Престол для Красной Звезды

      — Когда отплываем? — спросила она, возвращаясь к делу. — Где встретимся?       — Кажется, бабочка улетела, а, вот он, вернулся, хоть и спрятался.       — Когда отплываем? — повторила Сара, не давая свернуть начавшемуся диалогу в другое русло. — Где встретимся?       — В целом, я готов.       — Обсудим, как делить добычу?       Взгляд Такера стал хитрым. Он перевёл тему:       — Может, сначала на полученные деньги сходим в мастерскую, купим припасов? Надо извлечь максимальную выгоду, вы ведь заинтересованы взять побольше?       — А если ситуация станет критической?       — Что? Я предлагаю купить сумку хранения, чтобы удобно было нести вещи.       — А у тебя её нет? Ты же не раз ходил в лес, она должна быть с тобой.       За очками не было видно, но взгляд его, казалось, потяжелел.       — У меня её нет. Попала в желудок чудовища.       — Тогда у нас есть лекарственные наборы?       — Да, я прихватил их с собой. — Такер улыбнулся, и одновременно с ним то же самое произнёс Хариберт, появившись из-за угла.       — Тогда идём в мастерскую, — сказала Сара. — Прошу, ведите, Такер.              С лёгкой, будто приклеенной улыбкой он повёл группу. Через два часа они добрались до большого здания с вывеской «Кузня Мастера». Внутри за стойкой стоял коренастый дворф. Он был явно занят, а в магазине толпилось множество покупателей.       — Как выглядит та сумка хранения, о которой ты говорил? — спросила Сара.       — Как обычная сумка, — Такер недоумённо посмотрел на неё. — В основном тут вещи делают на заказ, поэтому так дорого. На витринах остаются лишь те, за которыми ещё не вернулись или никогда не вернутся. — Он сразу уставился на дальнюю стену, где стояла женщина, рассматривавшая множество предметов, особенно сумку. — А вот и она. — Он направился туда, не обращая ни на кого внимания. Сара и Хариберт переглянулись и встали чуть поодаль, предвкушая, что Такер что-то выкинет.              — Интересный предмет вы приметили, — улыбаясь, проговорил Такер, обращаясь к женщине.       — Да, хочу подарить мужу, у него скоро день рождения, — ответила женщина.       — Он авантюрист?       — Именно так. Уже много лет он стражник, хотя скоро планирует сходить в лес.       — Ооо, не лучшая идея. Я уже двух своих парней потерял, хорошие были бойцы. Вот что я вам скажу: лучше возьмите хороший шлем. В лесах по ночам… Он ведь сторожит и ночью, да?       — Да.       — Ну вот, возьмите лучше очки ночного зрения. Отличный предмет, поможет и в хозяйстве, и на службе. Ночью будет видеть, как днём, а в подсобку залезть — не надо ни свечки, ни факела, всё сам заметит.       Она склонила голову набок:       — Мой муж — демон, он видит в темноте.       — А. Ну что же, хороший выбор, один такой у меня всё же есть.       — Демон? Причём тут вообще я? — недовольно произнёс Хариберт. — Я ведь вообще не демон. Я понимаю, что эти создания очень распространены и что я на них похож, но всё же к ним явно не отношусь. Сравнение с большинством из них для меня является оскорбительным. — Он перевёл взгляд на Такера и добавил с холодной вежливостью: — В следующий раз, когда будете придумывать мне родословную, остановитесь на духе природы. Это будет и точнее, и менее… оскорбительно.       Такер махнул рукой:       — Не важно. — Он повернулся обратно к женщине. — В таком случае советую взять… предмет, который сможет согревать ему душу в путешествии, а не сумку хранения. Ведь это всё же общий предмет…       — И что же вы предлагаете?       — Как он относится к кофе?       — Не особо, он любитель вин.       — Вино, да… Как хорошо, что я знаю и такие предметы. Знаете, существует такая вещь, как «Бесконечная кружка». Лучший предмет: можно налить что угодно, и выпивка никогда не закончится. Замечательный выбор, не придётся тратиться, да и легче контролировать.       