Лазурный папаша.

— Кто, нахуй?! Собравшиеся на поляне духи и демонята вмиг притихли, услышав грозный окрик Господина. Некоторые особенно мелкие поспешили зашкериться под ближайшими кустами, притворившись кочкой, чтобы переждать бурю. На прогалину ввалился молодой мужчина в простой крестьянской одежде. Только светящиеся потусторонним светом глаза, парящие вокруг лазурные огни, и давящая аура могли выдать в нём демоническую природу. — Я спр-р-рашиваю, — прорычал демон. — Какой слабоумный уебан решил наслать гнойную сыпь на мелочь деревенского старосты?! Духи яростно зашептались, а затем выпихнули в центр одного из них. Бес дрожал, как в припадке, и принялся неистово кланяться пылающему от гнева хозяину. — Г-господин! Простите, Господин! Этот… этот видел, что вы повздорили с тем стариком на днях и решил за вас отомстить! Услышав грозное рычание демона, дух плотнее припал к земле. — Кто может снять с человеческого отброса его хворь? — строго спросил Хозяин, оглядывая толпу. Несколько мелких духов вышли вперёд. Демон кивнул. — Заебись. Мужчина взмахнул рукой, и провинившегося беса охватило лазурное пламя, сжигая дотла. Кучка оставшихся «подчинённых» содрогнулась, слушая отчаянный вопль. Они поспешили отступить на шаг, и сбились в кучки, непрестанно кланяясь. Демон презрительно фыркнул. — Так будет с каждым, кто решит наворотить хуйни без моего прямого приказа, — рявкнул он. — Ясно, блять?! Не слышу! — Д-да! Всё п-понятно, Господин! — духи подобострастно закивали, поддакивая сумасшедшему демону. Удовлетворившись их ответом, мужчина усмехнулся. — Так-то! Чтобы завтра пиздюк старосты был здоров, — приказал он, расправляя плечи и прислоняясь к ближайшему дереву. Помедлив, мужчина ещё раз строго оглядел толпу подчинённых. — Какие новости? Духи засуетились, выстраиваясь, и по очереди стали докладывать о состоянии дел, пока их Господин рассеяно слушал, поправляя волосы или ковыряясь в ухе. Новостей было не то, чтобы много: так, выловили из трясины сбежавшую корову, проводили заблудившуюся девочку до деревни, спугнули тёмного заклинателя, пытавшегося основать своё логово на болоте. Демон важно покивал надувшимся от гордости мелким духам и взмахнул рукой, щедро делясь с ними своей ци. — Заебись! Продолжаем в том же темпе! — подытожил он, разворачиваясь, чтобы уйти, но внезапно ощутил хватку на своей штанине. Мужчина бросил раздражённый взгляд вниз, и демонёнок, похожий на покрытый мхом пенёк, боязливо отдёрнул кривую лапку. — Господин! — вполголоса залопотал он. — Этот… этот видел прошлой ночью на торговом тракте серебряное свечение! Услышав это, демон помрачнел, присаживаясь на корточки возле духа. — Херово, — буркнул он, нахмурившись. — Далеко? — Семьдесят ли, — выдохнул дух, нервно перебирая лапками. — Вот блядство! — ругнулся демон, мгновенно вскакивая на ноги. — Эй, мелюзга! Код «красный»! Сворачиваемся нахуй. Бесята и духи мгновенно зашумели, испуганно заметавшись по полянке. Код «Красный» означал приближение опасности, от которой следовало затаиться, стать тише воды, ниже травы, и не высовываться без прямого призыва. — Только дитё старосты мне вылечите — и по норам! — рыкнув, напомнил мужчина. — И да, перебьётесь без моей ци ближайшие недели. У вас вон в болоте тёмный заклинатель недоеденный плавает! Подчинённые нестройным погрустневшим хором ответили: «да, Господин!», прежде, чем один за другим исчезнуть в темноте леса. Уже через палочку благовоний на поляне остался только демон, с подозрением смотря во мрак сквозь стволы деревьев. Вскоре он тоже ушёл, недовольно бормоча под нос ругательства на какого-то вшивого одноглазого пса. * Дело пахло пиздецом. Пробираясь сквозь кусты обратно к деревне, Ци Жун напряжённо думал. Конечно, маловероятно, что серебряное свечение, замеченное демонёнком, было именно бабочками Собирателя Цветов, но стоило перестраховаться. Пусть сейчас у него не было шикарной пещеры, на которую он потратил много сил и времени, но лишаться даже этой кучки подчинённых было обидно. В окраинах деревни Повелительницы Дождя было невероятно мало нечисти, и даже этими крохами Лазурный демон ох, как дорожил. Юйши Хуан смотрела на его