1930s

Рюноскэ по своему обыкновению уснул около четырёх часов утра, прежде зачитавшись книгой. Сейчас он старался засыпать при чтении, чтобы ни на секунду не остаться с собой наедине. Вот и сегодня он убрал с подушки сборник новелл и поднялся. Он помнил о назначенной встрече со своим новым знакомым. Было около одиннадцати утра, а потому у Рюноскэ было достаточно времени. Через несколько минут он направился на кухню и сварил кофе, достаточно быстро выпивая который, думал об Осаму. Рю обладал интересной способностью: встречая человека, он чувствовал, что ждёт их в будущем, если они начнут общаться. Нацумэ говорил, что это особенность темперамента меланхолика — воспринимать энергетику людей. Рю в ответ задумчиво кивал головой. Так, общаясь с Дадзаем, Акутагава чувствовал тепло на душе и не понимал, откуда оно берётся и что обозначает. Рюноскэ надеялся, что у него будет время понять. Что касается Осаму, в это утро он прямо подскочил, увидев, что уже девять. Дадзай всегда старался выглядеть хорошо и одеваться по моде. Пара часов точно уходила, чтобы привести себя в порядок. Он думал об Акутагаве. Красивый и добрый. Надо же такого встретить! Прочитал работы Осаму, заплатил за него в кафе, и ведь даже не отогнал от себя в книжном магазине! Невероятный. 17:11. Они зашли в парк с фонтаном, находящийся возле здания городской администрации. Это достаточно просторное место, усаженное деревьями и кустами. Акутагава и Дадзай смотрелись достаточно гармонично. Осаму был одет по последней моде: белая рубашка, чёрные брюки с подтяжками и серый жилет. Рюноскэ — почти в том же, только вместо жилета — чёрный пиджак. Осаму увлечённо рассуждал о декадансе, а Акутагава его слушал, периодически кивая головой или задавая сопутствующие вопросы. В один момент Рюноскэ закурил. Сигарету он поджёг не спичкой, а посеребрённой зажигалкой, на которой были выгравированы инициалы: «A.R.» — Ух ты! Акутагава-сенсей, какая у Вас зажигалка необычная! — Ага, мне тоже нравится. Это подарок. — От Вашей жены? — Нет, от моего друга. Осаму понял, что немного поспешил с ожиданием взаимной любви. А вдруг Акутагава женат? Или у него уже кто-то есть? Дадзай отвлёкся от литературы и задал первый придуманный им вопрос. — Акутагава-сенсей… А кто встретит Вас дома? Ваша жена? — Нет, дома меня встретят пустой чайник и перегоревшая лампочка. А что? — Нет-нет, ничего… — Почему Вас так интересует, женат ли я? Осаму впал в ступор. Как сенсей это понял? Но тем не менее, бояться, кажется, нечего: на лице сенсея всё та же полу-улыбка. — Меня это совсем не интересует!.. — Я не женат. — Это очень интересно! Глаза Осаму ещё больше округлились от удивления. Но он всё же понял, что вопрос может показаться странным. — Извините… Наверное, мне не стоило… Это достаточно личный вопрос… — Не волнуйтесь. В случае чего, я бы попросил Вас не говорить об этом. — Хорошо… Осаму замолчал, чувствуя всю неловкость ситуации. «Будь я девушкой, такой вопрос был бы ещё подозрительнее… И что теперь думает сенсей?» — подобного рода мысли теснились в его голове. — Просто, как это так?.. Такой чудесный, и без жены… Улыбка Рюноскэ, расширившись, стала явной, и Осаму начал краснеть, видя хитрый прищур голубых глаз сенсея. — Извините, я совсем не это имел ввиду!.. — Всё хорошо. Рюноскэ чувствовал особый интерес со стороны Осаму, и сам испытывал нечто подобное взаимно. — Я могу Вам рассказать, если интересует. — Если хотите, сенсей… — У меня достаточно хороший опыт с женщинами, но наверняка во мне есть какая-то проблема. Дольше месяца со мной не задерживаются. — Бедный сенсей!.. Рюноскэ казалось, Осаму преувеличивает, ведь звучало это, честно признаться, смешно. Акутагава не любил говорить о подобных вещах. Боялся, что говоря о своих неудачах, начнёт изливать душу. Обычно в ответ на это сочувствующе кивают головой, невесело похлопывают по плечу, или начинают рассказывать про собственные проблемы в личной жизни. Осаму же смотрел крайне жалостливо. Он понимал, что никогда не оставил бы сенсея. Однако они быстро перешли с этой неловкой темы на другие вещи — литературу, новости и различные истории, приходящиеся к слову. Акутагава вновь довёл Осаму до самой двери дома последнего. Когда Дадзай уже потянулся в карман за ключом, он неуверенно поднял глаза, услышав мягкий баритон сенсея: — Дадзай-кун? Да, именно так. Сегодня Дадзай попросил называть его на «ты». — Что такое?.. Акутагава обнял его за плечи, осторожно, но так, как будто знал его очень давно. Осаму, немного боясь, ответил тем же. Тело Осаму ощущалось немного хрупким, Рю будто боялся как-то навредить Дадзаю. Прошло около минуты и они отстранились друг от друга. — До свидания, Акутагава-сенсей… — До встречи, Дадзай-кун.