До гроба

      Через пару дней Князь сам выписался из больницы. Врачи его долго и не держали. Парень быстро шел на поправку, даже слишком быстро. А еще не ел. Ну вообще. Оставался истощенным. Миша его забрал оттуда уже чисто из страха, что тот на кого-то нападёт. Князь, конечно, был лапочкой и единственное на кого мог напасть это на Миху, щекоча до слез, но на всякий случай лучше сидеть дома, пока организм переносит все изменения. Тогда то Князь впервые кровь и попробовал. — Мих, а откуда? — неуверенно спросил парень, косясь на стакан. — Откуда надо, е-мое, — отмахнулся Миша, — пей давай.       Князь взял стакан, нервно крутя в нем жидкость. От запаха в животе началось урчание, а рот наполнился слюной. Андрей еще раз посмотрел на Мишу и отпил. Теплая густая жидкость растеклась по рту, окрашивая его в красный. Вкус был слегка металлическим, но все равно приятным. Князь сделал еще глоток. Организм начал насыщаться. В глубине голубых глаз появились дикие огоньки. Оставшаяся часть жидкости в стакане моментально оказалась в животе. Князь присосался к стакану, поглащая все, до последней капли. — Блять, Миш, — поставил стакан Андрей, — я же сейчас чью-то кровь выпил. — Ну да, а как ты хотел? — Я, блин… Да не знаю, я ж как-то не задумывался. Я просто с тобой рядом хотел быть, — слегка смутился Князь.       Миша подошел, прижимая к себе этого потерянного цыпленка. Он все понимал, умирать больно, умирать невозможно не приятно и непонятно. Вспомнив все, что с ним происходило, когда он стал вампиром, Миша уже подготовился. Только Князь это не Горшок. Тот в принципе хотел умереть молодым, чтобы его таким запомнили, Андрей сделал это, потому что любил. Поэтому и «акклиматизация» у Князя была своя. На первое время Горшок напасся кровью с помощью Реника, а дальше как пойдёт. И пошло нормально, Князь не боялся и теперь выходил с Мишей на «охоту». Миха же ему объяснял все. — Я живой, — утверждал Андрей. Для него теперь каждое утро начиналось с этого вопроса. — Да, но это не значит, что ты не умирал, — ответил Горшок. — Так, ты меня не путай, ага. Ну то есть я живой… — Дюш, иди поспи. — Так я ж теперь вампир, я больше не сплю! — довольно сказал Князь. — Ты не стопроцентный вампир, ты овампиренный человек. Ты с ума сойдешь, если спать не будешь. — Да нормально все, я и человеком иногда не спал ночь, а потом учится шел, — гордо проговорил Андрей. — Пошли, полежишь хоть, отдохнёшь. Ты второй день на ногах, — закатил глаза Миша.       Князь по итогу согласился. Он завалился на кровать. Миша лег рядом. Андрей устроился под теплым боком и прижался всем телом. Горшок закинул свою большую руку на его плечо, открывая всего себя. Князь свернулся котенком, закрывая глаза. Теплая рука проводила по светлым волосам, гладила. Андрей сначала может и сопротивлялся, но когда удобно устроился уснул. Он измотанный такой, уставший и потерянный. Надо было отдохнуть голове, так как телу теперь ничего не страшно.

***

      Дальше посыпались вопросы и если какое-то время Горшок мог на них отвечать, то потом уже сдался. У Князя активировался режим «а почему трава зеленая?». А почему кстати? Горшок задумался. А еще Князь еще не совсем понимал свои силы, не осознавал на что способен, потому было принято решение поехать на открытую площадь.       На следующий день они оказались на поле. Лёгкий летний ветер обдувал. Пахло травой, свежестью и летом. Князь тогда счастливо подпрыгнул. Он побежал испытать скорость. В нем кипела жизнь и юность. Он веселый носился, радовался и восхищался. Горшок смотрел на него с теплом в груди, с радостью и нежностью. Он сел под большой дуб, под раскидистые ветки и стал смотреть на носящийся лучик. — Офигеть, Миш, это ж офигеть! Я теперь быстрее белок! — Князь в долю секунды оказался рядом. — Ага, — согласно кивнул Горшок. — А что ещё мы умеем? — спросил Андрей, заваливаясь светлой макушкой на колени сидящего Горшка. — Блин, я тебе как скажу то. Ну бегаем вот быстро, сильные еще, прыгать там. Короче тело универсальное. — Миш, а вампиры, они… Ну их много вообще? — У нас в городе пять, ну теперь шесть. А так, не особо. Максимум человек по десять. Вампиры они ж не прям бессмертные. Нет, ну конечно сами мы не умираем, но если очень захотеть нас убить можно. — Клаааасс, — протянул Андрей.