Девушка смутилась, лицо её погрустнело. А сзади к Хариберту подошёл высокий, крепкого телосложения мужчина с грозным тоном:       — Чего вы пристали к женщине?       Услышав этот голос, она жалобно посмотрела на него, словно загнанная в угол мышь.       — Что? — Хариберт повернулся к нему. Тюрбан на голове мужчины внезапно сполз на глаза. Тот поправил его и удивлённо сказал:       — Ты стоишь на моём пути.       — Что? — повторил Хариберт. — Я к этой девушке даже не обращался. И на каком пути? Может, для начала можно попросить, а не ломиться напролом? Нелогично?       — Я сам разберусь, что мне делать, а что нет! — недовольно произнёс мужчина.       — Но это же простая вежливость.       — А ты считаешь вежливостью приставать к женщине прямо посреди магазина? Ведь прямо сейчас этим занимается тот человек, а ты просто наблюдаешь.       — Я всего лишь знаком с ним. Женщине я ничего не сделал.       — Молчаливое наблюдение — часть преступления! — с праведным гневом воскликнул мужчина. — За такое судят! Если ты наблюдал, как убивают, тебя могут наказать.       — А что мы сделали? Мой знакомый просто консультировал её насчёт подарка мужу. Не вижу ничего противозаконного.              В этот момент Такер, до того тихо стоявший в стороне, едва заметно шевельнул пальцами, и пояс на мужчине вдруг ослаб, накидка распахнулась, обнажив красивый торс. Казалось, так и было задумано, будто он тайный извращенец… Но штаны, к счастью, остались на месте. Хариберт с недоумением смотрел на него, явно не понимая, а руки его были чисты. Мужчина тут же обернулся к Такеру:       — Как ты это сделал, волшебник?       Такер воспользовался моментом и указал на него:       — Какая срамота! Завяжитесь! Вы только что говорили о справедливости, а сами что сделали?! Что это за дела!       — Некрасивый поступок, — с досадой сказал мужчина, затянул пояс и отошёл, разочарованный и пристыженный.              Сара смотрела на эту сцену, и её передёргивало. Не от поступка Такера — от собственного молчания. Ей нужна была эта сумка. И она ненавидела себя за эту нужду сильнее, чем его — за подлость. Женщина повернулась к Такеру:       — Пожалуй, вы правы. Попробую найти что-то другое. — Она отошла.       Такер взял сумку, кивнул и направился к стойке. Сара догнала его и тихо, сквозь зубы, процедила:       — Зачем ты это сделал? Сумка была наша, можно было просто взять её.       — Она не запомнит моего лица, — ответил он, не оборачиваясь. — А он запомнит стыд. И в следующий раз, когда увидит меня в лавке, не полезет. Репутация дороже любой сумки.       Сара промолчала. Ей хотелось возразить, но слова застревали в горле. Она только что стала соучастницей, и оправдание «это для выживания» звучало внутри фальшиво. Четырёхрукий обратился к незнакомке:       — Как бы то ни было, не зацикливайтесь на подарке. Он вас любит и будет рад любому проявлению заботы и любви с вашей стороны. Удачи вам.              У стойки высокий дворф сразу обратился к Такеру:       — Чего вам? Давайте быстрее.       Сара, видя, что мужчина в очках задумался и, возможно, напуган, взяла инициативу:       — Вы ведь владелец этого магазина и создатель этих прекрасных предметов, да?       — Именно так. Не трать моё время, будь быстрее.       — Мой знакомый взял сумку, и мы хотели бы выкупить её. Сколько она стоит?       Облокотившись на стойку, дворф глянул:       — Пятьсот золотых.       — У меня есть четыреста пятьдесят, — быстро произнесла Сара, поворачиваясь к Такеру. — Остальное добавишь ты. Но сумка моя. В городе я ношу её, в лесу — ты, как проводник. Идёт?       Такер на мгновение замер, потом уголки его губ дрогнули в усмешке.       — Прагматично. Согласен.       Сара достала свои четыреста пятьдесят, Такер без слов выложил пятьдесят монет, и они подвинули золото дворфу.       — Честно говоря, эту сумку заказали недавно. Я просто предполагаю, что её владелец уже мёртв, поэтому она на витрине. Ей всего два дня.       Сара задумчиво посмотрела на сумку, потом на Мастера:       — Сколько будет стоить заказ точно такой же?       — Моя цена одинакова для всех, — с гордостью и быстро ответил он.       — Буду знать.       Мастер ловко сгрёб деньги, подбежал к другому вычурно одетому мужчине и рявкнул:       — Ты червь бумажный! Не забудь вписать эту сумму! — Огорчённый, он вернулся на место.       Сара взяла сумку и, чувствуя её неожиданную лёгкость, повесила через плечо. В кармане у неё осталось лишь несколько серебряных монет — всё, что удалось наскрести за неделю.       — Я буду в порту, встретимся там. — Она отошла.       — Да. Стой у причала, там есть небольшая лодка, на ней и отправимся. Всего-то два часа пути.              Она вышла на улицу и, не дожидаясь остальных, направилась к рыночным рядам. Деньги, вернее даже жалкие гроши, оставшиеся после покупки, жгли карман, но тратить их надо было с умом. Верёвка, запасная фляга, несколько лепёшек, пучок сушёных трав — она брала только то, что не отяготит сумку, но может спасти жизнь. В одном из ларьков выменяла у старьёвщика небольшой набор для обработки ран за пару медяков, сбив цену пристальным взглядом.       Пока она выбирала снаряжение, Хариберт опустился рядом, сложив крылья за спиной. Он смотрел на маяк, черневший над крышами.       — Зачем тебе это? — спросила Сара, не оборачиваясь.       — Что?       — Лес. Остров. Риск.       Хариберт помолчал. Потом тихо сказал:       — Там, на острове, есть место, где, говорят, можно найти всё что угодно. Я ищу одну вещь. Или… одну.       — Кого?       — Ту, что оставила мне этот крестик. Она ушла в лес и не вернулась. Может, я найду её там. Может, найду то, что от неё осталось. — Он посмотрел на зелёный камень у своей шеи, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду. — А ты? Зачем тебе остров?       — Не знаю, — ответила Сара честно. — Может, чтобы вспомнить. Может, чтобы забыть.       Она затянула верёвку и бросила на Хариберта короткий взгляд. В его фигуре, в том, как он смотрел на маяк, было что-то знакомое — словно он тоже искал ответа в пустоте.              Некоторое время спустя              Сара стояла в порту и смотрела на море. В отличие от центра города, здесь, на удивление, уже кипела жизнь — особенно этим ранним утром. Множество людей, стража, чужаки… «Наверное, это наши конкуренты? Ибо кто в здравом уме отправится в путь в такую рань?» Задумчиво наблюдая за копошащимися фигурами, она облокотилась о стену у причала.       К ней подошёл странный человек среднего роста — будто в маске, с лютней в руках, за поясом рапира. Он встал рядом, не проронив ни слова. «Мутант? Возможно…» — отметила Сара, но развивать мысль не стала. В конце концов, после четырёхрукого бабочки с крестиком синекожий незнакомец уже не казался чем-то из ряда вон выходящим.       Вскоре она заметила, как к причалу приближаются знакомые лица: Хариберт, а чуть позади — странный человек с синей кожей и двое в лохмотьях, хуже нищенских, с мёртвыми, как у рыбы, глазами. Сара прищурилась, пытаясь понять, кто есть кто. Синекожий двигался с той же плавной, экономной грацией, что и Такер, но лицо было совершенно чужим. «Опять его фокусы. Он ведь уже прокалывался с этой маскировкой в прошлый раз, когда следил за нами у барда. Но сейчас-то зачем?»       — Это Такер, — прямо произнёс Хариберт, ткнув пальцем в синекожего, и тут же странно дёрнулся, словно получил подзатыльник, с недовольством повернувшись к своему спутнику.       Такер — а это, судя по реакции, был именно он — шумно выдохнул, и его кожа на мгновение пошла рябью, возвращая привычный оттенок. Под очками угадывалась кривая усмешка.       — Я ведь просил не палить меня раньше времени, — процедил он, обращаясь к Хариберту. — Это для дела было.       — Простите, — Хариберт развёл всеми четырьмя руками, — но я не вижу смысла в этой комедии перед теми, с кем нам вместе идти в лес.       — И как мне тебя сейчас называть? — со смешком обратилась Сара к Такеру. — Или у тебя на каждый случай отдельное имя?       — Неважно, — резко оборвал он. Видимо, тема его маскировки была не из тех, что он готов обсуждать даже с нанятыми бойцами. — Что ж, мы почти готовы к отправлению, товарищи. Осталось только представить остальных.       Он обернулся и жестом подозвал двоих в лохмотьях. Те приблизились бесшумно, как тени, и встали по обе стороны от него. Только теперь Сара разглядела, что под грязными тряпками скрываются вовсе не люди — заострённые уши и тонкие, словно выточенные из кости, черты лиц выдавали в них эльфов. Но глаза — пустые, ничего не выражающие, даже не глаза, а глазницы, затянутые пеленой — говорили о статусе красноречивее любых ошейников.       — Это мои рабы, — коротко пояснил Такер, не вдаваясь в подробности. — Пойдут с нами. Приказы выполняют, в бою полезны. Можете не обращать на них внимания, они своё дело знают.       «Рабы, — мысленно повторила Сара. — Значит, не соврал про „ещё двоих“. Только эти двое выглядят так, будто их не нанимали, а купили. Интересно, что с ними сделали, чтобы довести до такого состояния? И главное — кто?»       — А это... — Такер указал на человека с лютней. — Тот, кто подошёл первым. Молчаливый бард из предыдущей группы.       Человек с лютней чуть склонил голову, словно принимая представление, и тихо проговорил, почти шёпотом:       — Сода.       — Что? — Сара не сразу разобрала звук, похожий на шорох листвы.       — Моё имя. Сода. — Он коснулся струн, и тихий, тягучий звук повис в воздухе, словно напоминание о чём-то давнем. — Теперь вы знаете.       — Рада знакомству, Сода, — Сара кивнула. — Буду рада услышать твою игру, когда выдастся момент.       — Нет, мы ещё не обсудили один важный пункт, — вернулась она к делу, переводя взгляд на Такера. — Как будем делить добычу? По окончании или в начале распределим доли?       — По окончании. Сложим всё, продадим, потом каждый получит свою часть.       — А рабы? — Сара посмотрела на эльфов. — Они получают долю?       Такер усмехнулся:       — Нет, они — моё снаряжение. Их содержание — моя забота. Делим на четверых: ты, я, Хариберт и Сода.       — На первое время такой план пойдёт… — согласилась Сара, ещё раз окидывая взглядом разношёрстную группу. Четырёхрукий бабочка с крестиком, иллюзионист-наниматель с тёмным прошлым, двое безмолвных эльфов-рабов и бард-молчун с лютней за спиной. «Мы — странная компания. Беглецы, потерянные, ищущие. Но другого пути нет».       — Тогда отправляемся. — Сара шагнула к ближайшей лодке, в которой могли поместиться все. Кое-как упаковавшись, она задалась вопросом: «Мы взаправду поплывём на этом?» — но, полная скепсиса, ошиблась — это была не прелюдия.       Перед тем как отчалить, она остановилась и обернулась. Город ещё спал в предрассветных сумерках, только редкие огни мерцали в окнах. Такер молча поправил снаряжение, его лицо под очками было непроницаемо. Хариберт смотрел на маяк, и в его взгляде читалась странная смесь надежды и обречённости. Двое эльфов-рабов сидели на корме, скрестив руки, их пустые глаза смотрели куда-то в пустоту — но один из них, тот, что помоложе, вдруг поднял голову и бросил быстрый взгляд на берег, словно прощаясь с чем-то, что уже никогда не вернётся. Сода перебирал струны беззвучно, и его пальцы двигались с неожиданной для безмолвного человека уверенностью.       Сара перевела взгляд на горизонт, где в серой дымке угадывался остров. «Я не знаю, смогу ли им доверять. Но с ними я, может быть, выживу».       Она оттолкнулась веслом, и лодка медленно пошла вперёд.