Престол для Красной Звезды

      Спустя четыре часа усердной гребли, удачного ветра и мирных волн. Лес смерти.       "Сука". Именно эта мысль осталась в голове у девушки, когда они наконец причалили к… древесному берегу, усеянному затопленными деревьями. Едва они приблизились, лианы опутали их маленькую лодку и подтянули к себе, позволяя выйти на сушу.       — Какой уникальный способ парковки, — слащаво протянул Хариберт, доставая лук и колчан.       — Да. Каждый раз срабатывает.       Сара, не отвлекаясь от созерцания берега, чувствовала, как по спине пробегает холодок. Лианы, подтянувшие их лодку, не были простыми растениями — они двигались с осмысленной медлительностью, ощупывая днище, словно решая, стоит ли пропускать чужаков. "Если лес уже «взял» нас, это что-то значит, — подумала она, сжимая рукоять клинка. — Значит, он нас либо примет, либо сожрёт. Третьего не дано."       Хариберт расправил крылья — они раскрылись с тихим, шелковистым шорохом, переливаясь в сером свете всеми оттенками радуги. Он взлетел, поднявшись над верхушками прибрежных деревьев, и его голос донёсся сверху, приглушённый влажным воздухом:       — Отсюда открывается… интересный вид. Болото. И деревья-исполины. Словно они… держат небо.       Сара подняла взгляд. Действительно, вдали, там, где кончалась полоса гниющих водорослей и затопленных корней, начинался лес. Деревья стояли стеной, их стволы были толщиной с добрый дом, а кроны терялись в серой, непроглядной вышине. Они не просто росли — они царили над этим местом, и их безмолвное присутствие давило на плечи тяжестью, от которой перехватывало дыхание.       Пока Такер возился с лодкой, закрепляя её за корягу, Сода отошёл в сторону, прислонился к стволу и вытянул из-за спины лютню. Пальцы пробежали по струнам — тихо, почти беззвучно, но Сара уловила обрывок мелодии: печальной, тягучей.       — Для кого? — спросила она, подходя ближе.       Сода поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то живое — первый раз за всё время.       — Тот, кто выжил из предыдущей группы, — медленно, с акцентом, проговорил он. — Выжил не потому, что сильный. Потому, что спрятался. — Он провёл пальцем по струнам, и звук получился резким, колючим. — А они кричали. Я слышал. И играл, чтобы не слышать.       Сара помолчала.       — И сейчас?       — Сейчас не спрячусь. — Он тронул крест на шее. — Хватит.       Сара хотела что-то сказать, но передумала. Только кивнула и отошла к лодке, оставляя его наедине с лютней.       Такер, уже выбравшийся на берег, не оглядываясь, направился к ближайшему стволу. Его шаги по хлюпающей почве были уверенными, почти небрежными, словно он возвращался в знакомую комнату. Он остановился перед деревом, положил ладонь на влажную, покрытую лишайником кору и заговорил. Голос его изменился — пропала обычная насмешливость, появилась глубокая, почтительная хрипотца:       — Ну, лес… прошу в этот раз нас не погубить, дарами одарить и живыми отпустить. Наглеть не будем, но многого не обещаю. — Он убрал руку, и на мгновение Саре показалось, что кора там, где он коснулся, слабо засветилась изумрудным. Или просто почудилось.       Она сделала шаг, и тут же земля под ногой хлюпнула — не просто грязь, а что-то живое. Сара замерла, прислушиваясь. Лес дышал. Каждое дерево, каждая лиана, каждый клочок мха — всё это было единым организмом, который сейчас решал, пропустить ли чужаков или переварить их вместе с костями. Главное — не жадничать, — подумала она, вспомнив слова Такера. — Лес чувствует, когда берут лишнее.       Такер пошёл дальше, не оглядываясь. Сара обернулась, чтобы проверить остальных, и увидела странную картину. Двое эльфов-рабов, которых Такер привёл с собой, смотрели на него с выражением, которое она не могла прочитать. Не страх, не ненависть — скорее, тупое, механическое ожидание приказа. А сам наниматель, не замедляя шага, вдруг дёрнулся, обернулся, быстро выкрутил эльфам уши, вызвав у них короткие, сдавленные вскрики, и потребовал, чтобы они сделали то же самое.       — Уши к земле, — бросил он, не объясняя. — Слушайте корни. Если лес заговорит — сразу ко мне.       