***

      С одной проблемой в виде Князя-почемучки Горшок справился, но они на этом не заканчивались. Теперь основной бедой было преподнести нового вампира в клан. — Саш, мне сегодня двойную порцию, — попросил Горшок, находясь в больнице. — Блин, Горш, на тебя не напасёшься. Тебе куда столько? — Я не себе, — спокойно ответил Горшок. — Что? А кому?       В ответ он получил звонкое молчание. Горшок немного стушевался, но все ещё смотрел своими черными глазами в душу. Ренегат глянул на него раз, второй, очень постарался хоть что-то сказать. Но понять что там Миха наделал было не так уж и трудно. — Нееет, — обреченно протянул Саша. — Да, — уверенно сказал Миша. — Ну Миш, да как так-то, блять. — Были обстоятельства, — отмахнулся Горшок. Попробовал отмахнуться. — Завтра же ведешь его к нам, — уверенно сказал Ренегат. — Блять, ладно, крови дай, а.       Проблема то ли решилась сама собой, то ли образовалась новая. Горшок так и не понял. Понял что завтра надо идти в «мрачный замок». Так он сам обозвал место жительства вампиров. Место то кстати реально на замок похоже, на раритетный. Но Миха так там и не поселился. Все те люди были ему никем. Но теперь раз в месяц приходилось гонять на «семейный сбор». Узнать, кто да как, отметится, не потерять связь. Не, вампиры там были классные, со многими сблизились, со многими нашли общий язык.       На следующий день он взял Андрея и повел через пол Питера к какому-то старому дому. Андрей смотрел завороженно. Как в первый раз в таких местах, ей богу. Но Миша ничего не говорил, лишь постучал. Дверь ему открыла какая-то женщина. Блондинка, лет тридцати. Красивая и статная женщина. — Здрасьте, Ольга, — сразу сказал Миша, проходя внутрь. — Чего тебе? — спросила женщина. — Не знаю, так, по приколу зашел, — отмахнулся Горшок, пропуская внутрь Князя. — Ты бы предупредил, я бы может тогда и меньше возмущалась. — У нас же договор. Я и пришел. — Ага, только прошлые пару месяцев ты этот договор очень красиво игнорировал, — закатила глаза женщина. — Я просил Реника передать, что меня по семейным обстоятельствам не будет, — закатил глаза Миша, разуваясь. Князь молча последовал его примеру. — А, Реника значит. И где кстати сейчас твой почтовый голубь? — Это в твою эру были почтовые голуби. Слушай, я вот тебя три месяца не видел, а ты все равно бесишь. Не твой же дом, ну пришел и пришел. Что не так-то? — А это еще кто? — обомлела женщина, смотря на Андрея, — ты его блин что, на дороге нашел? — Ну вот, сейчас и познакомлю. Где Кир?       Ольга молча закатила глаза и ушла в комнату. Андрей смутился и слегка поежился. Он подошел к Мише, слегка касаясь своими пальцами его. Миша уверено схватился мизинцем за чужой и прошел внутрь, становясь у порога. — Панки хой, остальным соболезную, — заявил он, оглядывая комнату. — Привет, Миш, — сказала милая девушка, сидящая на диване с кружкой чая.       Ренегат просто махнул рукой, а Диана улыбнулась. Кир сидел во главе, буравя стену своим острым взглядом. Он резко перевел взгляд на Мишу, который чуть поежился, но потом расслабился, чуть сильнее сжимая чужую руку за спиной. — Здравствуй, Миш, ну что ты, решил все-таки прийти? — Да… Вот не один я короче… — Здрасьте, — наклонился из чужой спины Князь. — Привет, — мягко улыбнулся мужчина.       Он был высок, с острыми чертами лица. Темные волосы падали на плечи. Он чем-то напомнил Горшка, только более взрослым и уставшим. — Так ты все-таки объяснишь, как это произошло? — спросила Оля. — Необходимость возникла, — выдохнул Горшок. — Что-то она в последнее время часто возникает, — закатила глаза женщина. — Так, хватит, а, — прервал все это Ренегат. — Или тебе, Оль напомнить, как ты стала вампиром?       Женщина резко заткнулась, устало опуская глаза. Стыдно, что ли? — А как? — невинно спросил Князь. — А она сама себя зарезала, чтобы я ее обратил, — спокойно ответил Саша. — Да блять, давно это было и вообще не правда. — От парня отстань тебе говорят, — утрировал Реник. — Тебя как зовут-то? — Андрей, — уверенно ответил он.       В общем знакомство с общиной прошло, ну нормально. В понимании Горшка вообще лучшее, что можно было придумать. Его не выгнали и не сожгли, а что еще собственно нужно то? Андрей большинству понравился. Аня его вообще приласкала, назвала щенком и обещала откормить. Миша на это посмеялся, конечно. Андрею сказали приходить, когда тот захочет, но раз в месяц чтобы хоть кто-то из них появлялся. Андрей на все согласился, довольно кивая. Его отпоили кровью, он со всеми познакомился и ближе к ночи они вернулись домой. — Спать пойдём? — спросил Горшок — Пошли, — согласно кивнул Князь. Он видимо понял всю прелесть сна.       Горшок тоже не сразу ее осознал, но когда в его жизни появился Андрей, а вместе с ним и сон, стало так хорошо, как наверное при жизни не было. И спать с Андреем одно удовольствие. Голова опустела, давая расслабление и спокойствие. Андрей уверенно улегся рядом, прижимая к себе Миху. Тот же только расплылся в улыбке. Чужая кожа была мягкая и прикасаясь к Мишиной, отзывалась жаром и мурашками.

