Семейное дело

      Послепраздничные дни проходили спокойно. До сих пор не понимая, к чему вспоминать моменты далекого, как казалось Зое, прошлого, молодая женщина решила поговорить с супругом о Татьяне.       — И какое впечатление на тебя произвела мадам Рымеева? — спросила Зоя.       — Активная, боевая жена будущего генерала, которая за ним поедет хоть куда, — ответил Александр Васильевич.       — Не поедет — даже не сомневаюсь, — произнесла Зоя. — Муж будет или в городе в гарнизоне, или в штаб переведут. Насчет жены будущего генерала — не удивлюсь, если так и будет. Получается, в кругу тех, среди которых не стоит вести себя как хабалка, так себя и не ведет?       — Я невольно видел, как она обращается со столовыми приборами — это образец этикета, — сказал Александр Васильевич. — Ни малейшей погрешности. Даже в азарт вошел, решил проследить, когда она ошибется — не ошиблась. А потом и следить надоело.       — Воспитана по всем канонам света: веди себя идеально, а вот то, что на душе, возьми и скрой, — ответила Зоя.       — А она чем-то тебя в прошлом задела? — спросил Александр Васильевич.       — Она меня в прошлом так задела, что я на нее с кулаками накинулась, матушку из себя выводила, да так, что она ее несколько раз плеткой побила, — произнесла Зоя. — Ты только подумай: матушка, которую так довели, что она за плеткой пошла! Она такого ни по отношению ко мне, ни по отношению к Володе не позволяла. По словам Володи, к Люде, это его умершая сестра, тоже. Да и сейчас! Я с девочками для нее помойная кошка с котятами, которую благодетель притащил в дом… Хотя нет! Благодетель привел в дом жену, а уже жена начала таскать туда помойных кошек с котятами, потом котят приперла! Это я про тех самых девочек Геллер. Она Константина Алексеевича искренне любит, как-никак, отец родной, а вот мы с матушкой для нее — чернь какая-то.       Зоя подумала и добавила:       — Хотя много чести ее обсуждать. Что думаешь на тему сирот, которых Геллер с мужем забрали домой?       — Вполне благородно, даже если они над ними опеку оформлять не будут, — ответил мужчина. — Они их в качестве кого забрали?       — В качестве детей, которых отдали «в люди», — сказала Зоя. — Можно было сказать, что в качестве наемных работниц, но им никто никакое жалование платить не намерен. В общем, они будут у них жить, помогать по хозяйству и посещать школу.       — И то лучше, нежели на фабрику, — произнес Александр Васильевич. — А с чего такое решение возникло?       — Геллер однажды предложили нанять на мануфактуру осужденных — она наняла. Не получилось, они у нее воровать начали. Выгнали почти что всех обратно, — начала Зоя. — Потом Геллер предложили взять на мануфактуру сирот, которым уже подошел срок проваливать из приюта. Геллер взяла, а Константин Алексеевич сказал, что это не по-людски и сирот нужно забирать в дом. Забрали в дом.       Поговорив о том и сем, Константин Алексеевич неожиданно произнес:       — Зоя, я не очень хотел тебе об этом говорить. Все-таки, каникулы в гимназии, нужно отдыхать. Но твоя помощь нужна по одному уголовному делу. Если кратко, то украл на копейку, а приписывают тысячи. Если ты не против, то сходи, помоги человеку. Особенно стараться там не надо, просто нужно указать в суде на несостыковки в доказательствах. И приговор в любом случае будет обвинительным.       — За деньги или ради опыта? — спросила Зоя.       — За деньги, но там такая оплата, что больше ради опыта, — ответил Александр Васильевич. — Тебе, может быть, и приятно будет работать с таким человеком: из простых, из рабочих.       — Хорошо, — согласилась Зоя. Вдруг задумавшись, молодая женщина добавила. — А кто прокурор и председательствующий?       — Роман Генрихович и Ягодин, — сказал Александр Васильевич.       — Роман Генрихович… — Зоя чуть побледнела. — Понимаешь, Саша, вообще не хочется…       — Больше никогда, что ли, в суд не пойдешь? — спросил мужчина. — А если будешь гражданской представительницей только в тех делах, в которых участвует муж, к мужу вопросы возникнут.       — Еще и Ягодин… — Зоя вздохнула. — Он же тоже прекрасно знает о моей недавней промашке.       — Дашь повод жандармерии позлорадствовать, что с дипломом адвокатесса провела только одно дело — в защиту себя? — удивился Александр Васильевич. — А потом положила его на полку и забыла?       — Да, придется согласиться, — грустно сказала Зоя. — Иначе точно своими комментариями так надоедят, что на стенку захочется полезть.