Эльфы покорно опустились на корточки, прижав уши к мокрой земле. Сара не поняла смысла этого жеста, но почувствовала, как внутри снова шевельнулась тревога.       Сода, бард, представившийся ещё в порту кратким кивком и односложным именем, вдруг оживился. Его пальцы сами потянулись к струнам лютни, он вдохновлённо коснулся их, намереваясь, видимо, извлечь первый, торжественный аккорд. Но едва струны дрогнули, издав тонкий, звенящий звук, как Такер оказался рядом. Он просто возник из ниоткуда, его рука прижала струны к грифу, оборвав мелодию на полуслове. Он зашипел, почти беззвучно, но так, что у Сары заныли зубы:       — Нельзя просто взять и начать играть в самом опасном месте мира. Просто так. Шуметь нельзя. Небезопасно.       Сода поднял руки в примирительном жесте, и на его лице мелькнуло нечто, похожее на испуг.       — You are the boss here, — сказал он, и странные, чуждые слова на языке Перворожденных… Язык демонов прозвучал в лесной тишине дико и неуместно.       Такер отпустил лютню, бросил на барда долгий, тяжёлый взгляд и двинулся дальше. Группа углубилась в чащу.       Лес сомкнулся за ними почти сразу. Сара шла второй, за Такером, стараясь запоминать каждую примету: корягу, похожую на скрюченного зверя, пятно ярко-алого мха на стволе, запах — сладковатый, с нотками гнили и сырости. Воздух здесь был густым, как вода, и двигаться в нём было тяжело. Хариберт парил сверху, его крылья мерно хлопали, разгоняя туман. Сода плёлся позади, тихо перебирая струны, но не извлекая звука — просто успокаивая себя.       Они прошли, наверное, с полсотни шагов, когда это случилось.       Существо, похожее на гигантскую сороконожку с человеческим туловищем, сорвалось с ветки прямо на Хариберта. Оно было почти неотличимо от коры — серое, бугристое, с длинными, ломкими лапами, которыми оно попыталось зацепиться за крыло бабочки, издавая при этом тонкий, безнадёжный крик, похожий на плач ребёнка.       Хариберта словно дёрнули невидимые руки, его лицо исказила гримаса паники, отчего его полёт просел чуть-ли не до земли. Но благодаря то ли удаче, то ли непонятным способностям Такера, Хариберт отделался лишь тонким слоем испуга, а тварь упала наземь рядом с ней. Сара не думала. Её тело среагировало раньше разума — клинок уже был в руке, алый росчерк рассек воздух. Она не целилась, она просто была там, где нужно, и тварь, словно почувствовав неведомую угрозу, разжала лапы и отпрянула. Клинок скользнул по её хитиновому боку, не причинив серьёзного вреда, но этого оказалось достаточно. Из раны брызнула зеленоватая жижа, и в воздухе разлился едкий, чужой запах. Желудок Сары сжался — не от отвращения, а от голода. Рука сама потянулась к источнику тепла, но она стиснула зубы и отступила. "Не здесь. Не сейчас. Не при них."       Существо с громким, мокрым шлепком отпрыгнуло, взметнув тучу гнилых листьев.       Хариберт, оправившись от неожиданности, натянул лук и выстрелил, возвращаясь на прежнюю высоту. Стрела ушла с убийственной точностью, вонзившись в сложный, пульсирующий глаз твари. Та взвизгнула — тоньше, пронзительнее, забилась в конвульсиях, царапая лапами воздух. Её крик был полон боли и ужаса.       Рабы Такера, стоявшие по бокам от него, даже не шелохнулись — они просто смотрели, как куклы, ожидающие команды. Сам Такер, всё ещё в своём лживом, человеческом обличье, вдруг расправил руки, и его лицо исказила холодная, жестокая усмешка.       — Ты напал на нас, — произнёс он, и голос его прозвучал гулко, будто из подземелья. — А потому я заберу тебя!       Невидимая сила обрушилась на тело твари тремя сокрушительными ударами. Сара услышала, как ломается хитин, как рвётся плоть. Тварь забилась в агонии, её крик перешёл в булькающий хрип.       Сара медленно приближалась, клинок был наготове, но она не торопилась. В воздухе витал густой, тошнотворный запах — смесь гнилой плоти, лесной сырости и чего-то ещё, чужого, древнего. Сода, побледнев, отступил к Такеру, ища защиты.       