махинации сквозь пальцы, и Ци Жун старался оправдывать оказанное доверие, не принося вред никому из местных жителей. Инцидент с ребёнком старосты был досадным недоразумением, которое он сегодня же постарался исправить. Заодно и напомнил этим тупоголовым лесным сошкам, что не прошенная инициатива наказуема. К его удивлению, жизнь в Юйлуншань оказалась не такой тяжёлой, как он себе представлял. Его «проверяли» на пригодность к работе первые пару дней, давая самые неприятные и трудные поручения, вроде уборки навоза, таскания разных тяжёлых мешков с крупами и овощами и так далее. Князю Сяоцзин пришлось поглубже запихать свою гордость, и демонстрировать кривую улыбку каждый раз, когда бдительный Бык якобы случайно проходил мимо. Демон вымещал свою злость, гневно стуча о пол очередного хлева лопатой и кроя матом весело хрюкающих свиней. Благо, это продлилось недолго. Местные жители быстро прониклись сочувствием к «отцу-одиночке», берущимся за любое поручение, лишь бы им с сыном позволили остаться в деревне. Вскоре работа, поручаемая Ци Жуну, стала легче, а помогая забивать скот для праздника, демон и вовсе отдыхал душой, вспоминая былые деньки, когда он беззаботно пировал в своём логове. Благодарные мужики помогли ему подлатать крышу и починить дверь, а сердобольные тётушки даже расщедрились на тёплое одеяло и одежду пиздюку. Ночевать в их «доме» стало более-менее терпимо, но Ци Жун всё равно пытался сплавить Гу Цзы на ночёвку к соседям, у которых явно было теплее. Очаровательного милого мальчика все рады были приютить, в отличие от его сомнительного папаши. Несмотря на все старания, в селении были и те, кто с явным подозрением, а то и вовсе неприязнью относился к Ци Жуну. Особенно местный староста, затаивший на демона обиду после их первой встречи. Он постоянно фыркал, встречая «заклинателя», и стремился всячески поучить его жизни. Мол, и пиздюка воспитывает он не так, и руки-то у него из жопы, и вообще, надо работать, а не этими вашими «колдовскими» штуками маяться! В последний раз Ци Жун не выдержал, и прямо высказал старпёру в лицо, что он думает про его долбоебизм и его отсталую семейку. Тогда староста заявил, что с таким неадекватом ребёнка оставлять нельзя, и Гу Цзы к отцу больше не вернётся. Лазурный демон громко обосрал деда вдоль и поперёк, внутри значительно успокаиваясь — всё-таки, в чём-то мерзкий старик был прав. Вместе с кровожадным демоном (на которого вёл охоту другой кровожадный демон) пиздюку явно не место. Но не успел Ци Жун порадоваться, что удалось пристроить дитё в тёплое гнёздышко, как внук старосты подхватил демоническую болячку, и все местные заголосили, что это озлобленный колдун мстит за отнятого наследника! Жена и невестка старосты пытались убедить деда положить Гу Цзы, где взято, но тот упёрся, ни в какую не соглашался уступать. Тогда бедные женщины стали оббивать порог халупы Ци Жуна, заливаясь слезами и умоляя смилостивиться и снять проклятие с их ребёнка. Лазурный демон им честно заявил, что в душе не ебёт, о каком-таком «проклятии» идёт речь. Только позже, он предположил, что это дело кого-то из его злобных бесят, и оказался прав. Что ж! Теперь, когда внук старосты будет исцелён, а Гу Цзы останется жить в деревне Повелителя Дождя в тепле и безопасности, Лазурного демона здесь уже ничего не держит. И даже, если Хуй Член действительно следил за ним, то теперь Ци Жун сможет спокойно сбежать куда подальше, путая следы. Князь Сяоцзин, довольный собой и своим гениальным планом, наконец-то вывалился из кустов на тропку к деревне. Его радость продлилась ровно до того момента, как он подошёл к своему дому. На криво сколоченном крыльце перед закрытой дверью сидел Гу Цзы, поджав под себя маленькие ножки и обняв узел со своими вещами. Мальчик то и дело клевал носом, но затем встряхивался и принимался с надеждой вертеть головой. Когда его взгляд упал на Ци Жуна, ребёнок подскочил и побежал навстречу. — Папа! — радостно закричал он, обхватывая ноги демона и крепко их обнимая. — Папа, ты пришёл! — Тц… — раздражённо выдохнул мужчина, поднимая пиздюка на руки. — Конечно, я пришёл, куда я, блять, денусь. А ты почему не плющишь щёку