Лазурный папаша.

— Дык я ему говорю: «От того, что ты молишься Генералу Наньяну хер больше не станет!» — мужик захохотал, чуть не выронив из рук поводья. — Ага, разве что у самого Наньяна! — поддакнул его собеседник, прикладываясь к бутылю из тыквы-горлянки. — Может, вы уже нахуй заткнётесь?! — гневно зашипел Ци Жун, выглядывая из-за рулонов грубой ткани и полупустых мешков. — Ребёнка мне разбудите, падлы! Гу Цзы беспокойно заворочался на его коленях, и демону пришлось неловко пригладить его волосы, чтобы тот продолжил спать. — Эй, скажите спасибо, что мы вообще вас подвозим! — брякнул мужик с бутылью, но голос всё-таки понизил. Князь Сяоцзин поморщился. — Вы подвозите нас, потому что я заплатил, — рыкнул демон. — И я обеспечиваю безопасность груза не для того, чтобы вы тут выёбывались! — Ну-ну, тише! — откликнулся возничий, оборачиваясь назад. — Господин заклинатель, не серчай, мы рады вашей защите, тем более после того, как банда «Большого Фаня» сбежала! Ци Жун усмехнулся. Знали бы эти деревенщины кто лично расхерачил лесных уёбков с самим этим «Фанем» во главе! … хотя, тогда они бы обосрались и не стали брать его в пассажиры. Даже вместе с Гу Цзы. Эти двое мужиков, как выяснилось, возвращались из города в свою родную деревню и решили поехать по короткой дороге через лес. Им очень хотелось побыстрее попасть домой, несмотря на угрозу нападения разбойников. Увидев путника с хнычущим ребёнком, вместо отряда вооружённых до зубов головорезов, крестьяне обрадовались, а, поняв, что у «папаши» ещё и деньги есть, милостиво одолжили комплект одежды и даже угостили холодными маньтоу. Ци Жуна чуть не стошнило от отвращения второй раз за последние сутки, и он отдал свою порцию еды пиздюку, который схомячил всё за милую душу. Гу Цзы же был абсолютно счастлив. Его накормили, переодели, и теперь он плющил щёку на коленях отца, убаюканный покачиванием повозки. — Эй, господин колдун! — окликнул его второй мужик, протягивая бутыль из тыквы-горлянки. — Отведай крепкую! Князь Сяоцзин, даже без обострённого демонического обоняния ощутив резкий спиртовой дух, брезгливо сморщился. — Не… сами сосите эту бурду, — отмахнулся Князь, отворачиваясь. Кажется, деревенское пойло настолько воняло, что аж мелкий принялся ворочаться, вцепившись в его ханьфу. Демон цыкнул языком, и неловко похлопал мелкого по спине, показывая, что всё в порядке. Как и ожидалось — тот сразу угомонился. Ци Жун довольно усмехнулся. На редкость послушный пиздюк, это ему нравится! Тем временем, деревенщина явно остался недоволен его ответом, буркнув что-то вроде: «Совсем это колдуньё зажралось!». — Господин заклинатель, видно, привык ко всяким изыскам, — миролюбиво откликнулся возничий, куда спокойнее воспринявший его отказ. — Но там, куда мы едем, навряд ли будет что-то ваше выпендрёжное. Ци Жун поморщился. Представиться бродячим заклинателем ранее казалось хорошей идеей. Всяко лучше, чем с порога вывалить, что он «Лазурное Бедствие»! Но эти два селянина открыто посмеивались, косясь на его потрёпанный вид и всячески поддевая «благородного господина». Тем не менее, демон уже терпел компанию этих уёбков пару дней в ожидании, пока они приедут в деревню, посёлок или хоть какой-либо населённый пункт. Дорога не запомнилась ничем примечательным. Разве что Лазурный демон отлучался пару раз, якобы на «ночную охоту» за нечистью. Крестьяне не возражали — напротив, горячо благодарили «колдуна» за защиту. Им