Тварь, почуяв её приближение, попыталась подняться, но её лапы скользили по мокрой земле. Сара взмахнула клинком — один раз, наискосок, рассекая лицо существа. В тот же миг в голову твари вонзилась стрела Хариберта. Тварь дёрнулась в последний раз и затихла. Невидимые руки Такера нанесли ещё несколько ударов, добивая уже мёртвое тело.       Хариберт спустился ниже, его крылья нервно подрагивали. Он чертыхнулся — коротко, зло, словно его только что ударили по антеннам.       — Господин Такер, зачем вы это сделали? Я бы сам справился.       — Надо быть аккуратнее, — голос Такера был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Она могла схватить тебя и уронить. Рад бы ты был, если бы твои крылышки превратились в лохмотья?       — Я мог бы их просто сложить, — огрызнулся Хариберт, но в его голосе уже не было прежней уверенности.       — В случае опасности ты бы так же быстро среагировал? — Такер не повышал тона, но каждое слово падало, как камень. — Надо быть аккуратнее. Я вообще-то за вас отвечаю.       — Ну вообще-то, если бы меня ранили, это особо… погоды бы не сделало. Я могу лечить.       — Полечиться и тратить ресурсы? — Такер усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Надо быть аккуратнее. Для меня все важны.       — Я не уверен в этом утверждении, — пробормотал Хариберт, но в его голосе уже слышалась усталая покорность. — Но довольно приятно слышать такие слова. Так называемые…       Он попытался взлететь на прежнюю высоту, но его повело вниз, будто кто-то тянул за невидимые нити.       — Что не так? — спросил он, оглядываясь.       — Ниже, — коротко бросил Такер. — Немного ниже.       — Хорошо, — Хариберт послушно снизился, и давление исчезло.       Такер, не обращая больше внимания на бабочку, жадным, цепким взглядом окинул поляну, нашёл глазами несколько мест, где в гнилых пнях и под корнями прятались магические плоды. Он расставил руки, и сгусток воздуха, плотный, почти осязаемый, метнулся к одному из них, подтягивая плод поближе.       Сара наблюдала за этим, и в её голове рождались вопросы.       — Это те самые фрукты на острове? — спросила она как бы невзначай. — Они так легко растут?       — Да, — Такер поймал плод, не глядя, сунул в сумку. — Так и есть.       — И часто здесь обитает такая живность? — Сара кивнула на мёртвую тварь. — Какие у неё особенности?       — Только такая и живёт, — Такер пожал плечами. — Хотя некоторые бывают… благоразумные. Если их не трогать, они могут и не тронуть. Могут.       Он говорил с такой уверенностью, что Сара невольно засомневалась. Но спорить не стала.       — Ты ведь сможешь доставать плоды издалека, — сказала она, протягивая ему свою магическую сумку. — Так что сумка будет у тебя, как и договаривались.       — Ага. Я вас нанял, значит, и отвечаю за имущество, — Такер принял сумку, и его движения стали деловитыми, профессиональными. Он быстро, почти не глядя, обобрал все плоды, которые смог заметить, и Сара, наблюдая за его работой, старалась запомнить каждое движение.       Они двинулись дальше. Теперь Сара шла чуть позади Такера, вглядываясь в лес. Её внимание привлекли странные наросты на стволах деревьев. Присмотревшись, она поняла, что это тела. Люди, приросшие к коре, опутанные лианами так плотно, что те вросли в плоть. Их глаза были открыты, но взгляды пусты, а рты искажены в беззвучном крике. Кожа их была сухой, как пергамент, и цветом почти не отличалась от древесной коры.       — А это что такое? — спросила она, останавливаясь.       — Не подходи, — её отдёрнули несколько невидимых рук. — Не подходи слишком близко.       — Они опасны?       — Ну, это трупы, понимаешь? — Такер не оборачивался, но его голос стал серьёзным. — Кто знает, вдруг они неожиданно оторвутся и укусят? Нам же потом тратить на это ресурсы. Резонно?       Сара кивнула. Резонно. Но она всё равно остановилась на мгновение, пытаясь понять, как умер этот человек. Лианы, казалось, сжимали его всё сильнее, высасывая не только кровь, но и саму жизнь. "Смерть — это не конец, — подумала она. — Здесь смерть — это удобрение."       