предавала, я даже в суде как высказалась!
На душе стало как-то тоскливо. Недолго думая, молодая женщина оделась и вышла во двор дома, чтобы посидеть на свежем воздухе.
«Интересно, мне в палисадник можно? — подумала Зоя. — Так-то палисадник — это тоже дома, это наша усадьба».
Молодая женщина села на лавочку, порисовала пальцем по заснеженному сиденью неподалеку от себя, посмотрела вдаль. Казалось бы, знакомый мужчина прошел мимо их дома, минут через двадцать вернулся обратно.
«Какая у него шапка странная!» — подумала Зоя, приглядевшись к прохожему.
Вдруг молодую женщину будто осенило.
— Филер! — прошептала Зоя. — Без наблюдения по суду, но без суда за мной и без того наблюдают…
На душе стало несколько мерзко, однако молодая женщина решила не обращать на ситуацию внимания.
«Понаблюдает месяц — потом всем это надоест», — решила Зоя.
Решив дождаться возвращения дочери из гимназии, молодая женщина немного походила взад-вперед по палисаднику, а потом снова села на лавочку.
Еще минут через десять Зоя увидела, что к их дому кто-то приближается. Вскоре в незнакомце молодая женщина узнала секретаря суда.
— Зоя Михайловна, не испытывайте судьбу — возвращайтесь домой, — сказал он. — В тюрьмах прогулки по двадцать-тридцать минут, не больше. А вы уже давно здесь сидите. Не дай Бог в тюрьму еще заберут за нарушения режима…
— Хорошо, — ответила Зоя. — Спасибо, что хоть предупредили.
Взгрустнув, молодая женщина сперва вернулась домой, а потом, недолго думая, сказала Дусе:
— Кто будет искать меня — скажешь, что я решила вздремнуть. А сама выйдешь через черный ход во двор, я там на лавочке посижу.
— Хорошо, Зоя Михайловна, — ответила Дуся.
Зоя вышла во двор, огляделась — казалось, никто ее с улицы не мог увидеть. Сев на лавочку, молодая женщина с тоской подумала:
«Только и остается сидеть дома и тосковать…»
Зоя попинала ногой сугробы, нарисовала пальцем на одном из них какой-то странный узор, сходила в баню и забрала оттуда забытый несколько дней назад носовой платок, после чего, возвращаясь, увидела, что Дуся открыла дверь черного хода и высунулась оттуда.
Душа Зои ушла в пятки.
«Полиция? — подумала молодая женщина. — Жандармерия? Проверка из суда? Хоть бы поверили, что я просто спала… Так ведь видно, что щеки румяные с мороза!»
— Зоя Михайловна, пришел Александр Васильевич, — ответила Дуся.
— Спасибо, — с явным облегчением поблагодарила молодая женщина.
Войдя в дом, Зоя окончательно поняла, что ее идея как будто бы со сном была более чем глупой: верхнюю одежду оставить особенно негде, переобуться тоже было необходимо. Сняв валенки и отнеся пальто к парадному входу, молодая женщина подошла к супругу и сказала:
— Саша, очень рада тебя видеть.
— Зоенька, я тоже очень рад, что тебе наконец-то стало легче, — ответил Александр Васильевич. — Вот только будь осторожнее. Я сегодня был в суде, когда секретарь ходил тебя предупреждать. Не приведи Господь, заберут в тюрьму — пока докажешь, что ты ни в чем не виновата, и срок подойдет к концу.
— Хорошо, Саша, буду гулять только на заднем дворе, — согласилась Зоя.
— И в выражениях будь посдержаннее, — продолжил мужчина, перейдя на едва слышную речь. — Та же самая Дуся не со зла, а просто не подумав, сболтнет что-нибудь про тебя — замучишься доказывать, что ты ни в чем не виновата.