было невдомёк, что в это же самое время Ци Жун вовсе не «убивал» а призывал нечисть со всей округи. Хотя, в этих краях со злыми силами была напряжёнка — удалось подчинить только парочку мелких духов, заманивающих путников в болото. Да ещё прикончить какого-то бомжа, вздумавшего подкрасться к их повозке с ножом в руке. Это знатно повысило уровень его силы, хотя пришлось напрячься, чтобы сделать всё максимально тихо и бескровно. Ведь очередной запасной одежды у «добрых селян» увы, больше не было. (Если, конечно, он не собирался напялить пустой мешок из-под зерна). Но вот, в один прекрасный день, когда Ци Жун в полусне бурчал что-то в ответ на радостное лопотание пиздюка, схомячившего пресную лепёшку и теперь не знавшего, куда деть энергию, повозка приостановилась. — Э! — возмутился демон, встряхивая головой. — Чего стоим? Хули ждём? Позади него раздалось какое-то фырканье. — Ваше Превосходительство, не сердитесь на него, эт не местный! — донеслись слова одного из крестьян. — Да-да, — подтвердил второй. — Так, один бомж-колдун с мелким довеском… стукнутый слегка… Ци Жун от таких новостей аж подпрыгнул на месте. Он развернулся, хищно оскалившись. — Вы чего охамели вкрай, пёсьи дети?! Да я вам щас… — демон высунулся из телеги, гневно потрясая кулаком. Только затем, чтобы встретиться взглядом с разъярённым чёрным бычарой. На яростном животном сидела женщина в светло-зелёном ханьфу, скрытая вуалью от шляпы-доули. Ци Жун в ужасе содрогнулся, подавившись дальнейшей тирадой. Прямо перед ними была сама Юйши-мать-её-за-ногу-Хуан! — …блять, — обречённо выдохнул демон. Судя по тому, насколько разозлённым был бык, гневно бьющий копытом об землю, ему пизда. Вряд ли Повелитель Дождя не заметила его демоническую ци. Князь Сяоцзин нервно усмехнулся. Реально, везёт, как утопленнику. И стоило сбегать от Мусорного Царственного братца, чтобы потом напороться на новое божество?! Да она ж его прикопает на ближайшей грядке и скажет, что так и было! Женщина задумчиво наклонила голову, рассматривая «пассажира» телеги сквозь тонкую ткань. — Он не вредил? — спокойно спросила она. Один из крестьян нервно рассмеялся. — Да что вы, Госпожа! Так… бухтел маленько, и усё! Даже помогал! Телегу там толкать, и ночью дозор нести… Повелитель Дождя кивнула, и направила быка вперёд. Животное, громко фыркая, поравнялось с телегой. Налитые кровью глаза неотрывно следили за каждым действием демона, источая неприкрытую угрозу. Ци Жун нервно сглотнул, но прежде, чем успел сказать хоть слово, из-за него выбежал радостный пиздюк. Его глаза расширились от восторга, стоило увидеть огромные рога чёрного быка. — Какая красивая корова! — выдохнул мелкий, рванув вперёд. — Папа, смотри! — Гу Цзы! — вскрикнул демон, но мелкий гадёныш уже перегнулся через борт телеги и приветственно шлёпнул быка по носу. «Блять!» — мысленно взвыл Ци Жун, уже представляя, как оскорблённый слуга Юйши Хуан с размаху протыкает наглеца своим рогом, превращая в шашлык. Недолго думая, он рванулся вслед за детёнышем, обхватывая его и оттаскивая от опасности. — Папа! Папа, ты чего? — удивлённо лопотал пиздюк, неловко копошась в его руках. Ци Жун шикнул и крепче прижал его к себе, настороженно глядя на женщину в доули. Он ждал лишь сигнала, чтобы начать драпать отсюда как можно дальше. Бык недовольно фыркнул и помотал головой. Богиня плавным движением подняла вуаль и с мягким интересом воззрилась на них. — Твой сын?.. — медленно