Она вытащила дневник, сделала быстрый набросок приросшего тела, а рядом — схему расположения: ствол, корни, лианы, направление их роста. "Если лес реагирует на жадность, значит, эти люди взяли слишком много. Или не то, что нужно. Или не спросили." Она зачеркнула последнюю строчку, переписала: «Лес не прощает тех, кто не понимает правил».       Чуть дальше они наткнулись на ещё одно такое же дерево. Рядом с ним, на корнях, сидело маленькое, похожее на ожившую веточку существо. Оно тыкало пальцем в мёртвое тело, издавая тихие, щебечущие звуки.       — Ужасная и противная смерть, — прошептала Сара, зарисовывая и его.       Хариберт, пролетавший мимо, даже не взглянул на труп — его внимание было приковано к плодам. А маленькое существо, заметив чужаков, испуганно вскрикнуло и подлетело к Такеру. Тот остановился, присел на корточки, внимательно его разглядывая.       — Что это за создание? — спросила Сара, приближаясь.       — Соломка, — ответил Такер, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала мягкость. — Мелкое растение, заселяющее весь лес. Ожившая веточка дерева. В большинстве своём нейтральное, помогает другим.       Он изучал его около минуты, а потом, к удивлению Сары, начал издавать звуки — тонкие, щебечущие, удивительно похожие на те, что издавала соломка. Со стороны это выглядело безумием: взрослый мужчина, сидящий на корточках в грязном лесу и разговаривающий с веточкой. Но, присмотревшись, Сара поняла — они общались.

***

      Пять минут спустя       Такер поднялся и повернулся к ней.       — Сара, соломка сказала, что рядом с деревом нет никаких существ. Можешь обследовать вросшего человека? Вроде там что-то ценное.       — Хмм… А если врёт?       — Всё нормально, — заверил он. — Они в большинстве своём честные.       Сара кивнула и, обнажив клинок, осторожно двинулась к дереву. Она сделала три шага, пристально вглядываясь в корни и лианы, и в последний момент, повинуясь не столько зрению, сколько обострившемуся чутью, резко отпрыгнула в сторону. В то место, где она только что стояла, с глухим стуком обрушилась толстая, усеянная шипами лиана.       — Я тебе это припомню, Такер! — выругалась Сара, откатываясь ещё дальше.       Земля под ногами стала мягкой, податливой, ноги будто опутывала трава. Из-под корней поднялось нечто — оживший куст, сплошь состоящий из колючих, гибких ветвей. Он не двигался с места, но его лианы хлестали во все стороны, угрожая разорвать любого, кто подойдёт слишком близко.       Сара не могла бежать — трава держала её ноги. Её действия были инстинктивны, левая бросилась вперёд раскрытой ладонью с плотно сжатыми пальцами, затем резко развернула кисть на себя, словно разбивая невидимое зеркало, и в тот же миг разводит руки в стороны, тихо говоря: «Tres specula». От её тела отделилось три мерцающих силуэта, которые начали двигаться синхронно с ней, они закружились вокруг неё, сбивая с толку нападающие лианы. Но едва иллюзии отделились, голова закружилась так, что пришлось опереться на колено. Тело ещё не привыкло к таким тратам, и каждое движение отдавалось тупой болью в висках.       Бой занял не больше трёх минут. Куст был не живцом в привычном смысле — он просто выкидывал лианы, повредив и потревожив несколько других вмурованных трупов. Но под стрелами Хариберта, невидимой силой Такера и злыми насмешками Соды он быстро превратился в груду перерубленных ветвей.       Сара выбралась из травы, отряхиваясь, и угрюмо посмотрела на Такера.       — Ты мог бы предупредить, что там ловушка, — сказала она, не скрывая раздражения.       — А ты бы поверила? — он даже не повернулся, продолжая собирать рассыпавшиеся плоды.       — Я бы была готова.       — Вот и подготовилась. — В его голосе скользнула усмешка. — Жива же.       Сара сжала челюсти, но промолчала. Он прав. И это бесит ещё больше.       Дальше они шли молча, собирая плоды, попадавшиеся по пути. Лес менялся на глазах. Ещё минуту назад они ступали по хлюпающей болотистой почве — и вот уже стоят на ветвях гигантских деревьев, где одно неверное движение грозило смертельным падением. Воздух здесь был сухим и звонким, а внизу, под пологом, клубился туман.       