***

      Жить в девяностые в России трудно. Очень трудно. Если другие люди еще как-то вертелись, чтобы добыть продукты, то Миша вертелся, чтобы уломать крови. Конечно они нуждались в деньгах, кем бы ты ни был, хоть человеком, хоть оборотнем, если ты живёшь в обществе, тебе нужны деньги. Горшок это понял, только работать не всегда бежал. Князь сначала отучился свое в реставрационке, уходя на практику в Эрмитаж, а потом ушел работать художником. Сначала маляром, разрисовывая стены, а потом пошел искать стены, которые надо разрисовывать всякими чудищами. Слава богу в Питере разные люди водились и ближайшее время Князь без работы не оставался. Миха же все писал музыку, но никак не мог на них нормальный текст написать. В какой-то момент он открыл чужую тетрадку и заметил среди родных рисунков стихи. Они идеально ложились на музыку Миши, потому он уже вечером презентовал Князю песню. Тот смотрел своими большими глазами, сразу понимая, насколько же это классно. Они еще проработали, доводя до идеала.       Миша обычно подрабатывал каким-нибудь грузчиком. Пару раз выходил в переходы с гитарой, на что Андрей слегка неуверенно шел следом. Они пели Цоя. Миша довольный собирался уходить, объясняя Андрею, что теперь их так в переходах петь будут. Андрей согласно кивал. Будут. Куда денутся от Михи то, е-мое.       Но дефицит, кровь, творчество и деньги не были самым главным. Это было чем-то основным, чем-то ясным и понятным. А вот презрение любви, вот это да. Люди настолько считали геев зверушками, что единственное как их воспринимали это в матных частушках. Это позор. Это настолько позор, что Миша с отцом не общался. Мама его приняла, отец нет. И Миша ушел. И хоть это было давно, он до сих пор внутри умирал, вспоминая, что его отвергли. С родителями Князя все легче было. Они ждали, что он перебесится, ну а если этого не произойдет, значит они тут уже не в силах. С Мишей они были знакомы и мама Андрея его очень любила.       Только гомофобия не оставалась в кругу семьи, ей подвержены все. Особенно если они на улицах или во дворах. Так что проходя очередной закаулок, Миша словил желание поцеловать Князя. Ну вот захотелось и все. И он кто, чтобы себе в таком отказывать, так что наклонился поближе, мягко прикасаясь к губам. Андрей, уже привыкший ко всем, ответил, переплетая руки. Миша со своими телячьими нежностями был уже родным, так что вопросов не возникало. Только сзади кто-то присвистнул, и громко заржал. — Эй, вы, голубые зверюшки, — крикнул пацан, на вид лет восемнадцати.       Андрей и Миша мгновенно повернули головы. Андрей переплел пальцы с Мишиными. Тот стоял спокойно, показывая фак дебилам и планируя пойти дальше, но Князь остановил его, удерживая рукой. — Ты мне это сейчас? — крикнул в ответ парень. — Тебе, тебе, педик, блять, — ухмыльнулся парень. За ним стояли ещё двое таких же, наверное он чувствовал их поддержку, а зря.       В глубине голубых глаз блеснул азарт. — Дюх, может не надо, — предложил Горшок. — Ага, слышал, что тебе твоя сука сказала, — ответил незнакомец, приближаясь. На вид выше Князя, крепче Князя и сильнее. Но это на вид. — Я передумал, — вскинул руки Горшок, он наклонился к чужому уху и тихо шепнул, — мочи их.