спросила она тихим голосом. Выражение лица Юйши Хуан не было враждебным, показывая лишь лёгкий интерес. Хотя, по её всегда безмятежному виду сложно было сказать: она заинтересована в необычном демоне перед собой, или прикидывает, какая редька вырастет на его трупе? Секунду помявшись, Ци Жун решился ковать железо, пока горячо. Он отпустил притихшего пиздюка, оттеснив его себе за спину. — Этот — Гу Жун, Ваше… Превосходительство, — охрипшим голосом выдал демон, неловко кланяясь и стараясь не пялиться на широкий шрам, пересекающий шею. — Этого… выгнали из клана вместе с сыном. Повелительница Дождя, казалось, проигнорировала его реплику. Она наклонилась вперёд, выискивая взглядом Гу Цзы. Мальчик робко выглянул, цепляясь ручками за грубое ханьфу демона. — Дитя, — мягко обратилась она. — Это правда? Князь Сяоцзин мысленно взвыл, прикусывая изнутри щёку. Пизда. Ему пизда. Он не успел выяснить, как раньше звали владельца этого тела, а потому попросту взял фамилию пиздюка перед собственным именем. Если сейчас мелкий гадёныш спизданёт, что его «папу» зовут совсем не так, то демона-самозванца мгновенно поднимут на вилы… то есть, на рога. Ко всеобщему удивлению, малыш усиленно закивал, крепче цепляясь за демона. Гу Цзы смутно ощущал тревогу отца, поэтому его радостный энтузиазм от встречи с «красивой коровой» как-то поутих. — Да! Папа меня защитил! — пискнул мальчик, прижимаясь к боку Ци Жуна. Помедлив, пиздюк тихо прибавил: — Папа сильный! Бык в очередной раз фыркнул, но сейчас это звучало, как ехидный смешок. Демон нервно дёрнул бровью, положив ладонь мелкому на плечо, изо всех сил сдерживая порыв окрестить духа-помощника «ёбаной скотиной». — Вот как, — проговорила Юйши Хуан, кивая сама себе. Она обратила внимание на Ци Жуна. — Куда вы направляетесь? — Куда-то, — пожал плечами Князь Сяоцзин. У него не было чёткого плана, кроме как съебаться подальше от кузена и зашкериться в глуши. — Нам некуда идти, в общем-то. Эти ищут новый дом. Повелительница Дождя кивнула. Она развернула быка и неспешно направилась вперёд по дороге. Крестьянин стеганул прутом лошадь, и их телега двинулась следом. — Думаю, стоит взглянуть на Юйлуншань, — чуть обернувшись, медленно проговорила Небожительница. — Может быть, сельская жизнь придётся вам по вкусу. Сказав это, она качнула ногой, и чёрный бык зашагал быстрее, удаляясь от них. — Эх, только вот ручками-то придётся поработать, господин колдун, — со смешком заметил один из крестьян, когда Повелитель Дождя превратилась в едва различимый силуэт впереди. — У нас в селе дармоедов не терпят! — Хер знает, ну ты ж там как-то живёшь, — огрызнулся Ци Жун, расслаблено сползая на дно телеги. Его слегка потряхивало от пережитого стресса. Он выжил после встречи с Юйши Хуан! Хотя, может быть она спецом предложила пожить в их деревне, чтобы следить за демоном-потеряшкой, как бы он чего не учудил? В любом случае, Князю Сяоцзин было это даже на руку — кто вообще решится искать «Лазурное бедствие» среди мирных кривозубых селян? — Папа! — подал голос его личное «бедствие», подползая под бочок и смотря огромными карими глазами. — Ты боишься больших коров? Князь Сяоцзин фыркнул, взъерошивая короткие волосы пиздюка. — Твой папка никого и ничего не боится, усёк? — довольно крякнул демон, но затем помрачнел. — А вот тебе стоит опасаться! Что батя говорил насчёт разговоров с незнакомцами? А?! Гу Цзы виновато моргнул под суровым взглядом «отца» и