в доме деревенского старосты? А?! Услышав вопрос, Гу Цзы сразу как-то сник и опустил голову. — Я сбежал! — выдал ребёнок, крепко сжимая в руках ткань ханьфу отца, а потом всхлипнул и пожаловался: — Папа, они не хотели тебе меня возвращать! Князь Сяоцзин издал страдальческий стон и неспешно побрёл в сторону дома. Пинком открыв дверь, он усадил пиздюка на табурет, возвращаясь за его вещами. Гу Цзы шмыгал носом, следя за тем, как его «отец» кидает узелок на циновку, а затем, ворча что-то недовольное, принимается разжигать печь. Мальчик немного помолчал, а потом несмело поднял взгляд. — П-пап?.. — сорвавшимся от волнения голосом, обратился он к демону. — Ты… сердишься? — Нет, блять, я спокоен! — огрызнулся Ци Жун, резче, чем следовало. Услышав позади жалобные всхлипы, Князь Сяоцзин скрипнул зубами и устало помассировал висок. И ведь теперь ёбнутая семейка старосты подумает, что хворь с их внука сошла, потому что сын «колдуна» от них съебался! И этот слух разлетится по деревне, как злоебучий пожар! И никто больше не захочет брать Гу Цзы на ночёвку в тёплый, крепкий дом, опасаясь «проклятия»… Блядство! Лазурный демон устало вздохнул, отворачиваясь от печи и приближаясь к ребёнку. — Ну чего ты сырость развёл, а? Только ж всё просушили… — проворчал мужчина, присаживаясь на корточки возле табуретки. Видя, что мелкий не реагирует, продолжая размазывать по лицу сопли, Ци Жун поднял руку, чтобы погладить его по голове. Увидев это, Гу Цзы испуганно задрожал и зажмурился, сжавшись в комочек. Когда Лазурный демон положил ему ладонь на макушку, пиздюк вздрогнул, но потом лишь сжался ещё сильнее. Рука Ци Жуна дрогнула, а в горле встал болезненный ком. Мелкий что — ожидал, что его ударят? Перед глазами пронёсся ураган болезненных воспоминаний из детства, заставляя демона стиснуть зубы. Неужели он сейчас был так похож на своего ублюдка-отца?! Выдохнув, Лазурный демон убрал ладонь от волос «сына», но лишь затем, чтобы схватить того двумя руками и прижать к себе. Гу Цзы издал панический писк, но не сделал попыток вырваться, обречённо замерев в крепкой хватке отца. Ци Жун мог чувствовать, как быстро и испуганно бьётся крохотное сердечко, словно у пойманной в силок птицы. Лазурный демон посидел немного в тишине, ожидая, пока ребёнок хотя бы чуть-чуть успокоится. Усилием воли он потратил часть духовных сил на то, чтобы прогнать собственную стылую кровь по венам и заставить мёртвое сердце лениво биться в груди. — Я не злюсь, — пробубнил мужчина, неловко погладив всё ещё вздрагивающего ребёнка по спине. — Просто надеялся, что этот дешёвый сын будет рад спать в тёплом уютном доме на мягкой кровати. А не сбежит в развалюху на краю деревни! Гу Цзы несколько раз шмыгнул носом, вцепляясь в ханьфу «отца». — В этой развалюхе мой папа! — обиженно заявил он. — Дом там, где папа! — Там, где «папа» — холодно и опасно, — попытался вразумить дитё Ци Жун. — Этот дешёвый сын уверен, что хочет остаться с таким вот «папашей»? Пиздюк часто закивал, уткнувшись мужчине в грудь. — Да! — упрямо повторил он. Лазурный демон тяжело вздохнул и досадливо поморщился, чувствуя, как грубая ткань его нехитрой одежды намокает от детских слёз. Вот же досталась ему липучка… Князь Сяоцзин покопался в приобретённых воспоминаниях, пытаясь выяснить, был ли ребёнок в «новелле» таким же приставучим. Увы, ничего толкового из недр памяти выудить не удалось, кроме факта, что мелочь оказалась до ужаса предана своему «отцу». Что ж. Он ведь сам подписался на это, когда забирал пиздюка с собой, верно? От мыслей его отвлекло тихое бормотание Гу Цзы. Ци Жун прислушался. — Папа… пожалуйста, — почти шёпотом просил мелкий, прижимаясь к нему. — …не бросай меня! Пожалуйста! В груди Князя Сяоцзин что-то неприятно перевернулось, отзываясь тоскливым болезненным чувством. — Эх, — в который раз охнул демон, крепче обнимая всё ещё дрожащего от стресса ребёнка. — Да не брошу я тебя, не ссы. Самому такая липучка нужна. Это же ёбаный талант! Видишь? Вцепился так, что не отдерёшь! Клещ натуральный! Ци Жун с показательным интересом потыкал пальцем в кулачок ребёнка, сжимающий его ханьфу. Гу Цзы шмыгнул носом и поспешил смущённо