***

      Через пятнадцать минут Князь сидел на какой-то маленькой крыше, потягивая пиво из горла бутылки. Он болтал ногами и оживлённо что-то рассказывал Мише. Парни все, аккуратненько, лежали на земле, без сознания. Миша осторожно сливал каждого кровь, по литру, не больше, а то подохнут еще. Андрей с ними разделался быстро. Еще раз проверив пульс парней, Миша встал с колен, укладывая баночки в рюкзак. — Ебать, ты пиво то где нашел? — У этих забрал. Они как вообще? — Да нормально, че. Я не врач, но жить будут. Если не будут, это уже не из-за нас.

***

       От готовки парни так и не отказались, но постоянно забывали. То времени нет, то сил, то желания, то настроения. Но иногда все же что-то делали, главное вместе. Для Горшка это было довольно интересным и расслабляющим занятием, а Князю не так важно, что делать, важно с кем. Если делает Миха, то и он с ним заодно. Это ж Миха. Как по другому? В магазин тоже вместе ходили, тоже не часто. Холодильник теперь открыто был постоянно наполнен баночками с кровью. Иногда их все-таки сдвигали, чтобы положить туда овощи, фрукты. Пустые полочки наполнялись упаковками риса и молока. Тратить и так небольшое количество денег на продукты казалось глупо, если они не нужны организму, тем не менее, они покупались. Они до сих пор люди, главное это на забывать.       Договорились приготовить макароны и запечь курицу. Лучшее блюдо, в понимании обоих. Теперь пельмени не нужны. Курицу замариновали соусами, чесноком и закинули вместе с овощами. Макароны просто сварили. Миша с ножом от нарезки овощей резко повернулся, случайно порезав Князя. Ну руке, в области плеча тут же показался красный след. — Ай, — вскрикнул Князь, хватаясь за рану. — Ой, блять, прости, — тут же подбежал Миша, оставляя нож на столе, — сильно больно? — Да ладно, щас, — развернулся Андрей, смотря в испуганные глаза Миши, — да ладно, Мих, все хорошо. Щас, схожу переоденусь и пластырем заклеим. — Давай, — поцеловал в лоб Миша, слегка оглаживая здоровое плечо.       Через минуту Князь вернулся с ошалевшими глазами. — Это че такое? — В смысле? — не понял Миша.       В ответ ему показали руку с легким рубцом. Зажившую. Здоровую обычную руку. — Ну рука. — Тут минуту назад был порез! Это что за хуйня. — А, это регенерация, — объяснил Миша. — Что это? — уже более довольный Андрей уставился на парня. — Ну ты че, человека-паука не знаешь? Регенерация клеток. Заживает все, если не моментально, то просто быстро. — А… Прикольно так, — улыбнулся Андрей. От боли не осталось и следа, зато новая способность нравилась особенно сильно.       Еду они доготовили уже спокойнее. Каждый съел по чуть-чуть, так как особо не хотелось вообще питаться и поставили в холодильник, до лучших времен.