потупился. — Но… разве корова — незнакомец? — растеряно спросил он. Ци Жун фыркнул. — Бык. Это был бык, а не «корова», — поморщившись, поправил он пиздюка. — И я не про скотину, а про его хозяйку. — А! — выдал мальчик, понятливо кивая. — Но ведь эта госпожа такая красивая! Разве она может быть злой? «Твоего старика она могла слёту отпиздить мотыгой» — мысленно ответил Князь Сяоцзин, но вслух сказал: — Не опирайся на внешний вид, мелкий. Иногда самые красивые люди — мрази ещё те. Мальчик притих, опустив голову. Немного помолчав, Ци Жун, всё-таки, решил его успокоить: — Но конкретно эта Госпожа, конечно, не злая, — заметил он. — Это — Повелительница Дождя, Небожительница Юйши Хуан. Пиздюк, ты бога видел. Вернее, богиню. Погрустневший, было, Гу Цзы встрепенулся и поражённо вытаращился на демона. — Правда?! — воскликнул он. — Настоящая Небожительница?! А мы её снова увидим? Пап, пожалуйста! Мелкий требовательно подёргал его за край рукава. Ци Жун от такого энтузиазма недовольно цыкнул языком. — Из штанов не выпрыгни, — фыркнул демон, щёлкнув пиздюка по носу. — Будто Небожителям есть дело до смертных. — Не знаю, как там у вас, колдунов, но Наше Превосходительство часто помогает в поле, — вклинился в разговор второй крестьянин, хотя его не спрашивали. — Так что, хотите иль нет, а с ней вы точно ещё столкнётесь! — Ура! — воскликнул пиздюк, весело улыбаясь от уха до уха, и принялся что-то восторженно лопотать о том, что хотел бы покататься на большом чёрном быке Повелительницы Дождя. Ци Жун его уже не слушал, погрузившись в свои мысли. Действительно ли Юйши Хуан решила их приютить, или демон наивно пиздовал прямо в ловушку? * — Это чё за ссаная халупа?! Ци Жун был ахуеть как зол и раздражён. Мало того, что тот «дом», который смог предложить им староста деревни находился на отшибе за три пизды от остальных, так ещё являл собой печальное зрелище. Крыша сплошь дырявая, от забора — две доски и название, грядки поросли сорняками ростом с Гу Цзы, а то и выше. Промасленная бумага на окнах проплесневела и продырявилась. Честно, лучше бы спалили это убожество и не позорились! Князь Сяоцзин нецензурно шипел и плевался, поминая родственников жмотящегося старпёра до десятого колена. У демона даже задымились кончики волос от выступивших лазурных искр. — Папа! — мальчик тревожно схватил отца за край длинного рукава. — Папа, всё хорошо! Зато у нас будет дом… — «ДОМ»?! — взвился Ци Жун, выдёргивая ткань из пальцев пиздюка. — Глаза разуй! Да это САРАЙ ебучий! — Господин заклинатель, при всём уважении, вам повезло, что у нас нашлось свободное помещение для вас с сыном, — оскорблено фыркнул седобородый староста. — И нет, никого мы «теснить» вашим присутствием не будем! — Ах ты, сморчок без хуя, да ты знаешь вообще, кто… — начал, было, демон, в лучших традициях Князя Сяоцзин, но его гневную тираду прервала тяжёлая ладонь, с силой лёгшая на плечо. Ци Жун так и открыл рот, подавившись возмущением. Он дёрнулся, пытаясь скинуть конечность наглеца, но его плечо только сильнее сжали до боли. — Всё хорошо, Старейшина Ван, — раздался позади низкий голос. — Этот дом подходит. Можете идти. Получив разрешение, старый мудак просиял, и, поклонившись, поспешил удалиться. Ци Жун резко развернулся, чтоб посмотреть, кто ж там такой борзый, и вмиг замер на месте, как громом пораженный. Позади него стоял огромный мужик, с рожей Пэя-старшего, и гневно хмурил толстые брови. Демон уже