Сара присела за широким стволом, пока группа переводила дух, и достала дневник. Быстрыми штрихами набросала карту местности: отметила место ловушки, направление течения, где росла мандрагора, а где — те самые деревья с приросшими телами. «Лес живёт по своим правилам. Если понять их — можно выжить. Если нет — стать частью декора». Она записала это и захлопнула дневник.       Они двигались осторожно, стараясь не шуметь, и потому заметили зелёное, скрюченное создание, затаившееся среди ветвей, ещё издалека. Оно было покрыто шипами и, если бы не внимательность Хариберта, парившего сверху, легко затерялось бы в густой листве.       — Контакт, — прошептал Хариберт.       Вся группа замерла, оценивая расстояние. Сара, Такер с его слугами и Сода рванули вперёд, стремясь сократить дистанцию. Хариберт взлетел выше и выстрелил. Стрела вонзилась созданию в плечо, вызвав яростный, скрежещущий вопль.       Тварь заметалась, предчувствуя беду. Она отбежала на несколько шагов, развернулась, и из её сложенных ладоней вырвалась пылающая огненная стрела. Сода, оказавшийся на линии огня, чертыхнулся, попытался уклониться, но шар ударил его в плечо, оставив дымящийся ожог. Бард закричал, но, к счастью, не загорелся. Он отбежал к Хариберту, ища защиты.       Сара поняла, что не успевает. Заклинания, которые она помнила, были ближнего боя, а расстояние до твари всё ещё было слишком велико. "Не хватает расстояния… Нужно подойти поближе, чёрт!" — пронеслось в голове. Она сосредоточилась, пытаясь предугадать следующее движение врага, но чувствовала себя бесполезной.       И тут ей пришла мысль. Магия — не только оружие. Её можно использовать как ловушку. Она закрыла глаза, нащупала внутри ту самую тонкую нить, что отзывалась золотым свечением в зрачках, и попыталась направить её не на врага, а на землю перед ним. Воздух дрогнул. Под ногами твари корни деревьев на мгновение ожили, сплетаясь в плотный узел. Тварь споткнулась, потеряв равновесие ровно на секунду — но этого хватило, чтобы стрела Хариберта вонзилась ей в плечо, а Такер сократил расстояние.       Сара же, едва отпустив магию, почувствовала, как мир качнулся. Голова взорвалась болью, перед глазами поплыли разноцветные круги, желудок скрутило тошнотой. Из носа скатилась тёплая капля, оставив на губе солоноватый след. Кровь. "Значит, предел близко." Она оперлась о ближайший ствол, сдерживая рвотный позыв. "Организм не привык… Слишком рано. Глупо."       Она заставила себя выпрямиться, выдохнула, стирая выступивший на лбу холодный пот.       Такер, пользуясь помощью своих рабов, подобрался первым. Между ними оставалось не больше восемнадцати метров. Этого хватило. Невидимые руки обрушились на зеленокожего, оставляя на его теле рваные, кровоточащие раны. Вслед за этим стрела Хариберта вонзилась в плечо твари.       Сара краем глаза заметила, как Хариберт, окутанный мягким зелёным светом, направил его на Соду, облегчая боль. Она отвлеклась всего на секунду, но этого хватило, чтобы тварь снова запустила огненную стрелу — теперь в раба, стоявшего ближе всех. Шар ударил того в грудь. На мгновение эльф застыл, и Сара увидела, как его пустые глаза наполнились чем-то — не страхом, а удивлением. А потом он рухнул. Из прожжённой раны в груди ещё поднимался дым, но тело уже не двигалось. Второй эльф, стоявший рядом, даже не шелохнулся, но его взгляд, устремлённый на тело собрата, стал напряжённым — впервые за всё время в нём мелькнуло что-то живое.       Сара видела, как тело эльфа ударилось о землю, и на мгновение внутри что-то оборвалось. Она смотрела на него — на того, кто ещё минуту назад стоял, повинуясь чужой воле, а теперь лежал бездыханным. В висках застучало. "Он мог бы жить. Если бы я была быстрее. Если бы я не отвлеклась. Если бы я была той, кем была раньше — той, кто убивает, не раздумывая. Она оборвала мысль, стиснув зубы. Чувства — роскошь, которую я не могу себе позволить. Не сейчас."       Сара, сжав зубы, рванула вперёд, игнорируя боль в усталых ногах и тошноту, всё ещё подкатывавшую к горлу. Она уже почти добралась до твари, когда та, пошатнувшись, упала на одно колено. Такер нанёс последний удар, и зелёное создание замерло.       