***

      На следующий день Горшок ушел на работу. У Князя выпал выходной, потому он остался дома, счастливо лежать и ничего не делать. Горшок на это грустно фыркнул, понимая, что ему то переться таскать коробки. Князь ему честно пособолезновал и остался дома, думать о жизни. Но через полтора часа ему наскучило вообще все. Он поиграл на гитаре, на которой его учил играть Миша, что-то пописал. Нашел в закромах Мишины странные книги. Несомненно это была красивая классика, но через какое-то время и она Князю надоела. Ну вот не цепляло его. Потом сел рисовать, пока случайно не порезался о страницу. Кровь маленькой красной струйкой полилась из пальца. Ему было лень идти мыть руки, поэтому он просто положил палец в рот и всосал в себя кровь. Когда снова посмотрел на палец там ничего не было. Ну вот прям совсем ничего. Палец как палец. Он покрутил его, как будто это могло что-то объяснить и счастливо посмотрел. Регенерация, как ее обозвал Миша, работала на ура. Он провел еще раз бумагой, очень резко, чтобы новая партия крови из него полилась. Порез тут же затянулся, прямо на глазах. Потом Князь встал, ища еще что нибудь интересное. Он вышел на кухню, беря из холодильника небольшой пакетик. Такие Горшок таскал домой от Ренегата из больницы. Он высосал оттуда кровь, насыщаясь. Выкинув в мусор упаковку, он глянул на ножи.       Через пару секунд он уже резко замахнулся, пройдясь лезвием по руке. Оттуда тут же брызнула кровь, густо стекая по руке. Князь тут же ее зажал, но через пару секунд от пореза ничего и не было. Он сделал еще раз, и еще. Это были слишком красиво, классно и необычно. Он завороженно смотрел, улыбаясь, нанося новые порезы. Кто-нибудь бы точно сказал, что он садист или подросток-суицидник, но Князь лучше, он просто дурной. Занятие оказалось интересным, но с ножом ему надоело в первые пол часа. Он аккуратно его обмыл и вытер всю случайно скатившуюся кровь.       Только он все убрал, как снова захотелось есть. Он покасился на курице в холодильнике и решил ее добить. Разогрев ее еще раз, он попробовал. Она казалась на удивление, вкуснее, чем обычно. Поев он закинул в мойку тарелки, задумываясь, чтобы ему еще учудить. Через минут семь он уже обливал себя кипятком. Больно до жути, но смотреть как заживает еще интереснее, чем с ножами. С костями поломанными решил не экспериментировать, но оставил себе пометку на будущее. Допив очередную порцию крови из холодильника, он закинул баночку в мойку. В дверь зазвонили. Андрей подумал, что скорее всего Миху отпустили, или уволили, что зная Миху, тоже более чем реально. Он открыл дверь и по ту сторону оказалась Татьяна Ивановна. Андрей ей лучезарно улыбнулся, открывая шире дверь. — Ой, теть Тань, здравствуйте. — Привет, Андрюш.       Женщина зашла внутрь, передавая какие-то консервы. Там были огурчики, варенье и компот. — Я вот вам привезла с дачи, покушаете хоть нормально, а то ты вон бледный какой. — Да, спасибо большое, все съедим. — Может чаю, с вареньем? — Ох, нет, Андрюш, не надо. Я уже пойду, мне надо ещё к соседке зайти и ужин приготовить, в общем дел очень много. Я так забежала передать вам тут. А можно водички? — Конечно, секунду.       Андрей взял стакан, наливая из графина воду и отдавая ее женщине. Он убрал в холодильник все баночки, расставляя и скрывая баночки с кровью. На всякий случай.       Тетя Таня ушла через пару минут. Андрей снова почувствовал неимоверное желание что-то съесть. Он открыл очередную банку крови, выпивая почти все залпом. Теперь он заворожённо смотрен на кровь, стекающую с его пальцев, когда он раз за разом режется об стальную крышку банки от огурцов. Он снова завис. Банка опустела, а он продолжил.

***

— Дюх, я дома, — крикнул Миша из-за двери. — Ага, — тихо простонал Князь куда-то в подушку. Миша его не услышал, заходя в квартиру.       Он открыл холодильник, смотря внутрь и неожиданно находя банки. Пара с огурцами, пара с вареньем разного цвета, но не нашел никакой крови. Он поставил новые запасы на полочки и еще раз осмотрел холодильник. Нет, ничего. Он глянул в раковину, заставленную посудой до верху. Посмотрел в мусорку, заполненную пакетиками. Он вышел к комнате. Андрей лежал, мысленно матеря весь этот мир. — Андрей, ты как вообще? — Да что-то голова кружится и это… Короче… — М, дай угадаю. Ты полосил себя ножиком, смотря как заживаешь и дошел до такого. — Да… А ты как? — как-то сонно и устало спросил Князь. — Ты не первый, ты не последний, — закатил глазам и цокнул Миша. — Я что, теперь навсегда таким останусь? — тихо спросил Князь. Он выглядел как с похмелья. — Нет, к счастью или сожалению. Крови отопьёшься и все нормально, — он отмахнулся, приближаясь к кровати и сел, мягко оглаживаю чужую руку. — А, вот что жрать то хотелось… Крови, — он немного смутился. — Короче крови нет. — Я принес, — уверенно сказал Горшок, — нормально все. Отдыхай, сейчас принесу. — Бля, Миш, ты лучший.       Горшок немного засмущался, но вышел из комнаты, возращаясь к холодильнику. Он внимательно осмотрел все и достал пакетик от Реника. Когда он принес его, Андрей уже заснул, сворачиваясь калачиком в расправленной кровати. Миша оставил кровь на тумбочке рядом с кроватью, на случай, если Андрей проснётся, а сам пошел писать. Работа как-то в голову не шла, так что он в скором времени тоже лег, со спины прижимаясь к Андрею. Тот притянул к себе колени и позвонил обнимать со спины. Горшок перекинул руку через Андрея, кладя ему на грудь. Он мягко поцеловал куда-то в спину и уснул, прижимаясь к родному телу.