понял, кто перед ним, и даже рогов не надо было. Скотина ёбаная, собственной персоной, только теперь без копыт. — Блять, — поморщился Ци Жун. — Следи за языком при собственном ребёнке, — мрачно укорил его Бык Юйши Хуан. — Её Превосходительство и так сделала одолжение такому поганому демону, как ты, и позволила остаться. — Мой папа — заклинатель! — пискляво возразил Гу Цзы, хватаясь за штанину отца и прячась позади. От этого выпада Лазурного Фонаря словно холодной водой облили. Злость отошла на второй план. Этот мелкий комочек соплей защищал его перед божественной скотиной? Ци Жун бросил взгляд вниз и увидел жмущегося к его ноге пиздюка, который со страхом и вызовом смотрел на Духа-помощника. Демона затопило волной умиления. — Да, малыш, папка — заклинатель! — подтвердил Князь Сяоцзин, не удержавшись и ободряюще погладив ребёнка по голове. Он повернулся к Бычаре, который наблюдал за этой сценой со сложным лицом, и нахмурился. — Этот дом не подходит для ребёнка, — как можно сдержаннее указал Ци Жун, пересиливая желание крыть матом всё и вся. — Гу Цзы простынет. Мне-то поебать, а вот ему нужно тепло. Нет возможности пристроить его в более… подходящие условия? Бык напряжённо сверлил его недобрым взглядом, раздумывая. — Этот… посмотрит, что можно сделать, — наконец, разродился он. — Но не сегодня. Вы и так потревожили нашу деревню. Ци Жун вскинулся, готовясь спорить, но, всё же, стиснув кулаки, сдержался. На улице темнело, вряд ли кто-то вообще из деревенских будет рад «лишнему рту» тем более в такое время. — Хорошо, — процедил он, и, сделав ещё одно усилие, слегка поклонился, в кои-то веки вспомнив о приличиях. — Этот благодарит Её Превосходительство за гостеприимство. Бык фыркнул и отвернулся, собираясь уходить. Выйдя за «забор», он остановился. — Завтра в поле, в начале часа зайца, — сказал Дух. — Поможешь с рисом, а после — в свинарнике Господина По. Её Превосходительство не любит дармоедов, поэтому если хочешь жить здесь — приноси пользу. Не дожидаясь ответа от ошарашенного демона, мужчина направился дальше, по пути принимая привычный вид огромного животного. — Папа, он стал коровой! — удивлённо выдал Гу Цзы, тыча пальцем в уходящего Духа-помощника. — Быком, — на автомате поправил его демон, опуская ладонь на голову ребёнка. Ему не улыбалось гнуть хребет как последнему крестьянину, но если это была плата за их с пиздюком спокойное существование, он вынужден был смириться. В голове Ци Жуна всплыли «воспоминания» из новеллы, где Мусорный Бог жил в убогих хижинах, ел всякое говно и выступал на публике, глотая мечи. Мда. — Когда я мелким хотел быть «как Царственный брат», я не это имел в виду, — пробурчал Князь Сяоцзин, болезненно морщась. Что ж. Демон скривился повторно, посмотрев на их сарай. — Ну что, Цзы-цзы, пошли, глянем, что внутри, — он легонько подтолкнул мальчика, чтобы тот уже отцепился от его штанины. — Ура! — воскликнул пиздюк, бросившись вперёд на полной скорости маленьких ножек. Ци Жун, не разделяя его энтузиазма, направился следом. Внутри оказалось не так плохо. Куча соломы у дальней стены была почти сухой, да и печь вроде уцелела. Это не отменяло сквозняки и протекающую чуть что крышу, но с этим уже можно было работать. Лазурный фонарь призвал несколько огоньков, чтобы осветить помещение в сгустившихся сумерках. Гу Цзы радовался, с интересом осматривая каждый уголок «дома». Ци Жун же, тем временем, с тяжким вздохом стащил с себя