Когда бой закончился, Такер подошёл к упавшему эльфу. Сара ожидала, что он, как всегда, примется за починку своего «инструмента». Но Такер лишь постоял над телом, глядя на дымящуюся рану в груди, и коротко, почти равнодушно бросил:       — Мёртв.       Он наклонился, расстегнул на эльфе пояс с несколькими подсумками, забрал их и выпрямился. Ни молитвы, ни сожаления — только сухая констатация факта и деловитость. Сара перевела взгляд на второго эльфа. Тот стоял, не двигаясь, но теперь его пустые глаза смотрели на тело собрата, и в них читалось что-то, чего она раньше не видела. Ужас? Горе? Она не могла сказать точно, но это было первое проявление эмоций, которое она заметила у рабов. Эльф стоял так несколько мгновений, а потом медленно, словно через силу, отвёл взгляд и снова застыл, ожидая приказа.       Сара отвернулась: "Я не знаю, что чувствуют рабы, потерявшие тех, кто был рядом. Но сейчас это не важно. Важно выжить."       Она подошла к Хариберту и вынула из сумки кожуру от магического фрукта.       — Господин Хариберт, возьмите, пожалуйста, эту кожу, чтобы создавать зелья.       — Я бы сказал, я больше травник, чем алхимик, — ответил он, принимая кожуру. — Но… Могу что-нибудь придумать.       Сара кивнула и отошла, снова глядя на мёртвых, приросших к деревьям. Что-то не давало ей покоя, будто за этой жуткой картиной скрывалась тайна, которую она должна была разгадать. Она осмотрела ещё несколько трупов, но не нашла ничего нового.       — Да… Труп. Ага. Гнилой, — пробормотала она себе под нос.       Такер, словно вспомнив неприятный опыт, стал осторожнее собирать плоды, держась на большем расстоянии от подозрительных деревьев.       К Саре присоединились Хариберт и Сода. Они молча осматривали вооружённую группу, застывшую во времени, опутанную лианами и корнями. Экипировка была хорошей, дорогой, но корни крепко сдавили их насмерть.       — Есть у кого-нибудь огненные заклинания? — спросил Хариберт.       — Слабое. — ответила Сара. — Зелёное пламя.       — Увы, — с сожалением произнёс Такер, и Сода, словно эхо, скопировал его мимику.       Уже собираясь уходить, они заметили странную траву, растущую у корней в стороне от тропы. Такер подошёл к ней, присел на корточки.       — Там листья ценного растения. Среди алхимиков оно очень ценится. Хариберт… Ты же вроде алхимик?       — Я уже говорил, я больше по травничеству.       — Ну, в таком случае иди и травами занимайся. Мне надо понять, что это за тварь.       — Тварь? — Хариберт подошёл ближе, вглядываясь в растение. — Может, ты имел в виду растение? Хотя, знаешь… если ты так сказал, то скорее всего это мандрагора. Ну, знаешь… огромный, оглушительный крик. Довольно серьёзная атака по ушам.       — Хорошо. Так, травник, иди оценивай траву. Иди, понимай. Вперёд, вытаскивай, я не умею.       — Почему бы просто не отойти на довольно далёкое расстояние, а ты руками её вырвешь?       — Потому что это расстояние будет недостаточно далёким.       — Ты уверен, что крик мандрагоры будет настолько пронзительным?       — Я понятия не имею, — отрезал Такер. — Давай, вырви эту крапиву.       Сара, наблюдая за их препирательствами, только хмурилась. После смерти эльфа задерживаться здесь — плохая идея.       — Давай, иди, — Такер махнул рукой, и Хариберта будто потянуло в сторону растения. — Вот видишь, тебя даже тянет.       — Ну, тогда для безопасности вам лучше отойти на другую сторону, — вздохнул Хариберт.       Сара и Сода, настроенные скептически, отошли, но не слишком далеко — в отличие от Такера, который вместе со своим оставшимся рабом укрылся за толстым стволом.       Едва руки Хариберта коснулись растения, как они поняли свою ошибку. Крик был оглушительным — казалось, барабанные перепонки лопнут, а в голове взорвётся тысяча стеклянных колокольчиков. Сара зажала уши, пригнулась, и через мгновение боль отступила. Она переглянулась с Содой — оба выдержали. Они перебрались поближе к нанимателю, и процесс повторился ещё дважды. Каждый раз крик был слабее, а растение — меньше.       