отпустить помятую ткань. Убедившись, что «папа» не собирается его прогонять, и, тем более, бить, пиздюк успокоился, пусть иногда всё ещё шмыгал сопливым носом и жался к груди. — А кто такой клещ? — с интересом спросил мелкий, огромными наивными глазами смотря на демона. — Это такое насекомое. Типа, знаешь, как муравей, — принялся объяснять Ци Жун, поглядывая на печь, чтобы лазурное пламя в ней не потухло. — Оно живёт в траве, ждёт, пока мимо пробежит какая-нибудь псина, а потом — р-р-раз! С этими словами, бывший Князь ущипнул ребёнка за бочок, а после начал щекотать. Всхлипы мгновенно сменились визгами и хохотом, а Гу Цзы стал всеми конечностями отпихиваться от «папаши» пытаясь сбежать. Ци Жун долго его мучить не стал, позволив выпрыгнуть и убежать на циновку. Ребёнок уселся рядом со своим узелком, пытаясь отдышаться и победно улыбаясь из своего убежища. От этого на круглых щеках образовались ямочки, что против воли вызвало в Лазурном демоне волну умиления. — Так вот, — заметив, что улыбается в ответ, Ци Жун поспешил опомниться и вернуться к рассказу. — Этот клещ раз — и вцепляется в псину, прокусывает её кожу, а потом высасывает кровь. И так крепко вцепляется — что отцепить его можно только оставив голову в ране! Демон хищно оскалился, пытаясь напугать расслабившуюся мелочь. Но то ли оскал вышел неубедительным, то ли мелочь вконец охамела, но на его усилия ребёнок только задумчиво кивнул. — Понятно, — ответил он, а потом устало зевнул. Лазурный демон фыркнул, подбрасывая в печь ещё дров. — Цзы-цзы, ты есть хочешь? — спросил он, вспомнив о такой неудобной вещи смертных, как «голод». — У меня осталась пара клубней батата… Мальчик снова зевнул и помотал головой. — Неа. Тётя Ван готовила лепёшки с мясом на ужин. Князь Сяоцзин кивнул, с облегчением поняв, что не нужно ещё и с готовкой возиться на ночь глядя. Он повернулся к ребёнку, который уже снова начинал устало клевать носом. — Пиздуй спать, мелкий, — усмехнулся Ци Жун. — Этот предок последит за печью, а после тоже пойдёт. Пробормотав «да, папа!», Гу Цзы нырнул под одеяло, зарываясь в него по самые уши. Демон хотел, было, шикнуть на него, что не переоделся, но передумал. В этом сарае всё ещё было слишком прохладно, чтобы жертвовать ради приличий лишним слоем ткани. Да и циновка не то, чтобы была очень чистой. Махнув рукой, Ци Жун задумчиво уставился на пламя, что пожирало очередное полено. Семьдесят ли… слишком близко. Если это реально одноглазый хуй, то даже, если они выйдут из деревни сегодня — не успеют уйти далеко. Убить-то его эта бешеная псина не убьёт, всё же, каким бы ушлым (будущий) ёбырь братца ни был, ему так и не удалось отыскать и уничтожить прах Лазурного Бедствия. А вот физическую оболочку помять может… Бывший князь поморщился. Не хотелось бы снова искать, в кого вселиться. Ситуация — пиздец. Но, как говорится, даже если вас съели, у вас всё ещё есть два выхода. Ци Жун невесело хохотнул. На пути из деревни одинокий путник с ребёнком станет прекрасной мишенью. Наилучшим выходом будет не рыпаться зря и постараться слиться с местными. Может, пронесёт. Определившись с дальнейшими действиями, демон поднялся с пола и, кряхтя, пошёл ложиться спать. Вернее, смотреть, чтобы пиздюк по дурости не сбросил их единственное тёплое одеяло. * Этой глубокой ночью земля освещалась не только тусклым светом звёзд и луны, но и лёгкими серебряными искрами. Несколько бабочек целенаправленно летели через лес, разрезая полотно тьмы своими тонкими крыльями. Одна из них заинтересованно села на торчащую из трясины голову мертвеца, остальные же полетели дальше. В деревне, под покровительством Юйши Хуан было тихо, лишь кое-где издавали звуки проснувшееся курицы или свиньи, да и время от времени беспокойно гавкала тревожная собака. Светящиеся насекомые разлетелись по местности, всего на миг присаживаясь на заборы и подоконники, а затем отправляясь дальше. Только один дом на отшибе привлёк особое внимание хрупких бабочек. Там, в кое-как сложенной печи, тлели угли, на которых ещё остались небольшие лазурные огоньки. * У себя в Резиденции Искатель Цветов под Кровавым Дождём лишь коротко усмехнулся. — Нашёл.