верхнее ханьфу, накрывая им солому. Подумав, демон снял и второй слой, оставшись в лёгкой нижней рубахе и штанах. Он слегка передёрнул плечами. Был бы он смертным — уже бы дрожал от вечерней прохлады, грозясь подхватить какую-то болячку, но сейчас это было невозможно. Мёртвое не болеет. — Эй! — позвал Ци Жун пиздюка, который уже сонно потирал глаза, устав от долгой беготни. — Иди сюда, мелочь, спать пора. — Да-а, пап! — сквозь зевок протянул мальчик, послушно топая к нему. Он слегка подрагивал, что не укрылось от цепкого взгляда демона. Цыкнув языком, Лазурный Фонарь бесцеремонно завернул тщедушную тушку ребёнка во второй ханьфу, лишь затем уложил на укрытую тканью солому. Вся их одежда была дешёвая, тонкая и грубая, но всё-таки это было лучше, чем ничего. — Папа-а! — окликнул Гу Цзы, когда Ци Жун улёгся рядом. — А тебе не холодно? Демон вскинул брови. Ему-то? — Не, папке не холодно, — отмахнулся он. — Спи давай. Мальчик насупился, а потом неловкой гусеницей подполз ближе, прижимаясь к боку «отца». Князь Сяоцзин вздрогнул от неожиданности и хотел отпрянуть, но передумал. Ему пришло в голову, что так он будет закрывать тщедушную соплюшку от сквозняка, тянувшего со стороны хлопающей входной двери. Дождавшись, пока мелочь заснёт, Лазурный Фонарь призвал несколько своих огоньков, окружая ими ребёнка. У него пока ещё не было достаточно сил, чтобы те по-настоящему грели, но даже крохи тепла сейчас были ценны. Вздохнув, Ци Жун погрузился в размышления и построение планов, заменяя ими сон. С незапертой дверью, на отшибе рядом с лесом, ни о какой безопасности речи не шло. Лучше перебдеть ночь, а там он что-нибудь придумает. * — Сань Лан, это был он! Юноша отвлёкся от подметания пола в святилище и удивлённо посмотрел на Небожителя в белом. — Гэгэ? Ты уверен? — они уже обсуждали это, и Хуа сомневался, что Лазурное бедствие смогло бы так быстро прийти в себя после того, как его сварили «заживо» в его же супе. Хотя, прах ублюдка они не нашли, да и говно, как говорится, не тонет. Се Лянь кивнул. — Кто бы ещё осмелился… вывернуть желудок рядом с могилами предков? — Наследный Принц тяжко вздохнул, слегка прикрывая глаза. — Тем более, только члены императорской семьи знают про тайный вход в гробницу. Он умолчал об оскорбительно нелепой пародии на «палочку благовоний», торчащую из-под крышки гроба матушки. Благо, тела её и отца были в сохранности, что немало успокоило Небожителя. Но с Ци Жуном всё-таки нужно было что-то решать. Кто знает, что он успеет натворить, пока они медлят? Юноша в красном отложил метлу и размял плечи. — Одно слово гэгэ — и я зелёную мразь из-под земли достану. — Сань Лан! — наигранно-возмущённо откликнулся Наследный Принц, очаровательно розовея щёчками. — Ох, прости, гэгэ, этот не хотел ругаться в твоём храме! — повинился юноша, слегка склоняя голову и хитро щурясь. — Ты можешь наказать этого непочтенного, как тебе угодно! Се Лянь фыркнул, скрывая смешок за длинным рукавом. Светлые скулы не спешили сбрасывать лепестки румянца под пристальным взглядом демона. — Что ж, тогда этому следует закончить уборку в храме! — решил Небожитель, повелительно взмахивая рукой. — А я пока займусь ужином… Сань Лан просиял. — Как скажет гэгэ, — улыбнулся он, но, прежде чем вернуться к метле, отправил на разведку несколько серебряных бабочек. Раз Принц подозревал, что его недобитый кузен ошивался возле гробницы, то он для начала разведает обстановку в округе.