Сара, чувствуя неладное, оглядывалась по сторонам. В этом лесу не может быть всё так просто.       — Может, нам стоит взять ещё людей на следующую вылазку? — предложила она, когда Хариберт наконец вырвал остатки мандрагоры. — Лишняя предосторожность не помешает.       — Я согласен, — легко согласился Хариберт.       — Согласен, — кивнул Такер. — Но в таком случае вы меньше заработаете. Хотя это уже не мои проблемы.       — Это НАШИ проблемы, — отрезала Сара.       — Но и ты меньше заработаешь, — заметил Хариберт.       — Ну да, да.       — Это наши проблемы. Моё дело просто предложить.       — Ну ладно, — Такер огляделся. — Что ж, может, будем отправляться назад?       Сара обернулась, прислушиваясь к лесу.       — А ты запоминал, куда мы идём? — спросила она. — Тут, по слухам, лес каждый раз меняется. Обратно тем же путём мы, скорее всего, не попадём. Верно?       Все замолчали. Никто не хотел думать об этом нюансе.       — Значит, просто пойдём туда, откуда пришли, — сказал Такер с деланной уверенностью. — Возможно, выйдем.       Сара почувствовала, как внутри нарастает глухое раздражение. "Мне слишком везло в этой жизни, чтобы верить в удачу. Удача — дама обманчивая. В один миг она может стоять за спиной и подбадривать, а в другой — резко показать свою задницу. Удача не дама, удача — чертовка."       — Не переживайте, я помню, куда идти, — сказал Такер, и в его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на уверенность. Он сунул руку за пазуху и извлёк небольшой медный компас на потёртой цепочке. Циферблат был покрыт паутиной трещин, а стрелка, тонкая как игла, беспорядочно вращалась, не желая указывать на север.       — Что это? — нахмурилась Сара.       — Мой ключ к выходу. Обычный компас здесь бесполезен, но этот заряжен магией крови. Нужно лишь напомнить ему, чью кровь он должен искать. — Такер прокусил большой палец, капнул тёмную каплю на центр циферблата, и стрелка бешено закрутилась, а затем резко замерла, указывая куда-то влево от их тропы. — Идите за мной и не отставайте. Лес будет пытаться сбить нас, но компас ведёт к лодке. Там моя кровь на причальном канате.       Они двинулись в указанном направлении. Почти сразу же лес стал враждебным: корни под ногами шевелились, заставляя спотыкаться, ветви хлестали по лицу, а туман сгущался так, что Хариберт, летевший над ними, то и дело терял группу из виду. Один раз они вышли к, казалось бы, знакомой поляне с мёртвым деревом — но Такер сверился с компасом, выругался и резко свернул в чащу. Через пару десятков шагов земля под ногами чавкнула, и они едва не провалились в яму с острыми кольями — ловушку, которой здесь не должно было быть.       — Лес играет с нами, — сплюнул Такер. — Но направление верное. Держитесь.       Стрелка компаса дрожала, но упрямо показывала путь. Чем дальше они шли, тем громче становился шум воды — тот самый звук, которого не было в глубине леса. Наконец Такер остановился перед сплошной стеной лиан.       — Где-то здесь, — пробормотал он, убирая компас. — Сара, разрежь их.       Она взмахнула мечом, и за лианами открылась илистая полоса у кромки воды — их лодка мирно покачивалась на прежнем месте. Вот только сам берег изменился: там, где раньше была грязь, теперь блестели озерца, в которых копошилось огромное количество змей.       — Лес восстанавливается, — выдохнул Такер. — Но мы вышли, и это главное.       Они выбрались на открытое пространство, и Сара наконец перевела дух. Путь назад вышел куда труднее, чем она боялась, но теперь по крайней мере стало ясно: без Такера и его артефакта они бы сгинули в меняющемся лесу бесследно. Это знание слегка притупляло раздражение на самоуверенного нанимателя.       «Лес не прощает. Он испытывает. И тех, кто не понимает его правил, он оставляет себе», — мелькнуло у неё в голове.       Отдышавшись, группа стала готовиться к финальному броску к лодке — змеи, псы и ожившие мертвецы явно не собирались пропускать их без боя. Но это была уже привычная драка, а не блуждание в смертельной чаще. Где-то в глубине души Сара знала: они вернутся сюда снова. Потому что лес хранил ответы, а она ещё ничего не вспомнила.