— Хорошо, Саша, — ответила Зоя. — Меня другое волнует. Что делать с визитом к родителям? Отправить тебя с детьми? Няню с детьми? Рискнуть и поехать самой? Сказать, что больна и никуда не ехать?
— Скажи правду про книги — к чему врать? — предложил Александр Васильевич. — Пригласи их сюда с визитом.
— Можно и так, — согласилась Зоя.
Вечером, наконец-то чувствуя себя полноценным человеком, а не каким-то несчастным созданием, Зоя перед сном распустила прическу, начала заплетать косу, а потом, подумав, подошла к супругу и села рядом.
— Сашенька, — произнесла Зоя и поцеловала мужа в плечо. — Прости за истерики о Володе. Это часть моей жизни, от которой никуда не уйти. А здесь даты так совпали…
— Да как я могу тебя осуждать за прошлое? — ответил Александр Васильевич. — Ты сама сказала, что это часть жизни, от которой никуда не уйти.
— Сашенька, — продолжила Зоя. — Я очень хочу, чтобы ты знал, что я тебя очень люблю, потому что без любви я бы не стала еще раз выходить замуж — к чему это?
Молодая женщина поцеловала супруга в щеку, приобняла. Александр Васильевич поцеловал Зою в губы, в шею, осторожно положил на кровать, приподнял сорочку…
— Зоя! — романтический настрой мгновенно пропал и молодая женщина услышала, что супруг то ли удивленно, то ли даже испуганно обратился к ней, а сам сел на кровать рядом.
— Да? — непонимающе спросила Зоя.
— Зоя, а с ногой-то что? — произнес мужчина.
— Не смотри, — молодая женщина спешно одернула сорочку и добавила. — Может быть, сверху, чтобы не было видно?
— Я не об этом, — сказал Александр Васильевич. — Зоя, ты скажи, что у тебя с ногой, я же должен знать. А вдруг это что-то серьезное?
Сорочка надежно скрывала часть бедра, которая была практически целиком синего цвета, изредка сменяющаяся желтыми промежутками, однако эта картина до сих пор стояла перед глазами Александра Васильевича.
Зоя замялась. Сказать правду было еще более жутко, нежели признаться в попытках наложить на себя руки: то было когда-то давно, а эта ситуация произошла совсем недавно.
— Мне, Саша, было настолько плохо, что я хотела хоть как-то заставить себя заплакать, — ответила молодая женщина. — Как будто понимала, что после этого мне легче станет. Но заплакать не получалось. Я читала народовольческие стихи — они всегда за душу трогают — бесполезно. Я думала, что если побью себя, то буду плакать — нет, бесполезно! Меня это даже не отвлекло вообще! Только всю ногу себе ремнем разбила…
Александр Васильевич был донельзя шокирован подобными словами.
— Зоя, зачем? — кое-как выдавил из себя мужчина.
— Не объяснить, — ответила Зоя. — Мне хотелось хоть как-то расплакаться. Но… Бесполезно.
Александр Васильевич попытался вспомнить все то, что им читали когда-то давно в университете на курсе судебной психиатрии, однако многое забылось, а о подобном, как пришел к выводу мужчина, им и вовсе ничего не говорили.
— Переживаете о том, какие сюрпризы всплывают, кого в жены взяли, — попыталась пошутить Зоя. — Для меня это тоже новость была, скажу откровенно. Но не переживайте: подобное осуждаю, логики в нем не вижу и, будем надеяться, вообще меня ни разу больше так не накроет. Вы же, как супруг, будете меня беречь от всяких потрясений.
— Так я вас и на самом деле не хотел в Швейцарию везти, будто знал, что все так и будет, — ответил Александр Васильевич.
Опешив, Зоя взяла себя в руки и сказала:
— А если серьезно, хочется верить, что больше так в голову мне не ударит. Видите, как проклятая царская власть надо мной надругалась — не в себе была.
Молодая женщина поцеловала супруга в щеку и добавила:
— Главное, что все уже позади и самое страшное закончилось.
