Часть 91. Рождественский прием
2 ноября 2023 г., 13:36
Рождественский гостевой визит в дом Эльвиры Марковны вот-вот должен был начаться. Гостей ожидалось немного: Зоя с супругом и старшими детьми, Татьяна с мужем. Военный в качестве зятя не удивлял никого, казалось, если бы девушка вышла замуж за штатского, это было бы тем событием, которое обсуждалось бы слишком долго.
В присутствии мужа и отца язвить особенно не хотелось, однако едва мужчины отсоединились, а Эльвира Марковна ненадолго отлучилась, Татьяна сказала:
— И каково было очутиться по иную сторону решетки?
— За то, что отметелила одну слишком языкастую барышню, сидеть было бы куда приятнее, — съязвила Зоя.
Татьяна усмехнулась: ответ был засчитан. К столу уже возвращалась Эльвира Марковна, поэтому Татьяна предпочла замолчать.
Какое-то время прошло в малоинтересной беседе, после чего Эльвира Марковна сказала:
— Надо девочкам хотя бы по мандарину вынести — где они еще такое попробуют?
— Все деньги ушли на оплату настоящего адвоката? — Татьяна подумала, что речь идет о Саше и Соне.
— После одной мадемуазельки матушке уже никто не страшен — беспризорниц из приюта забрала, — уточнила Зоя.
— Таскать котят с помоек — любимое занятие некоторых людей, — ответила Татьяна. — Сперва помойная кошка с котятами, потом просто котята без кошки.
— Татьяна Константиновна, вы хорошо показываете свой уровень интеллекта — даже не подумали, что при брате-жандарме и муже-прокуроре я знаю, как избить человека, чтобы следов не осталось, — произнесла Зоя. — Ничего не докажете потом, даже если очень захотите.
— Люди не меняются, — сказала Татьяна. — Даже с возрастом. Не удивлюсь, если семидесятилетняя Зоя Михайловна будет бить всех по голове клюкой, кто косо на нее посмотрит.
Раздувать дальше конфликт не хотелось, поэтому Зоя решила промолчать. Вскоре раздались шаги и в зале появились Оля и Даша.
Татьяна посмотрела на двух девочек, одетых в донельзя поношенные платья. Ответив на приветствие и проводив взглядом тех, которые вместе с мандарином не слишком незаметно взяли со стола еще и по несколько шоколадных конфет, Татьяна сказала:
— Эльвира Марковна, а на черта вам эта нахаба? Лучше Настасьи все равно вряд ли кто-то будет готовить, особенно, они.
— Мы с Константином Алексеевичем взяли их ради призрения, — ответила Эльвира Марковна. — А не ради какой-то корыстной выгоды.
— Да, помню, папа хотел еще детей, — вспомнила Татьяна. — Но у вас же Коленька родился. Мальчик, наследник. На черта еще двое?
— Коля — это сын, а они — просто воспитанницы, — сказала Эльвира Марковна. — Не дочери.
— Забирать кого-то, чтобы даже дочерьми не назвать — даже не знаю… — произнесла Татьяна. — Только время зря тратить.
Будто вспомнив, что есть смысл уколоть и мачеху тоже, Татьяна добавила:
— Вы бы им хоть какие платья попроще купили, а то совсем как нищенки ходят. Если нет денег — скажите, мы с супругом подкинем.
— У Константина Алексеевича, Таня, денег, слава Богу, достаточно, так что нет нужды беспокоиться, — ответила Эльвира Марковна, чуть возмутившись такой репликой падчерицы.
Казалось, разговор более-менее вошел в мирное русло, тем более, что пришло время пить чай. Однако вскоре в соседней комнате раздалась какая-то возня и Зоя, буквально почувствовав, что что-то пошло не так, помчалась туда.
Увидев, что дочь вполне неплохо дерется с одной из воспитанниц, а вторая просто безразлично наблюдает за этим, молодая женщина опешила.
— Прекратить! — резко сказала Зоя.
Воспитанница отошла от Саши, Саша, растерявшись, тоже остановилась.
— Что произошло? — спросила Зоя.
— Да так, мама, недоразумение, не стоит вашего внимания, — ответила Саша. — Барышня подумала, что раз я из приличных, а не хулиганок, то не могу и в глаз дать, если будет нужно.
— Возвращайся обратно, — сказала Зоя и вышла из комнаты.
Оля проводила взглядом Зою и спросила:
— И чего же не возвращаешься?
— Думаю, дать ли во второй глаз или обойдешься, — ответила Саша.
— Тебя мать выдерет, — сказала Оля.
Сделав вид, будто никто не надавил на больное, Саша произнесла:
— Меня? И за что же? За правду? Да не дождешься!
— Не надо больше, — переживая в первую очередь за себя и испугавшись, что Саша может перейти в драке и на нее, попросила Даша.
— Конечно, не надо, — ответила Саша. — Хотите конфет — попросите Настасью. А воровать никому не положено.
Ситуация, развернувшаяся совсем недавно, поразила Сашу своей абсурдностью.
— Девочка! — позвал кто-то Сашу.
Саша обернулась и увидела двух незнакомых ей человек. Уже зная от матери, что бабушка взяла на воспитание сирот, Саша мало удивилась и спросила:
— Чего тебе?
— Своруй нам конфет, — начала Оля. — Ты ей не чужая, тебя бить не будут. А нас никто не станет жалеть.
— Попроси Настасью, — ответила Саша, прекрасно зная, что если подойти к Настасье и попросить конфет, она не откажет. — А воровать грешно, за это в тюрьму сажают.
— Нашлась мне тут правильная, — сказала Оля и дернула Сашу за подол платья. — Настасью попроси… Да не даст она!
Саша, не став дослушивать реплику, вспомнила слова и матери, и Эльвиры Марковны, что защищаться кулаками можно и нужно, после чего сразу ударила Олю по лицу. Получив пару ударов в виде сдачи и дав сдачи уже в свою очередь, Саша даже не заметила, что в комнату пришла мать.
«Я защищалась, я не виновата», — подумала Саша.
К явному облегчению Саши, Зоя не стала расспрашивать ее о подробностях инцидента. Ограничившись информацией, что Саша дала сдачи за то, что ее дернули за подол, Зоя не стала ничего комментировать, так и не решив, была ли дочь права или нет.
Тем временем Эльвира Марковна несколько задумалась над словами Татьяны. Да, Настасья должна была сшить девочкам по паре простеньких платьев, но это было отложено на послепраздничную пору.
«Может, и понаряднее тоже надо сшить? — пронеслось в голове женщины. — Пригодится тоже, лишним не будет».
Решив, что от еще одного платья они с мужем не обеднеют, а девочкам оно обязательно пригодится, Эльвира Марковна согласилась с этой мыслью и сказала сама себе:
— Тоже ведь дети, тоже ведь жалко.
